Часть 2

- Привет, малышка! - У запрыгивает в окно спальни, и, чмокнув в щёку Киру, разваливается на её кровати. Кира разворачивается в рабочем кресле, отложив планшет, и вежливо интересуется: - Скажи, пожалуйста, ты собираешься делать что-то со своей фобией? Я начинаю беспокоиться. - Фобией? - У склоняет голову к плечу и хмурится в непонимании. - С какой фобией? - С твоей фобией дверей! У заливисто хохочет, и едва успевает увернуться от летящей в него мягкой игрушки. - Тише-тише, малышка, ты же не хочешь, чтобы крошка пострадал? - Он прижимает к себе игрушечную панду, и театрально шепчет: не бойся, маленький, мама злится, но не на тебя. Папа не даст тебя в обиду. - Мама папу обидит так, что ему мало не покажется! Потому что мама мамы крайне недовольна тем, что папа приходит в гости через окно, а не как нормальный человек - через дверь! - Смею напомнить, что технически я - не человек! - У с умным видом тычет в Киру пальцем, и хихикает. - Рискнёшь повторить это моей маме? - Кира всем видом источает скепсис, скрестив руки на груди и приподняв одну бровь. - А вот и повторю! - У храбрится изо всех сил, бросая настороженные взгляды на дверь спальни. - Ты кого сейчас обманываешь - себя или меня? - Нас обоих? - У делает лицо несчастного котика из ретро-фильма, и сползает с кровати, вставая перед Кирой на колени. - Только не прогоняй меня. Кира хохочет, когда У прижимается к её ногам, и укладывает голову на колени девушки. Она гладит спутанные волосы, и легонько целует его в макушку. - Куда же я от тебя денусь, чудовище? У издаёт радостное повизгивание, и смотрит Кире прям в глаза: - Никуда, конечно же. Я твой на все времена. - А я - твоя. Ночью, вслушиваясь в ровное дыхание У за спиной, крепко сжатая в его объятьях, Кира думает о людях прошлого, что верили в богов, наделяя их невероятной силой, и даже вспоминает прочитанную когда-то шутку: "Для людей, не учивших физику, мир полон магии". Кира учила физику, и учила очень хорошо. Но даже зная законы Вселенной, астрофизику и квантовую механику, она тихо шепчет, глядя на полную Луну в окно: пожалуйста, пусть у нас всё будет хорошо. Я не смогу без него. Проснувшись утром одна, Кира на секунду пугается, а потом слышит хохот У с кухни, и растирает грудь кулаком, что бы унять заполошно бьющееся сердце. Воскресенье. Мама и У пекут блинчики. Точно. Чувство трепетного счастья наполняет её, когда она выходит из комнаты, и идёт на звук ужасающе-фальшивого пения У и смеха мамы. Из спальни родителей выходит папа, и они обмениваются традиционным воскресным приветствием: синхронно закатывают глаза и драматично вздыхают. Дуэт кириной мамы, мечтавшей о сыне, и У, не знавшего никаких родителей до этого дома, каждое воскресенье наносит непоправимый ущерб психике соседей, но не то что бы кто-то собирался что-то с этим делать. - Кира, ты говорила с ним по поводу дверей? - Тихо спрашивает папа. - Пятнадцатый этаж, как-никак, убьётся ведь. - Говорила, пап, только пользы от этого? У него же ветер в голове. - Ох и сложно тебе с ним будет, милая. - Отец прижимает девушку к себе, и целует в макушку. - Говорят, друзья - это единственные члены семьи, которых ты можешь выбрать сам, но это не мой случай, ты же знаешь. - Знаю, милая. Но вы выбрали друг друга сердцем. - Именно. Такова моя участь. Кира с отцом смеются, заходя на кухню, и день начинается. У ловит момент, быстро чмокает Киру в щёку, и шепчет: привет, малышка! Девушка щёлкает его по носу, и шепчет в ответ: привет, чудовище. День начинается по-настоящему. Кира смотрит в окно, чувствует колено У, прижатое к своему, и вспоминает ночную молитву, обращённую не известно к кому. Ей очень хочется, чтобы её услышали.