Отцы и дети

- Мамуль, привет! Звала? - весело поинтересовался Глеб, с размаху открывая дверь главного врача, то есть своей матери, вваливаясь внутрь. Настроение парня было замечательное. Ну, а с чего бы ему не быть таким, если ночью он отрадно порезвился в клубе и не важно, что отчим с материю забирали его пьяного домой, и к тому же последний разнимал драку, когда он полез к какому - то панку, отхватив неслабый подзатыльник. Но то что было ночью остается в ночи, а сейчас наступило утро. Солнце ярко светит в окно, озаряя кабинет приветливыми лучами ноябрьского солнца. Некоторые из них попали юноше на лицо, от чего тот немного зажмурился и, прикрывая лицо рукой, наполовину задернул шторы. Не спеша потянувшись, повернулся к столу, дабы подойти и обнять маму, желательно искренне извинившись перед ней, обещая в очередной раз, что это был последний раз, когда он поднимает родителей по среди ночи или на рассвете, отрывая ото сна. Он не успел подойти в плотную, как кресло, которое стояло спиной к парню, резко развернулось. От увиденного веселое настроение парня быстро исчезает, когда вместо мамы видит своего отчима. С которым у него никак не могут наладиться отношения. Хотя… Они как бы стали лучше, но до хороших ещё не дотягивали явно. Расширив глаза, он на мгновение уставился на старшего. - Ну привет, сынок. Звал. - спокойно отозвался заведующий терапевтическим отделением - Быков Андрей Евгеньевич, смотря на отпрыска своей жены, который хорошенько потрепал ему нервы за эту неделю. Сложив руки на груди, скрестив пальцы в замок, одарил мальчишку легкой ухмылкой, предвкушая час расплаты. А учитывая, что у них не самые хорошие отношения, то он вообще не жилец, по крайней мере сегодня, а дальше как пойдет.  Глеб как только его увидел, сразу же отскочил на шаг назад, рефлекторно стараясь держать дистанцию с мужчиной, особенно сейчас, когда тот так спокойно и даже немного ласково с ним начал разговор, он напрягся ещё больше, чувствуя, что это не к добру. - Здрасьте, - поздоровался Романенко и тут же развернулся на сто восемьдесят градусов, намереваясь ретироваться от сюда куда подальше, так как желания разговаривать со страшим у него крайне мало. - И до свидания. - А ну стоять, Глебка! Куда это ты собрался? - эх, а ведь он уже почти ушел. Выходит казни ему не избежать, что очень прискорбно. - Никуда, Андрей Евгеньевич. - попытался оправдаться младший, сделав максимально невинное лицо. Хотя в душе он понимал, что это бесполезно. Если мужчина захочет на него наорать, то его ничего не остановит. - А зачем тогда попрощался? Рабочий день же только начался. - не унимался Андрей, отыгрываясь на молодом человеке. Правда этот самый молодой человек понятия не имел, за что его прессовать начали. «Да чтобы ты спросил!» - благо он не сказал этого вслух, иначе от него бы остались только рожки да ножки, а при констатации смерти была бы фраза: «Выбесил своего научного руководителя».  - Машинально, Андрей Евгеньевич, машинально. - выплюнул Глеб, закатывая глаза, показывая свое раздражение. Да уж, парень явно выбрал не подходящий момент для показа своего характера.  - Тише не заводись. - Андрей встал с дивана и подошел к парню. Тот инстинктивно отшатнулся подальше, улавливая плохое настроение своего наставника. Последний, в свою очередь, почуяв страх ученика, обманчиво смягчил тон, дабы пока что не пугать его ещё больше. - Чего ты испугался то уже? Я же даже ругаться на тебя не начал.  - Да так… - промямлил Глеб, вжимая голову в плечи и отходя ещё дальше от мужчины, пока не врезался спиной в шкаф. - Да так… - передразнил его Быков, тут же возвращая себе серьезное выражение лица. - Ты что вытворяешь, зараза ты такая?! Пародия на человека, тебе что жить надоело что ли?! - начал орать заведующий терапии.  - Почему надоело? Что я сделал то? И где мама? Почему вы здесь вместо неё? - осыпал вопросами старшего Глеб. Как говорится: Лучшая защита - это нападение.  - Фу-фу-фу! Слишком много вопросов, Романенко! - парень не обратил внимания на крик мужа своей матери, а, полностью откинув страх, настойчиво продолжал смотреть на на него, надеясь получить ответы. В результате Быков сдался и, сделав глубокий вдох, чтобы ненароком не убить не горячо любимого пасынка, все же ответил. - Ладно-ладно, только не смотри на меня так!- в мгновение мужчина преодолел расстоянием между ним и пасынком, схватив последнего за ухо, как маленького мальчика. - Мать твоя осталась дома! Я не разрешил ей идти сегодня на работу. Она валерьянку который день пьет из - за тебя, паразит! А я здесь, потому что это единственное место, где мы можем остаться наедине! - прокричал Быков, все ещё держа младшего за ухо. - Ай, больно же! Хватит, отпустите прошу! Ухо же оторвете! - заверещал парнишка, хватая руку отчима, пытаясь хоть немного ослабить его хватку. - Хватит?! Я ещё даже не начал, а ты остановиться просишь. Отвечай быстро. Ты где был три дня в начале этой недели?! Почему трубки не брал?! Твоя мать вся извелась, потому что дозвониться до тебя, идиота, не могла! И мне мозг выела! - Глеб все - таки сумел вырваться из рук мужчины, отбегая подальше на другую сторону кабинета, к столу, потирая ноющее ухо. - Остановись, мишка коала! Хуже будет. - Нет! От вас явно ничего хорошего не жди. - Глеб начал бегать во круг стола от Андрея Евгеньевича, спасаясь от его гнева, но тут старший резко сменил направление, цепко хватая парня. Тут Романенко понял, что окончательно влип. - Давайте договоримся, пожалуйста. - запаниковал парень, не зная чего ожидать от непосредственного начальника, потому что привычным выговором или ночным дежурством здесь явно не пахло. - Да ты уже договорился, гадёныш, - Андрей перехватил младшего за затылок, заставляя согнуться и облокотиться на стол. Глеб все ещё в непонятках уставился на окно перед собой, но когда услышал характерный лязг растягивающегося ремня, сею секундно же понял в чем дело и попытался вырваться. Естественно у него ничего не вышло. Он обернулся назад и ещё шире раскрыл глаза, когда увидел, что этот самый ремень покатает пределы шлевок джинс и его наматывают на руку. Благо, что хоть бляшка была в ладони.  «Сука, как я мог не заметить, что он сегодня не переодевался на работе. Он же грозился таким наказанием. Что теперь делать?! Как избежать пытки?!» - парень паниковал, весь сжался, словно напуганный котенок, а ответы на свои вопросы не находил.  - Глебушка, не пугайся ты так, не пугайся. Понимаю, что тебя никогда не пороли. Не пороли же? - на всякий случай уточнил Быков, а то вдруг информация недостоверная.   - Н-нет, - чуть запинаясь, ответил Романенко. - Отцу было всегда не до семьи, а мама слишком мягкая, чтобы меня так наказывать.  - Ничего страшного. Все бывает в первый раз. Авось и мозги на место встанут, хотя я дико сомневаюсь в этом.  - не смотря на свои слова, мужчина начал гладить парня по спине, дабы успокоить. - За что хоть? - смирившись со всей участью, спросил его пасынок. Юноша, на самом деле, с радостью бы пожаловался на незаконное обращение начальника с подчиненным, но он четко понимал, что раз уж он оказался в таком положении, то его мать была явно не против этого, хотя парень недоумевал, как она могла на это согласиться. И потом, этот самый начальник - его отчим, так что жалуйся не жалуйся, а толку то ноль.  - А сейчас и узнаешь за что, дорогой мой. - как только он почувствовал, что пасынок немного расслабился, тут же коротко взмахнул и ударил длинным кусачим куском кожи, от чего Глеб вздрогнул всем телом, подавив в себе короткий крик. - Запоминай. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Понял? - достаточно - спокойно, но в тоже время твердо спросил старший, но в ответ услышал какое - то тихое и неразборчивое мычание. Вздохнув, мужчина ударил во второй раз, переспрашивая свой вопрос. - Не слышу, понял или нет?  - Понял! - выкрикнул куда - то в руку парень, пытаясь выровнять дыхание. - Глебушка, я все понимаю ты расстался. - удар пришелся на самый верх ягодиц,  молодой человек снова вскрикнул, совершенно не заботясь о том, что его может быть слышно за пределами кабинета. - Есть повод напиться. - снова беспощадный удар.  - Ай! - Это ещё не ай. Вот щас будет ай. Сколько это должно продолжаться, паршивец?! - несколько сильных ударов пришлось прямо по середине ягодиц. - Мало того, что ты нам по ночам названиваешь. - удар. - И мы летим тебя вытаскивать из очередных неприятностей, что мне крайне не нравится, так ещё и трубки, когда тебе я и твоя мать звонит, решил не брать. Это нормально по твоему?! - град шлепков обрушился на многострадальную задницу парня, он уже плакал не стесняясь, параллельно выслушивая нотацию отчима.  - Ай, блять, нет. Нет, не нормально.  - Ты ещё по матерись мне тут! Я когда - то говорил Алисе, что телефон должен быть все включен. Теперь повторю тоже самое тебе, нелюбимый мною пасынок, слово в слово.  «Нелюбимый мною пасынок… спасибо вам! Очень приятно!» - проговорил про себя молодой человек. Ему стало обидно от таких слов. Он не понимал, почему старший так плохо к нему относится. Точнее «мальчишка» знал, что далеко не подарок, но он все же сын его жены и пытался наладить отношения, поэтому от таких слов Андрея кошки на сердце скребли. - Если. У тебя. Мозг. Отключен. То телефон. Должен. Быть. Включен. Всегда. И быть на звуке! Что-то. Из этого. Должно работать всегда!! В твоем случае второе уж точно!- дюжина хлопков приземлилась на Глеба. Он уже плакал навзрыд и не понятно от чего больше. Толи от сильной боли в ягодицах, ибо рука у Быкова оказалась сильная, толи от собственной вины перед родителями. Все же не смотря ни на что, Глеб не стеснялся называть Андрея родителем, по крайней мере, потому что он к нему очень привык. - Чтобы мы. С твоей. Матерью. Не волновались. За тебя! - Д-да к-кон-кретно вы и н-не вол-лнов-вались! - выкрикнул юноша, утирая слезы. Парнишку абсолютно не волновали последствия сказанных им слов, потому что сказал он то, что думал.  - Что ты сказал?! - словно гром среди ясного неба прогремели его слова. - Что с-слыш-шали! В-вам в-вообще п-пох-хрен н-а меня! И в-всегда был-ло так! Ай! - после особо сильно шлепка он вскрикнул более сильно, после чего поспешил закрыть рот, дабы вся больница его не услышала.  - Да что ты говоришь! Серьезно? - с издевкой спросил наставник.  - Серьезней некуда, Андрей Евгеньевич! Ммм… - Глеб только промычал после очередного шлепка ремня об его задницу, не считая какой это был по счету удар. - И наказать меня решили только, чтобы я не доставлял неприятностей матери, а если она спокойна, то и вам лишний раз обо не напоминает. А вы только и рады этому! - истерично прокричал Глеб, в который раз избавляясь от противных и стыдных слез на глазах. -  И вообще, если бы я исчез из вашей жизни, вы бы неделю такое событие отмечали! - парень попытался вырваться из плена и у него это почти получилось, но его вовремя придавили обратно.  - Лежать и слушать меня внимательно, засранец. - строго отрезал Андрей.  - Зачем? Наслушался уже! - истерика у Романенко не прекратилась, а как будто ещё больше развилась, словно адреналин в голову ударил.  - Лежать, я сказал! - Быков не рассчитав силу, ударил более сильно и парень взвыл, как волк на луну. - Значит так повторяю один раз, Глебка, больше не стану. Улавливай сразу, уяснил? - «мальчишка» закивал головой. - Вот и славно. Ты мой пасынок, а я, как ни крути, твой отчим, от этой правды мы никуда не денемся. Да, я ору на тебя, бестолкового, потому что мне не все равно на тебя и что с тобой будет. - несколько ударов обрушились на болезненный зад юноши, от чего тот сквозь зубы болезненно застонал. - Ты сказал, что я не люблю тебя. Ты абсолютно прав. Я люблю своего сына. - на мгновение повисла давящая на Глеба тишина. От этих слов он будто дышать перестал и сердце остановилось. Словно его пырнули насмерть ножом. Ощущение боли в сердце, если сравнивать, было одинаковое.  - А я кто вам по вашему?! - в порыве чувств выкрикнул Романенко.  - Хватит повышать на меня голос. Ты не дослушал. Я к тебе отношусь почти так же хорошо, как к Алисе. К вам обоим хорошо отношусь, просто на Илюше отцовские чувства как будто лучше всего проснулись, вот поэтому ты ощущаешь себя как будто не нужным. Но ты мне дорог стал за это время, так же как и Алиса Насте. Я рад тебя видеть у нас дома, не смотря на то, что тебе говорю. Рад помочь каким не каким, но отцовским советом, даже если не говорю тебе, что люблю тебя так же, как Илюшу, - Глеб всхлипнул от таких слов и не мог поверить, что они действительно были искренними. Он мало того, что никогда не слышал такого от своего родного отца, так ещё и не видел его ни разу за двадцать с лишнем лет, только деньги получал. А тут вот на тебе. Появляется Быков, которого он всей душой ненавидел и искренне думал, что это взаимно, а вот оно как оказывается. На душе снова неприятно заныло и он горько заплакал, не смотря на свой возраст. Чувство стыда что ли заиграло. Захотелось действительно к Андрею прижаться, но он не мог, так как мужчина не планировал его отпускать.  - Рано так горько рыдать начал, я ещё не закончил. - предупредил его заведующий.  - Кто бы сомневался. - особо сильный удар пришелся на низ ягодиц. - Уй, блин!  - Не дерзи. Послушай, Глебка, ты расстался уже давно. Очень давно причем, а почти пол года не можешь из этого состояния выйти! Понимаю, ты любил её, но хватит нюни распускать! - удар. -  Хватит жалеть уже себя, как маленький мальчик. - удар. - Прекрати бухой на работу приходить. - удар по икрам. - Аай! - Чего ты добиваешься я не пойму?! То что тебя пожалеют в сотый раз? Самому то не противно? - юноша задумался над его словами, осознавая как себя вел и как это выглядело со стороны. Ему резко стало тошно от самого себя, аж блевать захотелось, от того какой размазней он был. - Ответа не слышу. - удар.  - Противно! Хватит, прошу! - Глеб, от нехватки воздуха, прерывисто задышал, пытаясь в который раз выровнять дыхание, но ожидаемо у него ничего не получилось.  - Это я решу, когда хватит, а когда нет. С этого дня ты мне на протяжении полугода будешь отзваниваться по вечерам и говорить, что ты дома! А если уходишь, то звонить и говорить куда ты идешь! И чтобы телефон всегда! Слышишь, всегда был включен, чтобы мы не волновались и если вдруг, что знали откуда тебя вытаскивать, а не выискивать тебя по всей Москве. - полдюжины ударов пришлось на задницу парня.  - ААЙ! - проорал младший, не в силах сдерживать крики. - Я уже не маленький, чтобы отчитываться где я и с кем я!  - Ты что, щенок, не понял что ли?! Что мне все равно, маленький ты или нет. Я должен знать всегда где ты, так же как знаю где Алиса. Если ты мне не сообщаешь, то матери своей говори. И вот когда я пойму, что тебе можно доверять и что с тобой ничего не случится, то только тогда и отменю это правило. И мне глубоко плевать насколько ты его дебильным считаешь.  - Понял я уже, понял! - слезно пообещал юноша.  - Верю. Но запомни ещё кое - что. Заканчивай драться со всеми подряд. Я задолбался лететь по ночам через весь город, дабы остановить драку. И чтобы в ментовку больше не попадал из - за драк. Ещё раз попадешь, я мало того, что не поеду за тобой, тебя вызволять от туда и краснеть перед людьми, так ещё и Насте запрещу. Ничего просидишь пятнадцать суток там, может одумаешься и как только здравый рассудок к тебе вернутся, то сразу же тут больнице на дежурство оставлю, чтобы неповадно было так себя вести. Все понял? - серия шлепков посыпаюсь на зад «мальчишки», он попытался прикрыться, но его руку тут же завели за спину. Плакал парень не останавливаясь. - Понял. Ай! - он действительно все понял, потому что Андрей очень качественно промыл ему мозг. После такого что - то не понять, было сложно.  - Отлично. Давай для закрепления раз десять и все. - честно говоря, он хотел двадцать, но понял, что мальчишку то ни разу не пороли за двадцать пять лет. Да и Настя говорила, что толку в его то возрасте так наказывать уже нет, но Андрей уверен, что добьется того, чего хочет и возраст пасынка не помеха. - считай вслух. - удар.  - О-один. - всхлип. Удар. - Д-два. - особо сильный удар, от которого парень чуть ли не подпрыгнул. - Три, ууй!  - Хватит, четыре, - взмолился Глеб всем богам. - П-пять!  - снова сильный удар пришелся по по икрам. Романенко уже начал думать, что не сядет в ближайшую неделю, хотя от силы нормально сидеть не сможет, только пару дней. Все же Быков не такой уж садист, чтобы так сильно избивать пасынка ремнем.  - Ну, хватит, пап, прошу! Я все понял. - у Андрея так и осталась рука в воздухе, от услышанных слов младшего, который сам не сразу осознал, что вообще сказал.    Он не смог ещё раз ударить. Это простое искреннее, в чем он был уверен, слово «папа» от Романенко было приятным, что он, не доведя наказание до конца, отпустил парня, молча заправляя ремень обратно в штаны. Глеб плача и всхлипывая, опустился на пол возле стола, провожая взглядом Быкова, который в пространстве удалялся из кабинета. Это парнишке очень обидно показалось и он заплакал сильнее, от того, что его выпороли и кинули, но через минуту мужчина вернулся обратно со стаканчиком воды, что немного удивило Глеба. - В-вы не ушли?  - Конечно, нет, дурачок. У твоей матери в кабинете в куллере воды нет, пришлось в коридор выйти. - парень с заплаканными глазами посмотрел на него и дрожащими руками от истерики, взял стаканчик, начиная жадно пить воду. Допив, поставил его на стол и начал пытаться успокоиться. Андрей на эту картину долго смотреть не стал, а просто поднял его за локоть с ламината со словами «Нечего на холодном полу сидеть» и заключил в несмелые объятия, в которых Романенко расплылся, как лужица. - Все тихо, успокойся. Все в прошлом. Ты выдержал наказание, молодец. - под тихий шепот отчима Глеб потихоньку успокаивался, уткнувшись ему в плечо.   -Прости меня, пап, я вел себя как полный идиот. - парень опять назвал Быкова отцом и перешел на «ТЫ», деже не спрашивая разрешения, от чего немного напрягся, ведь Андрей по идее не разрешил ему так к себе обращаться, но старший только сильнее прижал его к себе, гладя по спине.  - Да, ты действительно вел себя как полный идиот, но я тебя простил и больше не злюсь, - Глеб всхлипнул, от осознания, что его простили и что все хорошо. - Но если ещё раз что - то подобное случится, то мы обязательно повторим урок. Понял? - последний быстро закивал головой. - Вот и славно. Все тише - тише. - надо же кто бы мог подумать, что строптивый Андрей Евгеньевич может быть таким добрым и нежным. - И ещё мне приятно, что ты назвал меня «папой» сын и ты можешь общаться ко мне на «ТЫ» если тебе так хочется.  Услышав это, Романенко заулыбался и сильно обняв старшего, довольный отодвинулся от него.  - Спасибо. Я честно говоря, не могу пообещать, что таких проколов больше не будет, но постараюсь, хотя бы ради того, чтобы не портить с тобой отношения. - Быков мысленно подумав, что пасынок реально «Дурачок», взъерошил ему волосы, показывая, что он его понял. - Все иди умойся, поешь и начинай работать. Вечером поедем к нам на ужин. - предупредил Андрей и, похлопав его по полечу, вышел кабинета, а Глеб радостный таким заявлением поспешил поскорее умыться и приниматься за работу.