Глава 3

После того, как вожатые объяснили правила свечки и рассадили активно протестующих детей по принципу мальчик-девочка-мальчик-девочка, Огонёк понял, что влип. С одной стороны от него сидела Горчица, вечно недовольная этой жизнью, пихающая парня в бок, а с другой стороны — Змейка, которая меняла позы каждую секунду, и тоже задевавшая рыжего. Но в целом, если не считать толкающихся девочек, между которыми Огонёк сидел, было очень даже уютно. Всех заставили переодеться в пижамы и притащить с собой одеяла и подушки. Особо мерзлявые взяли с собой ещё одно одеяло и теперь сидели, завернувшись в него. Было тепло, мягко и хорошо. Вожатые выключили свет. Вместо него в центре плотного круга, образованного ребятами, светилась электрическая свечка. Зажигать обычную не рискнули. Глаза Огонька ещё минуту привыкали к резко наступившей темноте. Он плохо различал лица ребят, которые сидели особенно далеко от него, зато прекрасно видел, как замер в нетерпении сидящий возле Горчицы Клубок, и как взволнован Горелый. — Итак, надеюсь, все поняли, что и как происходит на свечке, — начала Синяя Звезда. — Сегодня никакой темы не будет. Я предлагаю просто рассказать что-нибудь про себя и поделиться мнением о сегодняшнем дне. Вожатая передала мягкую плюшевую игрушку в виде рыжего кота человеку, сидящему слева от неё — Дымку. Тот взнолнованно затеребил пальцами котика. Его лицо плохо освещалось лампочкой, но Огонёк заметил слабую нервную улыбку парня. Дымок вздохнул и шёпотом начал свой рассказ. Парень закончил быстро, и игрушка перешла в руки соседней девушке. Та явно не ожидала такой быстрой передачи, но мгновенно сориентировалась. Так, человек за человеком, очередь медленно продвигалась к Огоньку. С одной стороны, он очень хотел поделиться своими впечатлениями за сегодняшний день, а с другой? А в друг он резко забудет, что говорить? Или просто застесняется или забоится, как Горелый, сказавший пару слов? Очередь была всё ближе и ближе, и Огонёк сгорал от приятного волнения. Змейка говорила слишком долго, и парень успел как следует себя извести. Наконец в его руках очутился пушистый рыжий котик. В животе сразу стало пусто от волнения. Огонёк вздохнул и начал свой рассказ. На удивление, у него всё складывалось в одну сюжетную линию, и паренёк быстро находил нужные слова для описания. Он чувствовал на себе жгучие взгляды, но ему сильно это не мешало. Огонёк говорил про всё, что запомнилось — про приезд, про столовку, про тренировку, про знакомства, про природу. Закончив, парень передал игрушку Горчице. Та сердито выхватила её из его рук, но Огонёк уже не обращал внимания. Он справился! Он рассказал что-то впервые на лагерной свечке! От этого по всему телу разлилось приятное тепло. Комната стала ещё уютней, свет как будто осветил больше пространства. Огонёк улыбнулся. Неожиданно отряд захихикал. Рыжий не понял, над чем они смеются. Он настолько замечтался, что совсем забыл про то, чтобы слушать Горчицу. Потом он узнал, что его угораздило улыбнуться именно тогда, когда девушка рассказывала про «очень приятное» знакомство с ним. Дальнейшая свечка прошла практически без происшествий. Огонёк остался доволен. Это действительно было самое уютное мероприятие, на котором он вообще когда-либо бывал. После всех погнали спать. Никто, понятное дело, этого делать не стал, и все сидели в телефонах где-то до часу ночи. Потом заглянула Синяя Звезда, пригрозила, что сейчас отберёт тупильники, если дети сейчас же не лягут спать. Фактически, послушался её только Горелый, и тот начал читать. В темноте. Без фонарика. Наверное, книжка была ну очень интересная. — Ребят, а прикиньте, к нам ночью маньяк заберётся! — неожиданно прошептал Клубок. — Через окно. Сначала вещи наши украдёт, а потом нас убивать начнёт по одному! — Клубок! — возмущённо прошипел Горелый, лежавший у окна. — Что? Боишься? — поддел того Дымок. — Может, тут и правда маньяки водятся, откуда мы знаем. Ладно, всем покойной ночи. Я дрыхнуть. — И тебе сладких снов, — нервно хихикая, отозвался Огонёк. Повезло ему с соседями… Один страшилки рассказывает, а другой их подтверждвет. Конечно, Огонёк был не из пугливых, но в ночной темноте в таком захолустье в маньяка очень даже верилось. — Вы идиоты? Я «Вия» читаю вообще-то, и так страшно, — проворчал Горелый. — Ладно, я тоже спать. — Ты зачем «Вия» читаешь?! — прифигел Огник. Он слышал, что в этом произведении жуткая мистика, религия, паночка и ещё какая-то фигня. — Да вот Змейка посоветовала, говорит, отличная книга, — пожал плечами черноволосый. — Особенно на ночь, — хмыкнул Клубок. — Особенно с вами, — сказал в ответ Горелый. — Ладно, давайте всё-таки спать. — Надеюсь, маньяк к нам ночью всё-таки не залезет, — с этими словами кудрявый отрубился практически мгновенно. — Как ты думаешь, стены от его храпа не рухнут? — через некоторое время шёпотом спросил у Горелого Огонёк. — Не знаю, — отозвался тот. — У нас выбор невелик — либо маньяк, либо рухнувшие стены. А Клубок действительно храпел. И очень сильно, крипово и действующе на нервы. Дымок строил такие планы по убийству кудрявого, что тут сам Коготь мог бы позавидовать. У Горелого просто дёргался глаз. Огонёк же пытался заснуть, используя привезённые с собой наушники и включил самый громкий рок, который у него только был в плейлисте, но ничего не помогало. Рок хоть и заглушал храп, но заснуть под него было нереально. Автор, засыпающий под раммштайн, тактично молчит. Но в итоге комната всё-таки заснула. К трём утра, правда, но это уже другая история.