12.Tag der Proben

      Надежда медленно просыпалась. Сегодня ночью она спала сном младенца и видела цветной сон, который, к сожалению, забыла. Глубоко вздохнув, девушка, не открывая глаз, попыталась сесть на кровати, но тут же была уложена обратно. Крепкие, сильные и такие любимые руки крепко обняли её, прижимая к своей груди. Глубокое дыхание фронтмена шевелило выбившиеся из косы волосы. Блажено закрыв глаза, Надя решила насладиться данными ей мгновениями. Ещё совсем чуть-чуть, а потом она всё-таки покинет эти желанные объятия.       Знакомый запах её волос терзал обоняние Линдеманна. Ему хотелось бы зарыться в них лицом. Руки вокалиста пустились в путешествие по телу Тигрез, находя маленькую аккуратную грудь.       Надежда хорошо ощутила момент, когда дыхание мужчины изменилось и его руки стали ласкать её тело. Все здравые мысли тут же покинули голову, всё её существо заполнилось чувствами к нему, к тому единственному, которого она любила по-настоящему. Когда конечности Тилля нашли её грудь, раздался стон, который она не смогла сдержать. Развернувшись в объятиях, девушка обняла его в ответ, а их губы нашли друг друга. Фронтмен тут же перевернул её на спину, накрывая своим телом и углубляя поцелуй.       Надины ручки прикасались к мощной волосатой груди, плавно скользили по плечам и перебирались на спину, после чего потянули на себя. Коли на то пошло, губы Линдеманна тут же впились в бархатную любимую шею и начали прокладывать путь вниз, в то время как руки бесстыдно ласкали худые ножки и обхватывали сводящую его с ума попку. Дойдя до самого низа он высунул язык и провёл им по уже влажному влагалищу.       — Тилль, стой, не надо!       — Почему, mein Schatz? — вокалист был в растерянности, ведь Тигрез только что отвечала на все его ласки полной взаимностью, желая того же, что и он сам. — Я сделал что-то не так? — грустным голосом добавил мужчина.       — Нет, meinе Liebe. Конечно, нет, — она запустила пальцы в его волосы, нежно поглаживая самыми кончиками чувствительную кожу головы, от чего фронтмен невольно закрыл глаза и томно вздохнул. — Если мы сейчас займёмся сексом, то я устану и весь день буду ходить, как овощ.       — Ох, Надюша, прости меня. Я совсем забыл об этом, — именно в этот момент к нему пришло одно воспоминание, действие которого происходило ещё во времена ГДР. — Когда я был совсем парнишкой и занимался плаванием, у меня был друг, который перед каждой тренировкой ел два банана и после этого говорил, что готов хоть весь день плавать стилем баттерфляй.       — Точно! Бананы же являются быстрым источником энергии. Благодаря содержанию сахарозы, фруктозы и глюкозы, а также клетчатке, эти фрукты помогают повысить выносливость организма.       — Вот видишь. Ну что, всё ещё будешь меня останавливать? — наклоняясь обратно к её промежности, говорил Линдеманн.       — Нет, — сказала Надежда, давая ему тем самым зелёный свет к действиям.       Приподняв ноги девушки в согнутом положении, он опёрся на её бедра своими запястьями, а пальцами рук развёл половые губы. Провёл языком по внутренним половым губам с переходом на клитор. Также по периметру вокруг влагалища. Медленно. В одну сторону и в другую. Потом вокалист мягко и медленно провёл своим языком по всей длине клитора вверх-вниз, затем вправо-влево. А дальше начал вытягивать губы немного вперёд, обхватывая ими клитор и окружающие ткани. Чуть-чуть, совсем незаметно, присасывая и немного оттягивая взятые в рот ткани, качая при этом головой назад-вперёд с паузой в пару секунд.       Он ласково поглаживал внутреннюю поверхность бёдер Нади, проводил руками вокруг её промежности. Но в какой-то момент она вновь запустила пальцы ему в волосы и стала осторожно, чтобы не сделать больно, оттягивать за них его голову от себя. Подмигнув мужчине, Тигрез подползла к тумбочке и достала из неё те самые презики. Позднее, когда она вернулась на место, то не успела совсем ничего сделать – её губами тут же завладели сладкие уста Тилля. Они целовались горячо и увлечённо, то замедлялись, нежничая, то углубляли поцелуй, превращая его в самый настоящий ураган страстей. Во время сего процесса фронтмен медленно забрал у неё средство защиты, после чего также медленно надел его на себя и, не разрывая поцелуй, вошёл в Надежду. Это было плавно и глубоко, одним неспешным толчком, выбившим из женских губ протяжный, томный, умоляющий о большем стон. Чувство наполненности окончательно вскружило голову девушке, и она потерялась в прекрасном ощущении, закатывая глаза, что так сильно понравилось Линдеманну. Он же вначале чувствовал тесноту, но первые несколько толчков позволили ему приспособиться и привыкнуть к сжимающим его изнутри влажным стеночкам.       — Ах-х-х ... — громко вырвалось у вокалиста, когда Надя свела ноги у него на пояснице и прижала его тем самым ближе к себе.       Тогда мужчина ускорил темп, уперевшись руками в матрас постели, отчего Тигрез могла отчётливо рассмотреть выступающие вены на них – настолько сильно Тилль был напряжён, стараясь для их общего удовольствия.       Так как у Надежды был полный доступ к его рельефным мышцам, трогать которые было одним удовольствием, она ласково проводила по ним пальчиками, вызывая у фронтмена лёгкую дрожь во всём теле.       В порыве страсти он переместился с губ к ней на шею и, не удержавшись, впился в неё, за что девушка по всей его спине прошлась ногтями, оставляя красные полосы, которые в некоторых местах слегка кровоточили – с такой страстью она царапала своего "искусителя". Но Линдеманна это совершенно не останавливало, и он продолжал делать свои метки на бархатной коже. Следовательно, царапин на его спине становилось всё больше, а темп и ритм движений менялся с бешеной скоростью. Однако всё это никак не мешало им наслаждаться теми эмоциями, которые они дарили друг другу.       К величайшему сожелению, всякому удовольствию свойственно заканчиваться, и оба уже чувствовали подступающий оргазм, готовый накрыть их огромной волной. Движения вокалиста стали рваными, редкими, но от того более глубокими и резкими, выбивающими душу из тела, находящегося под ним.       Первой кончила Надя, содрогаясь в руках мужчины, а следом и он сам, полностью войдя в неё с громким рыком.

***

      — Тилль, надо вставать ...       Тигрез спокойненько лежала на волосатой груди фронтмена, чувствуя, как тот сжал её в крепких объятиях, будто Надежда сейчас возьмёт и волшебным образом испарится в воздухе, оставив Линдеманна одного.       Она гладила кончиками пальцев его скулу и линию челюсти, а он растянул губы в улыбке от её действий.       — А может, не надо? — шептал вокалист. — Мне слишком хорошо тут с тобой ... Я не хочу ...       Девушка немного приподнялась и, продолжая прикасаться к лицу мужчины, поверхностно поцеловала его в губы. Но ему этого было мало, так что он положил руку ей на затылок и проник в рот языком. Когда Надя ответила на поцелуй, Тилль переместил обе конечности ей на бёдра и усадил на себя, причём так, что её промежность располагалась прямо на его достоинстве – он сделал это специально. От ощущения твердеющего органа под собой из уст Тигрез вылетел стон, подавленный поцелуем, который фронтмен вскоре закончил.       Она упёрлась руками ему в грудь и выпрямилась, а вот Линдеманн, закусив губу, стал гладить её упругие ягодицы.       — Ну что, ещё разочек? — поглядывая то на неё, то на место соприкосновения их тел, произёс вокалист.       — Мeinе Liebe, второй раз подряд я не переживу, — Надежда сострила очень печальную моську, которая заставила мужчину улыбаться.       — Хорошо, mein Schatz, твоя взяла.       Влюблённые встали с кровати и начали искать одежду. Благо, Тилль не разбросал её по все комнате, а покидал всё в одну братскую могилу кучу. Однако под худи ей пришлось надеть белую водолазку с высоким горлом, дабы скрыть последствия бурного пробуждения. А он, вместо майки, тоже надел водолазку, но чёрную и без горла, а под неё – белую футболку.       Как только оба оделись и девушка открыла дверь – фронтмен тут же подхватил её на руки, поцеловал в макушку и понёс в сторону гостиной.       — На месте стой, раз-два! — скомандовала Надя, когда они проходили мимо туалета. Он понял всё без объяснений и поставил её на пол. — От туалета куда-нибудь подальше – шагом марш!       — Есть! — отдав честь, Линдеманн развернулся, как настоящий солдат, и помаршеровал в указанном направлении.       Тигрез быстро управилась со всеми делами и вышла, сразу же зайдя в ванную. Пока она мыла руки, то услышала, как хлопнула соседняя дверь комнаты, из которой Надежда вышла ранее. Закончив с конечностями, решила почистить зубы.       Спустя несколько минут, как и в прошлые два раза, к ней пришёл вокалист. Сначала он тоже помыл руки, а потом принялся за зубы. Они, занимаясь одним и тем же делом, встретились взглядами. Но, когда девушка смущённо отвела глаза, мужчина улыбнулся и положил левую руку на её талию. Тем не менее, она не особо собиралась снова смотреть на него, поэтому ему пришлось действовать иначе, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание. Конечность Тилля начала спускаться всё ниже и ниже, в конечном итоге приводя к тому, что он стал аккуратно мять ягодицы. Наблюдая за ней с пошлым взглядом, фронтмен приступил к тяжёлой артиллерии: преодолев штаны, за которыми последовали трусики, он нашёл пальцами её задний проход, делая лёгкое проникновение. На это Надя отреагировала – посмотрела на него глазами, в которых яркие огоньки плясали вокруг костра тумбу-юмбу, и тыкнула ему локтём в бок, вызвав мычание со стороны Линдеманна из-за слабой боли. И всё же он продолжал улыбаться.

***

      Кое-как им всё-таки удалось закончить с чисткой зубов, и тогда они вместе пошли завтракать. Однако перед этим Тигрез съела два банана и даже позволила вокалисту сделать тоже самое. Затем она приготовила пышный омлет с молоком и колбасой.       После того, как влюблённые поели и выпили по чашке ароматного чая, Надежда была вынуждена покинуть мужчину, чтобы, наконец, отрепетировать новый альбом Би-2, а также уделить время BTS и NEVERLOVE.       Поцеловав Тилля напоследок, девушка направилась в комнату-студию, где провела приблизительно пять часов.

***

      — Чёт она там больно долго, — недовольно заметила недавно проснувшаяся Варвара, запивая карамельным кофе омлет, оставленный специально для неё. — Со скольки эта задница там сидит?       — С ... Примерно с десяти, — ответил ей фронтмен, немного поразмыслив.       Он сидел на диване и тыкал каналы, на которых не было абсолютно ничего интересного.       — Угу, а сейчас 15:08, — залив последние капли в рот, Смирнова встала со стула и, сладко потянувшись, повернулась в сторону Линдеманна. — Пойдём позырим, чё она там делает.       — Давай.       Дойдя до нужной комнаты, Хакер тихонечко открыла её и прошла внутрь, а следом за ней мужчина. По их ушам тут же ударил громкий звук. Он исходил от огромного плазменного телефизора, в котором было четыре фигуры, воспроизводящих песню: «Да, ты плохая Но мне не нужно другой Да, ты другая Но я и сам другой Да ты больная Самой отбитой породы Но от тебя я Но от тебя я в восторге Скажи, скажи that you love me Скажи, that you wanna fuck me Скажи, you'll never stop kissing Скажи, you will do everything Скажи, скажи that you love me Скажи, that you wanna fuck me Скажи, you'll never stop kissing Скажи, you will do everything Я был заперт в голове А теперь ловлю момент Детка, будь сегодня той Кто сведет мою боль на нет И я видел рай и ад Где то пару сотен раз Вдруг ты окажешься той Кто удивит меня сейчас? Я был заперт в голове А теперь ловлю момент Детка, будь сегодня той Кто сведет мою боль на нет И я видел рай и ад Где то пару сотен раз Вдруг ты окажешься той Кто удивит меня сейчас? Say you love me and fuck me Say you love me and fuck me and fuck me Say you love me and fuck me Say you love me and fuck me and fuck me Да ты плохая И то что тебе нормально Для всех нормальных Непотребно и грязно Да ты больная Но мне по кайфу с тобой Да ты плохая Но я и сам плохой Скажи, скажи that you love me Скажи, that you wanna fuck me Скажи, you'll never stop kissing Скажи, you will do everything Скажи, скажи that you love me Скажи, that you wanna fuck me Скажи, you'll never stop kissing Скажи, you will do everything Я был заперт в голове А теперь ловлю момент Детка, будь сегодня той Кто сведет мою боль на нет И я видел рай и ад Где то пару сотен раз Вдруг ты окажешься той Кто удивит меня сейчас? Я был заперт в голове А теперь ловлю момент Детка, будь сегодня той Кто сведет мою боль на нет И я видел рай и ад Где то пару сотен раз Вдруг ты окажешься той Кто удивит меня сейчас? Say you love me and fuck me Say you love me and fuck me, and fuck me Say you love me and fuck me Say you love me and fuck me, and fuck me»       После песни Надя, сидящая по-турецки на большом разобранном диване, взяла в руки телефон и стала говорить с парнями, указывая им на некоторые недочёты. Те в соглашении качали головами, обещая, что учтут и исправят все нюансы.       Проговорив ещё несколько минут, они попрощались и завершили звонок. Тигрез откинулась на спину, отключила трезвонку от телика и, закрыв глаза, начала шептать текст.       — Никто не знает из друзей, что я хантер на лолей В интернете их смотрю, рука тянется к ремню Разве это большой грех? Лоликончик для утех В мир соблазна погружаюсь, с 2D-лолей развлекаюсь ...       — Те чё, блять, не хватило что-ли? — плюхнувшись рядом с ней, спросила Варя.       — Честно говоря – нет, Я слишком долго ничем не занималась, так что мне просто жизненно необходимо чем-нибудь ещё заняться.       В этот момент Тилль лёг рядом и стал вести пальцем линию от шеи до ложбинки между грудями и дальше. А когда Надежда распахнула свои очи, то увидела пошло улыбающегося фронтмена, который игриво двигал бровями, как бы говоря: «Я знаю, чем можно заняться». Не выдержав, она отвела взгляд. Тогда он притянул её к себе, утыкаясь лицом в шею, пахнущую соблазнительно-одурманивающим ароматом духов.       — Ты очень милая, когда смущаешься, — максимально тихо сказал Линдеманн прямо ей в ушко.       — Что, прости? — девушка, как обычно, нахмурилась.       — Ты смущаешься, это видно. Я считаю это очень милым, — пояснил вокалист и чмокнул её в щёчку.       По этому поводу она ничего не ответила, лишь обняла его в ответ. Варвара тоже решила время зря не терять и побродить по комнате. Смирнова рассматривала различные музыкальные инструменты и оборудование для записи песен.       «Годы идут – ничего не меняется. Всё также берёт технику именно этой фирмы. Что ж, отдам должное – воистину прекрасный выбор», — предался мыслям Хакер.       — Кстати, mein Schatz, сегодня сбор группы. Есть вещи, которые мы хотим обсудить вместе с тобой, — вдруг вспомнил мужчина, привстав на локтях.       — Окей. Во сколько?       — Через полтора часа, — проговорил Тилль. — Варя, поедешь с нами?       — А я-то вам зачем? — Варюшка выпучила глаза, резко обернувшись на такое предложение.       — У нас будет репетиция, и мы хотим услышать все замечания к недочётам, так что вы с Надей просто необходимы.       — Ток ты это, учти – она очень суровый критик и разнесёт вас в пух и прах, — предупреждала Варвара.       — Это правда? — расстроенно спросил фронтмен у Тигрез.       — Правда. Поэтому давайте так: сначала мы обсудим всё, что касается меня, и вы будете репетировать. Варя, сегодня непосильная роль критика на твоих могучих плечах, — Надежда взмахнула рукой, указывая пальцем на подругу. — А я в это время с Джей-Хоупом пообщаюсь – мы с ним уже договорились об этом. Хорошо?       — Да, конечно.       — Окейно, но мне как-то не по себе сидеть одной с кучкой незнакомых мужиков, — честно призналась Смирнова.       — Познакомишься, ничего страшного. Они адекватные, — девушка посмотрела Тилля и прищурилась, — но это не точно.       — Простите, пожалуйста, а на что вы, собственно, намекаете? — оперевшись локтями на диван по обе стороны от своего сокровища, фронтмен навис над ней, прижимаясь нижней частью тела.       — Я? Ни на что, тебе показалось.       — Да что ты?! — его брови взметнулись вверх, образовав на лбу большое количество морщин. — Шутить надо мной вздумала, маленькая проказница? Ну что ж, придётся тебя наказать.       Линдеманн молниеносно вскочил, схватил Надю за ноги и, предприняв ещё кое-какие меры, закинул к себе на плечо. Удерживая Тигрез в таком положении, вокалист стал шлёпать её по заднице.       — А-а-а! Блять, волосатость повышенная, что ты творишь?! — кричала Надежда, несильно колотя его по спине. — Эй, не трогай мою попу!       — Ахуеть, голос прорезался! — радовался Хакер.       — Варя, ты немного не вовремя с этим! Ай! — девушка вскрикнула, когда шлепок от мужчины выдался особенно сильным. — Тилль, всё, отпусти!       — Так уж и быть, — опустив на пол, фронтмен повернул её к себе, заключил в объятия и поцеловал в лоб. — Сильно больно?       — Нет, но жопа горит.       — Я уже говорил – у тебя не попа и не жопа, а попочка, — ладони Линдеманна аккуратно расположись на пятой точке Нади и стали нежно поглаживать, боясь причинить боль. — Маленькая, но очень упругая и аппетитная.       — Хах, Надюшка-стальные-булки, — хихикнула Варвара.       — Варя!       — А чё Варя? Я-то чё? — она недоумённо уставилась на подругу. — Чисто случайно вспомнила.       — Это твоё прозвище? — поинтересовался вокалист.       — Можно и так сказать, — пояснило его сокровище. — Меня так одноклассница назвала.       — Почему?       — Подкачанная фигура у меня была уже в школе, поэтому меня частенько кто-нибудь да лапал, причём как мальчики, так и девочки. Ну и, короче, Терентий, кликуха той самой одноклассницы, как-то раз подошёл ко мне и резко схватил за задницу, от чего я неосознанно напрягла её, — в подтверждение своих слов Тигрез напрягала булки, а мужчина, чьи руки непосредственно находились на её попке, удивлённо вскинул брови вверх – у неё действительно была стальная пятая точка. — Терентий это потом остальным рассказал, и меня стали на постоянной основе трогать и шлёпать по заднице.       — Да как они только посмели покушаться на такую прекрасную попочку?! — его возмущению не было предела. — Так ведь нельзя!       — Это может показаться странным, но тогда мне нравилось такое внимание со стороны одноклассников.       — М-да, весёлый подростковый возраст.       — Хах, развлекались, как могли, — она развела руками в стороны.       Надежда подняла взгляд на Тилля, который всё это время не сводил с неё своих голубых меланхоличных глаз. Наклонившись, он снова поцеловал её в лоб и, сильнее прижав к себе, уткнулся носом во вкусно пахнущие волосы.       Так они втроём ещё немного пробыли в комнате, а после пошли собираться, чтобы потом покинуть квартиру и прибыть в студию к назначенному времени.

***

      — Ребята, я хочу представить вам свою давнюю знакомую – Варю, — подруженции стояли посреди комнаты отдыха, а все остальные расположились на диване, креслах и стульях. — Варя, это Рихард Круспе, Кристоф Шнайдер, Оливер Ридель, Кристиан Лоренц, Пауль Ландерс, а также Тилль Линдеманн.       — Дилдоманн, — хихикнул Хайко.       — Пауль, если что – скотч недалеко лежит, — фронтмен был полностью расслаблен и лениво зачёсывал назад упавшую на глаза чёлку. — А кляп ещё ближе.       — Понял, принял, — отвернувшись от него, ритм-гитарист вновь повернулся к той, с кем знакомили. — Очень приятно, Варя.       — Мне тоже, — она вежливо улыбнулась.       — Ну, раз уж мы познакомились, то предлагаю начать прямо сейчас. Присаживайтесь, — вокалист жестом указал на стоящие рядом свободные кресла. Кивнув, Надя и Варвара сели на них, хотя мужчине очень хотелось, чтобы Тигрез, как обычно, сидела у него на ногах, а руками он бы обнимал её, согревая вечно мёрзнущее создание своим теплом. — Скажу кратко: чуть меньше, чем через два месяца, мы будем выступать с концертом в Олимпийском стадионе Мюнхена, — после этого подруги переглянулись и сидели с такими лицами, будто Тилль сейчас сказал какую-то несусветную ахинею. — Вы чего?       — Нас просто поражает то, что у вас капец как скоро концерт, а вы сидите и ничего не делаете, — говорил Хакер, поставив локти на подлокотники и сцепив руки замком. — Мы бы на вашем месте жопы рвали, репетируя день и ночь, чтобы сделать незабываемое шоу на высшем уровне. А вы, прошу прощения, либо тупые, либо слишком самоуверенные. Зато теперь мне прямо-таки не терпится вас послушать и вынести вердикт.       — Действительно любопытно послушать, — холодно поддержала Надежда разведчика. — Что ж, раз это всё, что вы хотели сообщить, то я, пожалуй, пойду проводить международные переговоры с Кореей. У вас есть от двадцати до тридцати минут, а потом приду я. К тому времени, Смирновка, мне нужен твой развёрнутый вывод, исходящий из качества их исполнения. Всё понятно?       — Так точно! — отчиканила Варя.       — Постарайтесь не сильно разочаровать меня и Варю, — произнесла девушка, впоследствии встав с кресла и выйдя из помещения.       Оставшиеся в комнате тоже просидели недолго и пошли в специально оборудованное место, где находилась вся нужная аппаратура. Первым делом Раммы проверяли и настраивали свои инструменты, а фронтмен отошёл в самый дальний угол и начал распеваться. Он делал это как-то по-своему, отчего Варваре стало смешно и она поспешила отвернуться от него, переключаясь на остальных, играющих на музыкальных инструментах.       Позднее, когда все были готовы, Флаке протянул Хакеру листок бумаги, на котором был список некоторых песен. Пробежавшись по нему глазами, она остановилась на том, что заинтересовало её больше остального.       — Вот эту, — сказала Смирнова, тыча пальцем в бумажку.       Качнув головами, Раммы приготовились и Шнайдер начал давать отсчёт в четыре такта для одновременного вступления остальных музыкантов. И вот после недолгого начала песня зазвучала полноценно. «Ich hab ihr einen Kuss gestohlen Sie wollte sich ihn wiederholen Ich hab sie nicht mehr losgelassen Verschmolzen so zu einer Masse So ist es mir nur allzurecht Ich bin ein schoenes Zweigeschlecht Zwei Seelen unter meiner Brust Zwei Geschlechter eine Lust Zwitter, zwitter Zwitter, zwitter Ich gehe anders durch den Tag Ich bin der schoenste Mensch von allen Ich sehe wunderbare Dinge Die sind mir vorher garnicht aufgefallen Ich kann mich jeden Tag begluecken Ich kann mir selber Rosen schicken Da ist kein zweiter und kein dritter Eins und eins das ist gleich Zwitter, zwitter Ich bin so verliebt Zwitter, zwitter Ich bin in mich verliebt Eins für mich Eins fur dich Gibt es nicht Für mich Eins für mich Eins für dich Eins und eins Das bin ich Ich bin alleine doch nicht allein Ich kann mit mir zusammensein Ich kusse fruh mein Spiegelbild Und schlafe abends mit mir ein Wenn die andren Madchen suchten Konnte ich mich selbst befruchten So bin ich dann auch nicht verzagt Wenn einer zu mir "Fick dich" sagt Zwitter Zwitter Ich bin so verliebt Zwitter Zwitter Ich bin in mich verliebt Eins für mich Eins fur dich Gibt es nicht Für mich Eins für mich Eins für dich Eins und eins Das bin ich»       Всё это время разведчик внимательно вслушивался, ищя недостатки. Но когда она дослушала до конца, то поняла – их нет. Всё было, по Вариному мнению, подозрительно идеально, поэтому останавливаться на одной песне и разбирать её они не посчитали нужным. Следующей композицией Хакер выбрал "Adios". «Er legt die Nadel auf die Ader Und bittet die Musik herein Zwischen Hals und Unterarm Die Melodie fährt leise ins Gebein (Los! Los! Los!) Bop bop shu bop (Los! Los! Los!) Er hat die Augen zugemacht In seinem Blut tobt eine Schlacht Ein Heer marschiert durch seinen Darm Die Eingeweide werden langsam warm (Los! Los! Los!) Bop bop shu bop (Los! Los! Los!) (Los! Los! Los!) Bop bop shu bop (Los! Los! Los!) Nichts ist für dich Nichts war für dich Nichts bleibt für dich Für immer Nichts ist für dich Nichts war für dich Nichts bleibt für dich Für immer Er nimmt die Nadel von der Ader Die Melodie fährt aus der Haut Geigen brennen mit Gekreisch Harfen schneiden sich ins Fleisch Er hat die Augen aufgemacht Doch er ist nicht aufgewacht Nichts ist für dich Nichts war für dich Nichts bleibt für dich Für immer Nichts ist für dich Nichts war für dich Nichts bleibt für dich Für immer»       Эта песня понравилась ей гораздо больше, чем предыдущая, так что в ней Смирнова вообще не нашла никаких изъянов.       «Бля, меня Надя в жопу выебет, если я и дальше ничего не найду», – рассуждала она.       По итогу вышло, что у них не было ни малейшего изъяна и в последующих композициях: "Ich will", "Küss mich"("Fellfrosch"), "Los" и "Stein um Stein". Тогда Раммы решили взять передышку, а заодно получше узнать Варвару.       Они все сидели на пол и задавали друг другу вопросы, отвечали на них, но в Вариной голове крутилось лишь то, что теперь жёсткого нагоняя от Тигрез не избежать. Так было всегда. Когда скажешь ей, мол, всё хорошо, ошибок нет – она начнёт вслушиваться как не в себя и пытаться что-нибудь да найти.       «И ведь находит, сука», – не унимался внутренний голос разведчика.       Вдруг, как по волшебству, дверь в помещение открылась и внутрь вошла Надежда, держа в руке трезвонку.       — Ой, Надюшечка пришла, — растерянно произнёс Хакер, явно не ожидая, что она вернётся в ближайшие несколько минут. — Ну как там Хоби?       — Нормально. Сказал, что скучает, — девушка тепло улыбнулась воспоминаниям о том, как ей это говорил Джей-Хоуп.       — Надя, а Хоби – это кто? — порывом такого вопроса Линдеманна мог быть чистый интерес, а также могла быть и ревность, но для себя Тигрез решила, что уточнит у него об этом позже.       — Участник бойз-бэнда BTS.       — А поподробней? Расскажи о нём.       — Настоящее имя – Чон Хосок. Ведущий танцор, отличный рэпер и саб-вокалист BTS. Он обладает большим талантом и харизмой. Его считают самым милым участником группы, "Солцем" и "Надеждой" BTS. Так что, пока я работала с ними, у группы было две Надежды, — у тех, что были в комнате, вырвался тихий смешок. — У Хоси очень много позитивной энергии, и он всегда "распыляет" её на весь коллектив. Он умеет покорять сердца искромётными и совершенно нелепыми действиями и шутками, очень добрый. В общем, Хосок – замечательный человек с таким же замечательным девизом по жизни: «Если ты не работаешь усердно, то не достигнешь хороших результатов».       — Судя по тому, как ты про него рассказываешь, то он реально крутой чувак, и девиз просто зашибенный, — сделал вывод Ландерс. — Варя, а ты его откуда знаешь?       — Пару раз к Наде в Корею ездила, вот и познакомилась со всеми, — объяснила Смирнова. — Ну чё Хоби ещё хорошего рассказал?       — Они уже решают что подарить Чимину на днюху, — поведала Надежда. — Попросил помочь. Ну я накидала пару вариантиков, так что надеюсь, что они смогут определиться.       — А про тебя он по этому поводу ничего не сказал?       — Конечно, сказал. Он не мог не сказать, — девушка аккуратно села на пол между подругой и вокалистом. — Хосолнышко купит мне подарок и отправит его посылкой.       — О, а когда у тебя, кстати, день рождения? — мужчина повернулся к ней всем телом, касаясь женской ноги своей и получая от этого кайф.       — Хах, она у нас Чиминка, — хихикнула Варвара.       — В смысле?       — У меня с Чимином днюха в один день – 13 октября, — пояснила Надя и посмотрела в голубые глаза фронтмена, которые затягивали своей глубиной. — Из схожестей с ним у меня только это.       — Пиздаболишь, — возразил разведчик. — Вы лыбитесь одинаково.       — Что? — спросил Оливер, так как немного не понял, что Варя имела в виду.       — Ну они когда нормально улыбаются – глаз становится не видно, и щёки здоровенные. Правда, Чиминщи, чаще всего, улыбается с открытым ртом, показывая свои идеальные зубы, а эта постоянно с закрытым лыбу тянет.       — М, понятно, — Ларс покачал головой.       — Варя, пока я помню, ответь мне: как они исполнили песни? — щёлкнув пальцами, проговорила Тигрез.       — Надюш, тут такое дело ... Они сыграли всё идеально, — Хакер опустил взгляд вниз.       — Угу, понятно. Значит так, хорош сидеть, — Тигрез встала и поправила загнувшийся край чёрного худи, а фронтмен, всё ещё сидящий внизу, смотрел на её попку, нервно закусив губу. — Сыграйте мне одну песню и на сегодня я от вас отстану.       — Какую песню? — задал вопрос Кристиан и протянул листок, который давал и Варюшке.       — "Du hast".       Спорить с Надеждой они не стали, поэтому без колебаний поднялись и пошли по своим местам. Недолго подождав, девушка услышала начало композиции – звук синтезатора, а через какое-то время песня зазвучала по-настоящему. «Du, du hast, du hast mich Du, du hast, du hast mich Du, du hast, du hast mich Du, du hast, du hast mich Du, du hast, du hast mich Du hast mich Du hast mich gefragt Du hast mich gefragt Du hast mich gefragt Und ich hab' nichts gesagt Willst du bis der Tod euch scheidet Тreu ihr sein für alle Tage? Nein! Nein! Willst du bis der Tod euch scheidet Тreu ihr sein für alle Tage? Nein! Nein! Du, du hast, du hast mich Du, du hast, du hast mich Du, du hast, du hast mich Du hast mich Du hast mich gefragt Du hast mich gefragt Du hast mich gefragt Und ich hab' nichts gesagt Willst du bis der Tod euch scheidet Treu ihr sein für alle Tage? Nein! Nein! Willst du bis zum Tod, der scheid', sie lieben auch in schlechten Tagen? Nein! Nein! Willst du bis der Tod euch scheidet Treu ihr sein? Nein! Nein!»       Надя сосредоточенно слушала, сидя с наисерьёзнейшим выражением лица. По окончанию песни она тяжело вздохнула и окинула Раммов расстроенным взглядом.       — Варя, прошлые песни были такими же?       — Ну да, — ответила Смирнова. — По-моему, никаких недочётов нет.       — На самом деле, они есть, — Тигрез подошла поближе к мужчинам и скрестила руки на груди.       — Какие?!       — Слушай, — произнесла Надежда и повернулась к ударнику. — И так, Кристоф. Барабаны – такой инструмент, который не услышать не возможно. Чем увереннее играет барабанщик, тем увереннее звучит трек в целом. Это очень важное качество, которое нельзя не заметить. Следовательно, что ты должен делать?       — Играть уверенней, — соглашаясь со своим проступком, сказал Дум,       — Правильно. Теперь Пауль, — она развернулась в сторону ритм-гитариста. — Как когда-то рассказывал Шнай – ты перепутал струны, — обвиняемый качнул головой в знак согласия. — Рихард.       — Какие у меня могут быть лажи?! — разгорячился Круспе.       — Ты слишком сильно торопишься, из-за чего остальным приходится подстраиваться под тебя, дабы не прерывать песню. Это неправильно, так быть не должно. Понятно?       — Да. Я постараюсь исправиться.       — Молодец.       — Молодцы сосут концы, — тихо усмехнулся Хайко, за что получил затрещину от близ стоявшего Цвена. — Понял, принял.       — Олли, ладно, ты сбился из-за Рихарда, но в следующий раз постарайся этого не сделать, — продолжила девушка.       — Хорошо, — проговорил Ридель, убирая гитару на место, так как Надя обещала "отстать" от них.       — Флаке, — он сам подошёл к Наде, чтобы услышать ошибку, о которой и сам уже догадался. — Я знаю данную песню почти наизусть – это позволило мне понять то, что после первого припева ты поздновато вступил с проигрышем.       — Да, я уже осознал свой пролёт.       — Очень хорошо, — настала очередь Линдеманна, до которого она очень не хотела доходить. Согласитесь, принуждённое засерание любимого человека, да ещё и при посторонних людях – безжалостно разрывает на мелкие куски. Но скрепя сердце ей пришлось это сделать. — Тилль, у тебя какая-то моральная скованность. Не надо бояться петь и закрепощать себя. Ты ведь поёшь не первый год и должен, наоборот, всегда сохранять самоуверенность, — вокалист стыдливо смотрел в сторону с ужасно грустным взглядом, который только может существовать. — Из-за этой скованности у тебя белый звук. Ты полагаешься на микрофон и не хочешь звучать телом. Звучать должны резонаторы, тогда горло не будет зажиматься, а звук будет богатым и интересным.       — Я понял, извини, — прошептал он, посмотрев на неё убийственно печальными глазами.       — Если бы вы выступили так на концерте, то извиняться следовало бы перед фанатами. На сегодня с меня всё, до свидания.       Попрощавшись со всеми, подруги покинули сначала комнату, а потом и здание. Они уселись в автомобиль и отёхали от здания так, чтобы транспорт было не видно, и стали ожидать прихода Тилля.       Из-за того, что Тигрез и фронтмен никому из Раммов не рассказывали о их отношениях, Линдеманну пришлось посидеть в студии ещё немного, чтобы у остальных не было подозрений по поводу того, что они приехали вместе.       Приблизительно через десять минут он пришёл прямо к машине – об этом позаботилась Надежда, прислав ему сообщение с местонахождением. Вот только вокалист не сразу заметил, что за рулём находилась вовсе не Надя, а Варвара, которая махом головы указала на заднее сиденье. Кивнув в ответ, мужчина открыл заднюю дверь и сел внутрь, после чего автомобиль тронулся с места.       Чуть поодаль была Тигрез, непрерывно смотрящая в затонированное окно с обычным, казалось бы, лицом, но её выдавали горестные глаза. Как говорится: «Глаза – зеркало души».       — Мeinе Liebe, прости меня, — внезапно прошептала Надежда. — Я не хотела делать тебе больно.       — Тебе не за что просить прощения – я сам виноват в своих ошибках, — Тилль преодолел расстояние между ними и бережно усадил девушку на себя. — Тогда я больше грустил потому, что так опозорился перед тобой и Варей, но я обещаю – буду стараться всё исправить.       — Я тебе верю, но всё равно прости.       Она поудобнее расположилась на нём и, сняв очки, уткнулась лицом в шею фронтмена, от которой приятно пахло одеколоном.       — Надюш ... Может, прогуляемся где-нибудь? — с верой на положительный ответ произнёс Линдеманн.       — Давай. Как на счёт парка? У нас рядом с домом есть замечательный парк.       — Вот и договорились, — он поцеловал её в лоб, а затем максимально тихо заговорил. — Варю позовём?       — Да. Я жопой чувствую – она может пригодится, — также тихо сказала Тигрез. — Варя!       — Блять, ты что, орать умеешь? — возмутился разведчик. — Хули надо?       — Пойдёшь гулять с нами?       — Пойду, куда ж я денусь?

***

      Приехав к дому и припарковав машину, троица двинулась в парк. Надежда очень любила его осенним. Каждый раз, как ей удавалось туда выбраться – она устраивалась на лавочке около пруда и вдыхала этот чудесный прохладный воздух, который в одно мгновение наполнял лёгкие. Девушка могла часами сидеть и любоваться листьями разных оттенков, травой, что засыхала под деревьями, клумбами, где зацветали осенние цветы – астры, дубки и хризантемы, способные радовать глаз до первых морозов.       Парк осенью тихий и пустынный. Уже не было слышно весёлого щебета птиц, люди быстрее бежали домой, чтобы поскорее укутаться в теплые одеяла. А сейчас Надя молча, с лёгкой улыбкой на губах, наблюдала за всей этой суетой. И понимала, как же красиво бывает в это прохладное и грустное время года. Особенно, если рядом шёл твой близкий человек.       Или два.       — Эй, слабо оббежать этот пруд за минуту? — дойдя до лавочки, с которой открывался замечательный вид на среднего размера водоём, проговорил Хакер.       — Попробую, но без разминки хреново будет, — ответила Тигрез.       Варя и вокалист расположились на красивой деревянной лавочке, а Надежда, приготовившись стартовать, встала у высокого фонаря. После счёта Смирновой: «На старт, внимание, марш!», девушка рванула вперёд, быстро удаляясь от приятелей.       За тридцать секунд она преодолела чуть больше половины расстояния. Но вслед за этим Надя стала значительно замедляться и, когда до фонаря оставалось около десяти метров, полностью остановилась, приложив руку к левой стороне груди.       Как только Варвара увидела это – мигом подорвалась и бросилась навстречу, а за ней и мужчина. Пока они бежали, взгляд Тигрез помутнел, да и сама она стала слегка пошатываться.       Всё же, несмотря на все усилия разведчика и Тилля, они не успели вовремя – Надежда тихо произнесла: «Марина», и, закатив глаза, боком упала в траву, теряя связь с реальным миром.