You're set free

      Саске ещё пару секунд задумчиво глядел на две идеально ровные половинки главного тела Пейна. Цыкнул. Сделал ещё один глоток из бутылки. А уже потом, решив всё же не игнорировать бывшего товарища по команде, ответил. — Ну…       Узумаки наклонил голову и чуть подался вперёд, призывая развить столь глубокомысленное изречение. — У моего братца оказался рак, мы пришли в Коноху за Цунаде, нас закрыли в каталажку и… Ну и вот.       Наруто вытаращился на Учиха, как баран на новые ворота. — В смысле «ну и вот»? — просипел он. Джинчурики редко допускал использование ненормативной лексики, однако для ненормативного уебана перед ним и лексика должна быть подобающей. — В смысле, блять, «ну и вот»?! Ты из деревни сбежал к Орочимару чтобы этого самого брата убить! Ты мне, падла, сердце чидори разорвал, чтобы свалить! А теперь притащил его… лечиться?! — Да там!.. Да там… — Саске отвернулся, сложив руки на груди. — Я сходу допустил сразу несколько фундаментальных ошибок. — Да что это вообще должно значить?! — Забей, в общем. Люди меняются, кто старое помянет — тому глаз вон. Ну и всё такое, — Учиха неопределённо помахал рукой. — Ты, блять, меня убил! — крик сопровождал обвинительный тычок пальцем. — Но ты выжил! — Саске же просто театрально развёл руками, вновь повернувшись к условному другу лицом. — Да уж не твоими молитвами, пидор! — Эй, эй! Я би! — Да-да, ага! От слова «битард»!

***

      А всего в десятке метром от разразившейся перепалки, скрытые за длинными от близившегося к закату солнца тенями деревьев, вела куда более спокойный и скромный на словарный запас диалог другая пара человек. — Ставлю пятьсот рё, что они начистят друг другу рожи, — прозвучал бесстрастный голос Карин. — Две тысячи на то, что не успеют, — тут же в тон ей ответил Итачи. — В смы… — старший Учиха ткнул пальцем в сторону одной из кучи камней. — А-а-а.       А там, словно ебучий гук от мира скалистой местности, меж обломков породы ползал чёрно-белый силуэт, стаскивая переломанные, разорванные и просто изрядно помятые тела в чёрных с алыми облаками плащах в одну кучку. Последним было главное тело, утянутое прямо из-за спины экспрессивно размахивающего бутылкой пива Саске. Наруто же в этот момент отвернулся — его глаза явно устали смотреть на персонификацию концентрированного бреда. — Э-э… Мы будем с этим что-то делать? — неуверенно протянула Узумаки.       Ответом девушке был лишь молчаливый бесстрастный взгляд. — Да, действительно. Нахуй надо, — Карин, работавшая в их отряде не только медиком и сенсором, но и, судя по всему, вьючным животным, выудила из подсумка за спиной один из запечатывающих свитков. — Сядем повыше и по пивку?       Если раньше Итачи относился к алкоголю сугубо негативно, не желая утрачивать контроль над собственными телом и разумом — ведь пьянел он весьма быстро, — то теперь…       Что ж.       Во-первых, в нынешних обстоятельствах подобные мелочи имели исчезающе малое значение.       Во-вторых, воспринимать Учиха Саске и его действия на трезвую голову было куда хуже, чем потеря какого-то там контроля.       Ну а в-третьих, он заслужил отпуск. Закат, красивая девушка и алкоголь — чем не образцовый «культурный отдых»? А потому единственным его словом было уточнение деталей: — Закусь? — Обижаешь!       Оставалось лишь выбрать место.

***

— И вообще! Вы меня никогда не любили и не ценили! — Чего, блять, нахуй, ты сейчас пизданул своим ёбаным калоприёмником?! — Наруто перестал ограничивать себя вовсе, использовав буквально весь накопленный за проведённое с саннином время опыт препирательств. — Тебя, пидораса опиздопроёбившего… — Я уже говорил, что я би?.. — Хуи! Завали свой аппарат по приёму пенисов и слушай моё ебейше мудрейшее изречение! — вновь обвинительный тычок пальцем в Учиха. — Сакура чуть ли не слизывала пыль с дороги, по которой ты прошёл! Какаши, ёбаный мудак, взялся обучать именно тебя своей козырной технике! Да он вообще нормально только тебя и обучал! Я считал тебя другом! Братаном своим! И что ты, сучёныш, сделал?! — Что? — Продырявил меня нахуй! — Я не ебал тебя в… — Буквально, блять! Бук-валь-но! Извращённый ты гей-пидор! — Ну это уже тавтология какая-то… — Хуелогия! — В смысле, венерология? — Блять, какой же ты мудак, это нереально просто!.. — Тихо, тихо! Ну хочешь я тебе арфу подарю? — Да в гробу видал я твою арфу! — Не, ну арфа в гробу — это уже рояль. — Су-у-ука-а-а-а! Прекрати-и-и-и!!! — под конец джинчурики уже перешёл на визг. — Вы-ы-ы!       Бывшие друзья резко обернулись на голос. Его владельцем оказалось главное тело Пейна, за спиной которого стояли и все остальные. Учиха и Узумаки одновременно кинули на него взгляд через плечо. Переглянулись. Их мысли явно были схожи. — Пиздим? — вздёрнул бровь Саске, довольный удачно подвернувшейся возможностью сменить тему.       Джинчурики медленно хрустнул костяшками обеих рук и резкими движениями размял шею, уже предвкушая возможность учинить насилие без каких либо моральных угрызений и юридических последствий. — Пиздим.       На встречу главе опаснейшей террористической организации мира они двинулись одновременно. Спокойным и уверенным шагом.       Гневное выражение на лицах каждого из тел отчётливо дрогнуло.       Внезапно, над заваленной каменным крошевом лесной прогалиной разнёсся задорный девичий крик: — Раунд два! Бой!

***

      Итачи скосил взгляд на подпрыгивающую от нетерпения Карин, что только что нанесла ему некоторый акустический урон. Та взглянула в ответ. — Что?       Учиха покачал головой. — Кажется, он плохо на тебя влияет. — На нас, — педантично поправила его девушка вздёрнув палец, не став отрицать очевидного, а после, с лёгким отблеском весёлого безумия в малиновых глазах, спросила. — Да и кому уже не похуй? Мне вот похуй. Тебе?       На несколько мгновений Итачи задумался. Но лишь на несколько. Избранный им путь не подразумевал двусмысленного толкования. — Похуй.       Спустя секунду он даже кивнул, словно подбадривая и окончательно убеждая самого себя.       Верно. Ему похуй. Сколько лет он несёт этот груз? Груз вины, ненависти к самому себе, жалких оправданий о том, что так было нужно и иного выхода не было? Как давно он взвалил на свои плечи ношу чужих грехов и ошибок? Как давно принял роль исполнителя грязной работы и козла отпущения? Сколько лет он страдал от евшей поедом болезни, без даже мысли о счастливом конце не для мира, не для кого-то другого, а для себя? Сколько лет он планировал сложить голову в бою с собственным братом?       Итачи устал. От всего этого. Его брат сумасшедший? И пусть. Он не против сойти с ума вместе с ним, получив изрядную долю веселья и удовольствия от наблюдения за происходящим вокруг них маразматичным фарсом. И плевать что будет после. Свой долг родине он выплатил не один десяток раз и расплачиваться за чужие долги более не намерен.       А принципы? Мечта о мире без войн? Идея, что пронзила всё его существо ещё тогда, когда он даже десятка лет не разменял? — Похуй, абсолютно.

***

      Саске, сорвавшись с места первым, на бегу вырвал из камня Обезглавливать и мимоходом включил один из заранее заготовленных треков.              Замешкавшиеся поначалу тела всё же сориентировались и разорвали дистанцию, рассредоточившись. Играться с гравитацией после одного почти фатального проёба Пейн не решился, а потому первым, что попало под пятидесятикилограммовую легендарную рельсу был Шурадо.       Две кисти рук отделились от тела, подобно ракетам устремившись к Учиха, но тот и не думал сбавлять скорость. На полном ходу Саске запрыгнул на летящие в него кулаки, которые тут же унесли его вверх. — Йу-ху! — совсем не сдерживая восторг прокричал он, словно фейерверк устремляясь к небу. — К слову о фейерверках!       Оказавшись в паре десятков метров от земли, с хлопком и клубами дыма из одного из свитков появились две батареи салютов, тут же подхваченные Учиха. Открепившись от механических рук, он, широко раскинув сжимающие пиротехнику руки, полетел вниз, начиная закручиваться всё сильнее и сильнее. — Залп!       Импульс чакры огня из рук — и вот на Шурадо с неба валится целый град разноцветных огней. Узумаки, что верхом на гигантской жабе столкнулся с призывами Чикушодо, на мгновение оглох от разнёсшихся по округе грохота, треска и свиста. Не успевшего свалить киборга похоронило в цветных вспышках и снопах искр, а спустя секунду чрезмерно мощные для дешёвой пиротехники взрывы выкинули его вверх. Прямо на встречу Саске, вновь сжимавшему в руках Обезглавливатель.       Меч гильотиной обрушился на врага, но вовремя сделанный джампкэнсел не дал телу упасть на землю. Легендарный меч сменился кусанаги и Учиха, шибанув разрядами фиолетовых молний во все стороны, перешёл в эффектный эир-стингер, прервал тот джампкенселом, параллельно вновь меняя оружие на Обезглавливатель. Эир-таунт, пусть и спизженный, позволил Саске слегка увеличить дистанцию.       Лишь для того, чтобы вновь исчезнувший меч уступил место новому оружию — объятым синим пламенем когтям. Рывок вперёд, совмещённый с ударом крест-накрест, отбросил Шурадо на несколько метров. Пара метко брошенных искрящихся молниями кунаев задержала противника в воздухе ещё на пару секунд. Учиха же сменил когти на чокуто, хелмбрейкером рухнул на землю и с помощью стингера оказался прямо под киборгом. Вновь смена оружия на Обезглавливатель, который кручёным броском тут же был отправлен в Шурадо, не давая несчастному трупу коснуться земли. Вопреки всякой физике, меч завис на одном месте, продолжая бешено вращаться.       Саске же тем временем неспешно выудил из внутреннего кармана очередную бутылку, после чего ребром ладони сбил крышку… которая прилетела прямо в нос уже подбиравшемуся к нему Тендо, сбив того с ног. — Пивка для рывка! — сказал Учиха, одним махом осушая половину бутылки.       Утерев губы рукавом куртки, он не глядя швырнул тару за спину и, вскинув руку вверх, щёлкнул пальцами. Повинуясь жесту, Обезглавливатель вернулся в руку владельца, а бутылка угодила прямо в лоб Шурадо, отправляя в новый полёт. Саске же перехватил меч обратным хватом и отвёл за спину. По полотну клинка пробежала искрящаяся разрядами электричества фиолетовая волна.       Секунда. Две… — Пиздуй! — насмешливо прокричал он, взмахивая мечом.       Огромная фиолетовая волна энергии сорвалась с клинка, в мгновение настигнув Шурадо и разорвав тело киборга надвое, от бедра до плеча. — Закончили упражнение! — закинув Обезглавливатель на спину, закрепив его чакрой, Саске на одной ноге развернулся на сто восемьдесят, к уже пришедшему в себя главному телу Пейна.       Аккомпанемент из рухнувших на землю частей тела его уже не заботил. — Штош, — он сцепил пальцы в замок, вытягивая их перед собой. Громкий хруст костяшек заставил и без того нервного Тендо отступить на шаг назад. — Следующий!       Замершее на мгновение поле боя вновь пришло в движение.