Неделя

***

      Маша неохотно открывает, а после и закрывает дверь. Свет давно выключен, время позднее. Она развязывает пальто и освобождает своё тело. После - сапоги.       Дверца вновь отворяется, из-за порога выходит младший брат. Он посмотрел на сестру, этот взгляд был опустошённым.       — Маратик, — Маруся начала спускать рукава дутой куртки юноши — Я тебя и не заметила.       — Я тебя тоже.       Девушка вздохнула.       — Разувайся и пойдём ко мне, — Маша улыбнулась уголками губ, ей и самой не помешала бы помощь       Пара прошла в комнатку. Марат встал спиной к кровати и завис взором где-то на полу.       Сестра глянула на его, а после - обняла. Она отдала всю свою сестренскую любовь и заботу. Мокрые капельки падали на плечи девочки.       — Ну что ты, — она цокнула грустно — Что такое? Кто обидел? — мягко и шутливо спрашивала Марья       — Я не защитил её, — он всхлипнул — С ней ничего не случилось!       — Родной мой, Айгуль славная девочка, — Суворова подбирала правильные слова — Она не хочет, чтобы у тебя были проблемы.       — Ну, это же не повод...       — Не повод, конечно, а зачем ты вёл её туда?       — Я не знал — парень оправдывался — А Турбо...       — Я поговорю с ней и с ним, только не расстраивайся, хорошо?       — Хорошо, — он убрал руки со спины — Тебе Раиса Яковлевна опять письмо прислала. — Марат достал из тумбочки конверт и передал его сестре       Маша раскрыла конвертик и достала бумажку. Включив светильник, начала читать про себя.

Маруська, добрый день, онучечка.

Не пишешь мне совсем, ну и ладно. Я у Суворова спросила как ты там поживаешь. Он сказал, что у тебя тут и музыкальная школа, и концерт, и братья, и друзья какие-то. Я Володьку люблю, и Марата уважаю, но друзья какие? Ты слышала, что в Казане этой феномен! Бандиты везде! Зажимаешься уже с кем-то наверное! Мать предала, так и меня угробить хочешь!

В-общем, мне не зачем твою карьеру портить уличными этими, поэтому, после концерта, 23-его числа, в пол седьмого чтоб была готова домой!

И не забывай, дурёха, Людвиг Ван Бетховен!

Твоя бабушка Рая

Своей Машке

      Маша отложила письмо. Ещё неделя - и она уедет. Скорее всего навсегда. Что же делать?       Родные пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.

***

      Вторник. 18:21. Маша вышла из тёплого помещения, только без подруги - Свету отпустили раньше, за светловолосой всё равно должен был прийти Илья. Кровь так и кипела в пальцах, но холодный ветерок обвивал, становилось лучше.       Маруся прошла чуть дальше, а на столбе висела фотография с до боли знакомым ей лицом. Она подошла ближе и разузнала в объявлении Вову.       "Если увидите этого человека - звоните в милицию.       Убийца."       Личико мигом округлилось: как так? Такого точно не могло быть. С кем угодно, только не с отличницей и послушной красавицей Марией. Она нервно выдохнула, но пошла домой.       Дома на удивление был Володя. Он обнимался с Дилярой - в знак прощания. В руках сумка.       — Я дома, — тихонько сказала девушка, заходя на кухню — Вова, а ты куда?       — Ой, Маруська, — брат обнял сестру — Я в Адлер уезжаю!       — Как? Один?       — Не бойся, — парень усмехнулся — Я в мягких и надёжный врачебных руках.       — В каком смысле?       — Наташу знаешь? Что лечила меня, — ветеран похлопал предательскими, как казалось девушке, глазами — С ней и поеду.       С кем брат встречается, не девичье дело - так считала она, потому продолжала:       — Ясно, — Марья вздохнула — Ты на сколько хоть?       — На долго, сестрёнка, на долго. Не переживай, писать и звонить буду!       — Я не боюсь и не переживаю, ты взрослый человек.       — Ну вот, — он улыбнулся — Пока тогда?       — Пока, братик. — девушка приобняла брата, после - отпустила.       Вечер длился долго. Маше не спится совсем. Столько проблем накопилось с этой Казанью: влюблённость в Туркина, брат-убийца, у другого несчастная любовь. Может и правда, лучше в столицу? Все мысли перебил младший брат, который резко зашёл в комнату.       — Марусь, — он выглядел разбито — Что мне делать?       — Что такое?       — Она сбросилась... — юноша чуть ли не ревел — Айгуль, понимаешь?       — Как сбросилась? — ну вот, теперь и брату помогать не впасть в депрессию — Ужас какой, Марат...       Суворова посочувствовала. Снова прокручиваются картинки: Валера, Вова и Марат с Айгуль. Голова заболела.       — Маратик, давай завтра, прошу, я так устала...       — Конечно, доброй ночи.       — Сладких снов.       Тот вышел из комнаты. Сон пришёл быстро.

***

      Среда. Маша благополучно вышла из школы и увидела силуэт - очень знкомый.       — Антон? — крикнула девушка       — Машка! Ну наконец-то, я уж думал, Спицына мне соврала, что ты здесь. — парень подошёл ближе       — Ты ждёшь меня? — с надеждой спросила русая       — Если позволишь, я провожу тебя, — игнорировал Николаев       — Допустим, позволю.       — Ка-айф! Пошли тогда. — пара неспешно пошла — Что хмурая такая, девочка?       — Грустно. Хочется заботы, любви и нежности, но пока одни проблемы...       — Ой-ой-ой, какие-такие проблемы докучают столь прекрасную даму? — пытался рассмешить кареглазый подругу       — У прекрасной дамы не прекрасная любовь, — нечаянно выдала Маша       — Ты думаешь других нету, которые тебя полюбили?       — А кто ещё? — девушка развела руки — Ты таких знаешь?       — Знаю, и ты знаешь, — его глаза забегали, а Суворову заключили сомнения       — И кто это? — аккуратно узнавала она       — Маруся, не придуривайся, ты мне нравишься, правда, — Марья нашла глазами её подъезд - спасение — И если тебе будет плохо - обращайся.       — Антош, прости, — они приостановились, девушка посмотрела в глаза влюблённому — Я не могу ответить тебе...       — Ничего, я всё понимаю, — перебил юноша — Ты можешь на меня положиться.       — Спасибо тебе. До завтра?       — До завтра!       Вновь тёплые стены. Маруся зашла в комнату младшего брата - его сегодня отстранили от учёбы.       Парень лежал носом в стену, сестра боялась за него, конечно, он сам был виноват в случившимся, но сильно об этом горевал.       — Маратка, — девушка улыбнулась уголочками губ — Доброе утро!       — Привет, Маруська. — на удивление он улыбнулся — Как день прошёл?       — Слава Богу, что прошёл, — она расширила глаза в знак недовольства — Ты как?       — Нормально, сегодня отомстил хотя бы за Айгуль. Скучаю по ней.       — Отомстил? Кому?       — Всем. — честно ответил брат — Сдал их всех, теперь в ментовке сидят, мрази.       — Как? Туркин тоже там?       — Он в первую очередь, как лидер.       — Лидер?       — Вместо Вовы, — он пожал плечами — А я видел как ты с мальчиком ходила.       — Это Антон - одноклассник. Он хороший, не ревнуй. — Маша улыбнулась       — Верю. — кареглазый потянулся и зевнул — Ладненько, я спать. Споки ноки.       — Умиротворённых Вам сновидений, Буржуи. — Маруся демонстративно поклонилась       — Благодарствую, Август-Вельгельмин.       Они мелодично засмеялись, но всё же попрощались.

***

      Четверг. 19:47. Серые обшарпанные стены, много людей, закрытые железными прутьями.       — Туркин, на выход! — сообщил приказом милицейский, только что зашедший в коморку       — Куда? — парень характерно выгнул бровь       — Миш, куда его? — спросил ещё один милицейский, который присматривал за бандой       — Отказняк оформляй. — кинул сотрудник       Турбо вывели под надзором, выйдя на морозную улицу, она достал сигарету и закурил. Нежданно, он увидел знакомый женский силуэт.       — Суворова?       — Да, Туркин, она.       — Здорова, — он сплюнул в ноги — А теперь домой иди.       — Разберусь, — девушка осмотрела его с ног до головы: такой грязный, побитый, бедный — Выпустили тебя?       — Откуда знаешь?       — Марат сказал, я захотела решить вопрос. — выдала Маша       — Так это я из-за тебя вышел?       — Не совсем. — она глядела на него виновато — Я попросила друга, у него отец в милиции работает.       В ответ юноша лишь ухмыльнулся. Они стояли молча ещё минуты три, после, Валера кинул сигарету и притоптал. Он добродушно обнял возлюбленную. Дыхание спёрло, а мурашки пробирали до самых костей. Через минуту руки парня вернулись на своё место.             — Спасибо. — мелькнул он, после чего Марья ушла, кивнув. Молча, в оцепенении.

***

      Суббота. 00:21. Все спят, конечно, кроме Маши. Тьма давит ей на мозг, отчего сон совсем не лез.       Девушка встала с постели, тихонько открыла чемоданчик и достала с полки тонкие чёрные брюки, надела и вышла в прихожую. Она нашла в сапогах белые носочки, и, надев сначала их, застегнула молнию. Чёрное шерстяное пальто сидело на почти совсем оголённом верхе, серая тонкая майка помнила поцелуи Туркина. Она открывала вид на ключицы, а образовавшееся декольте показывало, что и грудь у девушки есть. Не застёгивать пальто, когда уходишь, уже стало вредной привычкой, вроде влюблённости к Туркину.       Маруся закрыла дверь и вышла без ключа. Она спустилась по лестничным пролётам в бушевавшую зиму. Она тоже провожала девушку: "Больше ты меня никогда не увидишь, потому, наслаждайся морозом" — заключала зимушка. Снег падал на серые пятиэтажные дома и девичью голову. Маша зашла на задний двор, там площадка. Она присела на качели и оттолкнулась.       Было правда холодно, как бы она не простудилась, но ей было всё равно. Девушка наблюдала за Казанью. Такая безжалостная и такие же люди в ней.       В дали показался огонёк - кто-то курит. В-прочем, не важно. Суворова отвернулась. Однако, спустя минут пять, в спину поступил толчок, качели катали быстрее. Марья обернулась в изумлении.       — Валера? — да-да, тот самый "приятель", из-за которого покончила жизнь самоубийством девочка — Ты что тут делаешь?       — Это ты мне лучше ответь. — он незатейливо улыбнулся — Ночь на дворе.       Девочка встала, парень подошёл ближе к ней.       — Гуляю.       — Не поздно гулять-то?       — Нормально. — у Маши к Туркину была неприязнь, и в то же время симпатия. Она считала: "Поступил с другой, поступит и со мной" — Тебе разве можно со мной говорить? Марат же не состоит в группировке.       — Ты Адидаса сестрёнка. — молодые смотрели друг другу в глаза       — Понятно, — девушка сглотнула. Двое молчали минут пять       — Маш, ты мне понравилась с первого этого... — выдал Турбо       — Взгляда? — глаза вдруг наполнились хрусталем       — Да, взгляда. — повторил он       Юноша аккуратно убрал прядь мягких волос за ухо, и, поцеловал. Медленно и мягко.       Слёзы выступили наружу, стекали по розовым щекам. Марусе не было холодно при поцелуе, разум был замутнён.       Она прижалась к столбу, который держал качели. Девочке не хотелось разбивать сердце ни его, ни своё, потому, прервала столь чудесное занятие.       — Валер, — слёзки текли ручьём — Не стоило давать тебе надежду...       — Маш, ну ты чего, — он положил руку на плечо — Я не такой, да?       — Валера, ты хороший! Просто я сегодня в пол седьмого уезжаю в Москву! — она пыталась вытереть капли — Я бы забрала тебя, но бабушка убьёт в первую очередь меня...       — Мы не увидимся? — глаза у мальчишки округлились, а бровь выгнулась       — Нет, — заключила девушка. Она ушла в противоположную сторону и сказала робко: — Прощай, Валерочка.       — Посмотрим. — он сказал тихо, но Суворова это услышала       Она поднялась к квартире. Щёлкнула ручку тихонько - не открывается. В голове сложилась картинка: "Скорее всего, сквозняк открыл дверь, а когда кто-то вышел в туалет заметил это и закрыл на ключ дверь". Девушке ничего не оставалось делать, кроме как сесть под дверь и заснуть.       Сна вовсе не было. А разбудил очень знакомый голос.       — Машка! Ты что тут? — это - бабушка       — Бабушка, — Маша тут же выпрямилась и открыла глаза, встала — Я... Самовоспитанием занимаюсь, — она знала, что старушка любит подобное - потому, не выдаст — Только не говори отцу, пожалуйста.       — А чем же ты провинилась?       — Пять конфет съела.       — Умница, солнце, ум-ни-ца!       Звонок прозвучал, дверь открылась.       — Ма... — бабушка будет попрекать — Диляр, я чемодан забыла.       — Проходи, — женщина сонная, не заметила подвоха       Девочка прошла в комнату и быстро забрала чемодан - так же и ушла.       — Пока, милая, — девушки обнялись       — Пока, мамочка, — шёпотом прощалась девочка       Вот он, поезд, плацкарт. Маруся сразу плюхнулась на кровать и провалилась в сон. Проснулась она среди разговоров.       — Сам я из Казани, отец в правоохранительных органах, мать в администрации работает.       — Ох! Какой юноша! — восклицала Рая. Маше, на удивление, мужской голос был знаком — У меня вот внучка, ей бы такого мужа.       — Это же Мария Суворова! Я с ней знаком.       — Неужели...       — Конечно, это наша умница! Она мне так нравится!       — Ой, ну и хорошо. Я пойду, проследите за умницей? — улыбалась Раиса       — Конечно, Раиса Яковлевна, — кивнул парень       Маруся сразу распахнула глаза, и узнала его - Турбо.       — Отец правоохранитель? — подколола безнадёжно девушка — Ты как нашёл меня?       — В пол седьмого немного поездов уходит, — он пожал плечами — Узнал, где Мария - пришёл. И бабушке я твоей понравился.       — Валерочка! — девушка встала, подошла и обняла парня — Я так счастлива! — она поцеловала его в губы. Вся неприязнь к нему мигом ушла       — Теперь, мы будем вместе, — сообщил светлоглазый — Пойдём, я покурю - остановка.       — Не надо. — насыщалась ароматом юноши девушка       Всё же, влюблённые встали и подошли к дверям. Туркин вышел, а Маша подошла к окошку. Показывала ему сердечки, а он в ответ. Она звала его, а он отмахивался.       Вдруг Суворова поняла: поезд разгоняется. Глаза округлились сердце забилось в ужасе. Она начала искать выход глазами, но нашла лишь грубое лицо Валеры в дали.       Он не успел.