Часть первая – Мы проспали, Олежа!

Этим утром Дмитрий Побрацкий проснулся оттого, что ему прямо в лицо светили яркие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окно его общажной комнаты. И сколько бы студент ни пытался закрыться от назойливого светила подушкой и одеялом, сколько бы ни ворочался на своей кровати, погрузиться обратно в сновидения у него всё никак не получалось. К тому же, не только навязчивое солнце мешало парню заснуть. Было ещё кое-что. Какое-то неприятное тревожное чувство непрестанно маячило у Побрацкого в груди, не давая расслабиться. И Дмитрий всё никак не мог понять, что же его так сильно беспокоит. Все мысли в голове перепутались между собой и превратились в бессвязную кашу. Что-то явно было не так. Может, просто лёг неудачно? Или забыл что-то? Побрацкий глубоко вздохнул и отпихнул подушку с одеялом в сторону. Что ж, похоже, придётся всё-таки вставать. Студент широко потянулся, пытаясь окончательно проснуться, а затем приподнялся на кровати и достал свой мобильный телефон с белой книжной полки, что висела над его головой. Включил его, сощурившись... И вдруг замер, ошарашенно уставившись на экран. В ту же секунду до Дмитрия наконец-то дошло, что же его так сильно тревожило. Остатки сна как рукой смело. – Чёрт побери! – выругался студент, подскакивая с кровати, точно ужаленный. Его призрачный, в буквальном смысле, сосед по комнате Олегсей Душнов, который в этот момент сидел на подоконнике, испуганно вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. – Дима, ты чего? – в недоумении спросил он, наблюдая, как Побрацкий впопыхах копается в своем шкафу. – Я проспал! – выпалил в ответ студент, наскоро напялив на себя красную кофту и серые штаны, после чего молниеносно схватил со стола толстую потрепанную тетрадку в темно-зеленой обложке и небрежно закинул её в свою чёрную сумку. Олегсей в тот же миг внезапно грохнулся с подоконника на пол, громко ойкнув. К сожалению, призрак студента был привязан к этой самой тетрадке, как шарик на верёвочке, и ощущал всю её боль, если это чувство, конечно, можно так назвать в данном случае. – Да что ж ты так суетишься? – пробормотал Олегсей, потирая ушибленную макушку. – Никуда ты не опаздываешь! А если бы и опаздывал, я бы тебя давно разбудил. Сегодня выходной. Вы-ход-ной! Дмитрий в ступоре застыл посреди комнаты с сумкой в руках. Задумался на пару мгновений, нелепо моргая, а затем хлопнул себя ладонью по лбу. – Точняк, – протянул студент, наконец-то вспомнив, какой сегодня день недели. Тяжело вздохнув, Побрацкий положил сумку на стол. Сделал это более-менее аккуратно, чтобы Олегсей случайно не ушибся снова. А затем приземлился обратно на свою кровать и уставился куда-то в пространство, небрежно сложив руки на коленях. Призрак посмотрел на него, ехидно ухмыльнувшись. – А с каких это пор ты стал так сильно интересоваться учёбой? – спросил он, приподняв бровь. – Да с тех самых, когда ты стал каждое утро зудеть мне над ухом «Ой, мы опоздаем! Вставай, а ни то всё проспишь! Занятия пропускать нельзя!», – язвительно ответил Дмитрий, пытаясь спародировать интонацию Олегсея. – Заразил меня всей этой своей ботанской бурдой, а я теперь даже поспать спокойно не могу. – Ну, по крайней мере, теперь тебя хотя бы не выпнут из университета за твои нескончаемые прогулы, – усмехнулся призрак, возвратившись обратно на подоконник. – Да ну тебя, душнила, – буркнул Побрацкий, махнув в сторону Олегсея рукой, и уткнулся в свой мобильный телефон. Вот так они и жили в своей двухместной московской комнатушке в общежитии под номером двенадцать. А ведь изначально Побрацкий думал, что будет в ней совершенно один. Но кто же знал, что она уже была занята призраком студента, выпавшего из окна этой самой комнаты несколько месяцев назад прямо в день вручения дипломов. Олегсей очень бесил Дмитрия своими выходками и занудством, да и для самого призрака Побрацкий тоже был отнюдь не подарочком, но им, несмотря на все разногласия и очень разные взгляды, всё-таки приходилось как-то уживаться вместе. Как-никак, Душнов спас студенту жизнь. А произошло это приблизительно две недели назад, когда Побрацкий, готовясь к сессии, выпил слишком много энергетических напитков и испытал клиническую смерть. Тогда-то он впервые и увидел Олегсея. Сначала призрак подумал, что Дмитрий подавился, и воткнул ему ручку в горло, чтобы помочь. Но это было... мягко говоря, не самым эффективным решением. У Побрацкого после этой наиглупейшей выходки даже остался шрам на шее, который все никак не хотел затягиваться до сих пор. После этого, поняв, что план с ручкой безнадёжно провалился, Олегсей вселился в бездыханное тело студента и из последних сил дотащил его до коридора, где Побрацкого уже смог привести в чувство Антон Звёздочкин. Тот самый популярный богатенький мальчик, которого знает всё общежитие. Ну почему в тот момент Побрацкому подвернулся именно этот напыщенный индюк? Дмитрий всей душой ненавидел Звёздочкина и всегда старался как можно тщательнее избегать встреч с ним. Но именно в тот раз стычки с ним обойти никак не удалось. Ну, что ж, хотя бы жив остался. С того самого дня Побрацкий стал видеть и, что самое главное и раздражающее, слышать Олегсея – призрака самого нудного заучки университета. Как позже выяснилось, чтобы переродиться, Душнову нужно выполнить все пункты из списка, который необъяснимым образом появился в его потрепанной тетрадке. Да-да, в той самой, к которой он был привязан, как шарик на верёвочке. И теперь Побрацкий иногда помогал Олегсею выполнять пункты из его списка, в обмен на помощь с учёбой в университете, а заодно принимает участие в расследовании дела о таинственном убийце, причастному к смерти Душнова.

***

Так незаметно для Побрацкого пролетело приблизительно двадцать минут. Всё это время он непрерывно залипал в мобильные игрушки и переписывался в социальных сетях со своими друзьями, обсуждая их последнюю тусовку и планируя следующую. Ну, как сказать с друзьями... скорее, их можно назвать собутыльниками. Ведь, кроме как о выпивке и о том, у кого когда «свалят родаки» из дома, они больше ни о чём особо и не болтали. А когда Дмитрий пытался перевести тему и поговорить о каких-нибудь других вещах, его либо попросту игнорировали, либо нагло просили «занять сотку» до понедельника, которую, естественно, ему потом никто не возвращал. Кстати о деньгах. Побрацкий задумчиво побарабанил пальцами по своей коленке и перевёл взгляд на небольшой холодильник, стоящий у стены комнаты, в котором, как говорится, уже давным-давно повесилась мышь. Так ведь и с голоду помереть недолго! Дмитрий судорожно вспоминал, сколько денег осталось у него в закромах и на что бы их ему хватило. Где-то три тысячи? Или две с половиной? Хотя, чего гадать? Можно же просто проверить! Студент отложил телефон в сторону, нагнулся и стал тщательно шариться под своей кроватью. Спустя пару мгновений у него в руке оказался старый потрёпанный носок, из которого Дмитрий аккуратно вытряхнул купюру. Развернул её, а затем тихо выругался, обнаружив, что у него в запасе осталось всего-то пятьсот рублей. И куда это так внезапно подевались все его деньги? Побрацкий точно помнил, как совсем недавно держал в руках несколько тысяч! Дмитрий тяжело вздохнул. Наверное, опять по пьяни спустил всё на выпивку. Или занял кому-нибудь. Да это уже было и не важно. По крайней мере, на несколько пачек лапши быстрого приготовления хватит – и на том спасибо. Студент несколько секунд покрутил купюру в руках, рассматривая выведенное на ней столь маленькое трехзначное число, а затем посмотрел в сторону окна... и вдруг осознал, что Олегсей все эти двадцать минут просто сидел на подоконнике и непрерывно пялился на улицу. Стояла отличная погода, ярко светило солнце. Небо было чистое и ясное. Деревья, одетые в пышные жёлто-оранжевые наряды, мирно покачивались на лёгком ветерке. Повсюду сновали люди. Кто-то спешил по своим делам, другие просто гуляли, наслаждаясь хорошей погодой, что для Москвы была крайней редкостью. Жизнь вокруг била ключом. Но Олегсей не очень-то сильно радовался такому хорошему дню. Скорее, наоборот, даже немного грустил. Душнов, скрестив руки на груди, смотрел вниз каким-то пустым взглядом и иногда тихо вздыхал, завидев вдалеке компанию смеющихся школьников или студентов. И это было неудивительно, ведь его беззаботная жизнь, к большому сожалению, уже давно закончилась. Побрацкий приподнялся с кровати и как-то странно взглянул на Олегсея. Затем слегка мотнул головой, отгоняя лишние мысли, и громко прокашлялся, пытаясь привлечь его внимание. – Олежа, ты чего завис? – спросил Дмитрий. Душнов внезапно вздрогнул, будто бы забыв на пару мгновений о существовании Побрацкого. – Да? – пробормотал призрак, резко оторвав взгляд от окна. – Прости, засмотрелся немного. Привык, что ж поделать. – Погоди-ка секунду. Ты привык... пялиться в окно? – в недоумении переспросил студент. – Ну да, – пожал плечами Олегсей. – Делать-то мне тут особо было нечего. Вот и смотрел на улицу целыми днями, да книжки читал. Правда, к сожалению, одни и те же. Читать в общежитии никто особо не любит, так что новые произведения мне никто не приносил. А все старые, если честно, я уже практически наизусть тут выучил. – Вот ботаник. Как ты ещё не помер тут от скуки? – проговорил Побрацкий и тут же поймал на себе раздраженный взгляд Олегсея, после чего виновато потупился в пол. – ...Ладно, извини. – Да ничего, – вздохнул Душнов и чуть заметно улыбнулся. – Что-то я тебя совсем не узнаю, Дима. Сначала боишься, что опоздал в университет, потом извиняешься передо мной, хотя обычно этого не делаешь. Ты случайно не заболел? – Ой, да завали ты варежку, – проворчал Побрацкий, закатив глаза. Призрак в ответ лишь тихо фыркнул и отвернулся обратно к окну, снова немного помрачнев. Дмитрий вдруг призадумался, смотря то на своего соседа, то на купюру, которую всё это время сжимал в правой руке. Что-то Олегсей совсем скис. Может, подбодрить его в такой непростой ситуации? В магазин же в любом случае нужно было сходить. Побрацкий постоял в нерешительности пару мгновений, тихо пробубнил что-то себе под нос, а затем подошёл к шкафу и достал из него свою куртку горчичного цвета. – Так, Олежа, хватит тут уже пятую точку просиживать! – заявил студент, одеваясь. – Пойдём, прогуляемся за продуктами. А то у нас в холодильнике уже давным-давно вся жрачка закончилась. – П-правда? – запнувшись, переспросил призрак, не веря своим ушам. – Нет, блин, по приколу сказал, – усмехнулся Дмитрий, взяв сумку со стола, после чего сложил в неё пятьсот рублей и закинул себе на плечо. – Пошли уже, ботаник. Просияв от счастья, Олегсей направился следом за студентом. Закрыв за собой дверь, они преодолели длинный коридор и спустились по лестничной площадке на первый этаж. Вскоре Дмитрий и Олегсей уже стояли на крыльце двенадцатого общежития.