17. Случайное убийство

Один раз в детстве Дэвид случайно наступил на улитку и раздавил её. Они с Элизабет ушли гулять куда-то вглубь леса, и Дэвид в какой-то момент почувствовал что-то под своей ногой и услышал хруст. Он пригляделся к земле и, только увидев раскрошенную ракушку и расплющенное скользкое тело, понял, что случилось. Потом он ещё несколько дней ходил поникший и, казалось, переживал не на шутку. Он часто жалел маленьких безобидных существ, вроде улиток, так что стать причиной смерти одной из них наверняка было для него тяжёлым ударом. Вид Дэвида был настолько траурным, что взрослые серьёзно встревожились, расспрашивали его, чего такого серьёзного случилось, и были очень удивлены истинной причине. Общими усилиями им удалось донести до мальчика, что он ни в чём не виноват, и через время он всё же успокоился, но ещё долго очень внимательно смотрел себе под ноги. Элизабет рассказывала всю эту историю своему старшему брату, когда он прибыл к ним на Остров.

///

И Джейкоб вдруг случайно вспомнил о ней, когда наблюдал за тем, как Дэвид, теперь походивший скорее на причудливую человекоподобную массивную муху, склонился над распластавшейся на земле маленькой птичкой. Бездыханное тельце животного лежало наполовину накрытое камнем, и в её плоть впивался длинный острый хоботок «Дэвида». Раздавались неприятные хлюпающие звуки, насекомое самозабвенно всасывало в себя всю кровь беспомощного трупика, пока не оставило его наконец в покое. На хоботке повисло маленькое птичье сердце. Сжимая его в руках, Джейкоб думал о том, будет ли Дэвид переживать об этом, если придёт в себя. Всё же он надеялся как-то вернуть брату его нормальную форму, но, естественно, не представлял, что тот будет чувствовать и вспомнит ли об этом живодёрстве. С какой-то стороны, это тоже можно приписать к случайному убийству. Дэвид даже не полностью к нему причастен, Джейкоб и сам приложил руку. Так что, пожалуй, ему удастся в случае чего донести до брата, что тот ни в чём не виноват.

///

Глаза закрыло какой-то странной пеленой, и он вообще перестал что-либо видеть. Мог только слышать прерывистые всхлипывания ребёнка и чувствовать заполнивший всё запах крови. Маска на лице словно обжигала, как и ружьё в руке. Наощупь он поспешно отступил обратно к выломанной двери и уже вскоре ощутил под собой хрустящий снег. Голова разболелась от слишком яркого контраста температур внутри и снаружи. На неровных ногах он устремился прочь он разгромленного дома и безжизненных человеческих тел. «У меня не было выбора…

…Прости меня…»

Теперь поверить в свою невиновность будет намного сложнее, не правда ли?