[...]

За окном ливень. Дома холодно. Июнь, но природа не щадит...Даже лающие под окнами собаки замолчали и спрятались в старом, брошенном гараже без дверей. Там, по крайней мере, они не намокнут и не замёрзнут так, как бы замёрзнули будучи намокшими под дождем. Воспоминания отягощают, хоть и не полностью: всё ещё остаётся вопрос, а была ли это моя вина в том, что произошло? Может, было слишком мало стараний ради собственного счастья? В животе больно урчит, и глаза медленно слипаются. Рука находится прямо на стекле. Знаю же, что останется след. Но всё равно... — Ты долго будешь сидеть тут...? Высокий, тихий голос. Слегка сонный. Но я не оборачиваюсь, даже когда ко мне подходят. — Давай, блин...Забей уже...У тебя есть мы... Я оборачиваюсь только тогда, когда чужая рука ложится на моё плечо, а потом переползает на щеку. Я поворачиваюсь полностью и даю больше возможностей: меня сразу же обнимают. Уткнувшись носом в чужие пушистые волосы, я прикрываю глаза. Я надеюсь, что это не очередная ловушка жизни, когда за короткое время я с кем-то снова сближаюсь. Из-за разницы в росте немного неудобно, поэтому я слегка отстраняюсь и целую чужой лоб, а потом делаю предложение. — Тогда...Мы можем пойти к другим? Или все уже спят? — Да, спят...Нам бы тоже стоило, поздно уже... — Хех, ты впервые так говоришь...Это редКОСТЬ. Выделяю последнее слово и слышу тихую усмешку. Да, нам правда стоит уже идти...Завтра много «работы». Дождь за окном прекращается, теперь слышен лишь шорох листвы и стрекотание кузнечиков под ночным небом. В кровати сладко и уютно. Сны всё ещё плохие, относительно. По крайней мере из-за того, что снится один и тот же человек с самого марта. Не каждый день, а через день-два. Ощущение, будто собственный мозг издевается, подкидывая такие сны вместо каких-нибудь хороших или нейтральных...Да хоть темнота... ...Ведь в жизни темноты уже нет. Она не напугает... ...Ведь после плохого всегда будет хорошее, ведь так?... ...По крайней мере, надежда умирает последней.