Часть 7|И все мы знаем, какой сегодня день

«Странно. Братец говорил, что этот Сяо какой-то агрессивный. И с чего он так решил?» – думала Люмин, пока параллельно с этим обсуждала с Сяо все на свете. Парень совсем не начал ее унижать, не оскорблял ее, как предупреждал Итер. Наоборот, темноволосый показался девушке очень даже интересной личностью, пускай и довольно скрытной. Что-то было в нем родное, похожее, привычное – то ли невзрачность, то ли даже холодная серьезность или еле заметная грубость. Но он знал, о чем говорил. Говорил мягко, можно сказать, нежно, с чувством, хоть сперва может показаться, что ему совершенно дела до разговора нет. Брюнет умело указывал на недостатки, ошибки, пускай иногда он и мог показаться занудой. Казалось бы, просто беззаботно болтая, блондинка узнала от него довольно многое. И то, что в группе он занимает место клавишника, и то, каков его возраст, и то, сколько лет он занимается музыкой, и то, что он любит, и то, что ему ненавистно... Вкратце, но он рассказал ей все об этом месте. Кто знал, что с порога именно этот парень ей приглянется своей серостью? Студия выглядела комфортно, привычно для глаза. Не возникало такого чувства, будто это не твое место. Будто ты здесь нужен, будто тебя здесь не жалуют. Ребята тут тоже неплохи – парочкой слов Люмин уже обменялась с Камисато Аякой, увидев ее вживую. Так же, можно сказать, познакомилась с тихим Чун Юнем, вот только разговаривать он с ней, кажется, не сильно так хотел. А может быть, просто стесняется? – Ребята, посмотрите на меня! – Аяка, хлопнув в ладоши для привлечения внимания, звонко начал свою речь – Так как сегодня к нас пришел гитарист, все места до конца распределены. В группе собралось пять человек, для нашей официальной карьеры этого как раз достаточно. Получается... Итер бас-гитарист, Люмин гитаристка, Сяо клавишник, Чун барабанщик, я солистка. Все всех устраивает? Ну вот и славно... Впринципе можно начинать! Для начала посмотрим, как звучит, разберемся, все дела... Как только начало работы было оглашено, на лёгкое времяпровождение можно было уже не надеяться. С одной стороны Люмин была рада, что наконец-то они начнут заниматься своим любимым делом, но в то же время ее переполняла тревога – в этом коллективе она не пробыла и дня, а уже, понятное дело, нужно показывать то, на что ты способен. Для нее это отличный шанс показать свои умения и свой потенциал, она полностью уверена в том, что умеет вовсе немало, однако не опозорится ли она? И даже не в том дело, что у девушки может что-нибудь не получиться. Ошибки на то и даны, чтобы на них учиться и чтобы их исправлять. Люди всегда должны прогрессировать, открывать свои новые возможности, основываясь на том, что и как раньше у них не получалось – и она это прекрасно осознавала. Но если она испугается? Не сможет работать серьезно, боясь, что другие будут смотреть на нее свысока, мол, она слаба, ничего не может. Чем больше трясутся руки, тем сложнее играть. Чувство баланса, равновесия, удовольствия пропадает в тот момент, когда ты понимаешь, что пальцы попросту соскальзывают с зажатых струн... – ..Хей. Женщина, с тобой все в порядке? – находившийся сзади нее Сяо неожиданно положил ей руку на плечо · Не трясись так, гитару уронишь. Светловолосая гитаристка вздрогнула, резко осознав, что и правда выглядит жалко. Прокручивая всевозможные варианты своего унижения, она и не заметила, как нужно было начинать что-то делать. А что, к слову, нужно делать? Она прослушала все. Не уловила ни единого слова фронтмена о том, чем им нужно заняться. Что ей играть? Как ей играть, если она ни о чем не знает? Стыдно признаться – ей было абсолютно все равно на то, что пытались донести до ее ушей. Парень, рука которого все это время тепло лежала на плече Люмин, только фыркнул. Может быть, это у него забота такая? Немного неопрятная, даже неосознанная и небрежная, но забота. Одно только проявление этого внимания согревало душу, приносило дикое удовольствие, но заставляло голодать от недостатка ласки и изнывать от конца, казалось бы, бесконечной радости. Сейчас Сяо был единственным, у кого можно было охотно узнать о том, какое задание дала центральная фигура. – Слушай... А что Аяка говорила? Что делать нужно? – Люми чувствовала себя беззащитной, беспомощной, ощущала все свое безразличие, которое неприятно впивалось в душу. Между тем ее "спаситель" только покачал головой, все так же холодно пожимая плечами: – Я не знаю. Сказала только про то, чтобы мы чувствовали, что играем. Чтобы "вниклись с душой, обращали внимание на свои эмоции, воплощая их в музыке разными тональностями, которые соответствуют нашему настроению." Ну и ещё что-то про то, чтобы мы подстраивались под друг друга, пытались понять то, о чем мы все думаем. – Прямо так и сказала?.. – Прямо так и сказала. У девушки сердце камнем упало... Что ни говори,а все равно ничего не понятно! Ты хоть подстраивайся, хоть своевольно играй, а толку то? Что именно хотела от всех присутствующих Камисато? Между тем, взглянув на ныне упомянутую, она увидела только то, что та стояла, задумчиво перечитывая какие-то бумажки. То есть с ними работать белобрысая не собиралась, так ее понимать что-ли? Однако Сяо что-то скучающе и тихо наигрывал на синтезаторе, медленно нажимая на самые разные клавиши. С одной стороны, небрежный набор звуков – а с другой, постепенно переходящая в смысловую мелодия. И так эта невзрачная мелодия Люмин понравилась, что она попыталась подыгрывать ему на гитаре, изредка смотря на его пальцы. Парень совершенно ничего не замечал, продолжая заниматься своим делом... Это то ли разочаровывало, то ли радовало барышню, ведь можно было свободно набирать темп, менять тон, подстраивая его под незамысловатые отзвуки синтезатора... Дверь с комнатное помещение резко распахнулась, с размаха ударившись об стену. Все, кто непринужденно занимались своими делами, от неожиданности подскочили на местах, с неким осуждением смотря на того, кто стоял на пороге. Нежданным гостем оказался Аято, который был чем-то явно встревожен. – Вы ещё не начинали? Ну и прекрасно. В течении получаса КАК МИНИМУМ ни звука чтоб не было, пока я не скажу, что можно! – строгий и жёсткий тон мужчины передавал всю серьезность ситуации. Что случилось такого, что ничем заниматься нельзя? – Усвоили? Отлично, сидите тут, только не вылазьте. Также быстро он ушел, оставив после себя только недопонимание и удивление. Первым решил подать голос Итер, слегка обиженно отводя взгляд в стену. – ..Мы ему что, дети какие-то? Нормально бы сказал о том, чтобы ничего не делали, а не накинулся. Нам тут всем за двадцать, а тут такое- – Да заткнись ж ты, ублюдок! Если говорят ничего не делать, значит повинуйся. Возомнил тут себя каким-то важным человеком, теперь и права качает, вы посмотрите на него! – Сяо, ударив по своему инструменту, на эмоциях кинулся отчитывать басиста – Сиди, да помалкивай. Камисато на нервах, что-то важное случилось, а ты здесь ещё и обстановку накаляешь, закрой пасть! Светловолосый только захотел что-то ответить, как его опередила Аяка, несколько расстроенно поворачиваясь к виновнику разразившегося спора. – Итер. Сейчас ситуация и правда серьезная. Мы все знаем, какой сегодня день. Как бы это грубо ни звучало, но... Помолчи пожалуйста. Люмин, не решившись влазить в эти дела, невольно кинула взгляд на Чун Юня. Он одиноко глядел в пол, видимо, нервничая. За этот день он не сказал буквально ни слова, а только наблюдал за всем происходящим со стороны. Его можно было даже пожалеть, но, кажется, его все вполне устраивает... Девушка, кажется, единственная не понимала, в чем дело. Что за день такой сегодня? Случится что-то плохое? – ..А что именно сегодня должно произойти? – она едва слышно вякнула что-то, будучи всё ещё неуверенной в себе. – Увидишь... Сегодня день выплаты налогов. Приедет Яэ Мико, так что придется несладко... – Камисато незамедлительно ответила на вопрос девушки, задумчиво смотря на распахнутую дверь – Обычно в такие дни мы, как бы ни было стыдно это говорить, стараемся подслушать разговоры Аято и Яэ, так как мой брат не хочет оглашать нам всю информацию... Яэ Мико? А кто это? Посмотрев на Итера, Люми слегка недоверчиво заметила, что тот прекрасно понял, о чём идёт речь. Получается, только ей не известно о какой-то там собирательнице налогов? *** Так как сегодня группе на некоторое время запретили подавать какие-либо признаки жизни, все выжидающе, будто любопытные дети, глядели в одно из окон студии, которое выходило на улицу перед основным ходом. Это была не очень большая, да и вообще неиспользуемая комнатушка, которая была идеальным местом для подобной "слежки". Сяо остался там, откуда они, собственно, и ушли – назвал это нежеланием пересекаться даже взглядом с этой "розововолосой шавкой". Все отреагировали на это привычно, будто такое случается каждый день. *** Прошло немало времени, прежде чем к парковке подъехала довольно дорогая с виду машина. Из нее на высоких каблуках, в дорогой шубке вышла довольно высокая женщина лет тридцати-пяти на вид, не меньше. Может быть, ей было больше – однако ее молодая красота скрывала все возможные варианты иного мнения о ее возрасте. Ярко-розовые распущенные волосы, завязанные в маленький хвостик на конце, красиво расстилались по плечам женщины – видимо, именно она и является той самой загадочной для Люмин Яэ Мико. Вслед за ней показалась ещё одна женская фигура, но вела та себя уже более сжато. Темно-фиолетовая длинная сплетенная коса, а некоторые пряди были чуть осветлены до более нежного цвета. И ростом, и одеждой она была схожа со своей, видимо, подругой – такая же роскошная и красивая. Лицо ее выражало только серьезность и даже некоторое безразличие, неприязнь. Это и есть Эи Райдэн – вечная спутница Яэ Мико, которая смотрит на мир более строго и жёстко. Со стороны ее можно было назвать только лишь одержимой своей властью – и никак больше. Изо рта Яэ всегда вырывался смешок, когда она замечала эту вечную серьезность на лице своей подруги. Вот и сейчас, беспечно рассматривая свои дорогие часы, она усмехнулась, повернувшись к Райдэн. – Время навестить нашего дорогого друга, Эи~ *** Звонкий стук женских каблуков раздавался в коридоре студии, уверенно отдаляясь в сторону кабинета Камисато Аято. Кажется, обе немало раз тут бывали – двигались они без опаски, как будто бы дома. Короткий стук в дверь, и Яэ Мико нежеланной гостьей своевольно вошла в комнату, где ее очень уж ждали. – Ну что ж, вот мы и встретились, господин Камисато. Прошло не так много времени, а наша встреча уже состоялась, уф... Возможно, это жалость для вас?? – Яэ Мико задорно хихикнула, без приглашения садясь на стул перед столом Аято – А у вас здесь ничего и не поменялось... А-ла-ла... – ..И вам здравствуйте. Вижу, вы и свою подругу сюда привели. Как всегда? – мужчина без каких-либо эмоций и интересов в сторону Яэ перебирал деньги, параллельно что-то черкая на бумажке – Никакой оригинальности. – Пф... Не вам это говорить, мой дорогой. Давайте не будем тянуть... Я жду желанную денюжку~ – Получайте. – администратор, даже не глядя на эту прекрасную улыбку, кинул ей в руки стопку купюр. К слову, стопка получилась вовсе немаленькой. Ещё бы чуть-чуть, и эта "котлета" из денег прилетела бы прямо в лицо Яэ – Смотрите от радости там не умрите. – Хм! Да как у тебя эти деньги все ещё не кончились?!.. Я с тебя всю шкуру сдираю, – женщина возмущённо пересчитывала целое состояние, которое ей милостиво кинули – а ты вон какой живучий! Что за наглость, имею право спросить! – Даже если это и наглость, не растопчите же вы меня? Такого закона нет. Вряд ли люди вот так радостно примут ваши действия, которые основаны лишь на ваших собственных капризах. – Аято усмехнулся, впервые за долгое время посмотрев на свою собеседницу – Или вам уже надоело пользоваться всеобщим авторитетом? – Хам! Я, достопочтенная Яэ Мико, поощряю тебя своим визитом и лично принимаю от тебя эти деньжата, а ведь могла бы послать к такому как ты какую-нибудь... Ммм... Да вообще любую собаченку! А ты! – А я? – А ты так со мной обходиться смеешь! Эи, да ты только глянь на этого Камисато! Умник! Рассерженная, Яэ посмотрела на свою подругу, вот только вовсе не потому, что ей стало как-то обидно. Мико как настоящая лиса – если что-то пойдет не так, как она сама этого хочет, то разразится настоящий скандал, где она будет готова выставить себя хоть беззащитной, хоть глупой, но все же выйдет победительницей. И странно было лишь то, что на Аято это никак не работает – она не страшит его ни своей властью, ни хотя бы словами. Райдэн, безразлично смотря на Камисато, коротко кинула что-то на подобии "какая разница – не первый раз уже", не сильно горя желанием влезать в очередной спор двух врагов. – Ха. Ну и ладно. – взяв деньги, "лисица" встала со стула и размашисто развернулась в сторону двери – Как бы мне не хотелось, чтобы ты вообще дожил до следующего моего прихода, аж не поверишь. И это были последние ее слова, полные неприязни и выражения отвращения в адрес голубоволосого.