Часть 5
15 сентября 2025, 11:00 — Если вам что-то понадобиться — просто позовите слуг. Доброй вам ночи, дети.
Услышав тихое, но разборчивое «спасибо, хатан», Наран, улыбнувшись, тихо закрыла дверь и пошла к себе.
Ей было всё ещё горько от осознания того, что у младших Бехтиев теперь никого из родственников не было, и дети остались круглыми сиротами. Да и единственный, по сути, родственник был, очень мягко говоря, таким себе человеком. Одно радовало — дети не стали отказываться от ночлега здесь из-за боязни стеснения или что-то вроде того.
Жаль, что той семье монстров нельзя усыновить их официально… А ведь они намного лучше того же Бехтиева будут.
***
Несмотря на заверения старшей Дагбаевой, Кристин всё же постеснялся просить помощи у слуг, а потому, тихо выйдя из комнаты, также тихо спустился вниз и прошёл на кухню. В голове сразу пронеслись не желаемые воспоминания, от которых он безуспешно пытался отмахнуться как от надоедливых насекомых…---
Хоть особняк не был ветхим или сделанный из дерева, мальчик всё же старался ступать как можно аккуратнее, боясь шаркнуть ногой и тем самым выдать себя дворецким, Кисуне или же Альберту. Последнего, к слову, не стоило злить вообще, ведь как раз пару часов назад он наказал Кристина и его единокровных сестёр-близняшек. А всё потому что Офелия опять осмелилась разговаривать с важными дядями и тётями на языке жестов. Фарида заступилась за сестру, за что и поплатилась. А Кристин, который пытался усмирить гнев Отца, также попал под руку. Сопляк и ничтожество! Почему я должен подавать этим идиоткам пример того, как стоит себя вести на людях, а не ты?! О том, что Альберт их родной отец, а значит это он должен был их учить всему что можно, Кристин умолчал. Всё же на спине и ногах и так не было буквально живого места от наливающихся на них синяков. Уже приблизившись к кухне, Кристин вдруг услышал доносящиеся оттуда шорохи, отчего он испуганно замер, а затем и вовсе спрятался за большой горшок с искусственным папоротников в нём. Но прислушавшись, он кое-что понял: Кажется, не только меня лишили обеда и ужина в качестве наказания.***
Поначалу близняшки, увидев брата, испугались его. Офелия даже схватила нож и загородила собою Фариду, дабы защитить её от предполагаемой угрозы. Видимо, она считала, что брат сдаст их Альберту, и им снова бы досталось будь здоров. И ведь не сказать, что Кристин не ладил со своими сёстрами. Скорее, они просто не были близки друг другу, так как поначалу не верили, что они являются единокровными родственниками, пусть и от разных матерей. А затем ещё и объявившийся Отец буквально заставил их принять тот факт, что они теперь семья. Это было слишком много и сложно для детей. Тем не менее, Кристин слабо улыбнулся и выставил ладони в примирительном жесте, дабы показать, что он не собирался накидываться на них или что-то в этом духе, о чём тут же сказал вслух. С сомнением, но всё же Офелия убрала нож. Которым затем Кристин аккуратно и поровну разрезал сначала хлеб, а затем — ветчину и листья салата. Запивать всё это пришлось водой, так как они не хотели ещё больше рисковать и привлекать к себе лишнего внимания. И так происходило не единожды: они или вместе выбирались на кухню, чтобы утолить голод из-за лишения в качестве наказания ужина, или вместе собирались в спальне Кристина, чтобы залечить у друг друга синяки и ссадины. Именно за счёт того, что они держались вместе, у них получалось абстрагироваться от этого кошмара.---
— Я одного понять не могу — чем вас тогда зацепила та семья монстров? Младшая Дагбаева, видимо, услышав доносящиеся с кухни звуки, пришла проверить и обнаружила там Кристина с двумя стаканами воды. — Разве вас не смущало, что мать семейства просто отправляла человеческих детей на смерть, а отец — убивал их, пусть и с не охотой? Кристин обернулся к ней, со взглядом полным недоумения и недовольства. — Начнём с того, что Мама не хотела отпускать этих детей, пыталась их удержать у себя, но вскоре понимала, что силой, пусть и с добрыми намерениями, у неё бы ничего не вышло. К тому же, она переживала, что кто-то из детей мог бы забрать душу какого-нибудь монстра или даже душу Азгора, чтобы пройти через барьер и выйти на поверхность. Вы можете себе представить, насколько тяжело ей давалось решение отпускать их? А насчёт Папы — он был убит горем из-за смерти их общего сына, который — вот так сюрприз! — был убит людьми, потому что они, видите ли, подумали, что он убил свою приёмную сестру-человека. С другой стороны — он в глубине души надеялся, что ни один человек так и не придёт, а если и придёт — то он совершит такое, за что не жалко было бы забрать его душу. Сделав паузу, Кристин снова налил себе воды и выпил, чтобы смочить горло. — Большинство детей добровольно отдавали свои души. Как я потом узнал — у некоторых из них ещё на поверхности не осталось ничего и никого, а за то время как они провели в Подземелье, они успели полюбить монстров и увидеть в них не страшных чудовищ, а просто непохожих на людей существ, у которых тоже были свои мечты, желания и права. Поэтому они жертвовали собой, дабы монстры благодаря их отверженности смогли ощутить вкус свободы. Сверкнув своими яркими янтарными глазами, Кристин продолжил: — А теперь, Юмжит Баатровна, ответьте мне на вопрос: стал бы такой человек как Альберт Бехтиев пытаться нас защищать или пожертвовать собой, чтобы выручить нас? О нет, когда Ваш брат провернул наше «похищение», Отец палец о палец не ударил чтобы хоть что-то сделать — сразу начал скулить как побитый пёс и молить о пощаде, даже не думая про нас. Или когда я защитил своих сестёр от какого-то ублюдка, то Бехтиева больше волновало, что мы «опозорили его» на глазах у таких же безнравственных дядь и тёть. То есть, его больше волновал статус и мнение окружающих, а не наше благополучие. Кристин, отставив стакан в сторону, повернулся к Юме боком и слегка приподнял ночную рубашку. От увиденного у неё пробежался мороз по спине. — Про его «воспитательные» методы я вообще молчу. Юме в одночасье стало больно от одного только вида шрамов, которые тут и там «красовались» на видном участке кожи. Некоторые шрамы накладывались друг на друга или остались от глубоких и толком незалеченных ранений. Перед глазами тут же поплыло от скопившихся в уголках слёз. Если ещё раз я узнаю, что ты поднимаешь на них руку — я тебе сама сломаю все твои конечности! Мне плевать, что ты мой отец — ты не имеешь никакого права бить моих детей! Тогда Юма не осознавала, что то, что Баатр творил с Алтаном (и с ней, но это было так редко, что девушка не считала это чем-то плохим) являлось чем-то из ряда вон выходящим. Ведь именно так воспитывают детей, разве нет? За этими размышлениями она едва не упустила слова Кристина: — Знаете, какого это — читать интересные книжки об улитках в гостиной, рядом с камином? Кушать ириско-коричный пирог на десерт или в награду за убранную кровать и посуду? А может, Вы знаете, что можно играть в догонялки, не боясь испачкаться или порвать рукав на свитере? Вот и я с сёстрами не знали — Мама с Папой и Аззи с трудом убедили нас, что никто нас за это убивать не станет. Кристин грустно усмехнулся. — Но всем было плевать — ведь мы должны расти со своим настоящим Отцом! Или, как спросил Папа — «что же он за монстр такой?». Чудовище. Не смей их «воспитывать», раз не умеешь держать свою злость под контролем! — Но вот не задача — Бехтиев теперь мёртв. Куда нас теперь занесёт — я боюсь представить. Ещё раз выпив воды, Кристин всё же взял стаканы в руки и пошёл в сторону спальни. Проходя мимо Юмы, он произнёс: — Уж лучше я и мои сёстры будут приёмными детьми монстров, которые всё же будут более человечны и доброжелательны к нам, нежели иметь общие гены с человеком, для которого мы — просто вещи, не более. Слеза всё же скатилась по щеке девушки, едва до неё донеслось окончание предложения. Мы — мафиозный клан, чёрт бы тебя побрал! Я воспитаю их достойно, иначе ты вырастишь из них слюнтяев! Юма судорожно выдохнула. Вот и довоспитался, старый ты хрыч. Жаль, что ты не умер намного раньше.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!