Часть 12

      Я попыталась сформулировать ответ в своей голове так, чтобы это звучало более или менее адекватно. Вышло так себе. — А, э-эм, ну, в общем, — Глоксиния выжидающе смотрел на меня, — есть несколько исходов. В одном из них ты убиваешь предателей и улетаешь в закат, — на свою фразу я встретила не понимающий взгляд. — Покидаешь лес фей на долгое время. А в другом, — тут пришлось подумать, как объяснить то, чего я сама не до конца поняла, — э-эм, ты выбираешь путь милосердия? — у меня не было уверенности, что мысль была правильно сформулирована, но это всë, что получилось выжать из моих умственных способностей. — Как-то так, — я сложила руки за спиной в замочек и неловко посмотрела на короля фей. Тот, судя по его выражению лица, тоже ничего не понял. — Предатели? Среди фей есть предатели? — ой… ситуация выглядит так, будто он начнëт чистку среди своего же клана. — Нет-нет-нет! Это не феи! Просто будет коа — я не успела договорить, как почувствовала, что мои руки начали пульсировать адской болью. — Ай! — подняв свои руки, я заметила, что они покраснели и покрылись волдырями. Странно… они должны были появиться раньше, если степень ожогов такая тяжëлая… Глоксиния посмотрел на мои руки не без сожаления. — Дай мне, — я недоверчиво посмотрела на него. По-любому запишет в долг. — Не буду, — тц, опять мысли читаешь. — Или ты решила освоить магию лечения? — аргументы «против» его помощи закончились. — Ладно, — я недовольно протянула фею свои руки. Он аккуратно провëл пальцами по моим ладоням и они начали заживать: по мере его движений, волдыри сдувались, а покраснения исчезали. Ого, он может лечить и без своего копья, прикольно. — Так что ты говорила про предателей? — он всë ещë продолжал держать мои руки в своих, проверяя на наличие повреждений. Такое ощущение, что пара старых микрошрамиков пропала после его магии. — А, да, — а стоит ли говорить об этом? Хотя, кто не рискует, тот не пьëт неизвестную спиртягу, которую мне принесли! — Через какое-то время будет вой — мои ладони опять отозвались болью. — Ай! А можно это делать менее болезненно? — фей изумлëнно уставился на мои руки: на них опять вздулась волдыри. — Такого не должно было произойти… — он поднял взгляд на меня. — Вой-что? — я попыталась выдавить из себя слова. — Вой — и опять мои руки заболели. — М-м-мхм, не буду говорить — я закрыла рот, а Глоксиния снова залечил ожоги. Только осталось по тёмному пигментному пятну на каждой ладони. Видимо, у меня нет возможности взять и проспойлерить королю фей сюжет. Как там это называется? Карма? Или высшие силы? Мой собеседник задумался о чём-то, а потом сказал: — Ладно. Я узнал то, что хотел, — он уже начал улетать, но мне нужно узнать кое-что. — Подожди! Ближайшее будущее это сколько для тебя? — Глоксиния повис в воздухе, прикидывая время. — Я не задумывался об этом, наверное, десять-двадцать лет, — фей сказал это настолько непринуждённо, что у меня не оказалось слов для возмущения. Он улетел, а я осталась наедине с остатками еды и своими мыслями. То есть, у меня есть несколько лет перед тем, как начнётся анал-карнавал. И что мне делать? Ответ: пытаться придумать способ не умереть. Ну, или постараться насладиться спокойствием перед началом этого ужаса. А ещё эти непонятные ожоги… А-а-а-а-а! В голову не лезло толковых мыслей, а желание что-то поделать было. Было принято решение заняться тем, что не заставляет мою голову раскалываться пополам, как кости не самых аккуратных самокатчиков, а именно, рисованием. Я достала из рюкзака тетрадь и озаглавила первую страницу: «Микониты». Руки медленно и аккуратно выводили нужные линии, будто они ждали момента, когда смогут начать рисовать. Лжегрибочки, шляпка, тельце, ручки, ножки — всё это было подписано и описано по понятиям. Боль в ладонях от ожогов защéмилась где-то в углу, давая возможность удовольствию от рисования захватить мои ощущения. К концу страницы с миконитом появилась небольшая сонливость, но перед тем как лечь спать я сделала набросок той огромной моли. …И всё же интересно: что это за херня с руками?