Часть 8

Вчерашние мы, полчаса до рассвета, И мир – твой и мой. Наш. Что ныне ничей, но Ведь было? – Быть может. Наверно. Когда-то. Давно и неправда... Теряя значенье - Тревожным мельканием солнечных бликов. Пройдет... Уже больше не нужно ответов - Со временем - я, может быть, и проникнусь Свинцовым спокойствием сизого неба. Быть может, что быть хоть немного мудрее Нам стоило. Или хотя бы нежнее... Не - ветром в лицо, не лаская, а брея... Но время упущено. Даже жалея, Страдая, терзаясь - мы бы не изменили Прошедшего, чаще гоняясь за стилем, Чем за пониманием. Демоны ада, Все взятые вместе, не очень-то злее, Чем "Я так хочу" поперек всех "так надо". Ведь и в феврале, в ожидании лета, Мечты сдав в архив с указанием "давность", Мы все говорили: не то, не об этом, Не так... но прилежно молчали о главном, Как будто пытаясь его обеззначить, Сперва обеззвучив... Свершилось. Отныне - Тебе показалось. Я вовсе не плачу... - Исчезнут черты, позабудется имя; И время проходит. Сквозь нас, между нами; Бессмысленность слов "никогда" и "навеки" Теперь очевидна. Останется память, Которая, впрочем, скорее поблекнет, Чем мы ожидаем. И необратимость Эффект перспективы усилит стократно - С момента рожденья до "Тело на вынос" - Мы станем другими. Уже безвозвратно.