Два сияющих янтаря позади во мраке ночи и пара блестящих в солнечных лучах аметистов на другом краю света.

Когда они только встретились, Кохэку скорее бы придушил эту бесхребетную и слабую принцесску. Что уж… Сейчас он бы придушил себя в прошлом, посмевшего себе настолько смелые заявления. Эта девушка, лишённая возможности видеть, не замыкалась в себе, а, наоборот, хотела открыть себя миру, который её взору не способен покориться. Правда, не то что увидеть… Даже встретиться с окружающим миром она не могла. Без достойного сопровождающего это дитя тут же встретится с жестокостью мира и не вынесет подобного. Но что же смогло изменить мнение Кохэку об Амэтерезу от «ненужная нашей семье обуза» до «ангел, которого этот мир не заслужил»? Произошло это не из-за одного, а из-за череды событий. Когда младший господин За-Бисуто узнал о том, что «обузой» он назвал человека такого, как младшая принцесса, глаза которой с самого рождения по неизвестным причинам не могли выполнять самую главную свою функцию, то воспитание сыграло свою роль. Стало стыдно за самого себя. К аристократам юный господин из гор относился с презрением, но позволить себе оскорблять лишённых чего-либо не по своей вине не мог. Однако, не оскорблять… Это ещё не уважать. Отличия есть. Вместе с Кохэку Амэ прибыла в поместье За-Бисуто, окружённое могучими деревьями, окутанное свободным и стойким духом гор. Мальчик думал, что принцесса будет капризной и избалованной, но… Вот и нет. Конечно, помощь ей была необходима, но девочка всегда старалась быть вежливой и по возможности действовать самой. И зачем же! Всё же здесь, все, кроме Кохэку, по струнке были готовы бегать перед милой Амэ, чуть что она скажи. Всё ради дорогой очаровательной гостьи. А принцесса мало того, что не просила ничего, так ещё и в один прекрасный день решила в лесу прогуляться. Смелость или глупость? Амэ уже от Кохэку запомнила, что два этих понятия дружат между собой. Слишком уж часто тот спрашивал её, лишилась она ума или же просто слишком уверенная в себе? Что же произошло в лесу? Всё очень просто. Принцесса по законам всех сказок почувствовала, что какой-то невинной душе приходится плохо, поэтому решила спасти его. Как ни странно, всё было именно так. Обнаружив раненого детёныша красной панды, который остался в этом мире один, Амэтерезу решила не бросать зверька, поэтому принесла животное в поместье, попросив подлечить его. Как впоследствии его назвали Маньтоу, так он и живёт до сих пор с ними. Он не только навсегда товарищ для двоих друзей, но и первая причина, по которой Кохэку реально проникся симпатией к младшей принцессе. А после того, как матушка взялась за обучение девушки, от неё и вовсе стало невозможным глаза отвести… — Кохэку? Ты замолчал внезапно… Всё хорошо? — внезапно вывел из размышлений негромкий дорогой сердцу голос. — М… Да, не переживай. Просто… — юноша слегка улыбнулся и, переступив смущение, робко поцеловал девушку, сидящую перед ним, в макушку. Амэ не могла этого увидеть, и, в некоторой степени, Кохэку был рад этому. Румянец от этого робкого действия всё же проступил на его лице. Цвет кожи юноши из благородной семьи изначально был бледен, но из-за ежедневных тренировок под солнцем загар как минимум в летнее время всегда присутствовал на его коже, — Немного задумался. Лошади шли в быстром темпе, первым был старейшина клана Ветра, за ним располагались на одной лошади коронованная принцесса со своим личным телохранителем, охрана окружала их и старалась следить за обстановкой вокруг, но при этом не сбавлять темп. Естественно, в путешествие был взят и Маньтоу. Зверёк находился в надёжных заботливых руках хозяйки и старался сохранять самообладание. Правда… Не очень легко это было. С одной стороны — сейчас он наконец-то за пределами дворца, наконец-то вышел из этой душной роскошной коробки, совершенно не похожей на привычное ему жилище среди гор. С другой стороны — Маньтоу было совершенно непонятно, куда несутся эти люди, так ещё и при прохладной погоде. Поездка в карете была куда лучше этого ужаса. Когда красная панда съёжилась, принцесса прижала друга ближе к себе, поглаживая его, пытаясь поделиться своим теплом… Но как только её пальцы коснулись шерсти напрямую (держала она Маньтоу сквозь одежду), зверь сжался, словно к нему только что приложили лёд, и заскулил. — Маньтоу? Что с тобой? — в недоумении спросила Амэтерезу, явно не ожидая такого, — Неужели, я замёрзнуть успела, но не чувствую? Накидка от Кохэку очень хорошо греет… — Хм… — Кохэку тут же взял маленькую, по сравнению со своей, ладошку принцессы в свою и пожал плечами, одной рукой ухватившись за поводья, а другой обхватив обе руки возлюбленной, — У тебя всегда было плохое кровообращение. Судя по всему, в клане ветра нам придётся купить варежки. А Маньтоу… Думаю, с ним всё и так будет в порядке. Не одному ему здесь прохладно, — обычно младший из семьи За-Бисуто говорил холодно, но при обращении к его дорогим сейчас чувствовалось тепло. Конечно, слова казались суровыми, но таким уж человеком был Кохэку. Забота к нему в детстве была проявлена, но проблема в том, что возвращать её в мир он не научился. После происшествия с Амэ, девушка и вовсе заметила, что её друг моментами бывает мрачнее грозовых туч. — Но раньше Маньтоу от меня так не ёжился… — Амэ опустила глаза вниз и задумалась. Правда, ненадолго. Ледяной тон вывел из дум. — Маньтоу слишком избаловали. Пусть радуется, что руки такой прекрасной девушки к нему прикасаются. — Кохэку, а ты слишком жесток к нашему другу, — тут же приструнила его принцесса, а после, немного помолчав, добавила, — И… Не только к нему. Конечно, я всегда замечала, что ты враждебен к окружающим, но… Если исключать меня и героев нашей страны, то ты почти со всеми ведёшь себя очень сурово. Разве же так можно? Госпожа За-Бисуто учила быть вежливыми и терпимыми ко всем. Хотя бы не наносить ранения на их сердца случайно своими речами… — Матушка мудра. Но идеал поведения подходит не для всех… С некоторыми только жёсткие меры и помогают. — Конечно, но… Ключевое — «с некоторыми». Не со всеми, а также явно не со своими друзьями, — возразила уверенно Амэ и обернулась на Кохэку. Его аура была… Такой же, как и всегда. Но что-то не давало девушке покоя. Что-то с ним было не так, — Ты изменился… На этом сказалось то происшествие? — это принцесса произнесла очень тихо. Не особо хотелось, чтобы их разговором интересовались. Правда, как уж тут не захотеть послушать? Очень интересное шоу. От Кохэку некоторое время не было слышно ответа. Принцесса всё больше начинала переживать, без возможности видеть его эмоции, которые, казалось, он закрыл на замок. И ведь ей вовсе не казалось. Так было на самом деле. Любой, кто видел его в тот момент, мог бы с уверенностью сказать, что взгляд янтарных глаз был без любых эмоций, ни одна мышца на лице не была напряжена. Лишь одно можно было заметить, если осмелиться вглядеться в эти два сияющих в ночном мраке янтаря, — животный голод. И ничего больше. Но вскоре ответ всё-таки вышел из уст личного телохранителя. — Я не хочу говорить об этом. Точно не сейчас, — выпустив из руки ладони девушки, которые, к счастью, получилось немного согреть, Кохэку сжал поводья и крикнул Мундоку, — Можно ускориться? Ночной лес пугает Амэ. — Пугает? — переспросила девушка, тут же покраснев, нахмурившись, — Умеешь же ты бежать от проблем. Но в душе Амэтерезу переживала всё сильнее. Либо она слишком давит на Кохэку, и ответы лежат на поверхности, либо юноша тщательно что-то скрывает. ____ Всё это произошло ночью. Как только солнечные лучи потихоньку начали озарять небосвод, казалось, словно вновь кровь прилила к лицу молодого господина. Будто бы проснулся в нём совершенно другой человек. Естественно, этого Амэ не видела, но решила наконец-то подать голос, ощущая постепенно усивающийся свет. — Уже рассветает? — перед этим немного прокашлявшись, спросила принцесса. Обращалась она к Кохэку, но ответил один из стражников. — Да, Ваше Высочество. Также, мы почти приехали к… — молодой мужчина хотел продолжить, но остановился, почувствовав на себе полный готовности убить взгляд. — К Фууге, Амэ, — улыбаясь, дополнил Кохэку ответ стражника, словно так и должно было быть. Голос его в этот раз так и сочился заботой и нежностью. В особенности, когда он произнёс имя своей возлюбленной. Однако, девушка явно была недовольна поведением своего наречённого. — Кохэку, тебе явно следует подумать о своём поведении. Людей перебивать — очень неприлично. Не буду уж упоминать произошедшее ночью… — Амэ на некоторое время замолчала, а после повернула голову обратно к одному из своих телохранителей, — Прошу прощения за его бестактность и благодарю за ответ. Фууга… Прекрасное место, я думаю. К слову, могу я узнать имя одного из людей, которые рискуют своей жизнью ради моей безопасности? — Кхм… — мужчина 22 лет немного нервно сглотнул, а после, набравшись смелости, преодолел ледяной взгляд главного телохранителя принцессы и выпрямился в спине, — Моё имя — Анри… Для меня гордость — служить Её Высочеству, будущей императрице. — Анри… Прекрасное имя. Очень подходит телохранителю. С таким воином точно нечего бояться, — Амэтерезу нежно улыбнулась, внимательно пытаясь разглядеть ауру этого человека, — Надеюсь, в скором времени предоставится возможность познакомиться со всеми моими телохранителями. «Действительно… Прекрасное имя. Для девушки. Что-что, а вот пол определить легче всего. Пусть она и старается держаться уверенно и, не сомневаюсь, явно отважна, но… Инь от янь я более чем способна отличить. Интересно узнать, почему же она вдруг оказалась в королевской страже и попала именно ко мне… Сколько загадок! Я уже и забыла, как это… Быть способной взаимодействовать со всеми людьми. Конечно, раньше можно было просто спокойно проследить за кем-нибудь и во всём разобраться. Но это лично для себя. Совершенно иное — когда человек сам раскрывается тебе. Или, на крайний случай, ты сам можешь разобраться во всём. Хм… Если она знакома с Йоной, то ответ на поверхности, но что, если же Анри находится именно из-за меня в таком положении? Ради какой же цели? Сувон думает, что так легче будет за мной следить? Даже не знаю…» — именно этими размышлениями были заполнены думы будущей императрицы, пока её выражение лица оставалось безмятежным, сохраняя вечную нежность, которую та унаследовала от своего отца. Амэтерезу могла заметить волнение в душе Анри, но вот увидеть самый настоящий непритворный румянец на щеках «юноши»… И ведь, помолчав, тот не постыдился продолжить разговор с человеком выше него по статусу. — Вы достойны уважения. В моей душе будет теплиться надежда, что я как можно дольше смогу прослужить Вам, — с нежной улыбкой произнёс он и хотел продолжить, приложив руку к сердцу, но его остановил самый старший среди стражников. Его представили принцессе, как Хиюри, одного из самых сильных воинов в королевской армии. Ни больше, ни меньше. Амэ и Кохэку не стали возражать. Конечно, скорее всего, именно этот человек и мог бы быть главным сторонником Сувона, раз тот сам его порекомендовал. Но точно ли? До конца не понятно… — Ты слишком много говоришь. Сконцентрируйся на работе, — неизвестно, что в данный момент было более устрашающим — ледяной тон такого загадочного лидера телохранителей или же испепеляющий взгляд янтарных глаз уже давно известного нам главного человека, готового прикрыть принцессу собой и умереть за неё, если понадобится. — С… Слушаюсь! — выпрямившись, тут же ответил Анри и сконфуженно отвёл взгляд. — Ох, Господин Хиюри, Вы слишком строги. Но… — Амэ сделала паузу и пожала плечами, — Впрочем, для лидера это важное качество. Особенно надеюсь, что и с Вами у нас получится сблизиться. Уже давно проанализировав его душу, Амэтерезу сделала для себя определённые выводы. Да, вокруг и внутри него всё во мраке, он пережил настоящий ужас, на руках его есть кровь не одного человека. Однако, разве это не удивительно, раз он человек военный? По крайней мере, как представили его Амэ… Не будет же плохо познакомиться с ним лично? Так даже правильнее. По крайней мере, этичнее. Ответом Амэ было молчание. Принцесса ждала ответ, но… Осталась без него. Может, она показалась излишне мягкой такому суровому человеку? Вполне возможно… Но он окружён таким мраком, что в душу не заглянуть. Досадно… С другой стороны, узнать всех получше ещё будет время, верно? Важнее всего сейчас… Наконец-то, спустя столько лет, увидеть сестру. Живую… На душе сразу всё успокоилось, когда они добрались. _____ Сколько раз за день… Нет. Правильнее будет сказать, сколько раз за час Амэ думала о сестре? Если вспоминать время, когда она только умерла, была одинокой блуждающей душой, то… Все мысли её были обращены исключительно к сестре. Как она? Жива ли? Если да, то где находится? Если же нет, то каким образом лишилась жизни старшая из двойняшек? При одной только мысли, что её замечательная сестра, которая, по мнению лично Амэ, могла бы стать прекрасной королевой, лишилась жизни так рано… Сердце кровью не обливается. Сердце останавливается и разрывается на мелкие кусочки. Только бы сейчас всё было настолько хорошо, насколько это вообще возможно в их ситуации. Есть… Должен быть лучший выход. В голове перебиралось, да и сейчас продолжает появляться, множество различных вариантов, как можно поступить. Сейчас Йона точно жива, а значит, можно что-то решить. Но прежде чем предлагать свои выходы, лучше будет выслушать сестру. Да и вообще, поговорить… Обо всём. Столько всего накопилось… Можно, конечно, признаться в том, что прожила более нескольких сотен лет в качестве духа, но… Вообще не до этого. Сейчас более важно насущное. В конце концов, ещё будет время для рассказа этих удивительных историй, приключившихся с ней. А сейчас… Хочется увидеть сестру. Услышать её голос, который практически забыт. Единственное, что помнится чётко — душа сестры. Амэтерезу не спутает её ни с кем другим. _____ — Надеюсь, с первой частью нашего плана уже закончено? — спросила Амэ без привычной ей лёгкой улыбки. На этом вопросе было заметно, что девушка переживала. — В лучшем виде, моя драгоценная невеста, — а вот на лице у юноши сияла улыбка. Казалось, его глаза сейчас походили на кристально чистый мёд, такой тягучий и сладкий. Похожий на его ауру. — Хм… — девушка не знала, как и отреагировать. На щеках её появился робкий румянец от обращения дорогого друга, сердце забилось в разы быстрее от волнения, но вот в руках появилась слабость. Нервно сглотнув, она кивнула и вышла из комнаты, отведённой им Мундоком в центре столицы. Всё на высшем уровне, как и следует, чтобы поприветствовать в клане коронованную принцессу. «Конечно, это обращение мне нравится, но… Быть таким радостным и, судя по голосу, довольным, когда усыпил на добрые минимум полдня всю мою личную стражу? Впрочем, а кто его попросил об этом? Я…» — с тяжким вздохом девушка опустила свои стеклянные очи, а после подняла их, стараясь разглядеть душу своего жениха, — «… Чистая. Чистый янтарь. Что же это такое было ночью? Я совсем не понимаю… Может, за ним увязался пагубный дух? О небожители…» — Кохэку… — одними губами произнесла принцесса, а после сделала один робкий шаг… Ещё один… И за два резких широких шага приблизилась вплотную и обняла юношу крепко, зарываясь лицом в его грудь. — Амэ? — с удивлением позвал он. Вот бы увидеть его лицо… Как он выглядит на самом деле? Тёмные локоны, благородные черты лица… Цвет почувствовать невозможно. А цвета Амэ… Никогда и не узнает, скорее всего. И ладно! На всё воля божья. Если она не видит, то кто-то имеет зрение сокола? Вот бы его использовали в благих целях… — Кохэку, я… Переживаю. Но и счастлива… Я думаю, — выдохнув, девушка подняла голову, и лёгкая улыбка озарила её личико, — Проведёшь меня, мой… — она покраснела и смущённо отвернулась, закончив шёпотом, — Жених? Сердце Кохэку на несколько секунд остановилось. Но только для того, чтобы забиться в тысячу раз быстрее от счастья, волнения и радости. Так вот, какое оно… Это тёплое чувство, разливающееся по телу от одних только слов? Любовь… Ради неё можно и убить, не так ли? — Конечно, — искренняя улыбка захватила губы Кохэку, и он обнял свою драгоценную невесту. Если бы Амэ могла видеть, то легко бы узнала в глазах дорогого человека нечто тёмное… Не от мира сего. Словно из недр ада… Опасное. Смертоносное. Но Амэ не могла заметить в казавшейся для неё чистейшей душе воина это мерзкое чувство. С другой стороны, оно же не навредит ей? Хм… Слишком много можно говорить об этом. Но сколько можно сделать, забыв об этих тревожных знаках! — Пойдём скорее, моя драгоценная, — произнёс он искренно и нежно, аккуратно взяв будущую супругу под локоть и ведя её уверенно на выход из поместья. ____ — Старейшина? Вы уже здесь? — Йона оторопела, сидя в кресле у окна в одном из домиков на горном пике, в котором они обжились с Хаком временно. Непримечательно. Относительно безопасно в их ситуации. Да. Она была жива. — Прежде чем вы поспешите обрадоваться… — Мундок тяжело дышал из-за того, что ему пришлось не только нестись скорее на край Фууги, но и выискивать этих двух детей, которым всего-то нескольких суток хватило для того, чтобы встретиться с сыном главы клана огня и попасть в какую-то передрягу, — Почему по приходу в клан я внезапно узнаю, что вы сутки где-то чалились? Хак, что это такое? — А что сразу я? — юноша фыркнул и, сделав обидчивый вид, отвернулся, — Это наша обожаемая принцесса. На каждом шагу поклонников имеет! — Хак! Не переводи сразу на меня, — девушка могла бы в обиде отвернуться, но положение ей не позволяло. Когда твои волосы расчёсывают и укладывают в более-менее приличную причёску, лучше совсем застыть на месте и не двигаться. Этот наглый слуга и так толком ничего не смыслит, а если принцесса ещё и мешать станет, то… Кто знает, может, и вовсе, без клока волос останется? Бр, после одних только мыслей табун мурашек проходит. — Именно! Имей уважение перед принцессой. С тобой я ещё успею поговорить отдельно. Ты-то мне в красках и опишешь всё произошедшее, — выпрямившись и строго сложив руки на груди, глава племени ветра нахмурился. Но быстро успокоился. Как ни странно, руки бойца, привыкшие держать лишь гуаньдао или другое оружие, способны были на нежные и трепетные прикосновения. Хак мягко перебирал пряди и заплетал вполне удобную причёску, — Но сейчас… Не время. Что более важно, младшая принцесса… — начал Мундок размеренно, а после широко и тепло улыбнулся, — Прибыла. Раскрыв глаза в шоке, Йона и Хак смотрели на главу и не могли поверить. Уже? Так быстро? Жива? Но как оказались живы они, так ещё и в клане ветра? Всё это… В целом, объяснимо. Когда принцесса и её телохранитель упали в воду, умирать никто из них не собирался. Но и выбраться из бурного течения реки… Было проблематично. Ключевое слово — было. То ли это небеса благоволили реинкарнации красного дракона, то ли просто удача выпала на долю страдающей девушки, но, в любом случае, они смогли спастись благодаря внутреннему углублению, спрятавшемуся на самом краю между рекой и столь необходимым воздухом. Хак, к счастью, держал принцессу крепко, поэтому смог вместе с ней ухватиться за выступ и на время переждать ночь в небольшой пещере, не заполненной водой. Что же там произошло между ними в эти долгие часы? История умалчивает. Важнее сейчас то, что все живы. Смерть матери сильно пошатнула мировоззрение маленькой принцессы. Но тогда у неё были отец и сестра. Верные слуги, Сувон, Хак, дедушка Мундок… А что сейчас? Кто она… Титул принцессы… Ничего не даёт, делает её положение опаснее. А сестра?! Она же совсем маленькая… А её здоровье? Оно тоже не идеальное. Как может сказаться на ней смерть отца… И не сделает ли с ней что-либо Сувон? Находиться в замке… Опасно. Слишком опасно. Казалось, в тот момент ноги сами понесли её. Куда? Мозг толком и не думал. Чуть ли не подлетев к старейшине, Йона обратила взгляд на его голубые, словно сами небеса, глаза. — Сюда? Где? Где же она? — судорожно задавала вопросы девушка, голос её дрожал. В душе смешалось всё. Радость, беспокойство, страх, неуверенность, счастье… — Принцесса… — мягко произнёс мужчина и положил руки ей на плечи, стремясь унять тревогу в нежном юном теле, — Всё хорошо. Ваша сестра в целости и сохранности, — конечно, относительно, но лучше не тревожить зря Йону. И так множество бед свалилось на эти хрупкие плечи, — И… Уверен, Вы хотите скорее встретиться, верно? — Конечно… Конечно! — повторила она и, казалось, готова была скорее полететь в любое место, о котором ей скажут. Амэ в клане ветра? Отлично! Где? В империи Кай? Я сейчас же несусь туда! Драгоценная сестра на другом конце света? Скоро буду! Только скажите… И буду… ________ Буду. В любом месте. В любой точке земли. Лишь бы там была ты.