Часть 12|После этого дня все станет лучше.

Все та же темнота, окутывающая собой весь мир. Пусто и грустно мерцали огни фонарей на дорогах, зато весело и непринужденно кружился по просторной комнате радостный парень с каким-то странными косичками, сплетенными из передних прядей – видимо, крашенных в бирюзово-зеленый оттенок. На фоне самого обычного ночного неба, что было видно из огромного окна, его силует выглядел воздушно и даже... грациозно? Один только взгляд на него заставлял тосковать по таким развлечениям. Венти, словно ребенок, беззаботно занимался своими делами, как будто не обращая внимания на все остальное, происходящее в этом городе. Пока его глаза задорно сверкали, понурившийся Итер уныло прожигал глазами стену. Сердце изнывало от нетерпения, от такого длительного ожидания своей дорогой Аяки. Никакой чай не был ему важен, для юноши самым сладким, мягким и красивым в этом доме оставалась лишь беловолосая девушка... Ее высокий хвост цвета зимней метели, ее грациозные и величественные движения нежно ласкали взгляд. А голос, голос! Каждое слово, которое легко срывалось с дамского языка, было подобно... порхающей птичке. А ведь и правда. Прекрасная пташка с самым роскошным оперением из всех, невесомая и по-настоящему идеальная. Это что, и правда любовь? Звучит, будто бред, но если Венти реально прав? А ведь кажется, что он сказал это в шутку... Как бы то ни было, теперь эта шуточка мучает Итера сильнее всех остальных жизненных вопросов. Минута, две, четыре – а ожидание все не заканчивалось... Тем временем бродяжка все так же танцевал сам с собой, напевая под нос какую-то незнакомую мелодию. И стоило только златовласому отвлечься на него, как он мгновенно проникся в саму суть этой мелодичной песенки, уже неспособный выкинуть ее из головы. Она была нескончаемой, казалось, будто парень придумывал ее на ходу, не желая заканчивать. Приятно построенный, звук поднимался то выше, то наоборот, – ниже – строя из себя полноценную композицию. Когда подходили мысли о том, что мелодия могла заканчиваться, она снова заигрывала все сильнее и сильнее, однако вдруг мягко оборвалась... Внезапно сзади раздался тихий звук, будто бы кто-то мягко хлопал в ладоши. Обернувшись, Итер с заметной радостью заметил на пороге комнаты Аяку, которая поставила поднос с двумя наполненными чаем кружками на довольно красивую видом табуретку. Девушка, улыбаясь, довольно глядела на Венти, который тоже смотрел на нее в ответ. Светловолосый юноша не понимал их взглядов – для него они были чем-то загадочным и непривычным. Парень и девушка так смотрели друг на друга, как будто молча разговаривали глазами о какой-то ясной лишь им двоим теме. Закончив эту мнимую беседу, Камисато взяла с табурета две наикрасивейшие кружки, протягивая их обоим. – Ну что ж, я вернулась. Предлагаю отведать вам нашего чая, над которым я немало потрудилась для наших дорогих гостей. Надеюсь, что не заставила долго себя ждать. На этой ноте я, думаю, имею право вас покинуть. Если возникнут какие-либо вопросы, не стесняйтесь обращаться ко мне, я ни в коем случае не откажу вам в помощи. – барышня все с той же улыбкой поклонилась им, уже собираясь уходить... Бродяжка сразу же принял роскошную кружку с напитком, как можно быстрее попробовав данное на вкус – и, кажется, ему очень даже понравилось. Однако Итер вместо этого резко схватил покидающую комнату Аяку за рукав, прикусив губу. Девушка удивлённо обернулась, с вопросительным взглядом обращаясь к блондину. – Что-то случи... – Не уходи, Аяка. Пожалуйста, никуда не уходи! Юноша мгновенно прижал Камисато к себе, сзади обхватывая ее тело руками. Его дрожащая, но крепкая хватка была весьма жёсткой и твердой, однако дама находила в этих необыкновенных объятиях нечто мягкое и пугающе уязвимое. Что-то хрупкое, невнятное, то, что хочется защищать, не бросая под напором каких-то неприятных чувств... Что сейчас творилось у него в голове? Парень тяжело дышал, то ли глотая слезы, то ли просто будучи измученным чем-то изнутри... – Побудь со мной, прошу тебя... Не уходи, не уходи... – ..Я никуда не уйду. – барышня дотронулась ладонью до руки златовласого, которая безжизненно лежала на ее ключице – Я буду с тобой столько, сколько ты этого захочешь. Ее голос звучал как-то непривычно глухо и безэмоционально, а лицо оставалось пустым, будто бы бесчувственным. Слова вылетели изо рта тихо и беспорывно, казалось, что они не должны были нести в себе никакого смысла. Итер ужаснулся своего поступка, но ещё больше его испугала и вместе с тем изумила эта реакция и слова его любимой девушки. Вечером она стала какой-то... не такой. Доселе она вела себя оживлённо, заинтересованно во всем и иногда даже весело. Легко и непринужденно, беспечно и по-доброму... Что с ней? Она ему не рада? Она ли это вообще? Из ее уст изредка, едва слышно вылетало что-то на подобии "Я буду с тобой." Уже без каких-либо чувств Аяка поглаживала руку парня. Ее бессмысленный шепот резко врезался в уши, как будто исходил от какой-то механической куклы. Ни с того ни с сего беловолосая потянула юношу куда-то вперёд, как будто зовя его за собой. Тот совершенно не сопротивлялся, целиком убитый этим видом. Сердцу от такого становилось ещё больнее, когда приходилось краем уха слышать уже новую песенку Венти, который совсем не обращал внимания на эту странную парочку. В голове стояли мысли лишь о том, что могло произойти с девушкой. Она обижена? Ей неприятно? Она груба. Она безжизненна. Она ведёт его по коридору, а лица видно не было. Что же она сейчас чувствует? А чувствует ли вообще? Каково ее лицо, каковы мысли... Что это за робот, холодно державший за руку огорченного юношу. А может быть, на самом деле огорчена именно его подруга? Ее запросто могут одолевать переживания и тревоги, которым Итер мог дать волю проснуться. Эти суждения нагоняли чувство вины и прежде всего полную причастность к данным событиям, но вдруг Аяка просто хочет выговориться ему? Оправдывать ее поступки можно было и очень хотелось любыми способами, но только не виной блондина. Ее молчание сводит с ума ещё сильнее, чем моменты, когда она может что-либо говорить. Стремительно миновав многочисленные коридоры и, кажется, подсобные помещения, они зашли в не очень большую комнатку, а Камисато медленно прикрыла тяжёлую и громоздную дверь, не доводя звук до щелчка запертого замка. Когда она повернулась к светловолосому парню, на ее лице сияла лишь сдержанная улыбка... Замученная? Усталая? Печальная и грустная? Однако улыбка. – Итер. – губы девушки мучительно больно с виду дрогнули, заставляя сердце скомкано сжаться – Давай станцуем? Сначала этот вопрос не вызвал должной реакции, как будто оставшись непонятым и даже неуслышанным. И только затем Итер наконец прослышал ее голос, что звонким отголоском стоял в его ушах. – Всмысле станцуем?.. Я не умею танцевать... – Но ведь тогда этому точно нужно научиться! Впереди у нас очень много званых вечеров, корпоративов, других событий и выступлений, а танец! он является неотъемлемой деталью во всех... всех... Аяка несколько отчаянно устремила свой взор к полу, будто пытаясь найти среди этих темных полос слова, что могли бы помочь ей сформировать свою мысль. В этот момент внутри что-то яростно желало обнять ее, прижав ее к себе в знак поддержки. Сделать для нее что-нибудь приятное, отбросив эти ненужные объяснения. Сейчас эта благородная барышня ломается над ответом, пока явной причиной всему этому служит именно юноша. Возможно, внутри та и не думает обвинять в запинке своего собеседника, однако лучше уж извиниться самому, чем ждать напоминаний об этом от кого-то настолько высокого по чести... – ..Слушай, Аяка... А откуда ты настолько точно знаешь, что у нас в будущем будут званые вечера... выступления... ну и тому подобное... Златовласому захотелось хорошенько вымыть рот с мылом после того, как с языка сорвалось то, о чем тот говорить совершенно не планировал. В ответ он получил даже немного расстроенный взгляд – уже с абсолютной уверенностью – его возлюбленной, который настолько задел душу, что прямо сейчас захотелось броситься перед ней на колени, горячо раскаиваясь за свой нелепый проступок. Однако позднее с девичьей стороны послышался лишь невесомый по звучанию вздох, медленно сменившийся на добродушный смешок. – Как же так, Итер? Я ведь говорю про нашу группу, неужели ты забыл? Я полностью уверена в нашем успехе, пускай, признаться честно, есть небольшой страх, связанный с Яэ Мико... Но это ведь сущие пустяки по сравнению с жгучей надеждой, не так ли? – мягким, но почему-то расчётливым и быстрым движением Камисато дотронулась до запястья блондина, некрепко сжимая его ладонь – А раз уж придется сталкиваться с обществом людей, то почему не придется принимать приглашения на разновидные мероприятия? Уж там без танца долго не протянешь, знаешь ли. Почему бы нам не потренироваться сейчас? – Но я же ведь уже говорил, что танцевать совершенно не умею... – все же слова девушки весьма растрогали его, однако показывать вида своего смущения в такой момент совсем не хотелось. И даже несмотря на то, что от касаний сердце с бешеным тактом билось, приходилось говорить ровно и достойно. – Ну и что? Неужели ты никогда не танцевал с девушкой? – та состроила удивлённое личико, в свою очередь выглядя намного более уверенней в своих действиях – Тогда этот раз может стать твоим первым, разве не заманчиво? Ты так не хочешь?.. – Конечно я хочу, не нужно больше спрашивать! – Итер уже даже не пытался скрывать своих чувств и эмоций, с огнем в глазах хватая уважаемую даму за плечи – Покажи мне, что это такое. Пожалуйста. Примерно с полминуты оба стояли в гробовом молчании, смотря друг другу прямо в глаза. Сероватые очи Аяки глядели смущённо, будто неверуя в эти грубоватые действия парня. Дыхание перехватило под видом этого хрупкого тельца, которое сейчас так и желалось нежно прижать к стене, нависнув над чужими, но такими мягкими с виду губами. Да, блондин бы мог предаться своим чувствам и эмоциям, однако это настолько неправильно, что совесть бы ни за что не позволила. Как минимум не в таком месте и не в такое время. Через несколько секунд Камисато отвела взгляд, помявшись на месте и всё ещё держа юношу за теплую руку, которая в этот момент лежала на ее плече. – Кхм... Вероятно, нам следует начать с тренировок синхронизации... Или лучше чувство ритма танца? Как думаешь... – девица поджала губу, пряча свои глаза – В любом случае, ты же тоже музыкант, как никак... А значит и ритм ловишь лучше, чем те, кто об этом слышит впервые... – Да, конечно. Я сделаю все, что ты попросишь. – Тогда постой тут пока что, я сейчас... Нужно осветить комнату, ничего не видно... Девушка стала выглядеть намного неуверенней, говорила будто бы обрывками фраз. Ее скованность вызывала даже сочувствие. Неужели что-то мешает ей снова "расправить крылья"? Возможно, Аяка подумала, будто раз она "леди", то должна вести себя сдержанно и без этого задорного огня в глазах? Неожиданно резко Итеру стало жаль ее настолько, что захотелось показать этой мадам, что такое свободно веселиться, не обращая внимания на то, как это могло выглядеть со стороны. Улыбки на лице благородной барышни уже не было, лишь некоторая грусть во взгляде. Юноша с сожалением наблюдал за ее печальными движениями. За тем, как она медленно зажгла блеклую свечу, а потом прошла к дальнему концу комнатушки, освещая путь перед собой. Приглядевшись, можно было заметить, чем же она так усердно занималась. Склонившись над каким-то старинным, но очень красивым издали граммофоном, Камисато пыталась правильно вставить музыкальную пластинку, опустив на нее иглу. Через несколько секунд, убедившись, что все должно сработать, девушка вращением ручки завела пружинный привод граммофона, а из большой "трубы", как ее называют в простословии, начали доноситься сперва скрипящие, но затем плавные мелодичные звуки. Девушка со вздохом отошла от прибора, пристально смотря на Итера. – Как думаешь, что за мелодия? – У... Чайковский? – Верно. А именно? – "Вальс цветов." – Да. Начнем с самой классики. Догадался, что будем танцевать? Внутри у блондина что-то с треском разбилось, когда пришла единственная и по-любому правильная мысль, которая и являлась ответом на вопрос. – Вальс?.. – Правильно! Сперва обыкновенный вальс. – лицо Аяки вновь просияло, чего не скажешь о мордашке ее собеседника – Думаю, ты знаешь основу? – Н-нет, только не это, уж не в коем случае! – Итер попытался отстраниться, однако Камисато крепко схватила его за руки прежде, чем златовласый сумел что-то предпринять – Ничего у меня нормального не выйдет, правду говорю... Не надо, прошу тебя, Аяка. – Надо, надо. А как ты думал учиться? – барышня, непреклонная ко всем мольбам, потащила напарника по танцу в центр комнаты, внимательно следя за тем, чтобы не споткнуться в темноте – Это же ведь база, а иначе у тебя и вовсе ничего не получится. Дальше с уговорами было покончено, ведь хватка девушки напрямую давала понять, что уроки по танцу начались. Сначала она велела внимательно вслушаться в мелодию, в ритм, в темп и даже тембр. Уверяла, что все это пригодится для плавного согласования с движениями, если хочется обучиться этому достойно. Конечно же Итеру возражать не пришлось, ведь перед этим он сам согласился на все, что ему скажут сделать. Возможно, об этом придется даже пожалеть, однако деваться все равно некуда. *** Аяка оказалась до чёртиков строгим учителем, обучаться у которого на отвали никак бы не вышло. За каждое неправильное движения тебе начнут проводить целые лекции по тому, как эту проблему исправить и направить свои умения в правильное русло... Она вечно утверждала, что потенциал у парня есть, однако он просто "не хочет его раскрывать." В голове то и дело проскальзывали довольно тревожные мысли обо всем постороннем, на что юноше твердо говорили о том, что в данный момент это нужно выкинуть из своего разума. Естественно беспокоиться приходилось о Венти, которого пришлось спешно оставить одного. Но Камисато лишь хмурилась, уверяя, что ничего там с бродяжкой не случится. *** Закончив очередной танец на конечной позе, Итер глубоко вдохнул, жалобно смотря в глаза барышне. – Аяка... Может быть, возьмём перерыв? Ты же видишь, что я больше не могу, сколько времени вообще прошло? – Ну что значит "не могу?" Ты же ведь обещал, что будешь меня слушаться во всем... – Да, обещал, но я реально выдохся. Разве ты не устала? В ответ блондин получил лишь равнодушное покачивание головой со стороны беловолосой, из-за чего пришлось придумывать новые уговоры на отдых. – Ну вот скажи, ты спать не хочешь? Помнится, время уже должно быть позднее. После этого вопроса девушка вдруг встрепенулась, быстро отстраняясь и задирая рукав кофты, оголя руку, на которой красовались наручные часы. По выражению ее лица можно было вполне понять, что час сейчас неровен. – 22:57... – Что, правда? – Итер и сам немало удивился, заглядывая в циферблат чужих часов – Так нам же завтра на работу! – Да, взаправду... На работу... – Аяка немного разочарованно вздохнула, снова натягивая рукав до запястья – Придется наши занятия отложить. Завтра нужно будет подумать о карьере, о направлении и будущем. – О будущем? Так рано? – А почему же это рано? Всегда нужно продумывать все наперед, если есть важные намерения. Девушка сделала лёгкую паузу, едва заметно протирая глаза в темноте. – ..Сегодня Аято говорил, что запозднится. Возможно завтра на работу не придет. – Отчего же? Что-то случилось с ним? – Да нет, все хорошо. – дама пожала плечами, видимо и сама не зная, почему же ее брат завтра будет отсутствовать – По-любому важные дела, вот и займётся чем-то другим, поэтому не придет. Ладно. Давай я проведу тебя до гостиной, ляжешь спать, а завтра я вас разбужу. Что делать с бродяжкой, решим утром. Златовласый и сам почувствовал дикую усталость, поэтому не стал возражать на этот "приказ." Наверное, Аяка о нем так заботится. Просто на самом деле не хочет, чтобы тот чувствовал себя плохо в результате последствий, пускай и кажется, что делает она это резко. Все это кажется только потому, что она высокого статуса, вот и все. Завтра наступит новый день, а думать стоит позже. Утро вечера мудренее.