Часть 2|Билет в счастливое будущее

Под мягкими и тёплыми с виду, однако вовсе негреющими изнутри лучами солнца, что ложились на влажную от росы траву... Знакомое начало? ...Монотонно шагая, яркое и пушистое солнышко устало плелось по улице на заре. Понятие солнышка довольно расплывчато. Герой нашего дня – Итер. Город оживлённо шумел, гулко раздавались отзвуки людской жизни. Пробирал утренний холод – сейчас самая рань, когда земную полосу окрамляет белоснежное небо, окутанное тяжёлыми облаками. В глаза мягко и в то же время настойчиво впивался рассвет – рассвет цвета лилий. Кстати о рассвете "цвета лилий"... Возвращаясь к главному герою, можно было заметить только угрюмость и явное выгорание на его лице. Глаза... Обычно сверкающие, живые очи ныне были высохшими и серыми... Быть может, юноша плакал? Думать так вполне были основания – он прикрывал свои глаза ладонью, изредка, но расстроенно всхлипывая. Двигаясь по улице, он не привлекал особого внимания ни своим видом, ни поведением. Это был самый обыкновенный парнишка, тепло одетый по погоде, а на спине красовался огромный чехол от гитары, явно, что-то содержащий. И это "что-то" было ничем иным, кроме как его любимым музыкальным инструментом. Вероятно, именно происшествие с гитарой понудило его понуро идти по улице рано-рано утром. Сегодня он был на слушании – юноша пытался устроиться на работу. Работа не стандартная, – например, офис компании или занятие каким-либо частным делом – а работа, открывающая путь в углубленное занятие музыкой. Итер пытался первым устроиться басистом в какую-нибудь хорошую музыкальную группу, однако нигде его не встречали с улыбкой на лице. "Слишком юный". "Неопытный". "Малышню можно прочитать как открытую книгу – поиграется и уйдет, а для нас это только лишняя головная боль". "Проваливай, неумеха". Именно это он слышал всякий раз, когда хотел устроиться работать серьезно. Сестра – Люмин – тоже активно пытается найти себе место. Она также долго пыталась, но в конце концов выдохлась, не найдя никакого подходящего варианта. Близнецов не жаловали никуда. И даже туда, где они могли бы немало пригодиться. Занятый этими мыслями, плененный отчаянием и настоящим горем, парень еле переставлял ноги, что-то без эмоций строча в заметках своего телефона. Вероятно, сообщение было сестре. Как только электронное письмо было отправлено, златовласый сунул телефон в карман куртки, неровно вздыхая. Остановившись на месте и посмотрев вперед, он увидел перед собой парк. Его любимый вечно-зеленый парк, где всегда могло найтись свободное местечко для душевного уединения. Зачастую здесь рождались его собственные стихи – сердце дышало, а из самой груди вырывались смысловые строки, что в энергичном танце сливались воедино. Однако сейчас писать ни о чем радостном он не собирался. Достав из кармана чехла от гитары записную книжку, Итер сел на первую попавшуюся лавочку, минуту-две просто просидев, закрыв лицо руками. Протерев глаза, парниша удручённо вздохнул, раскрыв тетрадь и положив ее к себе на колени. И не было ничего, что могло бы сподвигнуть его написать о чем-то позитивном, каким всегда был его настрой. На бумаге то и дело выводились слова – иногда корявые и некрасивые, а иногда легко читаемые и мягкие. Люди быстро проходили мимо его лавочки – кто-то, может, спешил на работу, а кто-то медленно прогуливался по аллее. Итер не замечал возможных быстрых взглядов, занимаясь своим делом. Уже не было ему дела до слез. Оставалось только найти умозаключение своего стихотворения, которое в данный момент выражало всю его пустоту. Из всех людей, которые мелькали на заднем плане, резко задержалась около него какая-то девушка. Сначала мимолётно, но затем заинтересованно она взглянула в его тетрадь, казалось бы, мельком прочитывая неразборчивый текст. Она стояла около его лавки минуту. Две. Три. Любопытно вглядывалась в текст, беловолосая лишь изредка поглядывала на автора стиха, казалось бы, даже не интересуясь самим парнем. "Бессмысленны строки, Безрифменны фразы. Пускай мир навеки забудет слова, Что так ужасны, Что так безобразны, Что так беспечно слетают С моего языка. Что так невинно влюбляют, А затем усыпляют, В колкий сон посылая меня. Увы, лишь меня - хозяина сеих сновидений. Меня - всегда молчаливую, Боязливую куклу, Что так желала резьбой рассказать, Как ей тяжело. Как ей же прекрасно. Писала, ножом по мягкой коре Резковато, писщаще скрипя. Земля упивалась березовым соком, Который стекал по неживому стволу. Березка мертва. Ах, как же прискорбно. Она умерла. Исписала кукла тетрадь. Прошел день или два. И теперь, Вся роща, стоя в темноте, Истекшая кровью древесной своей, Прощаясь с миром, устремив взгляд к высоте, Встречала бледный рассвет. Облака, закрывшие небо. Белоснежные снизу цветы. Прекрасен внешне рассвет цвета лилий, Вот только грешна красота изнутри. И пускай когда я скончаюсь, На небесах будет серо зиять Рассвет цвета лилий, невзрачно впиваясь В __________ водную гладь." Раз за разом перечитывая написанное, Итер, хмурясь, возвращался к самой последне строке. Гладь... Водная... Рифма имелась, но как заполнить пустое пространство? Девушка все ещё стояла над душой, но сейчас в ее глазах проглядывалась уверенность. На долю секунды приоткрылся рот особы, а затем она тихо, но ровно сказала что-то. – ..Лицемерно-блестящую. "В лицемерно-блестящую водную гладь". – девушка подняла взгляд на самого юношу, уже более громко повторяя – Стих. Последняя строка. Вы оставили там пустое место. Думаете, что вставить. Напишите, как я говорю. Итер резко посмотрел на нее, слегка вздрогнув. Но, повиновавшись, он все же сделал, как ему "велели". Теперь композиция получалась собранной и качественно проработанной. Юноша изподлобья взглянул на девушку, как бы благодаря ее. – А-акхм. Спаси..бо? – Не за что. Я... Я просто захотела помочь... – мгновенно внезапная "гостья" спохватилась, явно собравшись приносить извинения за самоуправление – Простите мне мою своевольность. Я видела, как вы бьетесь над своим произведением, вам явно было не по себе. Если честно, я остановилась около вас не просто так... Блондина заметно поразило подобное внимание. К такому быть готовым он попросту не мог, особенно к тому, что с ним собираются что-то обсудить. Но несмотря ни на что, он всё-таки терпеливо слушал ту, что обращалась к нему. – ..Как я могу заметить, вы сидите здесь с чехлом от... Гитары? Видимо, вы нацелены на музыке, я... Хотела бы поинтересоваться, свободны ли вы? – А-а?! – Ну... Свободны ли... Вы? – данный восклик поставил девушку в ступор. Она скромнее произнесла свой вопрос, видимо думая, что сказала что-то неправильное – Просто я бы хотела пригласить вас... Играть в нашей музыкальной группе... Если вы... – Конечно! Я... Я согласен! Дама облегчённо вздохнула, мягко улыбаясь. Манера общения Итера была не такой формальной, как у нее, однако радость искренняя. Отказываться от такой возможности было нельзя – это же прямой билет в будущее! В то самое будущее, которое так искал брат для себя и своей сестры. Конечно же, нужно расспросить беловолосую о том, свободно ли место основного гитариста, но для этого стоило найти время попозже... – Тогда... Мое имя Камисато Аяка, но если мы все же начнем сотрудничать, – нежно проговорила та, протягивая белоснежными руками блондину небольшую бумажку – вы можете звать меня просто по имени. На этом листочке мой номер телефона. Давайте устроим встречу завтра в 15:00 на этом же месте, хорошо? Я провожу вас в нашу студию, познакомлю с администратором и нашими ребятами. Благодарю вас за согласие работать вместе с нами, вы правда очень сильно нам поможете! О подробностях я сообщу вам завтра, когда встретимся. А сейчас я... Вынуждена вас покинуть! Простите за такую спешку с моей стороны, до свидания!.. – Камисато отдала листочек парню, быстро удаляясь. Тот же смотрел ей вслед, до сих пор не веря в происходящее. Разве такое случайно не только в книгах и фильмах? Отнюдь, для него счастливая жизнь была не за горами.