Часть IV. Вторжение

Водопроводный отсек

25 ноября

17:45

      С канализационной трубы противно шумели тянувшиеся падающие капли. Вафля наблюдал за этим, сложив свои руки за спину. Вокруг подземного перехода было никого, кроме майора и его сослуживца. Среди всего этого сомнительного зрелища, где повсюду тянулся горячий дым вперемешку с шипящими и потрескавшимися канализационными трубами, Вафля серьезно думал о какой-то детали. За спиной он держал свой серебряный пистолет. Опустив голову, и пройдя несколько шагов, он присел, высматривая что-то этакое. Его помощник же просто осматривал дорогу назад, держа свой ствол наготове. Вафля молча потянулся до своего кармана, достав свои очки для ночного видения.       Осматривая все вдоль и поперек, он остановил свой взор на одной точке. Майору не показалось. Мерцающая деталь внезапно ударила по неподготовленным глазам Вафли. Внизу, там, где обычно тянулся поток кипятка, лежало нечто, что смахивало на… какой-то меч. Он снял очки, сунув их обратно в карман шинели. Вафля быстрым шагом стал подходить к краю платформы, после чего зацепился своими руками за оба края, начав быстро спускаться с едва державшийся лестницы. Спрыгнув, тот стал идти до того предмета. Его помощник не отставал. Предмет сиял все напористее. Когда двое приблизились к этому чуду, они смогли разглядеть все детали:       Их глазам представилось что-то короткое, широкое и ярко светящееся. Все это смахивало на какое-то лезвие, как и предполагал Вафля. Также была видна длинная рукоять, обмотанная каким-то материалом, схожим на то, что можно было назвать очень старой бумагой. Настолько старой, что все это походило на древний свиток или папирус прямиком из самого Египта. Майор потянулся вниз, собираясь поднять и рассмотреть все это поближе, но сразу же остановился. Позади двоих стало слышно… очень протяжное и противное рычание. Оно было настолько громким, что оба сослуживцев, как коллективный разум разом поняли: дергаться и шуметь не стоит.       Майор стал отходить от предмета, после чего за ним вслед стал отходить и сам помощник. Они двигались очень медленно, стараясь не плескать ботинками по лужам и поворачиваться лицами к источнику того звука. Хоть все это было и достаточно прагматично, Майор понимал, что в любом случае эту хрень нужно будет пристрелить. Сразу было ясно, что такие мерзкие звуки не мог издавать какой-то разумный вид. Это больше походило на истошный и грозный рык медведя. Его серебряный ствол находился в кобуре, но крепко придерживался вспотевшей ладонью Вафли. Его помощник держал автоматическую винтовку точно так же, сжав свои руки так, что его костяшки побелели. Они направлялись к главному выходу, сохраняя тот самый темп. В это время издалека шум начал стихать.

. . .

— Что там случилось? — к двоим подходил тот самый Весельчак. — Вафля?       Майор держал свой пистолет в окровавленной по самый локоть руке. С дула ствола противно тек сгусток крови. Позади него стоял не менее контуженный помощник с пустыми руками. Его руки также были в той мерзости. Тем самым бодрым и узнаваемым шагом приятель уже хотел выдать очередную несмешную шутку, однако как только это зрелище заметил Весельчак, он резко остановился, поначалу не поверив своим глазам. — О, ебана… что случилось? — Тревогу врубай, блять! — майор захаркал в свой кулак кровью. — Тревогу… быстро! В трубах противник… — Пизда… — Весельчак взял рацию, сообщив код всему подразделению. Подхватив Майора под плечи, он резвым шагом начал вести его до ближнего штаба, сохраняя гримасу, выражающее неподдельный шок после всего увиденного.       Вафля едва поспевал за ним, но сбавлять тема не хотел. Он держал свой пистолет до последнего, будто бы тот врос своими корнями в окровавленный и израненный кулак майора. Через мгновение во всей территории зазвучал настолько громкий звук, что у всех троих заложило уши. Монотонный рев системы оповещения населения начал то нарастать, то угасать. Мимо этой троицы проехало несколько машин службы безопасности, что направлялись ко входу к той канализационной трубы.       Эти махины опять же, едва передвигались из-за этой адской каши на дороге, настолько все было плохо. Они все стали поочередно открывать люки, и «выбрасывать» со своих кабин дронов с прожекторами, от которых был настолько яркий свет, что даже на расстоянии тридцати-пятидесяти метров глазам было некомфортно. Эту вакханалию товарищи досматривать не стали. Весельчак закрыл двери, со стороны которой тот адский грохот и балаган стал слышен уже не так отчетливо.