Sleep Deprivation gave him a Dad

Изуку шел по коридору, опираясь в основном на стену, а не на ноги. Он постоянно спотыкался, бормоча себе под нос домашнее задание, которое было задано на следующую неделю, когда наткнулся на теплое тело. Человек, в которого мальчик врезался, что-то пробормотал, крепкие руки слегка сжали руку Изуку, и Мидория заскулил, уткнувшись лицом в рубашку человека. - Проблемный Ребенок? - мужской голос тихим эхом отдавался в голове парня, и тот только громче заскулил, его головная боль усилилась. - Эй, ты со мной? Изуку потребовалась вся его сила воли, чтобы покачать головой, и он захныкал, когда при этом движении его голову пронзила острая боль, а руки бесполезно повисли по бокам. Пара теплых рук обвила его, и он растаял от прикосновения, закрыв глаза. Рука мужчины переместилась к его волосам, нежно перебирая тёмно-зелёные локоны и немного ослабляя головную боль. - Ладно, Проблемный Ребенок, сейчас я подниму тебя, хорошо? Рука учителя была подсунута сзади под ноги Мидории, и он издал испуганный звук, когда его оторвали от земли. Мальчик повернул голову, уткнувшись лицом в шею собеседника, прежде чем издать тихий стон. - Эй, эй, ты можешь закрыть глаза ради меня? Свет довольно яркий, и я не хочу, чтобы у тебя болели глаза. Изуку уткнулся лицом в шею мужчины, восстанавливая чувствительность пальцев, пока цеплялся за его рубашку. Мягкое покачивание походки мужчины вместе с теплом, которое он излучал, помогли подростку медленно погрузиться в сон, свернувшись калачиком в объятиях. В следующий раз, когда мальчик проснулся, он лежал в постели рядом с Айзавой, который сидел сбоку и читал книгу. Мидория перевалился, плюхнувшись своим уставшим телом на героя, заставив того замычать. Изуку услышал шелест бумаги, прежде чем чьи-то руки обхватили его, прижимая к крепкой груди. Он облегчённо вздохнул, уткнувшись лицом в изгиб шеи мужчины, вдыхая аромат кофе и свежей бумаги. - Теперь ты в норме, малыш? Изуку замурлыкал, обвивая шею Шоты своими руками. Когда рука мужчины начала водить кругами по его спине, зелёнка захихикал. - Это то, что обычно делает отец? Тело под мальчиком напряглось, но руки не перестали двигаться, и Мидория улыбнулся. - Почему ты спрашиваешь это, Проблемный ребёнок? - Не знаю, я своего отца не помню. На этот раз Айзава действительно замер, и мысли "что, если" начали заполнять разум Мидории. Он как-то расстроил старшего? Пострадает ли он сейчас? Что, если мужчина решил наказать его за ошибку? - Простите, я не хотел вас расстраивать. Простите, простите, простите, мне правда жаль... - Эй, успокойся, всё в порядке, - Шота прижал Изуку ближе к своей груди. - Я просто немного удивился, вот и всё. Зелёнка замолчал. - Почему вы так добры ко мне? - Что ты имеешь в виду, малыш? Неожиданный вопрос заставил мальчика зависнуть, ведь он думал, что ответ очевиден. - У меня раньше не было причуды, - Мидория потёрся щекой о ключицу мужчины. - Я бесполезен, я ничего не стою, я хуже грязи, и ко мне следует относиться соответственно, но вы почему-то такой добрый... ______________________________ У Айзавы был самый нормальный день, настолько нормальный, насколько это вообще возможно с маленькими дьяволятами в качестве учеников. Герой возвращался в свой класс после окончания занятий, так как ему нужно было забрать контрольные работы, которые он оставил в ящике своего стола, когда заметил в коридоре маленькую фигурку, спотыкающуюся на каждом шагу. Приглядевшись, он узнал в мальчике одного из своих учеников, Мидорию. Своего проблемного ребёнка. Шота медленно подошёл к подростку, наблюдая за тем, как тот тихо шёл по коридору, под тускло - зелёными глазами залегли большие мешки. Айзава немного вытянул руки, когда подошел ближе, чтобы убедиться, что Проблемный Ребенок не упадет, но вместо этого мальчик уткнулся ему прямо в грудь. Учитель что-то проворчал, передвигая руки, чтобы поддержать Мидорию, прежде чем решился заговорить. - Проблемный Ребенок? Мальчик заскулил, пряча лицо в ткань шарфа героя. Лицо Айзавы исказилось от беспокойства. Он внимательно смотрел на Изуку, подмечая различные симптомы мигрени. Шота мог сказать, что Мидория совершенно не осознавал, где находится и за кого цепляется, поскольку был уверен, что мальчик стал бы заикаться, если бы случайно столкнулся с ним. - Эй, ты со мной? Айзава осознал свою ошибку, когда мальчик попытался покачать головой, вероятно, усилив боль. Он аккуратно обнял Мидорию, утешая, когда услышал, как тот хнычет. Шота провел рукой по зелёным волосам подростка, запустив пальцы в мягкие пряди, аккуратно распутывая их. Айзава почувствовал, как ученик прижался к нему, немного успокоившись. - Ладно, Проблемный Ребенок, сейчас я подниму тебя, хорошо? Герой немного наклонился, подсунул одну руку под ноги Мидории и быстро поднял того в свадебном стиле. Шота слегка улыбнулся сдавленному звуку, который издал его ученик от неожиданности, и прижал его к груди, направляясь к общежитию учителей. - Эй, эй, ты можешь закрыть глаза ради меня? Свет довольно яркий, и я не хочу, чтобы у тебя болели глаза, - заворковал в ответ на стон мальчика герой, одной рукой помогая спрятать его лицо в ткань шарфа. Вскоре после этого Айзава почувствовал, что подросток стал тяжелее, крепко заснув. Несколько минут спустя Шота зашёл в общежитие для учителей, игнорируя удивлённый взгляд Полночи. Он поднялся по лестнице, отнес спящего мальчика в свою комнату и положил его на кровать, плотно укутав одеялом. - Шота, - мужчина повернулся лицом к своей подруге. Немури стояла, прислонившись к дверному косяку, внимательно наблюдая за происходящим. - Почему ты принёс сюда Мидорию? Это общежитие для персонала, что-то случилось? Айзава вздохнул, с беспокойством глядя на своего ученика сверху вниз, Каяма почти удивилась количеству эмоций на его лице. Мужчина повернулся к своей коллеге, начав говорить. - Он врезался в меня в коридоре и у него мигрень, - лицо Полночи стало обеспокоенным, брови нахмурились, когда Шота продолжил. - Он даже не узнал меня тогда, хотя, я не думаю, что сейчас он понимает, кто я. Меня беспокоит, почему Мидория молчал об этом. Он останется, пока не придёт в себя. Каяма кивнула, протягивая руку, чтобы взяться за дверную ручку. Она тихо прошептала "пока", прежде чем закрыть дверь, оставив Айзаву присматривать за своим учеником. Мужчина снова вздохнул, взяв книгу со своего прикроватного столика, прежде чем мягко подвинуть Мидорию и сесть на кровать рядом с ним. Примерно через 20 минут после того, как Айзава лег, кровать заскрипела, и он взглянул на мальчика, услышав, как тот застонал, просыпаясь. Герой улыбнулся, когда подросток перевернулся и плюхнулся на своего учителя. Шота хмыкнул, прикрепляя закладку на страницу, прежде чем отложить книгу, обнимая мальчика. Проблемный ребенок фыркнул, прежде чем повернуться, умудрившись приподняться на груди Айзавы, уткнувшись лицом в его шею. Мужчина начал водить кругами по спине мальчика. - Теперь ты в норме, малыш? - Шота снова улыбнулся, когда Мидория хихикнул и обнял его в ответ. - Это то, что обычно делает отец? Айзава напрягся от вопроса, но не перестал водить рукой по спине ребёнка, не желая напрягать того. - Почему ты спрашиваешь это, Проблемный ребёнок? - Не знаю, я своего отца не помню. Шота остановился, руки замерли от простого, спокойного ответа, и он уставился на своего ученика, задаваясь вопросом, почему не прочитал его файлы. Герой быстро осознал свою ошибку, когда дыхание Мидории стало тяжелее, и мальчик разразился серией извинений. Слова были невнятными, пока он продолжал повторять "простите". - Эй, успокойся, всё в порядке, - Айзава прижал мальчика к груди, крепко обнимая крепче. - Я просто немного удивился, вот и всё. - Почему вы так добры ко мне? - Что ты имеешь в виду, малыш? - учитель почувствовал, как в груди всё сжимается. Когда мальчик сделал паузу, обдумывая свой ответ, Айзава не мог не волноваться еще больше, запустив пальцы в волосы мальчика в попытке утешить того. - У меня раньше не было причуды, - прошептал Мидория и потёрся щекой о ключицу старшего. - Я бесполезен, я ничего не стою, я хуже грязи, и ко мне следует относиться соответственно, но вы почему-то такой добрый... При этих словах Айзава почувствовал, как что-то внутри него надломилось, и он взял Проблемного Ребенка за подбородок, нежно поцеловав того в лоб и пробормотав слова утешения ему на ухо. Ему нужно было, чтобы Мидория знал, что его любят, и будь он проклят, если позволит ему снова пострадать.