Часть 1

♱

Спаси меня, если я попаду

Во власть демонов

Starset

Последний раз затягиваюсь и безжалостно выкидываю бычок на сырую землю. Не забываю поводить по нему острым носком лакированных сапог. Застегнув коричневую кожанку по самое горло, ускоряю шаг. Не пытаюсь обходить бесконечные лужи. Чёртова слякоть — вечный спутник хмурого Бергена на западе Норвегии. Даже россыпь разноцветных домиков, вкраплённых в серые постройки многоэтажек, не может побороть унылость постоянных дождей и сделать город ярче. И вот, идя по крохотной улице с обшарпанными постройками, я как можно быстрее перебираю ногами, старясь не смотреть по сторонам. Дойдя до нужного дома, задерживаюсь на пару секунд, обдумывая, не закурить ли ещё одну, прежде чем вновь окунуться во всё это дерьмо? На всю улицу раздался пронзительный крик, лишь отдаленно напоминавший человеческий. Что ж, видимо, не судьба. Убираю пачку обратно в карман и стучу ровно три раза. Я терпеливо жду, пока взволнованные жильцы откроют дверь. — Женщина?? — Изумление так явно отразилось на пожилом лице мужчины, что я едва подавляю ухмылку. Реакция всегда одна и та же. — Кассандра Уэйт, — не спрашивая разрешения, уверенно шагаю внутрь. Туда, где писклявый голос выказывает огромные успехи в сквернословии. Неплохо. Парочку можно взять на заметку. — Извините, но мы ждали экзорциста. Он явно полон скепсиса относительно меня. — Серьёзно? — немного выгибаю бровь. — Ваша дочь наносит себе увечья, говорит чужим голосом и ходит по потолку. А вас удивляет, что экзорцист — женщина? — Но... церковь ведь запрещает, — продолжает настаивать он. — Не моя, — резко отвечаю я и кидаю несколько взглядов на дверь, за которой крики начинают плавно перетекать в ультразвук. — Вы хотите, чтобы ей помогли или нет? Ещё десять минут, и она может умереть! Может, конечно, и через двадцать, но у меня нет желания и дальше продолжать эти пустые разговоры. Не выдержав звуков из соседней комнаты, мужчина сдаётся и пропускает меня. — Принесите таз с водой, — обращаюсь к невысокой женщине, очевидно матери. — Ну же! — с нажимом повторяю я, не сводя глаз с девочки, сидящей в самом углу и скалящей зубы. Ярко-фиолетовые ссадины и синяки украшали все её тело. Из-под тонкой сорочки выпирали кости. Тварь морила подростка голодом и заставляла наносить увечья самой себе. Волосы клочками свисали с её головы. Она вырывала их и складывала на узкий подоконник в ровный ряд. Делаю шаг. Искусанные губы начинают жалобно шептать, обращаясь к отцу и вернувшейся матери: — Мамочка, папочка, прошу вас, не позволяйте ей делать плохие вещи. Прошу вас, не подпускайте её ко мне. Она злая! Грязный трюк. Хотя о чём это я? У бесов нет таких понятий. Её мама нерешительно замирает, держа в руках таз, а отец явно собирается вышвырнуть меня прочь. Но я выставляю руку вперёд, заставляя его остановиться. — Поставьте тазик на пол и выходите из комнаты, — мой голос был непреклонным, впрочем, как и мои намерения. Девочка продолжает биться в истерике, до крови прокусывая пальцы, а родители продолжают бездействовать. — Проваливайте! — гаркаю я. Взяв единственный стул в комнате, ставлю его напротив одержимой. Закинув ногу на ногу, я выжидающе смотрю на девочку. Как только дверь захлопывается за спиной, бес в полной мере показывает себя. Мэри резко вскидывает голову и высовывает язык. Её зрачок становится похожим на кошачий, а глаза меняют цвет на жёлтый, почти янтарный. Она перестает плакать, вместо этого начинает улыбаться и отстукивать по деревянному полу рваный ритм. — Ну, здравствуй, нежданный гость. — Боиш-ш-шься, — шипит тварь внутри неё. Моё лицо остается спокойным. Нельзя показывать страх. Бесы и демоны орудуют им так же ловко, как стриптизерши вертятся на шесте. — Не боишься! — девочка становится на четвереньки и начинает водить носом, словно собака, вынюхивающая добычу. — Не боишься, не боишься! — продолжала радостно вопить она: — Почему? Почему ты нас не боишься? На тебе нет сутаны и даже белого воротничка... хи-хи-хи, нет крестов и святой воды. Точно-точно нет, хи-хи-хи. Ты нас не прогонишь! Нет, не прогонишь! Кресты и молитвы срабатывают как надо только в фильмах и показных выступлениях священников. Конечно, они могут помочь: ослабить и дезориентировать демона, но не изгнать. Однако конкретно в этом случае можно обойтись и без них. Для изгнания необходимо узнать имя сущности и выявить её слабость. Здесь же не нужно и имени. Тварь, сидящая в девочке, мелкий бес, а не сильный демон. Высшие демоны совсем другие и действуют иначе. Уж я-то знаю... Неприятные воспоминания мелькают перед глазами. Пансионат. Страх. Джон. Боль. И кровь. Мэри протяжно завыла, заставив меня вздрогнуть и вернуться обратно.Девочка радостно прыгала, пуская слюну на пол. Переминалась с ноги на ногу, она не сводила с меня глаз, словно почувствовала кошмарные картинки, проскочившие в моей голове. — Ты... хи-хи, такая же. Такая же, как и мы, — продолжает гоготать она. Этот бес начинает действовать мне на нервы. Достав из набедренной сумки тонкую свечу и эфирное масло пачули, уверенно направляюсь к тазу с водой. Мэри заинтересованно ползёт за мной, но как только я добавляю пару капель в воду, бес злобно ощетинился и забился обратно в угол. — Что это?! Что это?! Пожалуйста, не делайте мне больно, пожалуйста, — тварь вновь использует голос девочки, пытаясь разжалобить. Взяв таз в руки, я ставлю его перед Мэри и опускаюсь рядом. Бес внутри неё начинает истошно верещать и пытаться отодвинуться от воды как можно дальше. Я могла бы начать читать молитву, ну знаете: « ... immundissime spiritus...» и всё в этом духе. Но, как и говорила, существуют и другие способы. Масло пачули одно из таких. Мелкие бесы очень чувствительны к запахам, а этот они особенно ненавидят. Обычно, даже когда одержимые наносят себе вред: ломают пальцы, выкалывают глаза и прочие неприятные вещи, на бесах это никак не отражается. Существа продолжают наслаждаться жизнью в истерзанном теле, питаться энергией и эмоциями жертвы. Но стоит правильному запаху попасть в организм, как тварь начинает задыхаться. Она будет задыхаться и биться в агонии до тех пор, пока не покинет человеческое тело и не вернется обратно в свой дом. — Настало время ванны, бес, — я намеревалась окунуть Мэри головой в таз, но тварь ехидно зашипела: — Мы знаем. Всё знаем про тебя. К—А—С—С—А—Н—Д—Р—А, — бес по одной букве пропел моё имя. — Грязная девчонка. Убийца. Твои руки по локоть в крови, хи-хи-хи. И он найдёт тебя. Да-да, найдёт. Руки задрожали: ярость переполняла меня. — Пускай, только я найду его быстрее. Зарычав, я одним движением хватаю её за волосы и опускаю в воду. Бес начинает вырываться, махать руками и пытаться меня пнуть. Но моя хватка остаётся крепкой, а пачули уже начинает действовать, отравляя тварь изнутри. — Давай, Мэри, приходи в себя! — пот градом стекает по лицу. Седая прядь закрывает глаза, но я не обращаю внимания, пытаясь достучаться до девочки. — Борись, не позволяй ему командовать тобой! Как только хрупкое тело перестает сопротивляться, резким движением выдергиваю голову Мэри. Она начинает громко кашлять, пытаясь избавиться от воды в лёгких, а заодно и твари. А вот и самая мерзкая часть. Девочку рвёт красно-коричневой жижей. Грязной лужей она растекается по полу, пачкая мои сапоги. Морщусь. Конечно, они уже и так были заляпаны грязью, но всё равно неприятно. Обессиленная и вымотанная Мэри теряет сознание, а изо рта вырывается серый дым. Отлично, бес покинул её тело, и она вновь может стать нормальной (насколько это возможно после всего). Родители продолжали рассыпаться в благодарности и бесконечно извиняться за то, что не поверили в мои способности. Но если честно, я их почти не слушала, мечтая о Don Julio сорок второго года. Оставив пару масел и рекомендаций по уходу за бывшей одержимой, я отправилась в свою временную квартиру, желая только одного: принять ванну и смыть всё это с себя.