Сказ „Смерть Святогора“

Святогор с Любославою горько

Оплакали друга и снарядились в дорогу.

Поскакали они, что есть мочи,

Покуда спустилась на землю тьма ночи.

Далеко позади остались кленовые рощи,

Мелькнули пятнами блеклыми райские кущи,

Святогор чуял изнутри нечто неладное,

Скоро должна свершиться судьба его дальняя.

Прискакали они на верном коне Валидура

На огненную реку Смородину, к Калинову мосту.

Там стоял смрад непереносимый,

Его источали зловещие воды

Реки, напоминающей гнилое болото.

С поверхности вод поднимается пар,

Валит густой и свирепый дым,

Отравляющий ядом всю почву вокруг.

Широка окаянна Смородина,

Да так, что другого берега не видать.

Не мудрено оно, там царство нежити

И мертвецов, ушедших туда навсегда.

Едва подъехали они,

Как жеребец вороно́й

Захрапел и взбунтовался,

Так дуже встал он на дыбы,

Что опрокинул седаков,

И в диком страхе устремился он назад.

Святогор помог Любославе подняться,

Только сейчас он заметил ея толстый живот,

Выдающийся под податливой тканью плаща,

Кружевно расшитым звездами Лады.

Наткнулись они на заброшенную избушку,

Решив там передохнуть.

Только богатырь и поляница там оказались,

Как снаружи послышался громовой вой,

Повылазили из нор полевых окаянные черти,

Закричали они пронзительно и омерзительно:

— Гей, гей! Святогор, а Святогор!

Выходи с нами биться!

Не получиться больше Белбогу молиться!

За тобою придет наш владыко, Чернобоже!

Прислушайся, богатырь! Слышишь гром?

А это он наступает тебе на толстые пятки!

Чувствуя неотвратимость идущей судьбы,

Святогор, страстно облобызав Любославу,

Собрался на побоище и покинул избу.

Накинулись на него ошалевшие черти,

Святогор храбро принялся их разить,

Резать, колоть, головы сносить,

Пальцы и лапы клинком кладенца рубить.

Сражался он храбро, защищая поляницу,

Которая с мига на миг богатыря дожидалась живым…

Не мог совладать Святогор с натиском нечисти,

Которая со всех сторон его окружала,

Выкрикивая проклятые смрадные речи.

Но знал Святогор лишь одно:

На его стороне — всесильный Перун и могучий Ярила.

Они уже точно не дадут ему пасть!

Святогор выстоит и вернется к своей Любославе

Живым телом и бодрым духом.

И вот, как гром средь ясного неба,

Появился здоровый яко вол черт,

В лапах держащий ланец, смоченный жижею черной;

Метнул черт корявый, пытаясь поразить Святогора,

И воткнулся ланец богатырю прямо в пуп, по середке.

Закричал Святогор, корчиться стал от невыносимой боли;

Черти принялись смеяться, безобразно осклабляться,

Кинулись на Святогора, начали кусать его за бороду.

Святогор, страданья превозмогая, смахнул чертей

И истребил всю гнусь треклятую,

Всю погань, посланную Чернобогом.

Вырвал он поганый ланец, надвое разломил

И выкинул в реку Смородину.

Допер Святогор до избушки косой,

Отпер он дверь и видит:

Лежит на печи Любослава

И пеленает она плод

Новорожденного ребенка,

Он плачет и ноет,

Растирая ручками сопли и слюни.

Святогор сам заплакал от счастья,

Подошел к Любославе

И напоследок изрек:

— Вот-вот я умру, Любослава,

Близится назначенный час,

Меня поразил вражий ланец,

Его острие было смазано отравой,

Не оплакивай меня, то напрасно,

Лучше заботься о нашем сыне!

Я придумал имя ему: Градослав.

Воспитывай его, как подобает мужчине,

Вырастет из него величайший богатырь,

Он сокрушит всех врагов русской земли!..

С этими словами повалился Святогор замертво.

Зарыдала горько Любослава его

Вслед за малым Градославом…

Душа Святогора покинула мертвое тело,

Взлетела она над избушкой и видит:

К ней приближается неупокоенный дух Валидура.

Говорит певун Святогору:

«Ну, дружище, теперь вместе пойдем!

Нам пора в последний путь, но в новую дорогу…»

За руки взявшись, незримые духи

Пролетели над рекою огненною

По мосту. На той, иной, стороне

Их ожидала владычица Марена,

Она готовилась проводить души их

В царство мертвецкое, где царит

Древний, как мир, извечный покой…