Экзамен

      Стоял довольно знойный апрель. Удивительно жаркий как для нашего региона, так и для страны в целом. Случалось много лесных пожаров и мелких катастроф на предприятиях из-за неожиданных возгораний, отчего отца в этот период практически не было дома. Впрочем, мы к этому уже привыкли, больше удивляясь тому, когда он появлялся в здешних стенах.       Что же до нас с Кеем — всё шло как по маслу. Школу мы закончили с отличием, оказавшись лучшими в регионе по количеству суммарных баллов за государственный тест. И если Кей хоть как-то к нему готовился, я, в виду и так давно полученных знаний, лишь немного подтянув теорию причуд, смог с лёгкостью сдать на наивысший балл. Не сказать, что я хвастался. Нет, мне было откровенно всё равно, ведь ни меня, ни маму мои оценки не волновали, а с папой я этот вопрос давно закрыл, когда за очередной ссорой на эту тему нас застукал дедушка. Вы и представить себе не можете как он тогда отчитал отца за непотребное поведение с ребёнком. И пусть никаких криков и ругани я из их комнаты не слышал, отец вышел оттуда весь бледный, пристыженный и явно униженный. Я его таким никогда не видел, тем более дома — в его обители. И на контрасте с этим улыбчивый и милый деда, который из сына вил такие узлы, что все мы диву давались. Впрочем, это ведь деда, он настоящий волшебник.       Что же до малышей — они росли милыми и резвыми детьми, наслаждающимися прелестями детской поры. Юми была прилежным цветочком, взросшим в семейной любви и заботе. К тому же наличие у неё аж двух старших братьев в лице нас с Кеем очень упрощало ей жизнь. Чуть что — мы тут как тут, и любая проблема решена за три секунды. Впрочем, там даже больше выделывался Кей, часто настаивающий на том, чтобы помочь нашей Юми.       Я подозревал, что он что-то задумал, но, признаться честно, закрывал на это глаза, ведь в пору юношеского максимализма я дал себе откровенную волю, навёрстывая упущенное в детстве. Поэтому больше времени я проводил с Нацу, который, к сожалению, получал не так много отцовской любви, какой хотел бы. Однако эту брешь закрывали мы с дедом, часто гуляя с Нацу в парках аттракционов, всяких развлекательных местах да просто везде, только бы окружить беднягу тем теплом, которое он заслужил. Так что не переживайте, Нацуо рос в ласке и заботе, просто иной, нежели Юми или Шото.       Кстати про него. Так забавно было видеть его резвящимся с другими малышами, в особенности этими Мидорией и Бакуго, с которыми я познакомился ещё пару лет назад. У нас детство проходило немного иначе, можно сказать более закрыто, оттого близких друзей из детского сада или младших классов у нас и не осталось, в отличии от этой крохи. Да и радовало, что мама довольно много времени проводит с ним, не давая отцу очернить его сердце. Всё же от своей навязчивой идеи он не отказался, благо дозволил мне заняться всем всерьёз, ведь только так он бы получил одобрение и мамы, и деда.       Мы с Шото проводили достаточно времени вместе, в частности на тренировках, на которых я учил нашу Козявку управлять своими буйными силами, ведь сам унаследовал обе причуды родителей, пусть пользовался ими не так равномерно, как наш Двуликий. Впрочем, для нас эти тренировки были скорее игрой, чем чем-то действительно серьёзным, к тому же Шото искренне хотел стать героем, как Всемогущий, отчего с радостной улыбкой шёл ко мне в зал.       Вот только сейчас, на кануне экзамена в UA нам пришлось прикрыть нашу лавочку, чтобы позволить мне с Кейго действительно хорошо подготовиться к испытанию. Да, отец предлагал написать нам рекомендательные письма, чтобы не заморачиваться, но я сразу отказался. Не хотел выделяться с самого начала, зная, что и так стану там белой вороной, если не мишенью. Кей, соответственно, тоже дал отказ, выказав желание доказать и себе, и школе то, что достоин стать учеником этого заведения. Отец нашу волю оценил, пожелав удачи и сказав, что если UA не примет в свои ряды таких, как мы, он сильно разочаруется в этом учреждении.

День геройского экзамена в UA

      Я встал довольно рано, не сумев уснуть после неожиданно пробуждения из-за щебета весенних пташек. Кей спал, как убитый, с давних пор поборов бессонницу, вызванную кошмарным детством. А мне всё не спалось, оставляя задумчивым лежебокой таращиться в однотонный потолок. «Пойду проветрюсь», — подумалось мне, отдавшись тянущим желанием посетить уборную.       Тихо покинув футон, я быстро вышел из комнаты, неосознанно удивляясь пустоте большого дома. Всегда он мне виделся куда более громким и оживлённым, однако в такую рань казался ну совсем заброшенным и безлюдным. Аж даже мурашки побежали, стоило подумать, что я остался здесь совсем один. — Туалет-туалет-туалет… — зашептал под нос, отбросив все ненужные мысли в угоду физиологической нужды.       Сделав дело и, наконец-то, умывшись, я вышел из ванной, в потоке мыслей оказавшись в любимом саду, которого только касались ленивые солнечные лучи. «Красиво…» — Сынок… — до ушей донёсся тихий женский голос, вынудивший резко обернуться.       На веранде, в одном лишь халате, стояла мама, с лёгкой тревогой смотря на мою спину. Надеюсь, я не слишком её встревожил своим неожиданно нехарактерным поведением, ведь под действием эмоций она легко заболевала, точно хрупкий цветок в морозы. — Я тебя разбудил, прости… — она ступила в сад, подойдя ближе.       Однако во всех её действиях я улавливал неосознанное волнение и страх, вызванный скорым экзаменом, который разделит мою жизнь на «до» и «после». — Я сама проснулась, дорогой, — приголубила, погладив по щеке так нежно, как могла лишь она. — Тебе стоит вернуться в кровать, солнце ведь только взошло… — не сдержал нежной улыбке, отмечая, что уже перерос маму, устремившись куда-то к небу.       Что ж, я был бы не против вырасти таким же высоким, как и отец, однако, от такой мышечной массы бы отказался, всегда отдавая предпочтение ловкости и гибкости, нежели мощи. — Это я могу сказать и тебе, Тойя. Тебе нездоровится? — Со мной всё хорошо, не переживай, — глянул куда-то вдаль, замечая резвых пташек. — Просто не смог уснуть.       Мы замолчали, думая каждый о чём-то своём. Голова пока туго соображала, отдаваясь сонливостью и тяжестью, однако всё это выправлялась чашечкой терпкого чая или кофе. — Сынок… — позвала мама, не поднимая на меня глаз.       Её взгляд был устремлён куда-то в омут тёмной воды, в которой лишь недавно завелись резвые карпы-кои. Яркими чешуйками они переливались в солнечных лучах, напоминая драгоценное сокровище, спрятанное на дне морских глубин. Красивая картинка, жаль, правда, что различимая лишь при свете дня. — Да?       Она подняла на меня свои опаловые глаза, одарив каким-то неспокойным холодом, наполненным тревогой и непониманием недолгосрочного будущего. Это немного встревожило, однако с ног не сбило, оставив крепкой статуей стоять на земле. — Скажи, ты ведь не жаждешь стать «Номером один»? — с какой-то горечью в голосе спросила она, продолжая блуждать по родному лицу истерзанным усталостью и жизненными заботами взглядом.       Я задумался, пытаясь понять причину такого вопроса. Видимо отцовские амбиции, которые тот неустанно повторял, всё же отразились на её хрупкой душе неприятным клеймом, оставленным не по собственному желанию, а по нужде. Жаль, что я не мог её успокоить, вынужденный сам потакать желаниям отца в угоду всеобщей защиты. Всё же когда имеешь дело с обоюдо острым клинком, хочешь не хочешь, а щёлкать клювом перестанешь. — Если ты про желания отца видеть меня на месте Тошинори-сана, то можешь не переживать, — я говорил более уверенно, но достаточно тихо из-за лёгкого недосыпа и неосознанной вялости.       Всегда так было, сколько себя помню. Никогда не мог быстро взбодриться, вынужденный пережидать, напиваясь бодрящими напитками. — Я не желаю быть таким же, как Всемогущий, — судя по всему мои слова её ошарашили, ведь прежде нам как-то не удавалось поговорить настолько по-душам.       Всегда как-то обходили стороной подобные разговоры, только бы не ранить друг друга, а тут и случай подвернулся, и атмосфера расположила. — Не спорю, он невероятный человек и почётный герой, заслуживший все свои регалии… Однако… Я смотрю на этот мир чуть иначе, — посмотрел в мамины глаза, заметив в них непонимание, но лёгкое облегчение. — Тойя… — Я хочу спасать людей, но по-своему. Не как Всемогущий, и даже не как отец. Не могу точно объяснить… — почесал затылок, сам теряя нужную мысль. — Но, когда возьмусь за дело всерьёз, уверяю, ты всё поймёшь.       Она ничего не ответила, лишь нежно улыбнулась, а после поцеловала в щёку, тихо прошептав слова удачи и скрывшись из вида, точно снежный призрак. Порой мне даже казалось, что мама не живой человек, а какой-то чудной дух, ставший для Старателя то ли наваждением, то ли проклятием, с которым он теперь обязан мириться всю свою жизнь. Впрочем, это не то, чтобы далеко от истины.

***

— Ну, мы пошли! — огласил радостный и отчего-то ужасно уверенный в себе Кейго, успевший обуться, пока я всё топтался в гинкане, обнимая малышей. — Удачи! — зарезвился Нацуо, махая кулачками. — Покажите им всем, какие у меня крутые старшие братья! — Пожалуйста, только будьте осторожны… — пролепетала Фуюми, прижимая ладошки к животу. — Юми права, — мама погладила её по голове, надеясь успокоить. — Главное, не переусердствуйте.       Мы лишь сухо кивнули, уже готовые скрыться за дверью, как вдруг нас неожиданно окрикнул сдержанный голос Шото: — Тойя, Кей… — мы оглянулись, встречаясь с разноцветным взглядом нашего угрюмого малыша.       Он немного мялся, видимо стесняясь или переживая из-за плохо подобранных слов, уж не знаю. Но со стороны выглядело до ужаса мило. — Мы будем вас ждать.       И вновь переглянулись между собой, одарив друг друга довольными ухмылками. — Мы быстро, — хохотнул Кейго, махнув рукой на прощание. — Не успеете и заскучать, — улыбнулся в ответ, качнув головой, а после скрывшись из вида за дверью.

Некоторое время спустя. Академия UA

— Кей! — окрикнул удаляющегося от меня друга, вынужденного побрести к другой группе экзаменуемых.       Помимо него обернулась добрая десятка наших ровесников, запереживавшая о возможной драке или ещё какой-нибудь фигне, которую мы бы точно не устроили. — Не вздумай провалиться, — хмыкнул на него, протягивая кулачок, по которому тот всё же не смог бы ударить.       Таками заразно улыбнулся, после чего распушил крылья и отбил неосязаемый жест, дав понять, что ни за что не проиграет. — Не сожги там всё, горячая голова!       Я лишь тихо хохотнул, после чего побрёл в сторону своего блока, куда уже сбредался народец. «А участников весьма много…» — раздумывал я, бегая беглым взглядом по незнакомым лицам. «И все занятные… Интересно, сильные ли? На первый взгляд — да, хотя, возможно, я ошибаюсь… Старфаер обмолвился, что многие из про-героев прогнозируют очень плодородный на таланты год, присматриваясь к моему поколению с особенной тщательностью. Скорее всего и экзамен в этом году будет не самым простым, однако, чего греха таить, я готов ко многому. После отцовских тренировок за городом я уже ничего не страшусь… Впрочем, как и Кей». — Эй, а это разве не сын Старателя…? — шептались вокруг, обласкивая встревоженными взглядами.       А ведь я даже не походил на него внешне, больше напоминая мать, пусть глаза и говорили об обратном, но нет же, медийность отца продолжала бежать переди меня. — Да ну? — Вот блин, и он в нашей группе…? — Непруха… — Надеюсь, у меня будет шанс. — На кой черт он вообще припёрся, если может поступить по блату? — Покрасоваться припёрся?       И пусть я пытался делать вид, что не слышу их гнусных сплетен и укоров, всё равно нехотя поддавался эмоциям, незаметно бегая по злословцам глазами и запоминая их кривые морды. Пусть с малых лет запомнят, что за базар стоит отвечать. Всё ж я пока не герой, так что можно не играть в добрячка. Хотя, отец даже будучи Номером два этим не промышляет, так что и мне не стоит ломать себе мозги. — Прекратите! — раздался удивительно звонкий, отчасти даже фальцетный голосок, вынудивший сплетни тотчас стихнуть.       Все устремили взгляды на красивую девушку, чья капна волос буквально опадала прекрасными розовыми лепестками сакуры. Невероятная картина, завораживающая настолько сильно, что аж сердце пропускало удар. Никогда прежде не видел чего-то настолько прекрасного. Ещё и бледная кожа, на которой розовые цветы смотрелись особенно эффектно. А эти изумрудные глаза… Что за незнакомка такая? — Эй… Ты чего? — всполошился какой-то парнишка, что стоял ближе всего.       Однако её надутые от раздражения щёки и хмурые брови лишь сильней напугали, заставив тихо хохотнуть в кулачок. Как можно бояться такую милашку? — Не хочу слышать подобную чушь! — Эй, Нишия, — к ней подошла какая-то брюнетка, потянув за руку, однако та не далась, продолжив тираду. — Какая разница, кто там его отец? То, что он нашёл в себе смелость прийти на экзамен уже достойно уважения! — Чего? — зарычали парни, явно не согласные с её точкой зрения. — Да все мы тут по твоей логике смельчаки! — Вот-вот! Какая разница, что он пришёл? — Его об этом никто не просил! — Как и вас, — фыркнула она, после чего резко обернулась на большой монитор над железными вратами. «И что это было?» — спросил сам себя, поймав на себе мимолётный взгляд незнакомки.       После всё стихло в угоду объяснения правил экзаменационного теста. Всё, как и всегда, довольно просто: есть площадка, есть ловушки на ней, кто больше ловушек обезвредит и проявит себя как герой, тот и удостоится большего количества балов. В целом, я этого и ожидал, заходя в неизвестное пространство с довольной спокойной душой.       Площадка довольно привычная — городские джунгли, с разбросанными то там, то здесь машинами, автоматами и прочей лабудой, что придаёт городу более живой вид. Вот только в этом макете, по понятными причинам, ни души. Лишь наша полусотня претендентов на обучение, что жаждет проявить себя и, по возможности, не покалечиться. — Начали! — огласил робо-голос, вынудив резко стартануть в поисках так называемой «ловушки».       Я сразу помчался к высокому зданию, с которого бы точно открывался достойный вид на неизвестную территорию. Нужно было разведать местность да собрать информацию, чтобы не оплошать и точно сдать экзамен. За мной, удивительно, никто не последовал, предпочтя карабканью на высотку, пеший бег по нагруженной мостовой. Дурачки, лишь привлекут к себе ненужное внимание и позволят напасть скопом. Впрочем, чем меньше противников, тем выше мои шансы пройти экзамен. — Здание пустое, да и ловушек внутри я не приметил, — рассуждал вслух, зная, что рядом ни души. — А значит западня притаилась снаружи.       Встал у края крыши, всматриваясь в весьма красивый вид. И как по заказу, где-то в далеке раздался мощный взрыв, вынуждающий сосредоточится на том секторе. — Бомбы…? Нет, не похоже… — Бежим! — раздавались крики где-то внизу, вынуждая перевести взгляд на более близкие цели.       Земля сотряслась, стоило из-за высотки показаться громадному роботу, охотящемуся на паникующих студентов. «Так это — ловушки…» — глубоко задумался, разглядывая незнакомый образец робототехники. «Пушек не вижу, однако манипуляторы у него явно мощные, раз даже бетонные перекладины могут снести. Надеюсь, металл у них не слишком жаростойкий, иначе мне придётся попотеть». — На помощь! — завизжал один из паникующих выпускников, споткнувшись и, видимо, неудачно зацепившись о какой-то бугорок на земле, вроде как вывихнув себе лодыжку.       Робот уже нацелился на парня, готовый схватить его своим манипулятором, на радость и страх глазеющим подросткам. — А-а-а! — сжался в комочек, готовый распрощаться с жизнью.       Раздался дикий грохот, эхом пронёсшийся через кварталы многоэтажек. Поднялась лёгкая взвесь, в которой тотчас яркими всполохами заиграло синее пламя. — Смотрите! — окрикнул кто-то за спиной. — Огненный разряд, — тихо произнёс я, скопив достаточно силы и воспользовавшись поднятой пылью, в которой точно промелькивали горючие частички.       В дымном облаке тотчас заиграли искры, а после то взорвалось ярким синим торнадо, поглотившим замешкавшегося робота. Повеяло неприятным жаром, вынуждающим многих закрыть глаза, а то и укрыться руками, чтобы не схлопотать болезненный ожог. А мне, как немудрено, хоть бы хны, я ведь парень горячий. — Ва-а-а… — протянул валяющийся за спиной парень, смотрящий на всполохи передо мной с, казалось бы, неверящими глазами. — Вот это силища… — Вот что значит сын героя Номер два… — Хэй, ты цел? — спросил у зазевавшегося парня, когда в сине-алом пламенем перестал отчётливо распознаваться силуэт громадины. — А… Д-да! — он попытался вскочить на ноги, да не сумело, кое-как поднявшись с земли.       Убедившись, что он в порядке, лишь сухо кивнул, после чего направился к эпицентру очередного грохота, поняв, что там притаился очередной робот-охотник. — Не зевай.

Тем временем в комнате наблюдения

— В этом году действительно первоклассные новички, а, Каяма-чан, — хохотнул Мик, удивительно тихо провозглашая свои мысли. — И правда. Особенно эта парочка, — она глянула на два монитора, что находились недалеко друг от друга.       На одном мельком проглядывался резвый паренёк, так рьяно разрезающий небесную гладь, попутно избавляющийся от части роботов, что нападали на его сокомандников. На втором же яркой звездой метался не менее быстрый подросток, оставляющий после себя лишь кучки жённого металла и ядовитую взвесь. — Кейго Таками и Тойя Тодороки, — протянула Тринадцатая, выудив из стопки пару листков-досье. — Тодороки? — всполошились коллеги. — Сын Старателя? — Вот почему малец так ловок. Немудрено, что сразу бросается в глаза.       В стороне оживился некогда молчаливый Айзава, решивший встрять в неприятный разговор. — Он лишь подросток, решивший поиграться в героя, — хмуро заявил тот, встав рядом с креслом Полночи. — Ему ещё есть, чему учиться. — Да брось, Стёрка, — зафырчал Мик, хмуря светлые брови. — Ты слишком строг к мальцу! Глянь на результаты! Да он за первые десять минут уложил аж трёх наших улучшенных ботов. Такие показатели прослеживались лишь у наших лучших третьегодок! — Ямада прав, Шота, — Каяма вздохнула, поправив волосы. — Ты к ним излишне предвзят.       Тот одарил друзей хмурым взглядом, после чего сказал: — Напротив… Я довольно рационален.