Глава 0. Пустота

В моей голове вспыхнули чуждые воспоминания. Откуда они у меня? Я не знаю. Под столом, в тени, я замечаю одинокий листок бумаги. Я осторожно поднимаю его и читаю строки, выведенные неровным почерком. Я и представить не могла, что эти слова перевернут всё в моей жизни. Один раз я уже хотела остановить время. Но теперь, мне хотелось остановить его вновь. Как жаль, что у меня нет дара, способного заморозить часы. Как жаль, что я читаю этот вырванный бумажный лист в моих дрожащих руках…

*** За 1 год до события

Большая коробка, но пустая внутри. Полная тишина. Непроглядная тьма. Однажды, в пустующей коробке очутилась маленькая девочка. Сжав ножки к сердцу, она не осознавала, зрит ли что, иль всё пропало. Видела она только заполненное темнотой пространство, в которое не поступал ни единый источник света. Открыты ли её глаза? Она не понимала. Тишина была настолько плотной, что казалась тяжким мраком. Когда она встала в надежде узнать, что это за бескрайнее пространство, перед ней загорелась лампочка. Она была такая большая, что её свет казался теплом родного дома. Сердце девочки забилось быстрее прежнего. Очарованная мягким жёлтым светом, девочка подошла ближе к источнику света и потянулась к нему. Но увы, напрасно. В тотчас, лампочка ускользает из-под её рук, стремительно поднимаясь вверх. Вместо неё сверху появился другой источник света — нестерпимо яркий луч, словно прожектор, что до боли и безжалостно ослепил её глаза. Девочка отпрянула от источника боли, а за ней — как дым, уносимый ветром, рассеялась тьма. — Я не хочу навредить, – послышался эхом голос, от которого испарился сон.

***

— В этот раз, ты меня спасло, солнце, – лёжа в кровати, сонно пробормотала я меж сном и пробужденьем, глядя в двухстворчатое окно, от которого неприятно слепило солнце. Мои глаза мгновенно заболели так, как будто в них насыпали кучу маленьких песчинок — такова была реакция на яркий свет. Я в тот же миг зажмурилась и отвернулась от окна. Страшно было только представить, что мои светло-зелёные глаза выгорят в пыльный серый оттенок. Но возможно ли это? Может, я всё придумываю. В голове закрутились обрывки сна, как летевшие осколки зеркала, которые никак не могли собраться в цельную картину. Почему сон казался таким важным? Он был странным, но не страшным. Приподнимаясь, мой взгляд устремился в левый угол комнаты, где в отражении белого трюмо я увидела свои растрёпанные русые волосы, длиной по локоть, с подрезанными концами, свою торчащую в разные стороны чёлку кособокую и локон, что взлетал, как хоровод. На мгновение у меня поднялось настроение от своего смешного внешнего вида. Я закрыла шторами солнце, и комната погрузилась в приятный полумрак. Лёгкий ветерок колыхнул занавески, принося за собой прохладу позднего, августовского лета. Присев на кровать, я задумалась о сне. Сны часто мне снятся, но почему-то мне кажется, что именно этот — особенный, с каким-то скрытым смыслом. Я взяла телефон с прикроватного столика, но мысли всё время возвращались к таинственной лампочке и голосу. Что всё это могло означать? Мой взор снова вернулся в отражение в зеркале, в себя. Возможно, ответ лежит где-то глубже. В моей душе. Зазвонил телефон, прервав мои размышления. На экране высветилось имя моего старшего брата — Лукьян. Я ответила, и его счастливое лицо и жизнерадостный голос мгновенно вернули меня в реальность: — Я сейчас в магазине, что купить? — И тебе доброе утро, Лук, – улыбнулась я. — Зачем тебе лук? – по его довольному лицу было понятно, что он решил пошутить. Брат знал, что иногда я его называю «Луком». — Так…что ты хочешь? Его вопрос вихрем закрутился у меня в голове.  Что я хочу?

___₊✩₊___

Хочу быть особенной, важной для сердца,

Чтоб можно душой открываться, как дверца.

Чтоб рядом был тот, кто поймёт до конца,

И поймёт меня лучше, чем я сама.

___₊✩₊___

— Всё в порядке? – заметив моё погрустневшее лицо, обеспокоенно спросил Лукьян. — Да-да, всё хорошо, просто я только что проснулась и ничего не соображаю, – нервно посмеялась я и зевнула. — Такими темпами ты всю жизнь проспишь, время 16:56. — Купи мне что-нибудь вкусное на ужин, что под руку попадётся, – сказала я, пытаясь перевести тему о моём нездоровом и нестабильном сне. Брат проходил мимо холодильной витрины и выбирал мне угощения. Когда он согнулся, чтобы что-то взять снизу полки, в этот момент сверху ему на голову с глухим шлёп свалился йогурт. Экран на секунду задрожал, и я увидела, как он трогает макушку и картинно смотрит вверх, будто рассчитывая увидеть источник "божественного послания". — Во, видела? Йогурты с небес падают! Будешь? – Его серьёзное выражение лица никак не вязалось с комичностью ситуации. Я не удержалась, прыснула со смеху и одобрительно кивнула: — Буду. — Ну вот, не прогадали светлые силы с йогуртом. –  Он, довольный своей находчивостью, поднял йогурт с пола и с важным видом сунул продукт в корзину. Брат умел поднимать мне настроение. Это качество в нём мне всегда нравилось. Он улыбался, несмотря на тяжёлые жизненные ситуации. — Ладно, спящая красавица, до встречи дома. — Спасибо, жду, – сказала я, подтягиваясь на кровати. Мне повезло со старшим братом. Хоть в чём-то мне повезло. Лукьян всегда обо мне заботился, выполнял любое моё поручение и не боялся трудностей, даже несмотря на то, что произошло в нашей семье. Он с оптимизмом смотрит на любые задачи и никогда не отступает от своих обещаний, несмотря на препятствия. Меня вдохновляют его уверенность в себе и способности решать проблемы. В моих глазах он — сильный духом, и я хочу быть такой же, как он, с таким же видением мира. Но мир в моих глазах теперь совсем другой. И глаза меня подводят из-за света. После окончания разговора с ним, мои мысли о сне вернулись и не унимались. Мне казалось, что я знаю ответ на вопрос, но он ускользал от меня, как вода сквозь пальцы. Пустота. Точно такое же опустошённое состояние у меня было пару дней назад… Хотя, вру, внутреннее опустошение я чувствую почти каждый день, не считая момента, когда рядом со мной находится брат. Но, в частности, я провожу время одна дома. И мне не нравится быть одной. Прошёл ровно год с несчастного, трагического случая, который полностью сказался на моём эмоциональном состоянии и перевернул мою жизнь. — Заводи побольше друзей, Селя, чтобы тебе не было скучно одной, – сказал мне брат, приехавший из магазина. — У меня всё хорошо, Лук, – врала я, зайдя в прихожую, стараясь улыбнуться. — Ты же знаешь, что я не всегда свободен и не всегда могу быть рядом, – он протянул мне «Божественный» йогурт и парочку шоколадок. — Чтобы мы ни в чём не нуждались. «Увольняйся» — хотела сказать я, но промолчала. Он всё равно не уволится, ведь деньги сейчас нам очень нужны, поэтому Лукьян работает до изнеможения. Его должность — менеджер по логистике в транспортной компании. Он отвечает за организацию перевозок грузов и постоянного контроля за процессами, а это требует много времени и стрессоустойчивости. Работа подходит ему по характеру: он привык быть ответственным, собранным и решалой всех проблем. Но из-за ненормированного графика, мы видимся с ним всё реже. Это тяготит меня, но я не могу сказать ему об этом напрямую. — Со мной есть Никс, – вспомнила я про своего единственного, давнего друга. — А с ним не соскучишься, он заменяет мне миллионы друзей, знаешь ли. — Интересно, а если бы у тебя было бы двое Никсов, у тебя бы было два миллиона друзей? Я растерялась, не совсем понимая посыл его вопроса. Лукьян положил руку мне на голову и заботливо потрепал мои запутанные волосы. — Не ограничивай себя ни в чём, – продолжил он, — Один друг — отлично, а два друга — ещё лучше. Осталось только дождаться принца, который поцелуем пробудил бы спящую красавицу.

***

У меня не было времени заводить много друзей — тем более парней. Я жила между двумя мирами: одним — безвкусно-реальным, и другим — наполовину сном, наполовину мечтой. Днём уходила в книги и фильмы, а вечером — в сны, где всё было ярче, веселее, наполнено любовью, какой в реальности уже не случалось. Сны стали моим убежищем, утешением в мире, который казался слишком громким и жестоким. В одну из ночей мне приснился сон, которому я изначально не придала особого значения, но ясно запомнила. Я находилась в большой компании друзей. Мы играли, смеялись, бегали по всему дому, а я, в свою очередь, ощущала лёгкость и беззаботность, будто жизнь снова пульсировала в венах. Но среди этого весёлого хаоса я заметила отличительную фигуру: одинокий, отстранённый парень стоял в тени, отвернувшись ко мне спиной, и глядел в окно. Как только я захотела подойти к нему ближе, тут же проснулась, не подозревая о том, что этот сон будет мне сниться неоднократно. Передо мной тускло мерцал экран ноутбука. На нём шёл фрагмент фильма, где главный герой страдал и горевал. Я не знала, почему, — пропустила половину фильма. Смотреть на таких персонажей мне всегда было скучно; их отчаяние раздражало, казалось показным. Но вдруг меня окатило странное узнавание в нём себя. Я медленно поднялась со стула, опираясь на край стола. — Глупость, – пробормотала я. — У меня на это есть весомые причины, нежели у этого героя-нытика. И тут же подумала: а не оправдываюсь ли я перед самой собой? Комната вдруг стала тесной, воздух — густым. Когда-то я боялась стать такой — и всё же стала. Когда-то верила, что смогу всё изменить, что произошедшее в моей жизни всего лишь страшный сон, от которого я скоро проснусь. Но как бы не так. Я соприкоснулась с жизнью, которой страшилась. Я начала расхаживать по комнате, пытаясь вытрясти тревогу движением. Мысли давили, будто мне вручили охапку кирпичей. Раньше я была другой. И жизнь моя была иной. Остановилась у окна. И глядя на своё слабое отражение уставшего лица, хмурюсь, пытаясь представить другой сюжет фильма: где герой ясен умом, решителен, говорит то, что чувствует, и получает то, о чём мечтает. Такой фильм я бы посмотрела. Хотя… если бы не было преград, был бы он интересным? Моя жизнь когда-то состояла из светлых, прекрасных моментов. Но теперь я вижу непривычно тёмную, пустую бездну жизни. От этого было невыносимо. Хоть садись и драму пиши. На экране ненавистный герой всё так же страдал, а я вдруг почувствовала облегчение. Мне стало легче от того, что я не одна в своей боли. А всё, что нас раздражает в других — есть в нас самих. И это то, что мы не в силах принять в себе. Однако фильм оказался познавательный, но я, пожалуй, лягу спать. Упав на кровать, я уставилась в белый, скучный потолок. Единственное, что было в нём интересного – это отражение сменяющихся кадров. Голоса актёров звучали приглушённо, словно издалека. Я посмотрела на свои бледные руки, которые издавна не видели свет, ведь я так тщательно от него скрываюсь, прямо как вампир, но таковой я не являлась. Шевельнула пальцами — движение показалось чужим, будто душа уже не принадлежала телу, а тело — этому миру. Всё вокруг вдруг стало нереальным: стены, воздух, собственное дыхание. В голове закралась пугающая мысль: а существую ли я вообще? Или всё происходит само, а я лишь наблюдаю? Дезориентация. Страх сжал грудь. Я закрыла лицо руками. — Нет, я в безопасности. Я живу. Я дома, – прошептала я несколько раз, пытаясь изгнать нежеланные мысли. Но навязчивые мысли не уходили. Из фильма глухим эхом донеслись слова: «Всё, что ты видишь и чувствуешь — это реальность. Ты всё ещё в ней, а значит, ты можешь что-то изменить». Эти слова будто вытянули меня обратно. Пусть я чувствую боль — значит, я всё ещё жива и могу сделать свою жизнь лучше. И если внутри пусто — значит, есть место, чтобы заполнить его заново. Я глубоко вдохнула, выдохнула, повернулась на бок и натянула на себя одеяло с головой. Так я чувствовала себя в безопасности. Но глаза меня не слушались — открывались сами собой. Значит, я выспалась. Плохой для меня знак, ведь мир скучен и однообразен. А во снах — иначе. Именно поэтому я люблю сны. У меня была мечта, но теперь её как будто и не было вовсе. Она разрушилась у меня под ногами, как старый мост. И вместо родной и привычной дороги — появился новый, неизведанный путь. Единственное, чего я сейчас хочу — чтобы меня любили так же сильно, как любили меня родители. Но возникает ощущение, что кроме них меня больше никто не полюбит. Будто я больше не достойна любви. Всем людям что-то нужно друг от друга. Им нужна выгода. Хочется, чтобы кто-то любил меня просто за то, что я есть. Когда же ты воплотишься, мечта? Я всегда считала, что моя жизнь похожа на книгу, которую кто-то забыл дописать. Глава за главой — пустые страницы, прерываемые лишь хаотичными каракулями снов. А во снах всё было иначе: мир наполнен цветами, чувствами, и там всегда был Он. Я не знала его имени, не могла уловить его голоса и разглядеть глаза. Но каждую ночь я видела его, словно в нём скрывалась вселенная. Сначала это были просто сны, ускользающие к утру. Но они начали повторяться с пугающей точностью. Всё было настолько реальным, что я просыпалась с ощущением, будто кто-то тайно заглядывает в мои мысли.

***

Завтра мне улетать в Германию. — Возможно, я редко говорю тебе об этом, но я очень благодарна за то, что у меня есть возможность учиться благодаря тебе, – сказала я брату, крепко обнимая его. Помимо брата, тётка тоже подарила мне возможность учиться в Германии, оказав финансовую помощь. Как она говорит: студенческая жизнь — штука тяжёлая. «Тётька» — так я называла тётю Ольгу в детстве и называю по сей день, ведь она была той ещё строгой, деловой, финансово-грамотной тёткой, имеющей свой бизнес. Но со мной она строга не была, уж очень любила и лелеяла.

***

Приподнявшись с кровати, я подошла к окну, за которым ярко светило солнце и до боли слепило глаза. Иногда мне казалось, что Солнце прожигает мои глаза, будто внутри них вспыхивает огонь. — Из-за тебя я проснулась, – жалобно пробормотала я, глядя на дневной свет, и резко задернула шторы. Мои глаза чувствительны к солнцу, из-за чего я часто просыпалась именно от его лучей — и нередко забывала закрывать окно шторами, потому что ложилась уставшей. Родные говорили, что я похожа на Солнце, но я всегда восхищалась Луной. И снова мне снился загадочный парень, одиноко стоящий у окна. Он продолжал приходить в мои сны снова и снова, как будто одного раза было недостаточно. Зачем же сниться по два, по три раза, если можно было и один? «Я прекрасно запомнила твою спину, так дай же мне увидеть твоё лицо!» — мысленно обратилась я к парню. Одна и та же картина скучит. Если раньше таинственная фигура, стоящая у окна, вызывала во мне интерес, то теперь сон стал пресен и неинтересен, словно застыл во времени. Ни развития событий, ни изменений в окружении. Всё одно и то же, снова и снова — как крутящаяся карусель, где ты уже знаешь каждого катающегося. Ничего не меняется. Где же та кнопка, останавливающая весь аттракцион? Сны стали ненавистны. Если раньше я любила свои красочные сны, избегая тусклую реальность, то теперь каждый поход в постель не давал ни ожидания, ни радости. Парень словно выгонял меня из моего же мира. «Может, он какой-то стражник снов?» — мечтательно ухмыльнулась я, поймав себя на этой мысли. Но на этот вопрос не было ответа. Пока что… Только тогда, когда приближался день перелёта в другую страну, я начала замечать изменения в своих снах. Я могла подходить к нему всё ближе и ближе — с каждым разом, с каждым сном. Я задёрнула шторы, легла обратно в постель, но заснуть мне не сразу удаётся. Я ворочалась от лёгкой волнительной дрожи перед полётом, но в конечном итоге заснула и спала до самого обеда. Раньше у меня был нормальный режим сна: засыпала ночью, просыпалась утром. Но жизнь изменилась и режим сбился. Иногда я спала до вечера, из-за чего мне приходилось ставить будильники, так как мне не хотелось ловить частые головные боли от пересыпа. А иногда не спала совсем.

***

Ночь, тридцатое августа. Уже сегодня мне нужно было улетать в Германию, чтобы отучиться там на журналистику. Чемоданы с вещами были собраны, документы на месте, билеты — в сумке. Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Теперь внутри было странное спокойствие, перемешанное с лёгкой тревогой. Мне казалось, что я не уезжаю, а бегу. Бегу от прошлого, от боли, от тишины, которую уже невозможно было вынести. Может быть, сегодняшний день принесёт ответы или новые загадки. В любом случае, я чувствовала, что это начало чего-то важного. В аэропорту мы с братом слёзно попрощались. Грустно, что он не сможет полететь со мной. И страшно, потому что в самолёте я буду совершенно одна, с незнакомыми мне людьми. Но, надо социализироваться. Без людей мне никак, какой бы я моментами отстранённой не была. В самолёте погрузилась в сон я довольно быстро, под приглушённую музыку в наушниках. И снова я вижу его. Тот самый «Стражник снов», который вечно зачем-то навещал меня. В этот раз у меня получилось подойти ближе к нему, но он всё ещё стоял ко мне спиной, из-за чего не удавалось разглядеть его лицо. На втором вылете со Стамбула я снова заснула и подобралась к загадочному парню ещё ближе и быстрее, вытянула руку, и, коснувшись его плеча, попыталась повернуть его к себе… Но как только я коснулась его, через секунду, от неожиданности я резко дёрнулась и проснулась. Я разглядела в нём только вспышку его серо-зелёных глаз. Потирая свои глаза, я прислонилась к иллюминатору. Кто же ты? ___________ Примечание: 1. Трюмо — одно зеркало, закреплённое поверх столика с ящиками. Я решила назвать эту часть главой «0», потому что 0 — символ, напоминающий бесконечную линию, замкнутую в себе, без начала и конца. Но пока что это ничто, из которого может родиться всё. На написание этой главы вдохновлялась песнями: • TSK, achorda — liminary • SØINS — Somewhere__