Эпилог

Эпилог

      Запах цветов и медикаментов. Приглушенные голоса. Тёплые солнечные лучи щекотали мои веки, заставляя медленно разлепить глаза. Расфокусированным взглядом долго смотрела в белый потолок. Что-то точно было не так.       — Верóника! — Воскликнул такой знакомый женский голос. — Ты проснулась.       Надо мной вмиг возникло лицо матери. Она нежно поцеловала меня в лоб, смахнула с моего лба пару прядей и присела на краешек кровати, отчего матрас подо мной слегка прогнулся.       — Ну и напугала ты нас с отцом конечно. — Посетовала мама. — И секретаря. Он, бедненький, чуть не поседел, когда ты прямо перед ним в обморок упала.       Я непонимающим взглядом обвела палату. Просторная, выполненная в белых тонах. На широком подоконнике стояли вазы с цветами, в дальнем углу расположился кожаный диван, а рядом с моей койкой стояло глубокое кресло. Видимо в нём мама и дожидалась пока я проснусь…       — Что произошло? — Хриплым, как будто после сна, голосом, спросила я и посмотрела на мать.       В её голубых глазах отразилось беспокойство. Затем она взяла меня за руку и произнесла:       — Ты вчера утром пришла на работу, — начала она, — и упала в обморок прямо посреди своего кабинета. Привести тебя в чувства твоему секретарю не удалось, пришлось вызвать скорую. А в больнице уже врач сказал, что у тебя сильное физическое и эмоциональное истощение. Тебе дали снотворное, чтобы ты хорошенько выспалась и отдохнула и поэтому ты, считай, проспала целые сутки.       Мама на секунду замолчала, затем погладила меня по руке и спросила:       — Как ты сейчас себя чувствуешь? Уже лучше?       Я кивнула.       Вы когда нибудь чувствовали одновременно и радость, и печаль? И счастье, и скорбь? И облегчение, и тоску? А я почувствовала. Осознание всего произошедшего отозвалось внутри ураганом эмоций, способным снести всё на своём пути.       — Просто ужас, дочка. — Продолжила мама, поглаживая мою руку. — Перетрудилась ты, совсем себя не бережешь. Как такое могло случиться? Может что-то произошло, малышка?       Я улыбнулась и быстро-быстро заморгала, чтобы мама не заметила моих слёз, отчаянно прорывающихся на волю:       — «Произошло не то слово.»       Горестно подумала я.       — Нет, мам, — ответила я матери и отвернулась к окну, за которым виднелся шумный Нью-Йорк, — просто перетрудилась.       А в душе в тот момент стало так больно. Не знаю что меня ранило больше: моя реальность или то, что всё что со мной произошло оказалось вымыслом. Что он оказался плодом моего больного и уставшего воображения, что я его больше никогда не увижу, не прикоснусь, не заговорю, не поцелую и не почувствую его тепло.       Не знаю кто сказал, что лучше жить в суровой реальности, чем в собственных счастливых иллюзиях, но этот человек точно никогда не испытывал того, что испытала я.       — А когда я смогу поехать домой? — Всё также с улыбкой на лице спросила я и снова посмотрела на маму.       — Вечером. — Ответила та. — Джонни вызвалась забрать тебя из больницы.       Я снова кивнула и посильнее сжала руку матери. Как же мне хотелось всё ей рассказать, расплакаться, спрятаться от всего в её объятиях, но я не могла. Не могла просто рассказать об этом. О нём.       — Мы с отцом даём тебе принудительный отпуск. — Продолжила мама. — Тебе надо серьезно отдохнуть.       — Хорошо. — Ещё шире улыбнулась я и закрыла глаза, чтобы мать не заметила в них отражение боли и разбивающей сердце реальности. Я так хотела попасть домой, я так сильно желала этого, желала вернуться, что даже не могла и помыслить, в какую цену мне это обойдется.

***

      Как и сказала мама, вечером из больницы меня забрала Джонни. Весело хохоча, она ворвалась в мою палату и порывисто обняла:       — Не ну как ты могла! Упала в обморок, загремела в больницу и пропустила такую крутую вечеринку! Я же тоже на неё не пошла, переживала за тебя, думала, что всё, ты постарела, не выдерживаешь больше такие нагрузки как раньше. Думала, что ещё и окочуриться в этой больнице можешь. Ужас просто, Верóника! Заставила всех поволноваться. — Обычно её словесный поток было невозможно остановить, но я так была рада видеть Джонни, что обняла её ещё сильнее и произнеся тихое: «я скучала», заставила девушку опешить, ведь ранее это было мне не свойственно…       — Тебе определенно надо отдохнуть. — Смущенно ответила Джонни и потащила меня на выход.       Мы ехали по вечернему Нью-Йорку в сторону моего дома. Я задумчиво глядела в окно на пролетающий мимо серый городской пейзаж и краем уха слушала о чём рядом щебечет Джонни.       — Кстати мы, — говорила девушка — то есть я, Кейт и Брэндон, решили устроить тебе крутейшую вечеринку. Ну, чтобы ты отдохнула. Мы сняли классную виллу в Майами так что на выходные ничего не планируй, мы летим на побережье!       Я энергично кивнула, продолжая неотрывно пялиться в окно.       — Там хороший дом, — тем временем повествовала Джонни, — и бассейн есть, и джакузи, и поле для гольфа недалеко, и очень престижный СПА рядом. В общем есть всё для отличного отдыха.       — Угу. — В такт промычала я.       — А знаешь кто вчера был на вечеринке, кстати? Брэндон встретился там с Джонни Деппом! И автограф кстати взял. Для всех нас. И тебе взял его автограф. А знаешь, что самое классное? Что Джонни, кажется, на этих выходных тоже будет в Майами и может быть мы с ним даже пересечемся на какой нибудь вечеринке, скажи круто, да? — Спросила меня подруга. — Ау! Ты вообще меня слушаешь? Ау, Верóника!       Я резко обернулась и обезоруживающе улыбнулась:       — Конечно я слушаю. Я очень счастлива, что у меня такие друзья. Спасибо тебе, Джонни. Я действительно благодарна и рада, что ты устроила для меня такой классный отдых. Это то, что мне сейчас действительно необходимо.       Оставшуюся часть дороги мы ехали уже молча. Джонни удовлетворенно хмыкнув, погрузилась в сосредоточенное вождение, а я снова отвернулась к окну. По радио как раз заиграла популярная песня, угадывающая моё состояние. How do I love, how do I love again? Как же мне научиться снова любить, как же мне научиться снова любить?       Пела девушка, красивым голосом. How do I trust, how do I trust again? Как же мне научиться снова доверять, как мне снова доверять?       Она пела, а я думала о Ринте, о жизни, которую там оставила, которая у меня там была… I stay up all night, tell myself I'm alright Я не сплю всю ночь, убеждая себя, что со мной всё в порядке. Baby, you're just harder to see than most Милый, тебя труднее всего разглядеть.       И да, в этот момент перед моими глазами всплыло лицо герцога, но я, качнув головой, быстро отогнала это наваждение, ведь он был нереален, никогда не был реален… I put the record on, wait 'til I hear our song Я включаю пластинку, жду, когда заиграет наша песня, Every night, I'm dancing with your ghost И каждую ночь я танцую с твоим призраком, Every night, I'm dancing with your ghost И каждую ночь я танцую с твоим призраком.       Слушая песню, я не заметила как мы оказались у моего подъезда. Джонни, лихо завернув во двор, затормозила прямо у дверей.       — Ну что? — Спросила она. — Завтра увидимся? Надо же ещё на шоппинг успеть сходить перед отлётом.       — Да, увидимся. — Улыбнулась я и прежде чем выйти из автомобиля ещё раз поблагодарила подругу за то, что она у меня есть.

***

      Я стояла у панорамного окна в своей гостиной и прижавшись лбом к холодному стеклу, рассматривала ночной Нью-Йорк, что так сказочно переливался огнями где-то внизу. Вид этого огромного города вдохновлял и гипнотизировал, незаметно заставляя погружаться в себя и свои мысли всё глубже и глубже.       На этой глубине меня больно ударило отчаяние. Моя жизнь в Ринте, тот мир не был реален. Ничто и никто не был реален. Чёртов герцог Эрдан Даут был лишь плодом моего воображения.       К горлу подступил ком, а из глаз полились тихие слёзы. Я обняла себя за плечи и судорожно вздохнула.       — Переутомилась. — Тихо прошептала и нервно хохотнула.       Мне было так больно и я никому не могла об этом рассказать. Я так хотела представить лицо Эрдана, вспомнить каждую его черту, тепло прикосновений и холодность глаз, которые оживали при взгляде на меня. Но я не могла. Зачем было теребить раны, которые сама себе и оставила? Сама придумала себе мир, новых друзей, приключения и любовь, и потеряла всё в одно мгновение. Сама себя наказала за глупую депрессию вначале и за придуманный мир в конце.       Я сжала свои плечи сильнее, пытаясь сдержать дрожь. Закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и снова открыла их.       Перед глазами всё также был Нью-Йорк. Ничего другого я и не ожидала. Просто хотела попробовать успокоиться.       Я снова улыбнулась. Всё же хотелось сказать спасибо тому месту, в котором я оказалась во сне. Оно освободило меня, помогло преодолеть тёмный период в жизни и снова вернуть весь спектр моих эмоций. Мой прежний ураган чувств, что теперь жарким огнём горел где-то внутри. Я была благодарна Маркусу за доброту и Дариану за то, что напоминал мне о брате и семье.       Мне было больно говорить спасибо Эрдану, пускай и мысленное. Он разжёг во мне огонь, вернул чувства. Я влюбилась в него, теперь я знаю, что это такое. И пускай он был лишь игрой воображения, я всё равно буду помнить его. Он научил меня, показал, что за неприступной стеной, за холодной оболочкой может скрываться настоящее, пылкое и любящее сердце.       Вдруг, раздался непродолжительный звонок в дверь, вырывающий меня из плена тягостных мыслей. Наверное, пришла мама или младший брат. Семья не хотела оставлять меня на ночь одну.       Быстро смахнув слёзы, я засеменила в коридор, попутно включая свет в квартире. Пора было возвращаться к реальной жизни. Я потеряла целый год, утопая в апатии и безразличии и я не хотела терять ещё больше. Мой выдуманный мир показал мне, на сколько коротка и опасна может быть человеческая жизнь, а также, что на каждом углу меня может поджидать счастье и интересные приключения, о которых в старости можно будет весело рассказывать внукам, сидя у камина и попивая горячий шоколад.       Коридор встретил меня темнотой и тишиной. Я быстро щёлкнула выключатель и, жмурясь от яркого света, подошла к массивной двери. Отворив её, столкнулась взглядом со своими белыми кроссовками. Затем недоуменно перевела взгляд выше и опешила.       — Ты забыла. — Хриплым голосом произнёс Эрдан. — Решил вернуть.