Глава 41 "Нана".

- Ты отправишься в преисподнюю! – бросила Оливия крепко сжимая рукоять меча. Призрак самурайки оскалился показывая свои гнилые зубы, что судя по всему сгнили ещё при жизни. Гигиена прошлых веков желала оставлять лучшего. Что уж говорить если чумой было скошено четверть Европы. Небольшой ветерок в ночной тишине заставил заколоситься ветви массивной и многовековой сакуры. С дерева посыпались лепестки цветов, кружась в воздухе. Залипательно. Но Ансворт здесь не для того, чтобы любоваться цветущим деревом, она здесь для того чтобы дать мстительному призраку её последний бой. Из неоткуда послышался бой барабана. Противники сделали примерно пять шагов, вставая на позиции. Послышался еще один удар барабана. Оливия и её «подруга» поклонились друг другу. Отдавая честь перед боем. Послышался третий, и последний удар в барабан. Тишину развеял звон двух клинков, что скрестились между собой. И громкое пыхтение брюнетки. - И не надейся, победить меня! – вскрикнула Ансворт, уводя свою катану влево, высвобождая её из плена со скрежетом металла. Катана многовековой работы была значительно тяжелее, чем нынешнего времени. Встав снова на позиции. Послышался звон клинков. Танцуя опасный танец смерти, никто из них не хотел сдаваться. «Порхай словно бабочка» - пронеслось у пары одновременно в голове.              *** «Во второй трети XVI века Япония переживала, кризис феодальной раздробленности. Страна была разделена на десятки феодальных полунезависимых территорий, которыми управляли по своему усмотрению наместники – «даймё» Верховная власть номинально принадлежала императору, однако, реально она была сосредоточена в руках военного диктатора – «сёгуна». «Сегун» в переводе означает «великий полководец». Как правило, сёгуном становился самый влиятельный из феодалов из древнейшего рода Минамото, поддерживаемый своим кланом. Император же фактически не обладал никакой властью, целиком завися во внешней и внутренней политике от решений и воли сёгуна. В 1568 году один из самых влиятельных даймё – Ода Нобунага добился назначения на должность сёгуна своего ставленника – Асикагу Ёсиаке. От его имени Нобунага стал проводить политику, направленную на централизацию власти в Японии. Для этого ему приходилось вести постоянные войны против других даймё, либо уничтожая их, либо приводя к покорности.   Одним из главных противников Нобунаги стал Такэда Сингэн, а затем его сын Кацуёри. Клан Такэда управлял пятью провинциями к востоку от Киото – тогдашней столицы Японии. Несколько лет борьба шла с переменным успехом. В 1574 году Такэда Кацуёри решил захватить власть в Киото. Для этого он напал на владения даймё Токугавы Иэясу – главного союзника Нобунаги. Кацуёри осадил резиденцию Иэясу – замок Нагасино. Токугава, имевший около 5000 бойцов, призвал на помощь своего союзника. Ода Нобунага поспешил на выручку со своим 30-тысячным войском. Меня зовут – Нана Ямамото. И я та, что участвовала в сражении при Нагасино. Из этого сражения, Я – не вернулась.            *** - Эй, Юкине, хватит бегать. Пора ложиться спать! – прикрикнул на своего наследника. Глава семейства Ямамото. Мальчуган в детском кимоно остановился, и стараясь отдышаться стоял напротив отца. - Но отец, я не хочу ложиться спать без Наны. – отдышавшись заговорил с грозным отцом юнец. Мужчина перевёл взгляд с маленького сына, в раскрытое окошко дома. В «святилище» их поместья. На коленях, при свечах перед статуей Будды сидела его - дочь. Сложив ладони вместе, девушка закрыв глаза молилась богам. Вокруг, её окутала дымка исходивщая от тлеющей благовонии. - Юкине, иди к маме. Нана сегодня не придёт спать к тебе. – проговорил глава семейства, переведя взгляд снова на мальчика. Лет примерно шести. Сегодня была последняя ночь, когда его дочь ночует в своём поместье. На рассвете, девушка отправиться в поход. Ради великого сражения в истории. - И запомни дочка : Принять свою судьбу — путь самурая».              *** - С этими словами отец проводил меня на рассвете из родового поместья. Самурайского клана Ямамото.             *** - Господин Ямамото. – со слезами на глазах простонал посол. Что был послан в поместье Ямамото. С катаной их дочери, завернутую в льняную грязную ткань с самого поля боя. Главу семейства затрясло, смотря на некогда свой самурайский меч. В стороне расплакалась молодая женщина в красочном, но повседневном кимоно. Мать прижала к себе малютку сына, что не осознавая, что происходит смотрел на мужчин. Из наследников великого рода, остался лишь он один – Юкине Ямамото. - Прости меня, моя Нана. – чуть слышно прошептал мужчина. Держа катану дочери, за рукоять правой рукой, и левой за лезвие меча, что было окроплено кровью врагов. Крепко сжимая лезвие меча, из его руки посочилась кровь. А из глаз закапали слезы.             *** - Оставшись на том поле боя. Я так и не нашла покоя. Я мечтаю за столько веков скитаний по Японии. Наконец - то обрести покой. Ансворт, я хочу попасть в преисподнюю!». Закончила свой монолог в голове Нана Ямамото. Напротив призрака стояла запыхавшейся Оливия. Ямамото стиснула зубы и снова ринулась в бой. Ансворт не успела увернуться от атаки. Ночную тишину развеял вскрик брюнетки. Призрак ранила её плечо. - Как это? – недоумевала Оливия. Убрав ладонь со своего «пораненного» плеча. Крови на ней не было, да и боль была мнимой. Ансворт громко усмехнулась, бросив взгляд на ухмыляющийся призрак самурайки. Брюнетка ринулась в бой, вновь послышался звон клинков. Стоя друг на против друга. Они прожигали друг друга яростными взглядами. А с неба, сверху на них сыпались нежно розовые лепестки сакуры. Сколько времени продолжался этот бой, было – неизвестно. Ансворт получая увечья. Совсем не ощущала их. Ни ран, ни капли крови на Ансворт не было. Что это было? Чудо? Или же что то другое. - Срочно зовите доктора! – прокричала медсестра. Больницы святого Варфоломея, смотря на тело черноволосой девушки, у которой из неоткуда на лице образовались кровавые царапины. А белое покрывало богрело с невероятной скоростью. - Ансворт, прекрати пропускать удары! – прервал сражение пары Габриэль. Возникнув из воздуха в саду. Девушки расцепили свои клиники, и отошли друг от друга на несколько шагов. - Габриэль, сгинь. Не до тебя сейчас. – часто дыша проговорила Оливия. - Оливия, твоё тело страдает! – выпалил ангел прокричав на всю округу. Брюнетка хмыкнула, сжимая ещё крепче пальцы на рукоятке меча. Мол, что за бред? Я стою здесь, цела и невредима. Ансворт его слова ни капли не убедили и подняв руку с мечом, девушка вновь намеревалась ринуться в бой. В двух шагах от Ямамото. Между ними возник светлый архангел. - Оливия, прекрати бой! Твоё тело страдает, там! – выпали ей все на одном выдохе архангел. - Что за бред!? – усмехнувшись, спросила Оливия. Габриэль схватил девушку за плечи и слегка потряс. - Ансворт, да пойми ты, получая увечья. Страдает твоё спящее тело в другом мире! Ты можешь погибнуть и там, и здесь! – отчитал архангел девушку. Оливия стиснув зубы, обозлилась. Со всей злобой мира в глазах, брюнетка скинула руки Габриэля со своих плеч. - Лучше бы помог, чем языком трепал. – бросила Ансворт сквозь зубы. Резко оттолкнув архангела в сторону, девушка замахнулась катаной. Противники вновь затанцевали танец смерти под падающие с неба лепестки сакуры. Ансворт разозлившись не на шутку, не найдя другого выхода. Пнула Ямамото в живот, и к её удивлению. Призрак пошатнулась и упала на землю. - Помоги… - протянула Нана со скрежетом цепенящим голосом. У любого смертного от этого тона волосы бы встали дыбом. Но не у Оливии, девушка поведала уже достаточно всего, и ей было плевать. На страхи, риски расстаться с жизнью. Она желала одного – победы. - Помоги мне…  Ансворт. Брюнетка стоя над призраком девушки с ярко – красными глазами. Недоумевала, о какой такой помощи просит её Нана? Ансворт бросила непонимающий взгляд на светлого архангела, что следил за этой сценой. Ямомото лёжа на земле, не торопилась подниматься. Архангел видел в её глазах – усталость от многовековых скитаний по земле, набитой людьми как в консервной банке. - Пронзи её. Она – сдаётся. – ответил светлый на немой вопрос брюнетки. Оливия перевела снова взгляд на призрака, та лёжа на земле кивнула головой. Ансворт взяв двумя руками катану, сжала рукоять, направляя острие меча на грудную клетку Наны. В районе сердца, было ли оно там вовсе? – неизвестно. Оливия стиснула зубы со злобой и громко пыхтя закричала громко. - Это ведь не честно! Вставай! Мы должны продолжить наше сражение! Но призрак Наны был непреклонен. Она наоборот прикрыла глаза в ожидании своей свободы. У Ансворт на глазах по непонятной причине навернулись слезы, и слегка простонав. Оливия опустила руки, пронзая грудную клетку Ямамото. Призрак издала истошный стон, и раскрыв глаза, одарила брюнетку нежной улыбкой. Дуновение ветра заколосило чёлку Оливии. Под порвали этого лёгкого ветерка, Ямомото растворилась в воздухе, в виде нежно розовой пыльцы. - Эту сакуру, её отец посадил здесь после её смерти. В день её рождения. – проговорил Габриэль. Оливия тяжко вздохнув, упала на колени. Бросив катану рядом собой, прикрыв глаза ладонями, Ансворт – заплакала горькими слезами. Перед глазами из неоткуда возникли картинки прошлой жизни Наны. На душе обуяла дикая тоска. От которой хотелось рвать на голове волосы, и реветь сутками напролёт. Нане Ямомото немного не повезло родиться в клане самураев. Девушка, в расцвете сил и красоты, должна была выйти замуж за того, кого ей бы выбрала сваха или же её сердце. Но девушка – погибла на поле боя. - Не волнуйся, Оливия. – подошёл к плачущей на коленях брюнетке Габриэль. – Теперь она – обрела покой. « - Вы не успеете пожениться и не надейся!...» Эти слова шаманки крутились в голове, вот уже несколько часов. Ансворт неподвижно сидела на том же самом месте. Ноги уже затекли от долгого однообразного положения. Габриэль все это время находился рядом с девушкой. Сквозь ветви сакуры пробились первые лучи солнца – наступил рассвет. Ансворт и архангел встретились взглядами. Габриэль видел тоску, страх и разочарование в глазах своей подопечной. - И твой рассвет настанет, Оливия. – проговорил успокаивающим голосом архангел. Ансворт на его слова подарила ему лишь небольшую усмешку. Возможно он прав!? Томно вздохнув, Оливия с трудом поднялась на затекшие ноги. Габриэль вернул девушку туда, откуда она исчезла, этой ночью. В спальню Хайтани Риндо. - Самые прекрасные пробуждения. Когда ты – рядом! – проговорил сонным голосом Хайтани младший в своей постели, крепко прижимая к себе брюнетку. Оливия лёжа в объятьях парня, широко улыбнулась, и подняв правую руку, провела ладонью по его щеке. « Ты же ведь, меня не забудешь, Рин?» Конец сорок первой главы…