Красивое сверкающее счастье || Юкио Касамацу

Аки Миюки - яркая и необычная. Ее улыбка постоянно озаряет мир, большие голубые глаза заглядывают прямо в душу, каштановые волнистые волосы, обрамляющие лицо с пухлыми милыми щёчками, создают ощущение мягкости белых плывущих облачков. Она с первого взгляда западает в душу, привлекает к себе внимание на улице и заставляет обернуться. Звонкий смех, отсутствие стеснения и открытость всему новому и людям. В ней детская наивность граничит с женственностью, напускная глупость с высоким интеллектом и остроумием. Она знает, как привлечь к себе внимание и как надо вести себя в компании парней, чтобы понравиться. Знает, в какой момент стоит остановиться, а в какой - продолжить шутить. Она такая одна, неповторимая и своя в доску. -Касамацу! - Кричит и почти на шею к парню бросается. Баскетболист замирает на секунду, затем вмиг краснеет и, как ошпаренный, отходит от несносной первогодки. А Миюки на это только звонко смеётся и на лучшего друга своего поворачивается. - Я же говорила, что мы его в ступор введём. -Так это была твоя идея, Рета? - Тут же вспыхивает Юкио и не упускает возможность дать пинка товарищу по команде. -Да за что, Касамацу-семпай?! - Сразу же взвывает парнишка, а девчонка, глядя на это, продолжает хохотать. Юкио Касамацу - такой же, как и все. Обычный старшеклассник, который состоит в спортивном клубе, а в свободное время играет на гитаре. Он активно участвует в школьной жизни и состоит в дисциплинарном комитете. Начав заниматься баскетболом по наставлению родителей, он быстро взрастил в себе командный дух и стал капитаном старшей Кайджо. И сразу же выделил свои сильные стороны в атаке - трехочковые броски и проход. Касамацу серьезный, он не любит плакс и каприз, каким ему сначала показался Рета. Он немного стесняется девчонок и ведёт себя достаточно скованно для того, кто так уверенно ведёт команду к безоговорочной победе. Его голос начинает дрожать стоит показаться представительнице прекрасного пола рядом и всего лишь заговорить. И Аки с Кисе этим пользуются. -Эй, Касамацу, ты сегодня был крут. - Мягко улыбается девушка, когда подходит к вспотевшему капитану после сложной игры. -А… Эм… С-спасибо. - Тут же заикается он, стараясь избежать дальнейшего разговора. -О, так ты тоже смотрела! - Восклицает Кисе, появляясь рядом и спасая капитана от разговора с Миюки. - И как тебе? -На высоте. - Признается она, но так быстро от Юкио не отстаёт. Не лишает себя возможности увидеть милые красные щечки, на обычно серьезном лице парня. Аки прыгает баскетболисту на шею, обвивает ее тонкими ручками и улыбается. - Как всегда, были лучшими. - Смотрит, как чужое лицо краской заливается, отстраняется от Касамацу и звонко смеётся вместе с Кисе. - Ты такой милашка, семпай. Аки Миюки - модель, работающая в одном агентстве с Ретой. Они же и познакомились на съемочной площадке, когда темой фотосессии была реклама одежды для парочек. Когда павильон был наполнен милыми розовыми вещами, нежными фонами и интересной одеждой. Когда, встретившись в гримерке, между ними проскочила особая искра. Не та, что обычно отношения означает, а та, что связывает двух хороших людей крепкими дружескими узами. Та, что толкает на веселые прогулки и желание написать первым. Та, что связывает так крепко, что в одну школу решают пойти и в один класс попадают. Они всегда ведут себя, как дураки. Корчат рожицы, громко смеются со своих особых шуток. Вместе обедают, не разлучаются даже на переменах, когда Кисе оставляет очередной фанатке свой автограф, а она вежливо отказывает старшекласснику в своём номере телефона. - Ты мне нравишься, Касамацу. – С улыбкой признается она, стоя около дверей на крышу. Заглядывает в глаза немного виновато, как будто знает, что получит отрицательный ответ и поэтому извиняется за свои чувства. Пальцы заламывает, иногда подол юбки теребит и губу закусывает. Сразу же вдыхает, хочет дать понять, что еще с признанием своим не закончила. – Но ты можешь не отвечать сейчас на мои чувства. Я сказала это, чтобы на душе стало легче. Прости, что решила скинуть это бремя на тебя. Просто знай, что я могу подождать взаимности. Любовь так и переполняет меня, ее хватит на нас двоих. – Высказывается. Смотрит еще несколько секунд, а затем, понимая, что Юкио из мира своего не выходит, в котором его только парни и окружают, улыбается и, развернувшись на носках, в припрыжку по ступенькам спускается. Юкио Касамацу – не пользуется особой популярностью у девушек. В команде, где уже есть Кисе Рета, мало кто обращает внимание на строгого и сурового капитана. И он особо на это не сетует, потому что женское внимание выбивает его из колеи, превращает в мягкого и нерешительного человека. А Юкио себе такое позволить не может. Он по лестнице спускается, щеку изнутри закусывает и не знает, что делать. Натыкается случайно на свою давнюю знакомую и, от неожиданности, сталкивается с ней. Весь ее ланч и чай на форму школьную разливается, пачкает пол и пару капелек на баскетболиста попадает. Он сразу извиняться перед ней принимается, настаивает на том, чтобы кофту свою одолжить спортивную, поскольку белая рубашка просвечивать начинает, дискомфорт принося. А девчушка соглашается, вместе с ним идет в спортивный зал, ждет у дверей в раздевалку и накидывает верхнюю одежду на плечи, рукой придерживая ее у груди. Оба неловко смеются с ситуации случившейся, не замечают баскетбольную команду и Миюки. А у девчонки в этот момент что-то больно колит в сердце. С ней он не такой. Она молча разворачивается на пятках, становясь в миг темнее тучи, и, не бросив ни на кого свой взгляд, задрав подбородок выше, быстрым шагом покидает спортивный зал. А Кисе искренне и по-детски негодует. Капитан же недоступный и со всеми девушками неловкий, а тут смеется задорно, чувства подруги лучшей обижая и умножая на ноль. Нельзя так. Так не делает никто, даже сама модель. - Капитан, а ты ведешь себя ужасно. – Холодно замечает Рета, подходя к парочке ближе. – Знаешь же, кто к тебе чувства испытывает, ответ ей не даешь, мучаешь, пока сам с другой девочкой флиртуешь. Не особо-то красиво. - О чем ты, Кисе? – Закипает капитан, а затем взгляд за его спину переводит и видит, как тонкий стан в дверном проеме исчезает. Аки Миюки – хоть и кажется сильной, и независимой, готовой идти по головам, на самом деле ранимая. Ей больно от маленького котенка, которого она домой принести не может, поэтому подкармливает в темном переулке каждый день. На душе саднит, когда видит, как старшеклассники детей обижают и всегда заступается за младших. Сердце кровью обливается, когда кто-то кого-то подставляет и играет нечестно в модельном бизнесе. А ведь это другим кажется абсолютно нормальным. Она мягкая и тонкая, как цветок розы. Улыбается, когда хочется плакать. Сглатывает тяжелый ком в горле и говорит, что «все нормально», хотя по грустным глазам видно, что все далеко не так. И за красивой оберткой тоже может скрываться хрустальное сердечко, покрывающееся трещинами с каждым новым несправедливым действием. И только Кисе видит ее насквозь. Лучший друг защищает, прикрывает своей спиной и помогает. Заступается и оберегает ее, как зеницу ока. Маленькое свое счастье. Он не влюблен, нет. Он знает ее, как никто другой. Поэтому переживает, что этот жестокий мир заставит ее душу почернеть и очерстветь. И этого произойти не должно. Поэтому, Рета, высказав все капитану, хоть и на языке крутилось больше всех слов, выходит вслед за Аки, находит ее за спортивным залом, крепко прижимает к себе и чувствует, как плечи чужие от рыданий вздымаются. Терпеть не может. Он терпеть не может ее слезы. Как друг свою вину чувствует. Не уберег. Но она же не сломается верно? - Мам, почему я ему не нравлюсь? – Спрашивает бесцветным голосом, кидая сумку на пол в прихожую, и проходит к маме в зал. Падает на диван рядом и смотрит усталым взглядом. Нет, быть абсолютно счастливой, просто находясь рядом – невозможно. Ей хочется большего. - Кому? Кисе? - Касамацу… - Она паузу делает, а затем стеклянные глаза на женщину поднимает. – Он с парнями такой строгий, иногда смешной, умеющий поддерживать… Даже с одной девочкой из нашей школы хорошо ладит. А со мной… - Дорогая, - перебивает ее мать. – Тебе стоит понять, что всем мил не будешь. Да, это больно, неприятно, но со временем полегчает. И появится у тебя хороший человек, который будет смотреть только на тебя. – Она обнимает дочь крепко. Целует в висок и поглаживает по спине. Когда-то это должно было произойти. Юкио Касамацу – в шоке. Отчитанный младшим сокомандником, он просто не понимает своей вины. Стоит, хлопает ресничками удивленно, и ошеломленный взгляд на других парней переводит. Нет, Кисе определенно что-то перепутал. Не с тем он обращается так, капитан ему не просто звание. Капитанов уважать надо. Касамацу с девчонкой прощается и просит спортивный зал покинуть, потому что правила нарушать товарищам запрещает, а сам он ничем не лучше, пример подавать должен. Выходит из зала, вернуть модель на тренировку, но в округе его не замечает. Хмурится, возвращается обратно и все время задумчивый играет. Сначала пасы пропускать начинает, потом и вовсе погружается в себя настолько глубоко, что игнорирует мячи, летящие прямо на него, за что тренер садит на скамейку. После душ принимает, переодевается, домой идет, ест без охоты, набирает на кнопочном телефоне сообщение Аки, смотрит на него долго, лежа в темноте на кровати в своей комнате. А затем просто захлопывает «раскладушку», поворачивается на бок и засыпает. - Миюки… - Тихо зовет ее в школьном коридоре Касамацу, когда видит, как та из класса выходит. Сперва у нее на лице никаких эмоций не мелькает, разве что грусть и печаль поглотили некогда яркие глаза девчушки. Но затем она голову поднимает и в синеве ее радужки появляется нечто, похожее на просветление, словно море после долгого шторма успокоилось, песок улегся, и теперь каждому доступно видеть лазурь блестящих под солнцем волн. Однако, это все не для него. - Йошитака, Вы долго ждали? – Задает вопрос Аки его сокоманднику, а в сердце Юкио неопределенная боль появляется. Она же говорила, что будет ждать его взаимности, говорила, что не отступит от своих чувств и была предельно искренней. Или это он слишком опоздал? Думал, что она будет бегать за ним, как собачка, ждать, пока позволит приблизиться и долго-долго вилять хвостом? Аки Миюки – реабилитировалась. Ей все еще больно и неприятно. Сердце ноет от досады и осознания, но она старается держаться. Первым делом возвращается на съемочную площадку, позирует в новом варианте школьной одежды и сосредотачивается на работе. В школу ходит на занятия, общается с Кисе и сдержанным старшим, отмечая, что имеет определенную слабость перед ледышками. Нет, она не отпустила, не перестала испытывать приятные чувства к Касамацу и не забыла о своем обещании его ждать. Просто ждать уже устала. И с атакующим защитником – Йошитака Морияма – общается просто, как с интересным собеседником. И хоть остальным кажется, что блеск в ее глазах прежний вернулся, и она, и Рёта понимают, что это не так. По себе чувствует, что что-то в ней надломилось. Будто бы жизнь сказала: «Хватит быть такой беспечной! Ты уже не ребенок. Прекращай, а?». Но ей так не хочется терять ту детскую, даже больше, ребяческую часть себя, что единственное, что она может, просто хвататься за воспоминания тех ощущений и пытаться их повторить. - Миюки, мы можем поговорить? – Зовет ее Касамацу, выдергивая из оживленной беседы с девочками в классе. Все улюлюкают и тихо посмеиваются, чем заставляют щеки Юкио пылать. - Я сейчас. – Она мягко подругам улыбается. Из класса выходит и следует за парнем на крышу. Капитан ей до ужаса странным кажется, но она старается не придавать этому никакого значения. Ей уже надоело чувствовать всех этих людей и пытаться их понять. Хоть она и эмпат, но не Мать Тереза же. О себе хочет тоже подумать. Хочет хоть раз поставить свои чувства на первое место. И делает это. Юкио Касамацу – редкий эгоист, коим привык называть Кисе. Лишь наблюдая за тем, как знакомая общается с его сокомандниками и товарищами – желваки ходят на скулах. Ее притворная улыбка вызывает лишь раздражение, а попытки всячески избегать его – приводят парня в бешенство. А последнее для капитана очень даже необычно. Всегда сдержанный и скромный с девушками, он хочет взять ее за плечи и хорошенечко встряхнуть. Сказать что-то по типу: «Да что с тобой не так?» -и добавить, как сильно ему не хватает ее смеха. Да, он не осознает, что чувствовал и чувствует на данный момент. Им просто движет какая-то нелепая сила и желание, чтобы она улыбалась так только ему, чтобы снова жужжала во все уши о новой трудной съемке, чтобы глупо шутила и выводила его этим из равновесия. Ему просто хочется снова быть рядом и наслаждаться этой, как многим может показаться, вакханалией с двумя кохаями. - Вы что-то хотели? – Касамацу дергается от формального обращения. - Извини за то, что заставил так долго ждать с ответом. – Он стоит уверенно, хотя слова с его языка слетают с большим трудом. Ноги на ширине плеч, руки по швам, голова поднята и взгляд направлен ровно в голубые глаза – настоящий спортсмен. Он так давно ее не видел в близи, что кажется, будто она плод его воображения – моргни и развеется. - Все нормально, семпай, я все понимаю. – Аки прядку каштановых волос за ухо заводит и улыбается искренне, а в ее океанах грусть плещется. – Вы могли и около класса сказать, что я Вам не нравлюсь. Не стоило вести меня на крышу и давать мне ложных надежд. – Миюки шаг делает, чтобы парня обойти и к подругам вернуться. Снова смеяться, а дома в подушку, или плечо лучшего друга, который последние две недели неизменно по вечерам к ней приходит, хорошенько прорыдаться от первой невзаимной любви. Что ж, и такое бывает. - А если надежды не ложные? – Резко останавливает ее своим голосом Юкио. Он голову поворачивает и в удивленные глаза заглядывает. – Я не знаю, что это такое. Это что-то похожее на то, что я испытываю к баскетболу. Сердце замирает во время пасов, болит при проигрышах, бешено стучит, когда побеждаем. Баскетбол я люблю. Но я никогда не испытывал таких же эмоций от девушек. Мне больно видеть тебя такой фальшивой сейчас. И сердце замирает, стоит увидеть твою старую искреннюю улыбку, услышать твой смех, голос. Ощущение, что я вот-вот разорвусь на мелкие кусочки, когда ты вместо моего имени произносишь чье-то другое. Когда ты прыгаешь на шею не мне. Когда ты рассказываешь про все эти штуки на твоей работе в агентстве кому-то другому. Я не знаю, что это за чувство такое, но избавиться от него не могу. - Давно понял? – Интересуется модель, а голос холодом сквозит. - Когда ты ушла. – Касамацу губу взволнованно закусывает. Неужели опоздал? – Если твои чувства изменились… - Я же говорила, что буду ждать. – Аки актерскую игру выключает и с прежней улыбкой на шею капитану кидается. Целует его в щеку и сама краснеет. – Может хочешь добавить еще что-то? Кто мы друг для друга? - Я не буду задавать этот вопрос. – Кончики ушей Юкио краснеют. Он в ответ девушку обнимает и взгляд отводит. - Ну же! – Мило губки дует и головой крутит так, чтобы в глаза светлые посмотреть. - Мы теперь пара. - А я не давала согласия. – Дразнит. - Ты моя девушка. - Ну уж не-е-е-ет. - Я твой парень. - Хватит ходить вокруг да около! - Ты будешь со мной встречаться? – Взгляд Касамацу становится осознанным и серьезным. Дурашливость из тона пропадает и теперь краснеть приходит черед Миюки. - Ну, я подумаю, если ты подождешь. – Бормочет, пытаясь отшутиться. - Эй! - Буду. Аки Миюки – то самое счастье, которое, как кажется Касамацу, хотят все люди. Они ходят, мечтают, работают, учатся и столько раз произносят слово «счастье», что, кажется, теряют его смысл. А Юкио не потеряет. Потому что вот она сидит рядом с ним на скамейке после тренировки. Идет бок о бок со школы или матча. Сидит напротив в кафе или библиотеке. Стоит в его будущем универе и читает списки на зачисление. И не потеряет он свое красивое сверкающее счастье не только потому, что отпускать не собирается, а потому, что у него есть имя, фамилия, смешное прозвище, воплощение, хобби и цели на эту жизнь. Его счастье – не просто слово. Оно – человек, без которого, как теперь кажется, он представить себе не может эту жизнь. Убери Миюки, и краски сразу потеряют свой цвет, а шумные улицы – звук. Баскетбол перестанет быть смыслом жизни, а музыка – хобби. Потому что играть и не видеть ее яркой улыбки, жить и не слышать ее громкого заразительного смеха, честных, иногда обидных, фактов и не чувствовать ее искренних и нежных прикосновений – кажется ему самой ужасной пыткой. Но она никуда не денется, она же его красивое и сверкающее счастье. И они оба знают и берегут это.