Часть 1 - Гриффин и Валтор

      Это был очередной длительный день, после которого Гриффин почти валилась с ног. До своих покоев она доползла из последних сил, а там в свою очередь заметила Валтора, который безмятежно читал очередную энциклопедию, пылившуюся на их книжном шкафу несколько десятков лет. Мужчина был в одних брюках, и каждая мышца его мужественного тела время от времени подрагивала. Гриффин каждый вечер спешила в их с Валтором маленькую обитель, чтобы лицезреть эту чарующую картину. Ведьма многое пережила за свою длинную жизнь, и Валтор каждый прожитый момент был рядом. Гриффин давно испытывала к нему не только пристальный интерес, но и пылкую любовь, заставляющую её сердце биться сильнее, когда этот мужчина находится непозволительно близко к ней.       Заметив то, как его женщина вошла в комнату максимально уставшая, Валтор отложил книгу на ближайшую тумбочку, и его взгляд оценивающе прошёлся по всему её телу. На его лице мелькнула лукавая ухмылка, когда Гриффин, не постеснявшись его присутствия, принялась расстёгивать пуговицы на своём платье и через голову снимать его медленными уставшими движениями. Сделав протяжной вздох, Валтор поймал себя на мысли, что безумно истосковался по её желанному телу. Возлюбленные долгое время жили словно соседи: приходили в свои покои после утомительного рабочего дня и заваливались на кровать, желая насладиться долгожданным отдыхом. Теперь у них появилась свободная минута, чтобы вкусить блаженство от желанного общества друг друга. Пока Гриффин мучилась с верёвками своего длинного платья, со спины к ней подошёл Валтор и аккуратно помог снять надоедливый наряд.       Как только девушка почувствовала на своей шее горячее дыхание мужчины, по её телу тут же прошлась волна мурашек. Как же давно она не ощущала на себе его трепетных объятий, сейчас для неё это было намного интимнее, чем любая физическая близость. Резким движением она повернулась к нему лицом и обвила своими руками его крепкую шею. Вновь встретившись с её янтарными глазами, он был готов отдать всё, что угодно, лишь бы они никогда не гасли. Гриффин сильно натерпелась за всю свою жизнь, судьба её явно не жалела, однако она была чрезмерно рада тому, что сейчас счастлива, счастлива рядом с ним, счастлива просто от того, что он рядом. Мужчина получал её всю и отдавал не меньше, их страсть разгоралась за считанные мгновения, которые, казалось, длились целую вечность. — Валтор… — захотела воскликнуть Гриффин, однако голос предательски дрогнул, и она мысленно начала себя мысленно ругать за минутную слабость перед своим мужчиной.       Каково было её удивление, когда в его глазах она не заметила привычного холода и разочарования, только лишь понимание и неподдельную заботу. Никто раньше на неё так не смотрел, и она тут же почувствовала себя самой желанной и любимой женщиной. Сейчас она стояла перед ним полностью обнажённой и не заметила в его взгляде и капли похоти, только нежность и заботу.       Валтор аккуратно поднял её на руки и потащил к кровати, не отрывая своего пристального взгляда от её доверчивых глаз. Она без малейших сомнений отдалась своим ощущениям, которые подсказывали ей, что этот мужчина не посмеет ей навредить. Посадив девушку на край кровати, он опустился на свои колени перед ней и обвил ладонью её дрожащую лодыжку. Его губы стали медленными движениями покрывать её ногу, нежная ступня которой массирующими движениями поглаживала напряжённое плечо мужчины. Её голова была опрокинута назад, а в мыслях бегали озорные мысли, которых Гриффин стыдилась, ведь раньше ей не доводилось испытывать подобную ласку. Каждый человек в её жизни относился к ней безжалостно, не скрывая своего раздражения, и она старалась обращаться с ними взаимно. Когда с помощью поцелуев Валтор добрался до её набухшего лона, он застыл. Ранее ему не доводилось совершать подобные шалости, однако сейчас ему безумно хотелось доставить своей ведьме несказанное удовольствие.       Сорвав с губ Гриффин долгожданный стон, он примкнул к внутренней стороне её бёдер. Девушке показалось, что она очутилась в сказке, о которой мечтала с самого детства. С ней рядом мужчина её мечты, который доставляет ей несравненное удовольствие. Надолго Валтора не хватило, и он быстро стал нависать над невинным тельцем своей возлюбленной, продолжая руками бродить по её талии, бёдрам, груди и шее. Своими влажными ладонями Гриффин стала массировать плечи демона, желая, чтобы он полностью расслабился и погрузился в эту долгожданную неземную атмосферу. Им обоим этого чертовски не хватало, их сердца так и рвались слиться воедино. — Прекрати это делать, Гриффин, — недовольно выпалил Валтор, всем телом расположившись над ней, закрепив ладони по разные стороны от её миниатюрной головы. Та недоумённо посмотрела на него, заставив мужчину невольно усмехнуться. — Прекрати сводить меня с ума, ведьма.       Не выдержав, Гриффин звонко засмеялась. Валтор, который пытался всеми силами сдерживать себя, вновь замер и перевёл свой затуманенный взгляд на её счастливое личико. В районе его груди, казалось, запорхали невидимые бабочки, которые раньше никогда не накидывались на него разом, уж тем более при виде этой израненной девушки. Это был самый чудесный вечер за всю её жизнь, ведь она впервые была любима, и ведь любима самым беспощадным демоном, который никогда никого так не опекал.       Его руки в одно движение раздвинули её подрагивающие ноги, и он без колебаний вошёл в неё. Всё нутро Гриффин пронзило необычайное удовольствие, она так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как от неожиданности поцарапала его внушительные плечи. При каждой близости с Гриффин Валтор никак не старался придавать особое внимание её комфорту, однако в этот вечер он понял, что не хочет терять её и, более того, желает, чтобы таких вечеров у них было как можно дольше.       С каждой минутой они были близки к пику невероятного удовольствия. Этот вечер запомнился для них той самой насыщенностью, которой им обоим не хватало долгие мучительные годы. Но кто бы мог подумать, что именно он станет для них тем самым яблоком раздора.

***

      Гриффин сидела в столовой особняка вместе с Валтором. Слуга принёс им обед и удалился. Валтор увлечённо рассказывал о том, как посетил очередную планету, куда его послали прародительницы. Обычно Гриффин внимательно слушала его рассказы, потому что ей действительно было интересно. Но сейчас она чувствовала лёгкую сонливость, а её мысли были где-то далеко. Валтор заметил, что его напарница не очень заинтересована в рассказе. — Всё в порядке? Выглядишь неважно, — сказал он, накалывая на свою вилку кусок мяса. — Наверное, не выспалась, — сказала она, тряхнув головой, и тоже взяла столовый прибор. — Так что там с Залторой? — Не думаю, что тебе сейчас до этого. — Ты что, обиделся? — Гриффин взглянула на мага. — Глупости, — отмахнулся он. — Я вижу, что тебя другое беспокоит. — Всё хорошо, правда, — сказала Гриффин и положила в рот кусочек запечённой тыквы. Но, едва прожевав, она почувствовала тошноту. Ей с трудом удалось проглотить еду, и она прикрыла рот рукой. Даже запах этого блюда казался ей отвратительным. Гриффин резко встала из-за стола. — Извини, мне нужно отойти, — сказала она Валтору и поспешила покинуть столовую.       Гриффин вышла в коридор, где были открыты окна. Она подумала, что тошнота могла быть вызвана духотой в помещении, и решила пройтись, чтобы подышать свежим воздухом. Однако, даже после небольшой прогулки и глубоких вдохов, ей не стало лучше. Тошнота не проходила. Переместившись в свою уборную, Гриффин тут же наклонилась к туалету. Тошнота не заставила себя долго ждать. Наконец, спустя десять тяжёлых минут, Гриффин удалось подняться без того, чтобы её снова стошнило. Она умыла лицо и посмотрела в зеркало. Её лицо и губы были бледными. Такое самочувствие преследовало её уже несколько дней. Ей не хотелось идти в лазарет или рассказывать прародительницам о своём состоянии, потому что они всё равно не смогли бы помочь, а только отправили бы её обратно работать. Ей также не хотелось расстраивать Валтора. У них было много дел, и она не могла позволить себе оставить их на него одного.       Гриффин вышла из ванной и прилегла на кровать. Она чувствовала себя очень уставшей. Ведьма не знала, сколько времени прошло, но вскоре в комнате появился маг. У Гриффин не было сил даже повернуться к нему. Валтор подошёл к ней и приложил ладонь ко лбу. — У тебя температура, — тихо сказал он, проведя рукой по плечу девушки. — Ничего страшного, пройдёт, — сказала она, не открывая глаз. — Так не пойдёт. На заданиях ты мне нужна здоровая, с ясным умом. — На его слова Гриффин не ответила, а лишь сжалась от озноба.       Валтор решил не тормошить ведьму, решив, что сегодня ей можно и отдохнуть. Он зашторил окна, накрыл её одеялом и оставил в комнате одну. Гриффин быстро провалилась в сон. Проснулась она только ночью, когда было уже темно. Девушка чуть потерла глаза и резко поднялась. — Как себя чувствуешь? — послышался голос. Гриффин дернулась от неожиданности. Валтор лежал рядом с ней и, судя по всему, не спал. — Мне холодно, — Гриффин улеглась обратно к мужчине в его объятия, которые точно помогут согреться. — Как долго я спала? — С обеда точно. Ты до сих пор вся горячая, Гриффин. Утром, после завтрака пойдём в лазарет и возражения не принимаются.       Ведьма промолчала, потому что кроме возражений у неё ничего не было. С другой стороны, оно и лучше. В сопровождении Валтора к её состоянию отнесутся серьёзнее.       Наутро Гриффин чувствовала себя лучше, поэтому смогла пойти на завтрак и у неё даже проснулся аппетит. На завтрак она пожелала поесть рыбу, что уже удивило Валтора, ведь утром Гриффин обычно предпочитала есть что-то лёгкое. Но еще больше его поразило то, что она макала куски рыбы в растопленный шоколад. Сочетание казалось противным, однако Гриффин уплетала это с большим удовольствием. — Интересно, — усмехнулся он. Гриффин подняла на него взгляд. — Вкусно? — Гриффин кивнула, жуя кусок. — Хочешь? — Нет, спасибо. Я не ем сладкое.       Гриффин пожала плечами и продолжила есть. Валтора порадовало, что она начала есть еду без труда. Однако он всё равно отвёл её в лазарет. Медсестра выслушала все симптомы и попросила Гриффин лечь на кушетку. Проведя рукой над телом девушки, она остановилась на уровне её живота. В этот момент Гриффин почувствовала резкую боль внизу живота, вскрикнула и согнулась, обхватив его руками. Следующие слова повергли в шок и Валтора, и Гриффин. — Всё понятно. Она беременна, — сказала медсестра, обращаясь к демону. — Как беременна? — Валтор резко встал со скамейки. Гриффин тоже поднялась с кушетки и посмотрела на Валтора, а потом на медсестру. — Чуть позже я расскажу всё прародительницам, — сообщила медсестра. Валтор кивнул и, схватив Гриффин за предплечье, вывел её из лазарета. Она едва поспевала за его быстрым шагом, но боялась сказать что-либо, ведь мужчина был явно зол. Когда они отошли от лазарета на достаточное расстояние, мужчина остановился. — Валтор? — аккуратно спросила Гриффин. — Матери нас проклянут, — Он стоял к ней спиной. Гриффин чуть прикусила губу. Повисла неловкая пауза. — А что ты сам думаешь по этому поводу? — Гриффин подошла мужчине, обхватив его руку и прижимаясь к нему. — Ты хочешь ребенка? — Ты издеваешься? — Он одернул её руку. — О каких детях может идти речь? Мы ещё столько должны сделать. Тем более у меня точно нет в планах возиться с этим отродьем. — Ты так злишься, как будто только я в этом виновата. — Гриффин чуть повысила голос. Валтор выдохнул, прикрыв глаза. — Это наша общая ошибка, — Валтор подошел к ведьме, которая стояла со скрещенными на груди руками и смотрела в пол. Только он положил руки ей на плечи, чтобы притянуть к себе, как будто из ниоткуда вылетели прародительницы. Валтор опустил руки, готовясь к их визгам, режущим уши. — Допрыгались, бестолочи? — Совсем мозги уже отсохли, что вы перестали думать головой? — Словесные оскорбления и поучения полетели сразу же ото всех трех, иногда одновременно. Те были в ярости. Вероятно, Гриффин и Валтор просто стали сегодня объектами вымещения их гнева. Валтор сжал кулаки от злости. Его отчитывали и воспитывали, как нашкодившего ребёнка, не давая вставить ни слова. Гриффин же пыталась отстраниться, уйти в свои мысли, потому что выслушивать это бесполезно. Каждый раз одно и то же. — В чём проблема? Мы просто избавимся от ребенка, пока не поздно. Вообще не понимаю, зачем нужно было докладывать обо всём вам. Мы бы сами справились, — сказал Валтор, когда древние немного успокоились. — Справились бы они, конечно. Само собой, вы избавитесь от ребенка, и это даже не обсуждается. — Избавимся? — Гриффин подняла на них и Валтора растерянный взгляд. — Я не хочу избавляться от своего ребенка. — Гриффин, ты с ума сошла? — Валтор с гневом на неё посмотрел. — Это мой ребенок. Разве я не имею права решать, жить ему или нет?       Валтор был в шоке от такого поведения со стороны напарницы. — Хорошо, — сказала Лилис, подлетая к Гриффин. — Тогда скажи мне, на милость, кто может родиться у человека и демона? — Гриффин не успела открыть рот, как Лилис продолжила. — Да что там человек и демон. Вы имеете совершенно разное происхождение — Валтор порождение огня, а ты порождение тьмы. А что мы знаем про эти источники? — Они несовместимы… — сказала Гриффин на выдохе, опустив взгляд. — Но если бы это было действительно так, то я бы не забеременела, — сказала она. — Эта беременность лишь ошибка, которая либо сама, либо с посторонней помощью может закончиться выкидышем. И я бы посоветовала выбрать второй вариант, ведь если самопрерывание беременности случится на позднем сроке, то это будет опасно прежде всего для тебя. Сомневаюсь, что ты хочешь для себя такого печального исхода.       Гриффин не нашла, что сказать. Лилис популярно объяснила последствия её мимолетной хотелки. Гриффин было немного жалко, что другого выбора нет и придется спровоцировать выкидыш. Она понимала, что сейчас гормоны управляют ей и на самом деле это действительно разумный выход, но от этого не становилось лучше. — Что это было, Гриффин? — уже в их покоях, спросил Валтор. Гриффин еле сдерживала слезы. — Не кричи на меня, мне и так плохо, — Она старалась не смотреть на него. — Хватит реветь, просто объясни, что на тебя нашло? — Я сама не знаю. Это из-за беременности, наверное. Прости… — Гриффин повернулась к нему. — Что непонятного в том, что я терпеть не могу нытьё?       Ведьма поджала губы и отвела взгляд. Валтор тяжело вздохнул и подошел к ней, прижимая к себе. — Избавимся от беременности, и ты вернешь себе самообладание обратно, — говорил он, поглаживая девушку по волосам. Она уткнулась в его грудь и заплакала ещё сильнее, обвивая руками его талию. Валтор лишь закатил глаза. Слез он действительно терпеть не мог, однако понимал, что сейчас на Гриффин действуют гормоны, а потому бросать её из-за их общей ошибки было бы безответственно. Приходилось на время примириться с этим, в надежде, что скоро это закончится. — Я кушать хочу, — пробормотала она, когда слез больше не осталось. — Что на этот раз? Креветки с карамелью? Или мясо с мёдом? — усмехнулся он. Ведьма посмотрела на него. — А что, звучит вкусно, — на полном серьезе сказала она.

***

— Выпей это, — сказала Белладонна и поставила перед девушкой пузырёк с тёмной жидкостью, которая имела зелёно-серый оттенок и издавала не очень приятный запах. — Что это? — спросила Гриффин. — Это поможет вызвать выкидыш, — ответила Белладонна.       Гриффин слегка поморщилась, когда поднесла пузырёк ближе и почувствовала запах. Она закрыла глаза и залпом выпила содержимое. Вкус был неприятным и странным. Гриффин едва не затошнило, но ей нельзя было допустить рвоту, иначе яд не достигнет цели. — Должно сработать примерно через два часа. Когда пойдёт кровь, иди в ванную и дождись, пока всё не выйдет.       Гриффин слабо кивнула и покинула лабораторию. Ей оставалось только ждать, когда подействует зелье, поскольку любое другое занятие могло быть опасным — ведь неизвестно, когда именно это произойдёт. Сонливость всё ещё не отступала, поэтому Гриффин решила прилечь. Она погрузилась в свои мысли и водила пальцем по животу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Валтора рядом не было, он отдувался за них двоих. Незаметно пролетело время, и Гриффин ощутила первую боль внизу живота. Она попыталась встать, но боль усилилась. Схватившись за простыню, она согнулась пополам. Боль была острой. Гриффин хотела дойти до ванной, но на полпути потеряла сознание и упала на пол. Очнулась она уже в лазарете. Неподалёку сидел Валтор. Увидев, что она пришла в себя, он подошёл к ней. — Всё закончилось? Я больше не беременна? — спросила она. По хмурому лицу Валтора было понятно, что не всё так просто. — У тебя было кровотечение, но ребёнок жив. Он на месте, — сказал Валтор и покачал головой. Гриффин не знала, как реагировать на это. — Будем пробовать ещё. В конце концов, существуют и другие яды, чтобы избавиться от беременности, — раздался голос Белладонны, которую Гриффин сначала не заметила.       Первый, второй, третий. Никакого эффекта не было. Яды только причиняли невыносимую боль и вызывали большую потерю крови. Тогда было решено просто морить Гриффин голодом. Тогда плод умрёт от недостатка необходимых витаминов. Конечно, Валтор нарушил это решение и тайком по вечерам приносил Гриффин немного еды. Он не мог видеть, как у ведьмы трясутся руки и как она, будучи и так худой, теряет вес ещё больше. Месяц таких издевательств тоже не принёс результатов. Прародительницы были в ярости. — Придётся просто вырезать, — сказала Тхарма и хотела схватить Гриффин за руку, чтобы отвести её в нужное помещение. Девушка испуганно шагнула за демона, и он машинально прикрыл её рукой. — Этого я точно не позволю сделать, — серьёзно произнёс он. Гриффин успокоилась и обрадовалась, что мужчина встал на её сторону. — Вы говорили, что ребенок всё равно не выживет, так? Будем просто ждать.       Прародительницы оставили попытки избавиться от ребёнка, ведь срок беременности уже был довольно большим — около трёх месяцев. Валтор, конечно, заботился о Гриффин и помогал ей. Однако он очень не любил, когда она заговаривала о возможном будущем с ребёнком. Он считал её беременность просто болезнью, в то время как Гриффин уже любила своего нерождённого малыша. — Валтор! — воскликнула Гриффин и слегка тронула мужа за плечо. Он сидел на кровати рядом с ней. — Я чувствую, он шевелится! Это так необычно, — с улыбкой сказала она и посмотрела на Валтора. — Хорошо, — сдержанно ответил он, не отрываясь от книги. Гриффин немного огорчилась, что он не проявил больше интереса. Она положила руку на свой уже заметный, но пока ещё небольшой живот. Новое шевеление и толчок заставили её улыбнуться. — Хотя бы потрогай, прошу. — Гриффин взяла его руку. Он неожиданно выдернул её. — Сколько раз я говорил, что не хочу вообще контактировать с ним? — Почему? Почему ты просто не хочешь принять тот факт, что у нас будет ребенок? Почему ты его так заведомо уже не любишь? — Опять начинается. — Валтор закатил глаза. — Потому что не будет у нас никакого ребенка, это просто ошибка. — Он встал с кровати и пошел к выходу. — Хватит уже бред нести, — бросил он, прежде чем выйти.       Гриффин больше не сдерживала слёзы. В комнате никого не было, да и она понимала, что сдерживаться бесполезно. Она чувствовала обиду за себя и за своего будущего ребёнка. Она продолжала нежно поглаживать свой живот. — Не волнуйся, я очень сильно тебя люблю, и нам никто больше не нужен, — сказала Гриффин, вытирая слёзы. Она легла в кровать, продолжая думать о том, как они будут жить после рождения ребёнка. Всё ещё теплилась надежда, что Валтор изменит своё отношение, но это казалось всё более несбыточным. Сон никак не брал. Все мысли ведьмы заполнила лишь жалость. Но больше всего ей было обидно за своего ребёнка. Он ничего не сделал, а его уже все ненавидят. Каково ему будет жить в атмосфере всеобщей неприязни? — Гриффин, ты спишь? — спросил Валтор, появившись в комнате уже после полуночи. Он склонился над девушкой и оставил лёгкий поцелуй на её виске. — Уйди от меня, — не открывая глаз, сказала она. — Прости меня, пожалуйста, но я действительно не люблю, когда ты поднимаешь эту тему. Я понимаю, что ты и сама всё осознаёшь.       Слова извинений от самого Валтора очень подкупали. Гриффин повернулась к нему, вытирая рукавом мокрые глаза. — Хочешь чего-нибудь? — спросил Валтор, осыпая лицо ведьмы лёгкими поцелуями. — Да, — закивала она. — Говори, что тебе принести?

***

      Пара перебирала библиотеку в поисках необходимой информации. Внезапно Гриффин почувствовала сильную боль внизу живота. Она опустилась на пол, держась за край стола и издавая тихие стоны. Валтор отложил книгу, которую читал, и поспешил к ведьме, присев рядом с ней на колени. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, кладя руки ей на плечи и разворачивая к себе. — Мне больно, — только и смогла выговорить Гриффин. Она снова зажмурилась и схватилась за живот. По её щекам текли слёзы. — Пойдём к матерям. Они должны помочь. — Валтор встал и помог подняться Гриффин. — Идти можешь? — На его вопрос она отрицательно покачала головой. Действительно, она еле стояла на ногах. Валтор осторожно поднял её на руки. Гриффин уткнулась носом ему в шею. Послышался приглушенный стон. — Потерпи, — успокаивающе сказал Валтор, поглаживая ведьму по спине. По пути она несколько раз сжимала рукав его рубашки, когда становилось невыносимо больно.       Валтор отнёс её в лазарет при особняке и уложил на кушетку. Он позвал матерей, но ему велели выйти из помещения. Как бы ни хотелось Валтору быть рядом с любимой, у него не было выбора. Он провёл около часа у дверей, а потом решил проверить, что происходит внутри, ведь они там находились слишком долго. Но дверь была закрыта, а магия не пускала его внутрь. Тогда он забеспокоился ещё сильнее. Через некоторое время из лазарета вышла Лилис. — Почему так долго? — спросил Валтор, поворачивая голову в её сторону и опираясь о стену. — Роды — это не быстрый процесс, — холодно ответила она. — Как роды? — удивился он. — От силы месяцев семь. Разве это не слишком рано? — Да. Потому навряд ли ребенок выживет, — пояснила она. Валтор хотел было пройти в лазарет, но Лилис остановила его. — Куда собрался? Мужчинам там делать нечего. — Мне всё равно. В её страданиях есть и моя вина, почему я не могу побыть с ней рядом в такой момент? — Ей сейчас не до тебя. Не будь таким упертым, Валтор. У тебя дел разве нет? Мы сообщим тебе, когда всё закончится.       Валтор слегка поджал губы. У него не было другого выбора. В лазарет его не пропустят, а тратить время на пустые переживания нет смысла. Он пообещал, что сразу же придёт, как только его позовут.       Прошло несколько часов, но от них не было никаких вестей. Валтор не мог выбросить это из головы, и ему не удавалось сосредоточиться на поиске информации в их библиотеке. Возвращаясь в лазарет, он встретил Белладонну. — Как она? — Он остановился. — Смотря кто, — немногословно ответила Белладонна. — Что значит «смотря кто»? Разве есть ещё кто-то, о ком я могу беспокоиться? — Ну что ж, — пожала плечами Белладонна, — может быть, в тебе проснулись отцовские чувства, и ты захотел узнать о своей дочери? — с ехидством спросила она. — Гриффин сейчас без сознания, так что подожди, — сказала Белладонна и ушла. — «Дочь?» — пронеслось в голове Валтора, пока он смотрел вслед старшей ведьме. Однако, вспомнив о Гриффин, он поспешил туда, куда направлялся изначально. Гриффин и правда была без сознания.       Она лежала на кушетке, повернувшись на бок. Валтор осторожно приблизился к ней. Он провёл рукой по её влажным прядям волос, заправляя их за ухо. Пот стекал по её лицу, а сама она лежала неподвижно. Только периодическое движение грудной клетки говорило о том, что она жива. Мужчина наклонился и оставил нежный поцелуй на её щеке. Затем он сел рядом и стал ждать, когда она придёт в себя. Взяв её руку в свою и поднеся её к губам, он ощутил тёплую и влажную кожу.       Спустя некоторое время Гриффин пришла в себя. Она медленно открыла глаза и слабо улыбнулась, увидев рядом с собой Валтора. Хотя её зрение было размыто, она всё же смогла узнать его силуэт. Он заметил это. Ведьма сделала попытку подняться. Мужчина, приобняв, помог ей это сделать. Глаза Гриффин забегали по комнате, пытаясь обнаружить очки. Валтор понял, что она ищет, а потому взял их с полки и надел на ведьму. Гриффин поправила их. Возникло небольшое молчание между ними. Очки нашлись, однако, это не всё, что она потеряла. Сразу после пробуждения она ощутила отсутствие живота. — Где ребенок? — немного нервно спросила она. Голос дрожал, как и руки. — Не знаю, — честно ответил Валтор, — но она родилась очень слабой. — Она… — тихо сказала ведьма. — Девочка, значит, — она мягко улыбнулась. Конечно, то, что ребёнок родился раньше срока и был слаб, очень огорчало Гриффин. Но, несмотря на это, она была безмерно счастлива появлению малыша. Валтор же был счастлив, прежде всего, потому, что с Гриффин всё было в порядке: она была жива и здорова. Для него это было самым важным. Он оставил поцелуй на её макушке, а в этот момент в комнату вошли старшие ведьмы. — Где моя дочка? — спросила Гриффин. — Пока мы наблюдаем за её состоянием. Она очень слаба, и есть риск, что она и недели не сможет выжить. Мы вас предупреждали. Ребенок не выживет. К тому же, слишком маленький срок.       Лицо Гриффин резко изменилось. Она не могла смириться с мыслью, что её ребёнок не сможет выжить. — Могу я на неё посмотреть? — хриплым голосом спросила она. — Зачем тебе? — тут уже вмешался Валтор. — Как зачем? Я хочу увидеть свою дочь. — Любой контакт может навредить ей. А тебе лучше сидеть и ждать, пока мы не сообщим, — строго сказала Белладонна. Гриффин замолчала. Она растерянно посмотрела сначала на них, а потом на Валтора в поиске поддержки. Но он, по-видимому, был с ними согласен. Гриффин не оставалось ничего другого, как согласиться с этим.       Через время Гриффин смогла встать с койки не без помощи Валтора, конечно. Он помог ей дойти до их покоев и принять душ, поскольку ещё не все силы к ней вернулись. Вечер вместе им не удалось провести, ведь Валтора снова запрягли работой. Гриффин, к удивлению, не стали трогать. Видимо, всё же понимали последствия родов.       Гриффин места себе не находила. Ей было до ужаса одиноко и хотелось с кем-то поговорить. Хотелось полежать с ребенком, понянчиться с ним. Долго она так выдерживать не смогла и посчитала, что лучшим решением будет найти свою дочку. Она медленно вышла из комнаты, держась за стены, чтобы не свалиться. Она попыталась максимально сосредоточиться и хоть как-то «нащупать» энергетику своего ребенка. Среди всех жителей особняка, ей всё же удалось уловить слабый магический след. След её привел к подвальным этажам, там же, где и находился лазарет. По мере приближения к дочке, Гриффин начала все четче слышать детский плач. Ведьма ускорила шаг. В маленькой комнате стояла небольшая люлька, в которой лежала малышка, укутанная в пелёнку. Она была очень маленькой и хрупкой, а ещё она плакала и ворочалась. Увидев свою дочку, ведьма сразу же забыла о боли и слабости. — Моя маленькая! — Гриффин тут же подбежала к ребёнку и осторожно взяла его на руки. Она начала слегка покачивать и убаюкивать девочку, но та не успокаивалась. Гриффин растерялась: она не могла успокоить собственного ребёнка. Однако потом она поняла, что малышка просто хочет есть. Гриффин села на пол, прислонилась спиной к стене и попыталась снять верхнюю часть платья, чтобы обнажить плечо и грудь. И это сработало: ребёнок сразу же прильнул к материнской груди. — Бедная, тебя совсем не кормят, — сказала Гриффин, проводя пальцем по редким волосикам малышки. — Всё хорошо, мама с тобой. — По щекам Гриффин потекли слёзы — слёзы радости и печали. Как же она была счастлива, наконец-то взяв на руки свою долгожданную дочку после стольких мучительных месяцев! Но мысль о том, что она может потерять её в любой момент, заставляла рыдать ещё сильнее, а любовь к малышке — лишь крепнуть. Девочка обхватила грудь матери своими крошечными ручками и жадно пила молоко. Гриффин не представляла, как можно было бы оставить дочь на воспитание старшим ведьмам, если она хочет вырастить и воспитать её вместе с Валтором.       Но счастье было недолгим. В комнату вошли прародительницы. Гриффин поспешно надела платье, крепко прижала к себе малышку и поднялась с пола. — Я так и знала, — сказала Тхарма, увидев Гриффин с ребёнком на руках. — Ты бы не упустила возможности увидеть своего ребёнка. — Что было неясно в наших словах, когда мы велели не приближаться к ней? — спросила Белладонна, не скрывая злости. — Вы же её совсем не кормите, — решила ответить Гриффин в той же манере. — Она ест строго по расписанию, — в отличие от своих сестёр, Лилис говорила более спокойно. — Раз в день? Но если ребёнок хочет есть, он не должен терпеть и ждать вашего нелепого расписания.       Малышка крепко держала в кулачке ткань маминого платья и слегка шевелилась. Гриффин ощущала эти движения и поэтому ей ещё больше не хотелось оставлять дочку одну. Ей хотелось забрать её с собой и никогда не выпускать из рук. — Гриффин, положи ребенка обратно, — в приказном тоне сказала Белладонна. Девушка и не шевельнулась. — Можешь прийти завтра проведать её. А сейчас оставь, — более мягко произнесла Лилис. Сестры посмотрели на неё с непониманием. Но это сработало. Гриффин, тяжело выдохнув, аккуратно положила малышку обратно в кроватку. — Не волнуйся, я вернусь к тебе завтра, — прошептала Гриффин, нежно гладя головку младенца. Малышка радостно двигала ножками, и это вызвало улыбку на лице Гриффин. Она выпрямилась и направилась к выходу.       Белладонна покачала головой. — Плохо, Гриффин, очень плохо. За все эти годы, которые мы потратили на тебя, ты так и не научилась контролировать свои эмоции.       Гриффин ничего не ответила, а лишь ушла прочь из комнаты, оставляя самое важное там… — Где ты была, Гриффин? — спросил Валтор, поднимаясь с кровати и подходя к ведьме, когда та вошла в комнату. — Я видела нашу дочку, — с улыбкой сказала Гриффин. — Она просто очаровательна! Такая хорошенькая! — Тебе же запретили подходить к ней, — на выдохе сказал он. — Как можно запретить матери подходить к собственному ребенку? Они ее не кормили, Валтор. Она лежала голодная, плакала и надрывалась от плача. Я даже не знаю, как можно доверять им и оставлять ребёнка на их попечении. — Они сами были матерями и, я думаю, знают, что делать, — сказал Валтор. Он подвёл ведьму к кровати и усадил её. — Тебе нужно отдохнуть, а не бегать по особняку.       На глазах девушки выступили слёзы. — Я не могу так, Валтор, — сказала она. — Я хочу быть рядом с ней. — Хватит драматизировать, Гриффин, — резко сказал маг. — Ничего плохого не произойдет, если ей пока займутся древние. У нас нет столько свободного времени, чтобы вместить туда уход за ребенком. К тому же, я не хочу тратить на это время, и сразу сказал об этом. Соберись, у нас ещё много дел, которые не двигались с места, пока ты была беременна. — Я думала, в тебе хоть капля человечности проснется, — Гриффин встала с кровати, — ты хотя бы попытаешься меня понять, но ты не хочешь. — Ведьма направилась к выходу. — Мы не закончили разговор, — сказал Валтор и схватил её за предплечье. Она вырвала руку из его хватки. — Мне нужно побыть одной, — бросила она перед выходом. Валтор остался один. Он действительно не понимал поведение своей напарницы. Он не понимал, как можно так быстро привязаться к кому-то, чтобы потом не захотеть отпускать. К Гриффин ему пришлось привыкать достаточно долго, а собственного ребенка он ещё видел.       Валтора одолело любопытство. Он тоже захотел увидеть дочь и понять, что же такого чувствует Гриффин по отношению к ней, что не хочет отпускать.       Маг обнаружил малышку, применив тот же метод, что и Гриффин. В полутьме и тишине можно было услышать тихое шевеление и кряхтение ребёнка. Валтор приблизился к колыбельке. Янтарные глазки девочки устремились на незнакомца. Она оживилась, потому что кто-то пришёл и может уделить ей внимание. На лице Валтора появилась улыбка. Его позабавило сходство внешних черт девочки с Гриффин.       Валтор нежно коснулся ручки дочери. Ему было очень интересно. Девочка тоже с любопытством смотрела на отца. Она обхватила его палец своей маленькой ладошкой. Валтор улыбнулся. Он не решался взять ребёнка на руки, опасаясь сделать ей больно. Он даже едва касался её, чтобы случайно не навредить этому беззащитному существу. Ему не верилось, что это целиком и полностью их создание, результат их с Гриффин любви. — Я ещё вернусь, принцесса, — сказал Валтор, погладив девочку по голове. Ему не хотелось уходить, но он понимал, что Гриффин и остальные могут его потерять. Ведь всем всегда от него что-то нужно.       Когда Валтор вернулся, он увидел, что Гриффин пришла в себя. Он не стал ей рассказывать о том, что ходил к ребёнку, потому что она бы расстроилась, что он не позвал её с собой. Ей было бы приятно увидеть малышку ещё раз. Теперь ей оставалось только ждать следующего дня.       Гриффин проснулась рано утром. Нельзя сказать, что она спала. Иногда ей удавалось погрузиться в сон, но вскоре она снова приходила в сознание. Валтор тоже не спал. Он лежал с закрытыми глазами, но время от времени проверял состояние Гриффин — нет ли у неё температуры, не плачет ли она и тому подобное.        Гриффин вскочила с кровати, как только первые лучи солнца заглянули к ним в окно. — Куда ты? — спросил Валтор, лениво приподнимаясь на локтях. — Хочу проверить малышку, — с лёгкой грустью ответила она, держась за дверную ручку. — Тебе же сказали, что она очень слаба и её нельзя беспокоить. — Валтор привстал с кровати. Гриффин, всё ещё держась за ручку двери, не решалась выйти. — Разве я не могу просто покормить её? — тихо спросила Гриффин.       Валтор глубоко вздохнул. — Давай сделаем так: мы сейчас приведём себя в порядок, сходим на завтрак, а потом пойдём проведаем её, когда она уже точно не будет спать, если тебе так сильно хочется. Хорошо? — Да, она сейчас спит, я не подумала об этом. — Гриффин аккуратно присела на край кровати и начала теребить прядь волос. — Мне просто хочется убедиться, что с ней всё в порядке.       Гриффин чувствовала пустоту. Дочь будто от сердца оторвали, а ведьме так хотелось, чтобы та была рядом с ней и Валтором. Если бы она лежала рядом с ними ночью, ей было бы гораздо спокойнее. Возможно, Гриффин смогла бы заснуть без навязчивых неприятных мыслей.       Когда они оба, умытые и одетые, собирались покинуть свои покои, в дверь постучали. Валтор, который стоял ближе к двери, открыл её. На пороге стояла Белладонна. Гриффин сразу почувствовала неладное: обычно она не приходила к ним с Валтором просто так. — Я хочу увидеться с дочкой, — сразу начала она, проходя ближе к старшей ведьме. — Не получится. — Её строгий голос и фраза остановили Гриффин на полпути. — Почему? — спросила Гриффин, нахмурив брови. — Почему я не могу с ней увидеться? — К сожалению, как мы и предполагали, она не выжила, — ответила Белладонна мрачным голосом.       И для Валтора, и для Гриффин эта новость была большим потрясением. Валтор оставил холодный безразличный вид, но чуть поджал губы и сжал зубы. В это время Гриффин закрыла рот руками. На глазах моментально выступили слёзы. Она еле держалась, чтобы при постороннем человеке не дать волю всем бушующим эмоциям. — Это всё, для чего ты пришла? — поинтересовался Валтор. В ответ он получил кивок, и ведьма удалилась. После этого маг закрыл дверь. Гриффин сразу же перестала сдерживаться, она опустилась на пол и закрыла лицо руками. Было слышно только её громкое рыдание. — Этого следовало ожидать, Гриффин. Не устраивай здесь истерику. Ничего страшного не произошло, — с гневом сказал Валтор.       Гриффин подняла на него взгляд. В нем читались негодование и обида. — Ничего страшного? Да как ты можешь такое говорить, Валтор. — В её горле встал ком. — Наш ребенок умер, а для тебя это «ничего страшного». — Я с самого начала был против этого ребёнка, и ты это знаешь! Все предупреждали тебя о возможных последствиях! Но ты, как всегда, не слушаешь никого, кроме себя, — громко говорил Валтор, расхаживая по комнате. Гриффин чувствовала обиду на слова Валтора. Однако отчасти он был прав: ей говорили, что шансы на выживание ребёнка очень малы. — Ладно тебе всё равно на нашего ребенка, но почему ты пренебрегаешь моими чувствами? Ты знаешь, как мне сейчас плохо и больно от всей ситуации, от твоих слов? Мне нужно твоё понимание и поддержка, а ты просто отворачиваешься. — Слёзы катились по щекам. Речь была прерывистой. — Когда ты предложил мне стать твоей союзницей, женой, мы дали клятву проходить через все трудности вместе, помогать друг другу. — Я хотел видеть с собой сильную ведьму в качестве союзницы, а не сентиментальную девчушку, но, видимо, я ошибся в выборе, — Валтор ушёл, громко хлопнув дверью. Гриффин осталась сидеть на полу, подогнув под себя ноги. Казалось, эти резкие слова стали последней каплей. Она больше не плакала, внутри неё была лишь пустота. Она не чувствовала ничего или не хотела чувствовать. Никогда прежде она не испытывала такой сильной душевной боли. Её сердце разбилось на мелкие осколки, которые ещё долго будут причинять ей боль, проникая в каждую частичку её сознания.       Гриффин не знала, сколько времени она провела в своих мыслях. Когда она пришла в себя, то медленно поднялась с пола. Её больше ничего не держало здесь. Их с Валтором больше ничего не связывало. Ведьма сняла с волос красивую заколку в виде цветка с драгоценными розовыми камнями в виде лепестков. Эту заколку Валтор подарил ей, когда узнал, что она любит цветы, но у неё на них аллергия. Для ведьмы она стала самым трогательным подарком и ассоциировалась с Валтором.       Ведьма положила заколку на заправленную кровать, открыла портал и исчезла в нём.       Как только Валтор остался один, его охватила ярость. Он начал швырять огненные шары в стену, один за другим. Ему хотелось всё разрушить. Из его уст вырвалось непроизвольное рычание. В его голове роились мысли и эмоции, которых он никогда не испытывал за свою многовековую жизнь. Он не понимал, как справиться с ними. Он также не понимал, откуда они взялись. Каким бы холодным и безразличным он ни пытался казаться в этой ситуации, его тоже потрясла новость о смерти дочери. И самое обидное, что он ничего не мог с этим поделать, он не мог предотвратить это.       Ярость не покидала его. Кожа начала сиять и краснеть. Валтор сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Гриффин, будучи человеком и будучи способной к свободному выражению своих эмоций, отреагировала вполне соответственно ситуации. Валтор не мог разобраться в своих чувствах и понять, как ему поступить, пока сам не осознал свои ошибки. Слова, которые он сказал ей в гневе, не подумав, могли причинить ей сильную боль. Осознав это, он немедленно направился в их спальню. Он планировал поговорить с ней, рассказать о том, что чувствует сам, чего не делал ранее, извиниться за слова, надеясь, что она поймет и примет его. Однако в спальне он не обнаружил никого. Пустая комната. Краем глаза Валтор заметил одиноко лежащую на кровати заколку Гриффин. Он медленно подошел и взял её в руки. Немного прокрутив её в руках, он сжал. Она ушла. Навсегда.

***

— И что вы собираетесь делать с ней, сестры? — спросила Лилис, входя в комнату, где ведьмы стояли над колыбелью с младенцем. — В ней нет огня, она его не унаследовала, — ответила Белладонна, качая головой. — Не может быть, гены огня очень сильны! — взъелась Тхарма. — Мы предполагали, что не сможем объединить силы тьмы и огня, чтобы создать что-то более мощное, — после паузы сказала Лилис. — Как поступим с ней? Перестанем поддерживать её жизнь с помощью магии? — Она родилась раньше срока. Без магии она не выживет, — сказала Белладонна. — Ты хочешь оставить её, Белладонна? — спросила Тхарма, глядя на сестру. — Возможно, она не унаследовала силу, но, судя по её родителям, из неё может вырасти что-то стоящее, — пояснила Белладонна. — Ты права. Валтор рано или поздно всё поймёт, и тогда мы потеряем над ним контроль. Поэтому нам нужно подготовить нового преемника. — Вы думаете, он не справится с Домино? — Полагаю, он может изменить свои планы и пойти по другому пути, в которые мы не вписываемся. В конце концов, мы не можем бесконечно обманывать его. — Что же нам делать с ребёнком? — Три ведьмы посмотрели на малышку. Она лежала с едва приоткрытыми глазами и кулачком у рта, уже почти засыпая. — Нужно спрятать её подальше от родителей, но там, где она будет способна стать достойной ведьмой.