Дзуйхицу: «... – Удел смелых»

«Два шага вперед.» Мандарины на Новый год. Как же странно их видеть вдали от дома. Но настоящее безумие приходит только после осознания, что на моей родине их сейчас и в помине нет. В России они появятся вслед за переворотом большевиков, а это где-то в 1917-1918. Как же далеко меня забросило... До моего времени больше ста лет. Даже Арнольд Шварценеггер еще не родился, да чего там говорить, самого понятия «Голливуд» еще не существует. С этими фруктами меня связывало множество воспоминаний. Не только о Новом годе, но и о моих серых буднях. Мамины старые духи, которые она очень любила, но поменяла их после второго замужества, так как у отчима была аллергия. Мой проект по химии, связанный с воздействием запахов на организм и чувства человека. Кстати, именно из-за маминых духов я когда-то выбрала запах мандарина, как один из объектов изучения. Мармелад, который приносил отец с работы. Грустно конечно, что это единственное позитивное воспоминание о нем, но все же лучше чем ничего. Вся моя прошлая жизнь была пропитана запахом цитрусов. Вертя мандарин в руке, я мысленно прикидывала, настолько тяжело его будет почистить без вспомогательных предметов. Шкурка плотно прилегает к долькам, и сама по себе она очень жесткая и бугристая. Без ножа не обойтись. Вряд ли я смогу отодрать кусочек шкурки своими мягкими короткими ногтями. — Чиэса, будь добра, подать мне нож. — Зачем Ва... — заметив в моих руках оранжевый фрукт, она поспешила добавить, — я могла бы сама.. — Нет. Нож – это все, что от тебя требуется, — мой тон смутил девушку. Я заметила это по её чуть дернувшейся щеке. Но молодая служанка не растерялась и после недолгого отсутствия подала мне нож. Я начинала чувствовать вкус власти. Мне и раньше нравилось командовать, но сейчас особенно. Видеть недовольные моськи взрослых людей, которым приходится подчиняться ребенку – отдельный вид удовольствия. К такому легко привыкнуть. Нож коснулся твердой кожи. Я осторожно срезала слой за слоем, пока не добралась до мякоти. Чиэса тщательно следила за каждым моим движением, готовясь в любой момент перехватить рукой нож, чтобы он не отлетел мне в глаз. Ее лицо покраснело, а дыхание затаилось. Хоть меня это немного нервировало, но я ничего не сказала. Это ее работа. Если со мной что-нибудь случится, страшно представить, что будет с ней и ее семьей, так что ее дотошность была мне понятна. Я отложила острый предмет на стол вместе с облегченным вздохом Чиэсы. Подцепить край кожуры пальцами оказалось той еще задачкой. Вытекший из-под моих неровных порезов сок сделал мандарин скользким. Его и так было непросто удержать в руке, а теперь это было почти невозможно. Силясь удержать его на месте, я надавила на цитрус слишком сильно, и сок брызнул мне в лицо. — Ай-ай, бл..— я тут же осеклась, теребя рукавом глаз. Никаких русских матов. Само слово может вызвать вопросы, на которые мне ответы давать не хочется. Когда я наконец-то открыла глаза и увидела Чиэсу, мне стало ее жаль. Девушка вся побледнела, и я на ментальном уровне почувствовала, как у нее трясутся поджилки. Откровенно говоря, в ее предложении сделать все самой был смысл. Но отчего-то я принципиально не приняла ее помощь. Возможно, это как-то связано с моей тоской по дому и тем, что это - единственная ниточка ведущая к дому. А возможно, я – просто упрямая дура. Это уж кому как нравится. Ноющая боль в глазу не прошла, и я решила больше не испытывать судьбу, доверив чистку Чиэсе. Она на удивление хорошо владела ножом и быстро справилась. Смотря на свою служанку, я сразу вспомнила слова Мари: — Чиэса хоть и кажется злой и грубой на первый взгляд, но она очень талантлива и умна. Из нее выйдет идеальная хозяйка, а Окада-сан любит все идеальное, — ее комплимент звучал с ноткой зависти. «Талант и ум не мешает быть злой и грубой.» — Мне иногда кажется, что мама любит ее больше, чем меня, — сейчас я относилась к ее словам с бóльшим доверием, чем раньше и внимательно слушала ее. Она мне верила, поэтому я тоже должна ей поверить. Это будет правильно. Это будет честно. Ее глаза потупили куда-то в сторону, но она продолжала говорить, — я конечно понимаю, что это не так, но... Все внимание всегда уходило ей. Умница. Красавица. Гордость семьи, которая не посрамит ее честь. Наверное, плохо так говорить, но я была рада, когда она съехала, — девочка теребила волосы и заметно нервничала. — Но потом родилась Саки, и я опять не у дел... Без особых талантов, без особых качеств. Я люблю сестёр, но иногда я чувствую себя одинокой дома, — Мари немного грустно улыбнулась и посмотрела мне в глаза, — как же это странно. Я ведь когда-то рассказывала ей об этом, а сейчас - тебе. Слишком легко верить вашим серым глазам, хах. Хотя, наверное, гораздо проще довериться, когда вас связывает общая тайна? Я посмотрела на протянутый мне уже почищенный мандарин и, предвкушая сладость на языке, поделила его пополам и протянула половину Чиэсе. Она удивилась, но с благодарностью приняла оранжевые дольки. Я не торопилась, желая растянуть мгновение. Но ничего кроме разочарования меня не ждало. Мандарин оказался совершенно кислым. Еще и послевкусие горчит. Все старания зря. Обидно. Даже очень. — Хочешь забрать себе? — Н-но как, Госпожа?! Я не могу! Она же!.. — Если ты их не возьмешь, то я все равно выкину. На ее лице читалось возмущение. Сейчас мандарины дорогое удовольствие. На данный момент на столе лежала ее месячная зарплата. То немногое, что я уловила за период нашего общения – это то, что Чиэса была жадной, когда дело касалось денег. В этом мы были с ней похожи. В этом нет ничего плохого. Просто факт. Просто черта характера. — Хорошо. Девушка произнесла это с нажимом и скрытым раздражением. Я не нравилась ей. И прожитого опыта мне хватило, чтобы разглядеть в ее словах и действиях зависть. Я не глупая и все вижу. Наверняка думает, как мне повезло, и что я деньгами зад подтираю. Грубо говоря, я только что подтвердила ее догадку. Не сказать, что намеренно. Все как-то само собой вышло. Это не была попытка ее унизить, я просто хотела, чтобы она забрала эти дурацкие кислые мандарины. Но вряд ли обида на собственное бедственное положение позволит ей увидеть дальше своего носа. — Принеси воды, я хочу ополоснуть руки. Кому-то может показаться, что я слишком строга с ней, но... Мне все равно. Ее обида — это только ее обида, и меня она никак не касается. Конечно, пока она не задумает меня отравить. Чиэса ушла, и я осталась наедине со своими мыслями. «Обида Чиэсы на свое положение, которая мешает увидеть дальше своего носа.» «Обида на свое положение.» «Нет, не так.» «Обида, которая мешает увидеть дальше своего носа.» «Мы с ней похожи.» «Да, очень похожи.» «Но ведь это выражается не только в нашей жадности.» «Да, не только.» Мысли – странная штука. Они, как вода, ничем не ограничены и порой принимают самые разные формы. Их стройный поток может привести сознание к очень необычным выводам. «Я такая же, как она.» «И какая же?» «Ослепленная обиженка.» Мы с Чиэсой практически ровесники. Но она все же старше, поэтому глупо считать, что я умнее или осознаннее ее. Пора спуститься с небес на землю. Я ничем не лучше. После того, как весть о моей внезапной смене цвета волос разлетелась по всему поместью, а для этого не потребовалось много времени, ко мне наведалась Аса...То есть моя мать. С весьма необычным подарком. Черная краска для волос. ... Эта ситуация мне что-то напоминает. Ну как "что-то". Кого-то вполне конкретного. — Сейчас можешь не красить, если хочешь, но после выхода в свет это станет обязательно. И те злополучные сладости из рациона следует исключить. Неизвестно, как себя поведет твой организм, если ты продолжишь их есть. Пока Асако раздавала поручения поварам и давала мне советы по уходу за волосами, я обратила внимание на её взгляд. Опечаленный и чуть беспокойный. «Забота. Она переживает, что я буду чувствовать себя неполноценной, если буду отличаться от остальных людей. Помнится, Митсури тоже долго не могла выйти замуж из-за своего необычного цвета волос. Чтобы не быть изгоем, нужно быть, как все.» Я перестала смотреть на эту женщину, как на врага. Она действительно переживает, но проявляет беспокойство несколько... По-своему. Иногда я забываю, что люди разные, и восприятие у всех тоже разное. Я больше не могла злиться на её комментарии и замечания. Асако хочет как лучше, и прислушаться к ней, как мне кажется, не помешает. Я пробовала срезать кончики, но они тут же, будто от стыда, краснели вновь уже на свежем срезе. Не то чтобы я хотела от них избавиться; это было сделано исключительно из научного интереса. Но Сузе засекла мой эксперимент и тут же попрятала все ножницы в доме. Даже ножи теперь находились под ее тщательным надзором. Но все это ерунда по сравнению с более насущными проблемами... Что дарить Мари? Я вообще без понятия, что ей может понравиться. За последние две недели я обошла все магазины с сувенирами вплоть до лавок с дешевой бутафорией. Я, конечно, могу подарить ей муляж катаны, но вряд ли она его оценит так же, как могла бы это сделать я. Инари в этом городе никто не поклоняется. Ну, по крайней мере, ее «мерч» я не нашла. К счастью, идея для подарка не заставила себя долго ждать. Какие-то 14 дней делов-то. Пришло письмо из храма. Мари согласны принять на обучение, но нужно оплатить заказ специального комплекта одежды. Вот тут-то в игру вступаю я. Поможем господину Араи сберечь деньги! Форма уже давно готова и лежит у меня на столе в подарочной упаковке. По моей просьбе, Мари еще не сообщили о том, что ее приняли, хочу сделать сюрприз. Лук для Тсуи-доно тоже готов. Осталось придумать, как передать его тайком. Я рассматривала цветистое харэги, которое мне прислала матушка. Так непривычно. Трудно поверить, что все наши частые встречи с ней неслучайны. То пригласит чай попить, то позовет на прогулку по торговым улочкам, обязательно прикупив какую-нибудь одежду или украшения, которые, как ей кажется, мне подойдут. Вкус у нее, кстати говоря, отменный. Взгляд с утепленного ярко-красного кимоно сам собой опустился на баночку с краской. «Кажется, она действительно хочет исправиться... Думаю, будет неправильно ничего ей не подарить.» Что может понравиться замужней женщине?

***

— Так и знала, что найду тебя здесь. Мари вздрогнула от моего голоса и тут же открыла глаза. — Чего это ты на земле сидишь? Холодно же. Ну-ка встань, — я ловким движением руки постелила ей под колени теплую накидку и завалилась рядом. — Здравствуй, Нэо. С наступающим, — девочка сидела и радостно мне улыбалась. Но не так радостно, как упоротые красные лисицы. Они, казалось, тоже были рады моему присутствию. Я аккуратно вытянула из сумки яркий сверток. — И тебя. Я ненадолго, только поздравить. Мари тут же переменилась в лице и строго уставилась на меня. — Мы же договорились ничего друг другу не дарить! Сама же знаешь, я не могу себе это позволить. — Не кричи раньше времени. Сначала открой, — я загадочно улыбнулась и все же протолкнула вещь ей в руки. Араи с сомнением развернула обертку и тут же ахнула. — Это?... Это... А-а-а! — будущая мико с криком кинулась мне на шею, с силой сжимая и крича что-то невнятное, — Это правда?! Это правда?! Спасибо! Спасибо огромное! Я не знаю, как тебе отплатить за это! Я так благодарна! Честное-пречестное слово! Хоть на улице и стоял колючий мороз, на душе у меня было тепло. Я искренне радовалась за неё и была готова во всем ее поддержать. Сначала форма, а потом может какое-нибудь пожертвование в храм. Кто знает? — Следующий подарок купишь мне после обучения на свою первую зарплату жрицы, идет? Мари заплакала. Ее счастью не было предела. — Ну-ну, не надо так, — я обняла ее и погладила по спине, — не на всю зарплату. Можешь просто оплатить мой ужин в "Черепахе и луне". Это, конечно, тоже выйдет дорого, но жрице вполне по карману. Мари шмыгнула носом и захихикала. Я утерла ей слезы и оттянула за щечки. — Ну вот. Так-то лучше. Улыбка тебе идет гораздо больше, — и тут я резко вспомнила еще кое-что, — где твоя чушка блохастая? Я для нее припасла аппетитный кусок мяса. — Для него. Для НЕ-ГО. — Да-да, как скажешь. Я просто передам тебе, а ты сама его покормишь. — Ты что, боишься его что-ли? — Ну конечно! Это огромная дикая лиса. — Да он и мухи не обидит! — Зачем ему муха, если под боком лежит беззащитная упитанная девочка? Мы посидели еще немного, поговорив о чем-то незначительном. Чуть позже я, сославшись на дела, поспешно скрылась из виду. У меня остался еще один малолетний приятель, который тоже остро нуждался в моем драгоценном внимании. Как говорится, чем проще план, тем проще его выполнить. «Или провалить.» Вся суть состояла в том, чтобы встретиться в подсобных помещениях "Черепахи и луны" во время обеда. Уговорить Моному помочь не составило труда. «Фух, момент истины. Если Тамура сейчас проколется, то я зря таскала эту махину» Лук действительно был огромным. Я примерно на голову ниже Тсуи, и эта штука почти с меня ростом. Из-за двери послышались шаги, и мне в голову пришла чудная идея. Зайдя за мешки с мукой, я притаилась и стала ждать появления моего гостя. Дверь открылась. — Ау-у, здесь кто-нибудь есть?... — я едва не прыснула от осторожного голоса. Еще два шага вперед, и он сможет меня заметить. «Тише. Держись. Держись.» Шаг. Еще. И я выпрыгивают из укрытия: — А-а-а! — и тут же мне по лицу прилетает чем-то продолговатым, — Ай-ай, за что?! — За то, что ты дура. У тебя шутки по кругу пошли. Ничего поинтереснее не придумала? — Это вызов? — Как тебе угодно, — мы улыбнулись друг другу, и он помог мне встать. Таинственно наклонившись, он протянул: — Товар на месте? — Естественно, — я уже хотела потянуться за луком, как Тэтсуя отдернул меня. — Не надо. Скоро подойдет отец, и я пойду с ним, а Тамура заберет его отсюда и пойдет отдельно. Его слова меня озадачили. — А зачем ты лично пришел? Отправил бы его и все. Я могла не сидеть здесь просто так. Миямото самодовольно выпрямился, протягивая мне то, чем недавно ударил. — Ой, как мило. Я думала, ты просто денег подаришь. — Лучше. Я подарю тебе цель. Я приняла сверток и с любопытством пощупала. — Теперь мне даже интересно, — я порвала оберточную бумагу, — Ты это серьезно? Веер? Ты что, меня в гейши пророчишь? Он мне еще и большой. — Это подарок со смыслом, между прочим, а ты ничего не понимаешь. Он забрал у меня черный веер и раскрыл его, задумчиво обмахиваясь, Тэтсуя отошёл на пару шагов и торжественно произнес: — Когда я вырасту и унаследую отцовское дело, мне понадобится богатая и влиятельная покровительница. Ты вырастешь, будешь хорошо учиться и пойдешь по стопам господина Хары. То есть... — взмахи стали более игривыми и кокетливыми — он пародировал кого-то. — Будешь ходить, загадочно молчать и двусмысленно прикрывать улыбку веером. Но вот незадача! Веера-то у тебя и нет! А тут твой самый лучший на свете друг заморочился и сделал тебе такой полезный и красивый подарок, — он говорил это с такой гордостью, что я невольно улыбнулась. — Прелесть какая... Ты уже распланировал мое будущее. И чем ты лучше своего отца? — Не хочешь – не надо. Но в каждой красивой девушке должна быть загадка. И жарким летом ты скажешь мне спасибо. — Ну ладно-ладно, мой самый лучший в мире друг, я оценила твои старан.. Стук в дверь. — Черт, отец на подходе, — он тут же выскочил из помещения, но вернулся, выпалив: — А еще им очень больно бить людей! С наступающим! — дверь снова захлопнулась быстрее, чем я смогла ответить. Я потерла ушибленный лоб. «Я это и так поняла.» — И тебя с Новым годом, — раздалось в уже пустой комнате.

***

После всей этой беготни утром осталось совсем мало времени до вечера. 1898 год был уже совсем близко. Остался последний рывок. Провести праздничный ужин с семьей. Атмосфера в поместье приобрела более приятный оттенок. Прислугу на это время распустили, и здесь было по особому приятно и тихо. Никакой суеты, как было с утра. Риото передал меня господину Харе и тут же ретировался. — Нэо, у меня для тебя сюрприз. Дай мне руку. Я с сомнением взглянула на протянутую мне ладонь. Такаси лишь засмеялся. — Не бойся, в этот раз никаких черепах. «Перейдем на животных покрупнее?» — Пойдем, твоя мама уже заждалась. Я все-таки ухватилась за его руку и пошла вслед за ним. После черепахи, казалось, сильнее меня травмировать нельзя. Асако стояла на балконе второго этажа в точно такой же харэги, как у меня, а на руке был браслет из белых агатов, который я ей подарила. Честно говоря, подделка вышла слишком неопрятной и дешёвой, но Асако его надела. Мне было приятно. Очень приятно. Такаси подошел к супруге и, приобняв за плечи, поцеловал в висок. Сказать, что я удивилась – это ничего не сказать. Когда они успели помириться? Видимо, старик не только со мной контакт налаживал. Она даже пощечину ему не дала. Матушка высвободилась из его объятий и наклонилась ко мне. Потуже затянула пояс и приложила теплую нежную руку к моему красному носу, чтобы согреть. — Потерпи немного. Скоро уже в дом пойдем. Ого. Мы прямо как нормальная семья. Асако грела в своем хвате левую руку, а Такаси – правую. — Ты нанял бесполезных идиотов. Целый час с этой штукой возятся. — Терпение. Результат того стоит. — Я же говорила, чтобы они начали раньше настраивать. — Ну все-все. Я – дурак, а ты – права. Они почти закончили. И тут я уже не выдержала. — А что они де... И тут раздался резкий хлопок и вспышка света в небе. Красная. Желтая. Снова красная и две желтых. Салют был таким большим, будто охватывал все небо. Искры вылетали то тут, то там. У меня челюсть отвисла от такого зрелища. — Вау-у. Мужчина повернулся ко мне и осторожно проронил: — Нэнэ, милая, прости меня. Я твой отец, хоть и не сразу это понял. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы осчастливить тебя. Он опустился на колени и развел руки в стороны, как бы спрашивая разрешение на объятья. Я была напугана. Все во мне кричало о том, что это ловушка. Не ведись. Он поиграется и бросит, но ноги сами понесли к нему навстречу. Я вцепилась в ворот его хаори так отчаянно, будто от этого зависела моя жизнь. — Больше никто не сделает тебе больно, я обещаю. Я заплакала. Чувства были настолько сложными, что разобрать ничего не получалось. Счастье. Горе. Облегчение. Покой. Защита. Такаси тоже плакал. Примечания: (Т_Т) не обращайте внимание, у меня дэддиюшеас. Рыдала, пока писала. Поздравляю, господа, со следующей главы начнется основной сюжет. Вы ждали. Вы просили. И теперь, когда все помирились и гештальт закрыт, я со спокойной душой могу пропустить вас дальше. Да начнется Happy House.