Глава 7

      Наверное, только Бог или Дьявол знают точно, как идёт время в этом проклятом месте. Непонятно, когда утро, день или вечер, зато понятно, что, когда становиться кромешно темно – наступила ночь. Серафима не могла точно быть уверенной правильно ли она считала дни в этом месте, ведь когда она засыпала, неизвестно через сколько часов она просыпалась. Возможно, проходили целые сутки или же всего пара часов, что казались такими долгими.       В этот раз Вендиго повёл её глубже в лес, который со всех сторон казался одинаковым. Куда бы они не пошли было ощущение, что они ходят кругами. Пока она была рядом с ним, духов и чудовищ не было видно. И это радовало.       Хоть и с опаской, но ей больше ничего не оставалось, как сидеть на спине Вендиго и держаться за его рога или загривок, чтобы не свалиться вниз, пока он расхаживает по лесу на четвереньках. Ноги время от времени побаливали и мёрзли от здешних температур. Постоянных холод и влажность не давали ей нормально выживать в таких условиях. Ещё чуть-чуть и она точно заболеет. Пока Вендиго добирается до воронки, Серафима думала, как и из чего ей сделать что-нибудь утеплённое – плащ или одеяло, но тут не было животных. Только ду́хи и чудовища.       - Альберт, можно я кое-что спрошу? – Серафима ухватилось покрепче за шерсть и наклонилась ближе к его уху.       Он ничего не ответил, лишь издал непонятное мычание, на что Серафима не знала, как реагировать. Ей спрашивать или нет? Но после нескольких молчаливых секунд, Вендиго издал похожий «угу» звук и тогда она приняла это за сигнал начать спрашивать.       - Если этот мир считается неким «пристанищем» для множества существ, а потом они выходят к людям на охоту, то почему мы не можем воспользоваться их меж пространственными воронками. Чем наш «портал» в мир живых отличается от их?       - Воронки ведут не в одно место, - гулко проговорил Вендиго. – Я могу выходить только на одной территории.       - То есть, в пределах страны или континента?       - Страны.       - А почему дальше не можешь?       - Не знаю.       - Поняяяяятно?..А что будет, если ты отправишься за границу? Например, в Америку?       - Ничего.       - Почему тогда мы не можем найти духа, который выйдет прямо на Канаду, и пройти через воронку вместе с ним?       - Долго.       - Ты немногословный, да?       - Ты задаёшь много вопросов.       Удовлетворив немного своего любопытства, она решила промолчать и переварить информацию. Но Вендиго сказал:       - Есть шанс, что мы не попадём в ту точку, откуда я тебя забрал.       У Серафимы не было слов, услышав такое. То есть велика вероятность, что когда они пройдут в мир живых, то Серафиме придётся долго добираться до лагеря? Весьма неожиданно, хотя можно попробовать найти путь до дома или к отцу, а оттуда сообщить всем, что она просто уехала домой.       И оставила свои вещи в лесном домике? Звучит немного странно, да, дорогая? – думала Серафима.       На Вендиго надеяться не стоило, ведь когда он попадёт в мир живых ему уже будет не до неё. В нём сразу включится фаза охоты, в которой он будет долго и терпеливо выслеживать какую-нибудь жалкую душонку, что решила прогуляться по лесу или что живёт на окраине города рядом с ним. Этим существом двигал только голод, а её спасал оберег, но другим людям ничего не поможет, если они не знают. Та старушка продавала обереги как раз от него. Но если она знала, что там водилось чудовище, почему не раздала их за даром? Предупредить напрямую?       Тогда её могли принять за сумасшедшую и мало бы кто поверил. А вообще бы поверил? В двадцать первом веке живём всё-таки.       Спустя пару минут Ведиго прошёл через свисающие ветки лиственницы, что начали больно бить девушку по лицу. Он вообще не чувствовал дискомфорта, так как нервных окончаний, кожи и мяса на его голове не было. Только голый череп.       - Альберт, не забывай, что я здесь! Ай! – она вскрикнула, когда ветка, что зацепилась за рог Вендиго резко шлёпнула ей по лицу как удар от пощёчины. Её замечание он игнорировал и продолжал идти по своему маршруту. – Ты сейчас издеваешься что ли?!       Когда лиственница закончилась, Альбер выровнялся в полный рост и теперь его голова, едва ли касалась веток высоких сосен. Там колючки были уже пожёстче, но Серафима выдохнула с облегчением, когда поняла, что они до неё не достанут. Сейчас она снова повисла на рогах этого чудовища, а ведь раньше ей не составляло труда нормально подтянутся.       - И то было, когда я была на десять лет моложе, да? – Серафима прошептала про себя и попыталась помочь себе ногами, чтобы немного приподнять своё тело и покрепче ухватиться. Прошло всего несколько дней, но всё тело ужасно ослабло, руки тряслись, когда она держалась ими за его рога. – Эй! Не хочешь помочь?       Получив в ответ молчание, она лишь тяжко вздохнула и попыталась снова, на этот раз успешно. Правда мышцы очень сильно напряглись и гудели. Было бы кому жаловаться, Серафима бы наговорила кучу всего из того, что её не устраивает. Нужно было раздобыть еды, понять, как ей лучше согреться и хотя бы немного подсушить свою одежду. Ей надо было научиться тут выживать. С едой будет не так много проблем, если она будет успевать как падальщик подбирать объедки из-под носа Вендиго, а что касалось согревания…тут нужно хорошенько подумать. Как-то раз по телевизору передавали какую-то научную программу, где показывали, как раньше обрабатывали шкуры животных. И как удачно эта информация всплыла в её памяти, вот только животных тут не было, так же как соли и сухого воздуха.       Шаги Вендиго были широкими, неторопливыми. Он передвигался в своём темпе, который был ему нужен, а вот Серафима хотела, чтобы этот амбал шёл чуть быстрее. Чем раньше они выберутся отсюда, тем скорее она сможет высушиться, сменить одежду и нормально поесть. И ноги подлечить.       Территория снова сменилась, открывая взору травянистый берег рядом с небольшим прудом. Альберт встал на четвереньки, принюхался, и судя по тихому гулу из его пасти, Серафима поняла, что горизонт был чист. Разглядывая этот пруд, ей посчастливилось заметить немного больше, чем густые облака тумана. Над водой росли могучие ивовые деревья, а у их подножия были заросли камыша и рогоза. Вот отсюда у девушки пришла в голову идея начать что-то делать для выживания. Слабо пихнув ногой Вендиго в ребро, она сказала:       - Альберт, можешь спустить меня пониже?       Он ничего не ответил, но его зелёный огонёк в глазнице внимательно наблюдал за ней и думал, что она собиралась учудить. Опускаться ниже он так же не планировал и просто неподвижно пялился на неё.       - Господи, мне нужно к иве! Я хочу наломать веток. – нахмурившись, она снова пнула его в ребро. Она предположила, что её действия не причиняют ему никакой боли, раз он не реагировал, хотя, когда она держалась за его уши или загривок, то это вызывало лёгкое возмущение.       Оторвав от неё взгляд, он сделал несколько шагов к дереву, хлюпая во воде, которая ему даже до коленок не доставала, и остановился под ним. Ветки шуршали от касания его рогов, а влажные капли, осевшие на листьях, упали дождём на девушку, от чего она поморщилась. Видать здесь ей никогда не быть сухой. Она ухватилась руками за одну ветку, чтобы обломать тонкий прутик. У ивы хорошо гнуться прутики, поэтому из них получиться небольшой короб или корзинка. Пальцы соскальзывали и ладони начинало неприятно жечь каждый раз, когда она пыталась сорвать хотя бы один.       - Да что же это такое!? – возмутилась она и в очередной раз дёрнула посильнее. Кожу пронзила боль, когда между фалангами и на ладонях, появились красные потёртости. Ещё немного и она сдерёт себе их до крови.       Чёрная ладонь потянулась над её головой, а она чуть не свалилась, когда Вендиго ухватился за ветки. При чём он собрал их в приличный пучок, что помещался в его обхвате. Затем он со всей силы дёрнул и на Серафиму начали падать ветки и водопадом литься вода. Это было больно, неприятно, но эффективно. Стряхнув с волос ветки, она убрала с лица волосы и посмотрела вниз, где Вендиго держал в своей руке целый пучок, а рядом с ними валялась огромная ветвь.       - А…спасибо? – Серафима посмотрела на Альберта через плечо в недоумении, но больше ничего говорить не стала. Ещё раз подтолкнув его ногами, он наконец опустился ниже, там, где вода доставала бы ей по щиколотку. И снова эта сырость и холод. Лучше бы на траве её высадил, хотя чтобы изменилось? Тут роса была кругом.       Поморщившись от холода и лёгкой боли, Серафима подошла ближе к его руке и вцепилась за ветку, дёрнув на себя.       - Отдай, - твёрдо сказала она, хмуро посмотрев на него. Вендиго лишь гулко прорычал. Как у собаки игрушку отбирать. – Я сказала, отдай.       - Зачем тебе это? – спросил он, не отпуская ветку.       - Хочу сплести из прутиков что-нибудь. Ты можешь спокойно жить без еды, а мне надо её добывать, хранить и переносить.       Когда Серафима во второй раз дёрнула за ветку, Альберт уже без лишних вопросов разжал свои пальцы и в этот момент девушка повалилась в воду. Она пискнула и быстро поднялась на ноги.       - Ты издеваешься?!       - Почему ты постоянно пищишь как полевая мышь?       - Потому что меня много чего не устраивает! – она нагнулась, подняла со дна озера камень и кинула в него. Тот даже не проявил агрессии. Ну кинула и кинула, для него этот камень был мелкой песчинкой. Тем более половина чувств Вендиго были притуплены. – Я не каждый день выживаю в дикой природе. Тем более в такой, где в водоёмах не водится даже рыба! Для меня вся эта ситуация одна сплошная дезориентация. Мы люди, знаешь ли, привыкли жить хорошо – под рукой всё есть, крыша над головой присутствует. А тут я наедине с тварью, которая в любой момент, если зазеваюсь, может меня убить или это сделает кто-то другой! Моя одежда мокрая, я постоянно хочу есть, мне некомфортно спать, у меня болят ноги в конце концов!       - Прекращай жаловаться! – Вендиго хлопнул ладонью по земле и содрал когтями дёрн. – Это неприятно!       - Потому что испытываешь от этого гнев? Значит всё-таки есть чувства?       Его огромный череп пихнул ей в живот, и на этот раз она упала на ветки, те с хрустом проломились под ней.       - Ай! – быстренько встав, она сморщилась от того, как сучки неприятно впились в кожу. Особенно когда в такой холод она стала очень чувствительная. – Ты чёртов гандон!       Ругаться на него такими фразами было бесполезно. Значений некоторых фраз, что она порой говорила или бубнила под нос он не понимал. И не помнил. Его мозг перенастраивался в зависимости от того, в какой среде он находился. Громе голода и ярости он ничего не испытывал, поэтому даже если бы он знал значения ругательства, ему было бы всё равно. Хотя за раз сожрать он мог, чтобы больше такого не слышать.       Глупо обижаться, но Серафиме всё равно было неприятно, что он так с ней поступает. Она в целом его ненавидела из-за того, что он её сюда притащил и теперь ей приходиться всё это терпеть.       К счастью, ивовые прутики оказались прочными, поломались только уже старые. Поэтому через несколько минут, она села подальше от Альберта, перебирать нажитый материал. Она сплетала прутики вместе, закрепляла как помнила, и к тому моменту как над озером сгустилась тьма, она сделала нужный ей объём. Короб был не большой, практически покрывал ей спину и напоминал небольшой рюкзачок. Закрывать она собиралась его сплетенной крышкой и потом затянет прутами чтобы оттуда ничего не вывалилось.

***

      Короб оказался не таким уж и тяжелым. Конечно, большой вес он не выдержит, но много она носить в нём не собирается, тем более там будет всё что раздобудется. Сейчас бы найти что-нибудь тёплое. Она начала привыкать к небольшому холоду, только вот организм может в любой момент сыграть с ней злую шутку и он подхватит воспаление лёгких. Здесь было слишком сыро и промёрзло, а Вендиго в этом плане ей ничем не поможет.         Держась за его рога, она вглядывалась в туман и думала над тем, где бы достать шкуру? Если Вендиго нападёт на какого-нибудь шерстяного монстра, он тут же его сожрёт и косточки не оставит, проглотит вместе с ними, с мозгами и прочими органами. Ей возможно только раз повезло, когда он отдал мелкие кусочки мяса и то он выковырял их из собственной пасти.        Альберт замедлил шаг и через несколько секунд остановился, молча глядя вперёд. Посмотрев на предмет его внимания, девушка немного удивилась тому, что посреди лесной чащи стояла овца. Во-первых, этого животного тут по идее быть не может, во-вторых, одна по лесу овца бы не бродила, и в-третьих, Серафима задумалась о том, что мысли всё-таки материальны. Стоило ей только подумать о чьей-нибудь шкуре, как тут оказалась подозрительная овца с чёрной шерстью. Она была хиленькой, а к ногам прилипло много репейника и сосновых иголок.         Наклонившись ближе к уху Вендиго, но не отрывая взгляда от существа, она тихо спросила:        - Альберт, это ведь не простая овца, верно?        Он дёрнул ушами, приоткрыл пасть и из неё вышел шумный выдох. Даже с такого расстояния Серафима почувствовала неприятный гнилой запах, заставивший её поморщиться.        - Не тронет, - гортанно произнёс он. – Трусливый.        Серафима молча кивнула, а затем пискнула, когда Альберт пошевелил плечами, начиная опускаться грудью к земле. Стоящая неподалёку от них овца в непонимании завертела головой из стороны в сторону, но с места не сдвинулась.         - Слазь, - Альберт прижался грудной клеткой к влажной траве, позволяя девушке сползти на землю. Она держала за спиной короб и неровно стояла на ногах, продолжая испытывать боль. В таких условиях она не скоро поправится, а в холоде судороги и спазмы усиливалась. Ей было тяжело передвигаться, но по крайней мере она совсем не утратила способность ходить.        Продолжая смотреть на овцу, краем глаза она заметила, как Альберт меняет положение – он согнул свои конечности, втянул шею в плечи и замер. И Серафима кажись понимала, что тот собирался сделать. Он готовился к атаке. Сама поза не была такой устрашающей, как неподвижность и тишина с его стороны.         Вдруг существо, выглядевшее как овца, встало на задние копыта и сгорбилось. У Серафимы чуть глаза на лоб не полезли, а до её ушей даже с такого расстояния в невыносимой тишине доходил звук хрустящих суставов и костей. В такой позе было видно насколько худой была овца, как у неё выпирали рёбра и выпирал…кадык?         - А-Альберт чт…        Почувствовав неладное, овца сорвалась с места и с непонятными жуткими криками побежала в лес, встав обратно на четвереньки. Только вот вряд ли она далеко убежит. Казалось, что кроме голода, мозг Вендиго ловил некий азарт от погони за жертвой. И глазом Серафима моргнуть не успела, как он помчался следом с такой скоростью, что было даже не заметно как он двигается.       - Альберт, подожди! – крикнула она ему вслед и сделала шаг вперёд. Но тот не остановился и скрылся в лесной чаще. Их она не догонит, поэтому придётся ждать и надеяться, что в скором времени он вернётся.       Стоять в одиночестве посреди леса было страшно. Пока Альберт пытается нагнать странное существо, Серафима не знала куда себя деть. Она сжимала лямки короба, тяжело дышала и оглядывалась по сторонам, в надежде, что никто не вылезет из леса. Однажды отец ей сказал: «Если в лесу не слышно никаких звуков, от слова совсем, значит здесь ты не один.». Тогда она не понимала, почему отец решил поскорее свернуть их маленький пикник на опушке леса и поехать домой. Возможно, он чего-то испугался, и об этом она задумалась только сейчас. Мысли об отце немного успокаивали и отвлекали от обретённого одиночества. Такое суеверие о тишине, Джаспер услышал со слов своей матери. Оказывается, что он потомок краснокожего – прадед был коренным индейцем, что перебрался жить к канадцам. Там он познакомился с фермершей и вскоре женился на ней.        Вендиго всё не было видно. За такой короткий срок она стала так зависима от него, в плане защиты. Оберег защищал её от него, а тот одним лишь внешним видом вселял страх своим соперникам. Довольно глупо, но для него она была выгодным куском мяса в этом туманном мире. Хотя она не понимала его логики, ведь тут он мог загрызть любого по своему желанию, кого-то покрупнее.         Он же безмозглый, дорогуша. Тут по разуму ты превосходишь всех, - звучали её мысли, когда она оглядывалась по сторонам.         Кругом был только лес, а в десятках метрах за её спиной скрывалось озеро, чья прозрачная гладь была скрыта ивовыми ветвями. Туман закрывал весь обзор, не исключено, что хищники или ду́хи воспользуются такой возможностью чтобы напасть. Блеяние, похожее на страшные звуки самого дьявола, с огромной скоростью достигло её ушей и тела, когда на неё налетело нечто большое и сбило с ног. Вскрикнув, она забила ногами по груди странного существа, что так было похоже на овцу. От ударов ноги не слушались и ныли до выступающих на глазах слёз. А существо скорее вселяло страх, чем пыталось убить. Вязка слюна капала ей на одежду, лицо и руки, когда она пыталась ими прикрыть голову. Теперь с близкого расстояния она чётко видела измазанную в грязи морду и чёрные глаза, что были покрыты сгустками гноя.        Чёрные когти вцепились в голову овцы и оттянули её назад с хрустом ломая шею. Гортанный крик вышел изо рта чудовища и теперь он был меньше похож на блеяние. Альберт отбросил его назад и зарычал, нависая над Серафимой так, что теперь вид крон деревьев скрылся за его чёрным худощавым туловищем.          - Ты сказал, что эта тварь не нападёт! – она села, крича на Вендиго.        - Он пугает. Хочет, чтобы его оставили в покое. – низко зарычав, он медленно повернул голову в бок и раскрыл пасть, да так, что теперь и у него начали течь слюни.        - Зачем ты вообще на него напал?! Хотя…зачем я спрашиваю? Ты же у нас вечно голодающий!        Внезапно Вендиго подцепил рукой её тело и закинул на спину, от чего она чуть не свалилась на землю с другой стороны.        - Держись. – после этого, он рванул в сторону странной твари, а та снова побежала в лес. Серафима решила пока оставить вопросы и возмущения на потом, так как ей пришлось очень крепко ухватиться за его рога и шерсть. Альберт двигался на своих четырёх молниеносно, ловко и резко из-за этого она думала, что в скором времени упадёт. Но и это было не единственным, что представляло для неё опасность – ветки деревьев не только хлестали по голове и спине, некоторые были слишком толстыми и любая из них могла проткнуть её насквозь. Альберту было плевать, его сейчас заботила только погоня, а Серафима гадала, сколько продлиться эта бешенная поездка и насколько у неё хватит сил.         Вендиго диким хищником не собирался отставать от своей цели. Перед его глазами словно была пелена, огоньки стали ярче, а потом…        Догоняй!       Щелчок. В глазах побелело и он начал сбавлять скорость. Чей это был голос? Его попутчица так не разговаривала. Голос был звонкий, а после него послышался заливистый смех. Что-то было не так. Его голод притупился и теперь он просто бежал за овцой, как за обычной собакой бежит его хозяин. Без жажды крови, без азарта, без...желания сожрать. Серафима тоже заметила, что теперь они бегут чуть медленнее, но более того, в глазницах у Вендиго свет стал бледнее. Зрачки не двигались и смотрели совершенно не на дорогу, а в непонятную точку.       - АЛЬБЕРТ! – пискнула девушка, когда перед ними появилась огромная сосна. Овца обогнула дерево в два счёта, но Вендиго будто его не видел. Она дёргала его за шерсть и уши, чтобы он её услышал. – СТОЙ!       Серафима зажмурилась и тут же подпрыгнула, когда Альберт вместо того, чтобы остановиться или попытаться свернуть в сторону, начал быстро и ловко карабкаться по стволу древа. Ветки ломались под его весом и падали вниз, мощные когти вгрызались сквозь кору, а само дерево скрипело будто вот-вот обломается ещё на середине или же накрениться с корнями. Она снова запищала, когда он начал как белка прыгать с дерева на дерево и не останавливался.       - Отцепишься – сдохнешь. – произнёс Альберт, и после этой фразы он оттолкнулся от очередной сосны и полетел вниз, через ветки, прямо на существо в обличие овцы. Приняв его угрозу, в очередной раз, к сведению, Серафима старалась цепляться за него всем телом и желала, чтобы оно уже просто было к нему приклеено.       Но её резко подбросило вверх при приземлении. По собственным ощущениям, от такого импульса у неё хрустнул позвоночник и локти, когда, держась руками за рога, её тело взмыло над его спиной. А по звукам – кости овцы и её захрустели одновременно. Вот только Серафима была ещё жива и практически невредима, в отличие от овцы, которой не повезло биться с предсмертными криками под лапами опасного монстра. Альберт отчётливо почувствовал, как девушка с шипением и стонами приземлилась на его твёрдую, костлявую спину и чуть не соскользнула вниз.       А-нет, всё-таки соскользнула, но уже с тихой руганью мучаясь от боли. Сердце в груди у Серафимы билось с бешенной скоростью. Сначала они покоряли воду, а теперь она чуть не сдохла с воздуха. Что дальше? Огонь и земля? Дрожащей рукой, она провела по волосам и посмотрела на бедное существо, что резко замолчало и перестало шевелиться. Более того, создалось ощущение, будто в теле овцы больше не существовало костей. Под лапой Вендиго оно сплющилось так, что из глазниц потекла кровь, и такая ужасно противная на вид, вперемешку с гноем. Альберт дёрнулся настолько сильно, что Серафима всё же свалилась на траву, почти рядом с овцой и со стоном отползла чуть дальше. Такую тварь лучше уж пусть сожрёт Вендиго, а она к нему даже не прикоснётся.        Слабый шорох привлёк её внимание и теперь перед её взором, у одного из деревьев стояла молчаливая высокая фигура. Казалось бы человек, но нет – тело худощавое, да так что рёберные кости выпирали; лицо вытянутое, кожа смуглая, красная; волосы длинные, чёрные и грязные, а глаза тёмные и бездонные. Одежды, естественно, не было, лишь костяное ожерелье болталось на шее. Пока Серафима смотрела на нагое непонятное существо, оно зашипело, показывая свои острые зубки и удалилось в лесную чащу. Вендиго за ним не побежал, он рвал когтями плоть и с низким рычанием прокусывал голову овцы. Немного крови брызнуло на её ноги и Серафима поморщилась. Ей надо бы уже привыкнуть к тому, что она видит, но как ни крути тошнотворное чувство было тяжело унять. Когда Вендиго проткнул когтями живот овцы из него вытекало что-то вонючее и больше похожее на фекалии, чем на гнилые органы.       Чтобы избежать рвоты, она отошла подальше.       - И ради ЭТОГО была вся эта суматоха?! – сев у дерева, Серафима возмущенно смотрела на то, как чудовище расправляется с тушей. Затем её взгляд упал на собственные руки и ноги: кожа была в покраснениях от ударов веток, а из небольших царапин сочилась кровь. Если бы не оберег на её шее, Вендиго бы точно оставил эту несчастную овцу в покое и набросился на неё. Человеческое мясо будет явно приятнее чем эта гниль, что он ел.       Сделав несколько рывков когтистой лапой, с туши до задних ног слезла потрёпанная чёрная шерсть. Альберт сделал ещё одно движение и шкура отлетела назад. Девушка немного успокоила своё недовольство и с интересом посмотрела в сторону валяющегося на траве комка. Она смотрела то на него, то на Вендиго, придумывая план действия. Эта шерсть хоть и была не первой свежести, но она была ей нужна. Возможно, небольшая обработка исправит эту ситуацию, но только сначала надо стащить то, что упало. Если на шерсти осталась плоть, то вероятно Альберт потом ещё вспомнит о ней и проглотит не подавившись.       Она встала на четвереньки и осторожно поползла к брошенной шерсти. Трава шелестела под её коленками и Вендиго мог уловить этот звук в считанные секунды. Его уши дергались, но он не отрывался от своего приёма пищи. Правда времени у Серафимы осталось мало, потому что ему не составит труда одним махом заглотить заднюю часть с копытами. Попадающиеся камни и корни, скрытые в траве, причиняли лёгкий дискомфорт от чего она морщилась, но продолжала ползти.       Как-только она добралась до шкуры, Альберт уже заглотил оставшуюся часть, и в этот момент повернул голову в сторону девушки. Его зрачки сузились, а пасть раскрылась и из неё свисали грязные тонкие копыта.       - С-сначала прожуй, а потом говори или что ты там собрался делать?! – она прижала к себе шкуру. Не послушав её, он сделал резкий рывок и навис над её телом, капая слюной в пересмешку с гноем на неё. – Фу! Уйди!       Заскрежетав зубами и опасно прорычав, он уставился на неё и поставил лапу в опасной близости от её головы.       - Нет! Ты свою долю уже съел. Моё! – сказала Серафима, перевернувшись на бок и сворачиваясь калачиком. От шерсти до тошноты воняло гнилью, мочой и сыростью. Если он сейчас не отстанет, то её точно вырвет. Прижимать к себе эту гадость было тем ещё испытанием.       Когда он фыркнул и качнул головой, копыта чуть не ударили ей по лицу, но он отошёл и клацнул челюстью. Пара ног свалилось на траву, а Вендиго запрокинул голову, чтобы пустить по пищеводу оставшуюся часть.       Серафима вздохнула с облегчением и отползла от него. Но как только её рецепторы уловили при вдохе запах шерсти, уже не было сил сдерживаться от тошноты.

***

      Ночь снова пройдёт на ивовом пруду – так она решила. Отошли они от него недалеко, поэтому вернуться обратно к нему, ей показалось хорошим решением. Положив на поваленное бревно, рядом с прудом, полученную шкуру, Серафима взяла в руки камень и палку, начав соскребать с нижней стороны кусочки мяса. Жиром на той овце даже и не пахло, поэтому его не было. Полученные кусочки она не оставляла себе – слишком скверно выглядели, поэтому отбрасывала их в сторону – Вендиго подберёт. Чтобы не тратить время на оставшуюся заготовку, Серафима развела небольшой костёр, чтобы получить залу. Пока огонь горел, она принялась чистить от колтунов, репейника и прочего мусора шерсть. Было бы чем соскребать, это оказалось бы быстрее. В этом мире явно ещё не было блох и паразитов, потому что их в шерсти она не нашла. Ни одного.       Альберт наблюдал за ней со стороны, а когда заприметил лишние куски мяса, то начал слизывать их языком с травы.       На берегу пруда она сгребла землю и камни в небольшой полукруг, но, чтобы вода оставалась внутри, и вся не вытекала. Нашла кору, поддела ею у костра чтобы собрать немного золы и высыпала её в этот «резервуар». Оставалось только ждать, когда шкура обработается.       Она устало упала на траву и посмотрела вверх. Небо едва было видно за кронами деревьев. В животе всё стягивало, снова хотелось есть. Становилось темно и за делами день пролетел незаметно. Идти в лес искать что-то съестное не оставалось сил, поэтому сегодня она ляжет спать голодной. Вендиго ради неё не отправится за какими-нибудь грибами, кореньями или ягодами.       Сон пришёл практически сразу. Тело отяжелело, но потом оказалось, что не только усталость давило на неё всем весом. Медленно поднимая веки, сначала она видела, как сквозь ветки, на небе наконец можно было увидеть мутные очертания месяца. Луна начинала свой рост. Она неотрывно смотрела на него несколько секунд, а затем снова закрыла глаза. Совсем близко, почувствовалось ровное неприятное дыхание и что-то с нажимом держало её за плечи. Приоткрыв глаза, её взору предстало размытое бледное лицо. Но человек нависший над ней не был похож на то существо, что она видела ранее в лесу: короткие, влажные чёрные пряди спадали на лоб, светло-зелёная пара глаз не двигалась и смотрела прямо на неё, левая сторона лица была ороговевшая и уродливая на вид. С его губ прямо на её шею капала кровь и тёплая окрашенная слюна. Один зрачок у мужчины был настолько маленький, что даже в мутном сознании его было не разглядеть. Его ноздри шевелились, вдыхая запах, голова медленно поворачивалась изучая. А Серафима не могла пошевелиться, будто это был сонный паралич, мешающий ей вернуться в реальность. Но ни паники, ни страха она не испытывала. Словно тряпичная кукла, развалившаяся на земле. Склонив голову вниз, нос мужчины коснулся точки пульса, шумно вдыхая запах. Ни щекотки, ни дрожи от его действия у неё это ничего не вызвало. Это было странно.       Он снова посмотрел ей в глаза не моргая. И вот настоящая паника наступила, когда его лицо начало меняться, от человечного до чего-то ужасного. Уголки губ вытянулись до ушей, обнажая ряды белых зубов с острыми клыками. Резкий рывок и эти зубы мгновенно прокалывают точку пульса на шее. Серафима начинает задыхаться, биться ногами как олениха в лапах волка. Крик застрял где-то в горле и изо рта выходило только сипение и скулёж.       Её рука поднялась, чтобы нанести удар по чудовищу, что лишало её кислорода и причиняло боль, но, когда кулак должен был прилететь ему в голову, того уже не было, а Серафима сидела на траве, тяжело дыша. Неужели всё-таки кошмар? Она завертела головой по сторонам – костёр уже давно потух, угли были чёрными и влажными, а Альберт лежал посреди деревьев во тьме и бездвижно пялился на неё. Затем она потрогала руками шею и посмотрела на ладони. Ни слюны, ни крови, ни большого укуса от ужасной пасти.       Холодный пот стёк с её лба до кончика носа. Да и не понятно было, пот ли это. Влажность оседала на ней как на травинке после утреннего тумана. После такого потрясения спать ей больше не хотелось, мелкая дрожь пробирала тело, а ноги и пальцы на руках онемели. Ещё и под взглядом Вендиго становилось ещё страшнее – хотелось выколоть ему глаза, если те были. А что изменится? Останутся чёрные глазницы, в которые так же не хотелось смотреть.