Часть 1

       — Михаил. Ты мой самый преданный и послушный сын. Я желаю доверить хранение этой Метки тебе. Я уверен, что ты с гордостью примешь столь ответственное поручение, — отец озвучивает принятое им решение. Это неожиданно, но Михаил понимает, как это важно, и какая честь ему выпала. Он с достоинством протягивает руку и склоняет голову: — Конечно, отец. Я не подведу тебя. Боль обжигает не руку, она скручивает всю сущность. На миг Михаилу кажется, что он не сможет сдержать позорный крик. Но нельзя показать отцу, что что-то не так, нельзя напугать братьев. Он молчит. Метка остывает на руке. Теперь это его бремя. Такова воля отца. *** Темные, навязчивые мысли одолевают все чаще. Справляться с ними сложно, но Михаил верит, что он должен. Он не говорит никому, не может себе позволить. Отец не терпит слабости и жалоб, особенно от него. Братьев не стоит беспокоить, да и помогут они чем-то едва ли. Михаил справляется. Он почти уверен в этом, но однажды перед ним возникает видение. Это не является точным обозначением, но лучшего Михаил подобрать не может. Ангелы не спят, но это похоже на сон. Образ девушки затмевает мысли. Опасная, холодная красота и тьма в глазах. Избавиться от этого невозможно. Видение преследует снова и снова. Михаил уединяется в саду, испытывая надежду, что он сможет что-то придумать, чтобы прогнать странный морок. — Нет, тебе не избавиться от меня, — обещает видение. Девушка говорит впервые. Михаил думает, что знает, кто она, хотя и запрещает себе об этом думать. — Но ты можешь выслушать меня. — Нет. Я не стану говорить с тобой, — твердо возражает Михаил. — Ты хочешь воздействовать на меня. Я тебе не позволю. Я не поддамся твоему влиянию. — Я лишь желаю, чтобы ты узрел истину, — девушка оказывается вдруг очень близко. — Я тебе ее покажу. — Нет, — противится Михаил, но бесполезно. Тьма тащит в себя и расцветает яркими картинами. *** — Нет, отец, — громко и четко говорит Люцифер. — Я не склоню голову перед какими-то лысыми обезьянами. Никогда. — Ты смеешь возражать мне, Люцифер? — отец, кажется, изумлен. И очень зол. — Ты, мой любимый сын, смеешь ставить под сомнение мою волю? — Но, отец, они ужасны, отвратительны и… — Не смей говорить так о моих лучших творениях, — голос отца звучит подобно грому, он в ярости. — Иначе я буду вынужден подвергнуть тебя наказанию. — Но как можешь ты называть их лучшими? — Люцифер зол не меньше и не отступает. — Мы… — Мы не совсем его творения, — вмешивается Михаил, который принимает решение быстро. Отец уже не сможет остановиться. Михаил знает его хорошо, возможно, лучше, чем все остальные ангелы, включая Люцифера. Он видит это. Брата в лучшем случае ждет изгнание. — Что? — Люцифер хочет не поверить, но абсолютное доверие между ними делает свое дело. — О чем ты говоришь? — О том, что без Тьмы, которую мы помогли запереть, отец бы не создал ничего и никого, — спокойно оглашает истину Михаил. Он помнит, как тяжело ее принимал, и как долго убеждал себя, что это ложь, попытка Тьмы одурманить его разум. Но все оказалось именно так, как есть. Люцифер застывает. Он растерян и напуган. Рафаэль и Гавриил смотрят с ужасом то на него, то на отца. — Она все-таки пробралась в твой разум, — горько роняет отец. — Она внушила… — Она показала мне, — прерывает отца Михаил. Это впервые, когда он позволяет себе протест. Это странно и страшно, но сейчас только так правильно. — Я знаю все. Вы творили вместе, пока ты не возжелал быть единственным творцом. Не она разрушала твои творения, как ты сказал нам. Ты лишил ее всего того, в творении чего она принимала участие. — Остановись, Михаил, — голос отца снова гремит, но страха больше нет. — Иначе я… — Мы заперли Тьму, повинуясь твоей воле. Думаю, мы могли бы ее освободить, — это хорошо спрятанное предупреждение, но отец его явно понимает. На миг кажется, что он уничтожит их всех. Или попытается. Все-таки даже ему не под силу убить разом четыре могущественных творения, одно из которых создано не совсем им. А еще внутри кипит сила Тьмы. Михаил не сомневается, что сможет воспользоваться ей. Отец исчезает. Место, на котором он стоял, просто оказывается пусто. Люцифер дергается и снова замирает. Рафаэль и Гавриил смотрят во все глаза. Тьма шепчет, утверждая, что хорошо знает брата, что он не вернется. Михаил верит. — И… И что дальше? — растерянно и робко спрашивает Гавриил. — Дальше… — Михаил задумчиво смотрит вдаль. — Дальше у нас есть шанс сделать все иначе. Правильно. Тьма наполняет торжеством справедливости.