Сказ „У певуна Валидура“

И попер Святогор к певуну Валидуру —

К тому, кто знал от порчи лекарство.

Издавна знал его богатырь,

Старым приятелем был он его,

Да и по сей день оставался.

Благо, дом мудрого певуна

Лежал в половине версты отсюда.

Увидал Святогор посреди поля

Ветхую землянку с проломанной крышей,

Разбитыми окнами, понурыми козырьками,

Под которыми зияла деревянная дверь.

Богатырь подошел поближе

И постучался как можно громче и звонче

Со словами:

— Открывай поскорей, Валидур!

Это я, твой старый друг, Святогор,

Хочу спросить мудрого твоего совета,

Что мне делать и как мне быть?

Впрочем, чего ты молчишь?

Ты пусти меня на порог поскорей,

Накорми явствами, напой пивом,

А потом Святогор тебе обо всем растолкует!

Не заставил его долго ждать Валидур,

Отворилась дверца с противным скрипом,

Показался из дома на свет старый певун,

Улыбался во все лицо, разъеденное рытвинами,

Ведь увидал пришедшего старого друга,

Которого прежде не видел давно.

— Гой еси, Святогор, тебе от певуна Валидура!

Кто та женщина, что лежит у тебя на плечах?

Расскажи мне о ней и поведай!

Хотя впрочем сначала пройди

На порог ко мне, да скорей!

Накормлю тебя яствами, напою пивом,

А потом ты Валидуру обо всем растолкуешь!

Оказался тут же Святогор

У певуна в утопшей землянке,

Много крыс там бегало и мышей,

Прогрызавших солому трухлявую,

Что лежала там вместо пола.

Прикатил Валидур бочку пива,

И принес он яства невиданные.

Святогор Любославу уложил на кровать,

А сам сел яства кушать да пиво хлебать.

Наконец принялся богатырь за сказ:

— Я сюда шел дальней дорогой

По наущенью Ярилы великого.

Он мне поведал, где жена моя пропавшая,

Любослава, может быть спрятана.

Строил все козни злодей Чернобог!

Я видел, как его черти напали

На женушку мою ненаглядную,

Развратили ее в порочном кругу!

Ох, окаянная шваль! Будь они прокляты!

— Поглядит Валидур, у твоей Любославы

Отросли вместо ног лапищи куриные!

Недобрый это знак, говорю я тебе!

Однако певун в силах её излечить:

Я спою над ней тихую песню целительную,

И все дурное снимет, как рукою…