Часть 1

*** В первый раз всё было непросто. Очень непросто. В первый раз так близко его лицо оказалось около лица Ханджи во время совместной изматывающей тренировки. В какой-то момент трос зацепился не за ту ветку и Леви, кувыркнувшись, неловко повис в воздухе. Ремни устройства пространственного маневрирования немилосердно натянулись. Наверняка к вечеру на светлой коже проявятся грандиозные синяки. Ханджи пронеслась рядом, чудом не снеся аккуратную фигурку, а затем повернула назад. Леви её завораживал. Ещё с самого первого раза, когда на построении она увидела его скучающее лицо и услышала хрипловатый голос, называющий собственное имя. Без фамилии. Просто имя. На тренировках он летал как птица, легкая и стремительная. В экспедициях сражался как бог. Наверное, только благодаря ему большинство новобранцев (да и вообще разведчиков) оставались живыми. Уступал он, пожалуй, разве что Майку, да Эрвину Смиту. Но, ни Захариус, ни бравый капитан Разведкорпуса, не могли сравниться с легкостью и красотой движения бывшего бандита подземного города. И с витиеватостью непечатных выражений, которыми Леви сыпал налево и направо в пылу битвы. Ханджи притормозила около Леви, который тщетно пытался расправить запутавшийся трос. - Помочь? Зоэ была, наверное, единственной пытающейся как-то взаимодействовать с Леви. Но и её неуемный энтузиазм разбивался о прочную стену молчания и колючий взгляд нелюдимого рядового. О, он умел смотреть сверху вниз даже находясь на десять добрых сантиметров ниже! Ханджи этот взгляд завораживал. Хотелось разобрать черноволосую черепушку и увидеть собственными глазами, что же там происходит. В ответ на вопрос Леви только молча дернулся и оказался носом к носу к Ханджи. Так близко она его ещё не видела. Чуть алевшие от злости скулы, россыпь светлых веснушек на чистой коже и невероятные глаза цвета предгрозового неба. Глубокие и прозрачные. Обрамленные густыми короткими ресницами, точно драгоценный камень в черной оправе. Так и жалят сквозь отросшие пряди челки! Ух, какой взгляд! Ханджи даже рот приоткрыла от удивления. - Чё пялишься, ненормальная? Помоги лучше! От неожиданной просьбы Ханджи захлопнула рот. Улыбнулась. Оказалось, заел механизм рукоятки привода. Разбираясь в нехитрой конструкции, Ханджи обратила внимание на тонкие длинные, но неожиданно сильные пальцы Леви, которыми он сжимал рукоятку. И снова зависла. Определенно, этот хмурый коротышка ей нравился. *** Вчера на тренировке они все-таки подрались. Ханджи сознательно провоцировала Леви почти целую неделю, выводя хмурого рядового на эмоции. Хоть какие-нибудь. Леви никак не реагировал на подколы и издевки, пока Зоэ, отчаявшись, не ввалилась в только что отдраенную кухню в грязных сапогах. - О, Леви! Не знала, что ты тут так поздно! Ханджи с замиранием сердца прошествовала мимо обескураженного парня и, подойдя к сверкающей чистотой плите, отпила воды прямо с носика жестяного чайника. Потом громко плюхнула его назад. От злобного взгляда Леви волосы на макушке Зоэ буквально встали дыбом, а по телу прошла дрожь. И девушка поняла, что переборщила. Откинув чистую тряпку в сторону, Леви как-то сдавленно хрюкнул и не говоря не слова буквально вылетел с кухни. Вода в ведре колебалась от его шагов. Ханджи порадовалась, что ей не свернули голову. Как показала утренняя тренировка, радоваться ей было рано. В том, что Леви может быть не только жёстким, но и жестоким, Ханджи убедилась буквально на себе, когда раз за разом оказывалась на пыльной земле. Они как-то совсем упустили тот момент, когда классический спарринг превратился в обычную драку. С синяками, разбитой губой и подбитым глазом. Отбитыми и растянутыми конечностями. Несмотря на рост Леви, был чертовски силен, Ханджи же компенсировала разницу в силе напором, энергией и превосходством в росте. Как далеко они бы зашли – никому неизвестно. Рядовые не решались вмешиваться и только громкий окрик капитана Смита остановил бушующие страсти, а Захариус растолкал дерущихся по углам импровизированного ринга. - В карцер захотели!? – лазурные глаза Эрвина метали молнии. Со своим отрядом он предпочитал разбираться сам, другие же капитаны, зачастую жаловались на плохое поведение рядовых Шадису, - или конюшни выгребать неделю? Ханджи молча потрогала шишку на затылке и подумала, что с такими экспериментами пора завязывать. Хоть Леви и представлял собой крайне занятный экземпляр. - Я с ней в одном поле срать не сяду, - едко заметил Леви, а Зоэ устало вздохнула, но представив возникшую картинку, хихикнула в запыленный рукав потертого пиджака. - Вечером, после ужина, ко мне к кабинет. Оба! *** Капитан Смит оказался тем ещё извращенцем. Нет, он не нажаловался на них Киту Шадису, не отругал матом (хотя и мог), не отправил провинившихся в карцер. От карцера Леви не отказался бы – там было сухо и относительно тепло – почти что рай после Подземного города, кормили сносно, а на жесткой подстилке можно было выспаться и отдохнуть от бесконечных тренировок. Нет, Эрвин выбрал куда более как изощренную пытку – две недели Леви и Ханджи предстояло провести вместе, сначала разбирая хлам в полузабытом корпусе штаба, а затем перебирая пыльные фолианты старенькой библиотеке. И если против уборки Леви ничего не имел против, то рыться в старых книгах, да ещё и на пару с ебанутым на всю голову существом, было таким себе удовольствием. Ханджи, наоборот, ненавидела уборку. Её гениальный ум не выдерживал никаких рамок, в рабочем кабинете и лаборатории обычно царил хаос, и если бы не безотказный Моблит, Ханджи давно бы почила под грудой старых бумаг и слоем грязи. - Тренировки и дежурные наряды не отменяются, - голос капитана был тих, но строг. Эрвин тоскливо смотрел в открытое окно. Небо было высоким, по-весеннему прозрачным, розово-золотистым. Солнце только скрылось за горизонтом, а воздух был свеж и чист. Казалось, ему очень хотелось ощутить всю прелесть ранней весны, а не отчитывать проштрафифшихся разведчиков. - Ханджи? Леви? Вопросы есть? Ханджи молча пожала плечами, одно из которых немилосердно болело после удара о жесткое бедро коротышки, Леви только пробурчал что-то похожее на «похуй». - Тогда свободны. Попробуете подраться – наказание продлится ещё месяц, Эрвин тихо вздохнул и уставился на подчиненных нечитаемым взглядом голубых глаз. *** Две недели пролетели в угаре и бреду. Леви метко плевался сарказмом и нецензурщиной как ядом, при этом выражение «херня очкастая» было самым безобидным в его речи. Иногда после очередного витиевато-матерного высказывания, Ханджи хотелось схватить перьевую ручку, сказать «минуточку!» и записать непечатное слово, но сил после изматывающих тренировок, уборки или таскания тяжелых фолиантов не оставалось даже на еду. Окончив работу, они кое-как доползали до казарменных кроватей и вырубались до утра. Леви, правда, по пути умудрялся заползать в опустевшие душевые с уже остывшей водой. Зоэ же валилась на кровать не раздеваясь и просыпалась с ужасно затекшими конечностями. И тем не менее, к концу двухнедельного срока, между ними даже установилось шаткое перемирие. А всё началось с того, что Леви принес в библиотеку чай. Время близилось к ночи, а Ханджи ещё рылась в старых записях о титанах, которые неожиданно обнаружила среди древних научных книг. Видимо кто-то не терял надежду постичь природу этих загадочных тварей. Ничего нового девушка не нашла, но многие записи подтверждали её собственные теории. Она настолько погрузилась в ветхие бумажки, что даже не обратила внимание на стук двери. Пока перед ней, словно из ниоткуда, появилась белоснежная чашка с ароматным горячим чаем. Ханджи вскинула брови. Леви плюхнулся рядом на продавленный диван. Смешно сморщил нос, когда увидел поднявшее облако пыли в мягком свете догорающего дня. Затем невозмутимо взял чашку за ободок и отпил ароматную жидкость. - А говорил, что рядом срать не сядешь, - удивленно произнесла Зоэ. Леви на это только хмыкнул и пробуравил Ханджи прозрачными глазами. - Пей, нам ещё тут пару часов разбираться. Ханджи широко улыбнулась, отпила чай, и снова погрузилась в чтение. Леви же осторожно наблюдал за девушкой. Это странное очкастое существо совсем не соответствовало давнишним представлениям Леви о женщинах. Будучи жителем Подземного города, он представлял барышень с поверхности как что-то воздушное и неземное, нежное и утонченное, легкое и трепетное. Женщины подземелий вызывали у него лишь жалость, а воспоминания о матери – щемящую боль. Ханджи ломала всю систему напрочь – высокая, несуразная и громкая, ни разу не воздушная. Но такая живая и настоящая, эмоциональная, открытая. Сумасбродная. Он ни разу не видел её в юбке или платье, даже в увольнительных, когда большинство разведчиц старались приодеться. Затасканные брюки и рубашка, гнездо на голове и сверкающие очками глаза – она всегда выделялась в любой компании. И, тем не менее, она ему нравилась. Поймав себя на такой мысли, Леви чуть не подавился чаем. Ну, уж нет, на хрен эту уборку! Леви выскочил из библиотеки. Зоэ этого даже не заметила. *** Это была двадцать шестая вылазка за стены. Леви в ней не участвовал: буквально за два дня на тренировке он сильно вывихнул плечо, оно опухло и чертовски болело. Смит не разрешил Леви участвовать в экспедиции, Шадис поддержал. Вылазку планировали на четыре дня, но уже к вечеру второго дня разведчики вынуждены были вернуться. Планы были вдребезги разбиты целой группой аномальных титанов, напавших к югу от стены Мария. В неожиданной атаке разведчики потеряли почти половину состава, а вернувшиеся были серьезно ранены, за исключением Смита, Захариуса и, как ни странно, Зоэ. Обычно, в бою она вела себя сумасбродно, буквально заглядывая в пасти титанам. Погребальный костер в этот раз был особенно ярким и, глядя на языки пламени, Леви испытывал двойственное чувство, оттого, что остался в живых таким странным способом. Уже после отбоя бывший бандит бесшумно проскользнул в душевые: они находились в отдельной пристройке к замку. Леви предпочитал мыться в одиночестве, предварительно отдраив до скрипа крайнюю кабинку. Однако сегодня его ждало разочарование – уже проскользнув во влажный предбанник, он понял, что не один. С душевой доносился тихий плеск воды, а на лавке небрежным комком валялись чьи-то вещи. Леви стянул мягкую кофту, оставшись в коротких растянутых штанах, вооружился тряпкой и чистящим порошком и зашел в душевые. Картина, открывшаяся его глазам, выбила из легких весь воздух, а руки бессильно опустились. Тряпка и порошок шлепнулись на пол. В одной из кабинок, скорчившись, сидела Ханджи, поджав длинные, на удивление стройные ноги, и обхватив себя руками. Из одежды на ней была лишь тонкая майка и трусы. Вода лилась тонкой струёй, частично попадая на уже мокрые волосы: как выяснилось, она была ужасно холодной. - Эй, очкастая… - тихо, но отчетливо позвал Леви. Ханджи не реагировала, уставившись в одну точку. Леви подошел ближе и резко вывернул кран с ледяной водой. Затем наклонился к девушке и осторожно отвёл мокрую прядь с лица. - Ханджи! – казалось, он в первый раз назвал её по имени, - Чёрт! Ты вся дрожишь. Леви открыл горячую воду, благо она ещё была и не успела совсем остыть. Затем аккуратно поднял безвольное тело и направил не него струи теплой воды. И Ханджи вздрогнула. Перевела на Леви затравленный взгляд, по смуглым щекам катились крупные слезы, а глаза без очков казались просто огромными. Леви неловко погладил её по плечу. - Мы просто ничего не успели сделать, - еле слышно прошептала Зоэ, их было много, они напали совершенно неожиданно. Эти твари просто разорвали половину отряда на части, - девушка всхлипнула, - если бы не реакция Смита… Леви не знал, что сказать. Он сам чувствовал себя отвратно, что не смог участвовать в операции и, возможно, спасти товарищей, но Ханджи было в сто раз тяжелее. Из неё словно выкачали всю энергию. Леви неловко поправил волосы Зоэ и хмуро сказал: - Надо снять мокрую одежду и высушиться, иначе ты заболеешь. Давай, раздевайся. Я за полотенцем. Он вышел в предбанник, давая Зоэ время раздеться, а когда вернулся назад, она уже сидела на деревянной лавке – обнаженная, с распущенными по плечам волосами. Стараясь не особо пялиться на стройное тело, Леви закутал девушку в большое мягкое полотно, своё же полотенце он повязал на мокрые волосы. Потом, не задумываясь, подхватил на руки несопротивляющееся тело и понес в единственное тихое и спокойное место – библиотеку. Опустив притихшую Зоэ на старенький диван, он вернулся в казармы за одеялом. Надежно укутав Ханжди, он снова ушёл, но уже в кухню. Возвращаясь оттуда с двумя чашками ромашкового чая, Леви в тайне надеялся на то, что очкастая к его возвращению уже уснёт, но она не спала: также тихо лежала под одеялом и смотрела вверх отсутствующим взглядом. - Ханджи, погибших не вернуть. Надо просто продолжать жить дальше. И сражаться – Леви подал девушке чай, неловко коснувшись её руки своей рукой. Ханджи села, обхватив горячую чашку обеими руками. Её длинные пальцы слегка подрагивали. Она молча выпила чай, также молча улеглась на диван, надежно отгородившись одеялом. Леви тихонько вздохнул и направился к двери, но на полпути его остановил хриплый голос Ханджи: - Останься, пожалуйста. Мне страшно. Титаны – ужасные существа. Леви вернулся, уселся рядом, почувствовав тепло её тела сквозь старенькое одеяло. - Надо же! А я думал, ты от титанов оргазм ловишь! Как ни странно, именно эта скабрезная шутка заставила Ханджи вяло улыбнуться. Ромашка начала действовать и вскоре Зоэ погрузилась в беспокойный сон. Леви просидел рядом с ней до рассвета и бесшумно исчез с первыми лучами весеннего солнца. *** Ханджи старалась не врать. Во всяком случае, себе. Но вот в собственных чувствах к хмурому коротышке она никак не могла разобраться. Да, конечно, он ей нравился. Но была ли это просто симпатия? Она смутно помнила вечер и ночь после возвращения с экспедиции, но ощущение сильного тела и тихий голос, на удивление взрослый и никак не вяжущийся с почти подростковой внешностью Леви, врезались в память четким акцентом. А ещё эта забота, чашка чая и старое, но теплое одеяло. Что всё это значит? Леви внешне никак не изменил своего поведения в отношении Ханджи, разве что обидные шутки свелись почти к нулю. Он оставался таким же хмурым и нелюдимым, но иногда Зоэ казалось, что она буквально ощущает на себе пристальный взгляд серых прозрачных глаз. - Чёрт, Зоэ, у тебя просто давно не было секса, вот и всё, - одёрнула себя девушка, когда в очередной раз задумалась о своем отношении к Леви. Нельзя не признать, что, несмотря на рост, он был очень привлекательным парнем, с ладной фигурой и тонкими чертами лица. Первый (и единственный) сексуальный опыт у Ханджи был давно, еще в кадетке. Тогда они все были юны и грезили о большой любви. Любви не сложилось, а опыт оказался относительно удачным. Будучи неплохо образованной, Ханджи прекрасно знала, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, но вот как-то совсем не представляла себя в роли такой женщины. Служба в Разведкорпусе и изучение титанов занимали всё свободное время. На розовые сопли не было ни желания, ни сил. Тем не менее, руководство Разведкорпуса в лице Кита Шадиса смотрело на романтические отношения разведчиков сквозь пальцы, учитывая скоротечность жизни последних. Иногда в разведке даже играли свадьбы. Веселые свадьбы с привкусом тихой грусти из-за будущей разлуки. Последняя неделя весны выдалась по-летнему теплой и солнечной. Погода стояла превосходной, и в эти ясные дни остро верилось в обозримое будущее человечества без титанов. Отчаянно хотелось жить и любить всё вокруг. В свободное время разведчики частенько разбредались парами или небольшими группами. Леви их увлечений не поддерживал: подумаешь, очередная весна наступила! Очередная весна одиночества после очередной чересчур холодной зимы, когда даже Леви не смог избежать простудной болезни. У него были свои планы. После ужина и отбоя Леви часто уходил на одну из удаленных крыш древнего замка, что за день успевала впитать в себя все солнечные лучи и нагреться. Бросив под спину старый плащ, он долго смотрел в небо, наблюдая за движением светил. Иногда просто сидел на низенькой зубчатой стене, опоясывающей плоскую крышу. После мрака Подземного города он никак не мог привыкнуть к грандиозному куполу неба, но ощущал себя под ним более одиноким. Но, тем не менее, ему было хорошо, так хорошо, что иногда он даже забывался беспокойным сном, и только в утренних сумерках возвращался в душные казармы. Ни сослуживцы, ни капитан Смит, ни тем более командор Шадис, не знали об этом его убежище. Сегодня ночь была особенно ясной. Половинка луны напоминала желток яйца в щавелевом супе. Сквозь теплый воздух ранней ночи еле слышно доносились голоса караульных, да изредка кричала дикая птица. Леви с упоением вдыхал свежий ночной воздух, наслаждаясь тишиной. Счастье одиночества длилось не долго. После полуночи около слухового окна башенки, примыкающей крыше, послышалось какое-то шуршание и шум. Окошко башни было довольно узким, и крупный человек в него бы просто не протиснулся, чем беззастенчиво пользовался Леви, однако спустя несколько секунд на крыше всё же появился темный силуэт. Леви еле слышно выругался, напрягся, но потом сразу расслабился. Зрение было отменным, а так выражаться и шуметь мог только один человек – чокнутая четырёхглазая, что крепко сидела в его черноволосой голове последний месяц. Какого чёрта, он спрашивается, вообще думает об этой аномалии?! Ханджи осторожно подошла ближе и, кивнув в приветствии лохматой головой, завалилась на расстеленный плащ. Снова всё снова стихло. - Чё припёрлась, очкастая? – сквозь тонкую рубашку Леви ощущал тепло тела, исходящее от девушки и, почему-то, от этого на душе становилось теплее. Зачем? Ханджи сама не знала ответ на этот вопрос. Увидев легкий силуэт на крыше одного из флигелей штаба, она сразу догадалась, что это Леви. Но вот зачем надо было лезть на крышу? Да ещё и в окошке чуть не застряла. Ханджи лучезарно улыбнулась, блеснув ровными белыми зубами. - Что ты тут делаешь, Леви? - А что? Побежишь жаловаться Смиту на нарушение режима? Ханджи пожала плечами. Подняла голову, ловя взгляд серебристых глаз, и отвела прядь волос с лица. Она хотела открыть рот, но слова вдруг потерялись и разом потеряли своё значение. - Да похуй, если честно, нажалуешься или нет, - буркнул парень. – Просто сижу. Здесь тихо… Никто не достает глупыми расспросами и рассказами о кожном покрове титанов. В его голосе прозвучала еле слышная усмешка. Зоэ подняла глаза и вдруг узрела редчайшее явление – Леви улыбался. Задорно и по-мальчишески, обнажая ямочку на правой щеке. Девушка несмело коснулась чужой узкой ладони, и вдруг Леви, неожиданно притянув её к себе, вовлек Ханджи в легкий поцелуй. Он изучал полные губы Ханджи, пробуя их вкус, слегка обводя языком. Затем юркий язык проскользнул внутрь, исследуя кромку зубов. Их языки, похожие на два куска тёплого бархата, изучали и ласкали друг друга. Леви отстранился первый: его длинные пальцы зарылись в густые волосы Ханджи и потянули на себя. Поцелуй разорвался. Оба тяжело дышали, будто только что сдали норматив по бегу вокруг штаба. Леви медленно опустился на спину, увлекая Ханджи себе на грудь. Глаза Ханджи горели. Он осторожно протянул руку к ремешку очков, но девушка отклонилась. - Не надо, я хочу тебя видеть. - Ещё есть возможность сбежать, Ханджи. Я не титан, - Леви слегка усмехнулся. - Титаны не могут, - прыснула Ханджи, - а ты можешь. Я хочу, Леви… Я так хочу… Они помогли друг другу раздеться. Нетерпеливо снимая одежду и изучая кожу под ладонями: прохладную и гладкую светлую кожу Леви и шелковистую смуглую – Ханджи. Потом обнаженные, легли на старый зеленый плащ без эмблемы. Ткань была мягкой, спину приятно грела деревянная крыша, а воздух был напоен запахом первой листвы и цветущих растений, придавая первой ночи нотку иррациональности. С энтузиазмом первооткрывателя Ханджи изучала сильное тело, руками прочерчивая новые карты на упругих мышцах. Спустившись пальцами вниз по животу и короткой дорожке темных волос, она удивленно выдохнула. Леви, неспешно ласкавший длинную шею, отстранился и выразительно поднял тонкую бровь. - Ну, я думала, он будет меньше, - смущаясь, прошептала Ханджи, глядя в широко открытые ртутные глаза, и заправила отросшую черную прядь парню за ухо. Видя её такую открытую, полную нерастраченной страсти, наяву, а не в своих мечтах, Леви только улыбнулся, в очередной раз сверкнув ямочкой на щеке, и вернулся к прерванному занятию. Он почти сходил с ума от её гладкой смуглой кожи, исчерченной то тут, то там, старыми шрамами и следами от ремней приводов, от гибкого стана и маленьких упругих грудей, от стройных бедер и жара, пылающего между ними. Он ласкал податливое тело, выбивая всё новые и новые стоны, надеясь на внезапную глухость дежуривших рядовых и загоняя предательски тихий голос совести куда подальше. Она, наконец, ЕГО! Конечно, Леви не был зеленым юнцом, но именно Ханджи Зоэ покорила его своей неуемной энергией и бесовским огнем, сверкающим в карих глазах. И долгий стон, пролетевший над крышей, когда он, наконец, вошел в её дрожащее тело, прорвал плотину отчуждения и безразличия, тщательно выстроенную им в последние несколько лет. А Ханджи таяла. Близость Леви, движения его сильного тела, его руки, губы, заглушающие рвущиеся крики удовольствия, и огромное звездное небо над головой. Которое вскоре сменилось скачущими галактиками под крепко зажмуренными от блаженства веками, когда очередная волна оргазма подхватило её тело, и унесла в черную горячую бездну. - Эй, ты как? – слегка обеспокоенный голос Леви доносился до неё как сквозь толстое одеяло. Ханджи лишь приоткрыла глаза и довольно улыбнулась. Увидев эту сытую улыбку, Леви крепко прижал Ханджи к себе, поправил сбившиеся на бок очки и легко поцеловал девушку в кончик шелушашегося носа. Он накрыл их обоих краем плаща и, засыпая, подумал, что весна теперь наступила и для него.