Глава 25: Тень, что не отстаёт. Часть1

— «Я что, непонятно выразилась?» — выкрикнула Мацуноки, одёрнув руку. — «Проваливай! И не смей мне больше показываться!» Нобуко взглянула на истребительницу и, поняв, что дальше нет смысла разговаривать, демоница побежала прочь в сторону леса. «Надо скорее добежать до безопасного места. Возможно, это кто-то из высших лун. Конечно, с такой-то аурой… Надеюсь, с мечниками всё будет в порядке!» Тут в голове раздался знакомый голос: — «Хм, опять убегаешь?» От неожиданности девушка споткнулась о камень на земле, но не упала — сразу переключилась на бег на четвереньках: — «Замолчи!» — приказала Нобуко. — «Ну, ты вообще не рада меня слышать. А ведь именно благодаря моей силе ты смогла помочь своим так называемым «друзьям» — ехидно продолжил голос. Нобуко резко остановилась и, сев на колени, обхватила голову руками. Демоница почувствовала, как пульсирует кровь в висках и как бешено бьётся сердце. Щёки начали гореть от проявляющихся на них демонических узоров в виде полос. Зрачки глаз сузились, а клыки стали впиваться в губы. — «Уходи! Проваливай!» — не выдержав, выкрикнула Нобуко. — «Интересно, и куда же я уйду?» — с издевкой ответил голос в голове. — «Нобуко, я всегда буду с тобой, начиная с того дня. Абсолютно всегда». Девушка почувствовала, будто кто-то коснулся её плеча, и применила удар. Но когти пронзили лишь холодный ночной воздух. Нервно оглянувшись, Нобуко сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Сосредоточившись на дыхании, демоница вскоре успокоилась. Голос в голове пропал, как и демонические узоры на лице. В этот раз получилось. В этот раз Нобуко смогла её сдержать. Но сможет ли в следующий?

***

За три года до: Нобуко сидела на татами около небольшого столика с чашками чая. Её пышные чёрные волосы были завязаны в тугой пучок, а круглые, тёмные, как бусинки, глазки следили за тем, как её подруга Ёсико разливает чай. В отличие от Нобуко, Ёсико завязывала свои волосы в два пучка и обязательно украшала их какой-нибудь блестяшкой. Сегодняшний вечер не был исключением — из волос подруги торчала массивная шпилька в виде ветки с красной корой и серебряными узорами, что идеально подходила к красной юкате, которая была сегодня на девушке. Нобуко всегда поражалась способности Ёсико урвать какую-нибудь ценную вещь на ярмарках, когда они ездили в город. Если Ёсико сидела слева от Нобуко, то справа находился Кацу — молодой парень в белой, точно его вечно растрёпанные волосы, традиционной рубашке и голубых широких штанах. — «Так вот, она уже просто помешана стала на тех случаях» — продолжал свой рассказ парнишка. — «Ладно, там одно дерево посадить, но три! А эти благовония?! Она их по всему дому порасставляла, дышать нечем! Тут не то что демон, человек задохнётся!» — возмущался Кацу. — «Но она же о тебе заботится» — тихо уточнила Нобуко. -«Да, Кацу, прекращай. Твоя мама беспокоится, а тебе бы только повредничать» — строго приказала Ёсико. — «А я что? Я ничего!» — начал оправдываться юноша. — «Нобуко тоже вот беспокоится. Но у неё в доме всего одно благовоние». — «Два вообще-то» — поправила Нобуко. — «Одна курильница в доме, а другая на крыльце». Ребята обсуждали то, как их семьи, да и они сами, ставили различные защиты от о’ни — будь то посаженная глициния у дома или курилка с благовониями цветов этого дерева. В последнее время такие защиты от нечести стали распространённой практикой в их небольшой деревеньке после случаев убийства двух человек. Но нельзя было сказать точно, были это проделки демона или несчастные случаи. Ибо первой жертвой стал местный пьяница, что мог и сам себя покалечить, находясь в не самом трезвом состоянии. А второй была пропавшая девушка, тело которой так и не было найдено. Даже не смотря на неясность двух этих случаев, большинство жителей деревни решили, что это о’ни. Мол, много лет назад здесь уже бродил некий демон, пока организация по истреблению этих тварей не убила его. Но это было очень давно, ещё до рождения Нобуко, да и девочка никогда не расспрашивала о таких вещах. — «Уже довольно темно» — сказала Нобуко, слегка поднявшись. -«Хм, и правда! Я вас провожу» — ответила Ёсико. -«Не надо нас провожать, мы что, дети тебе? Вечно строишь из себя мамашу: «Туда не ходите! Стесь аккуратней! Не дай боги что-нибудь случится!» — стал передразнивать подругу Кацу. — «Может быть, мне и не приходилось бы, если бы кто-то не вёл себя как ребё…» — Ёсико не успела договорить — в лицо ей прилетела одна из подушек, что ребята использовали вместо стульев. — «Ах, ты!» — девушка со всей силы кинула прилетевшую в неё вещь в Кацу, но по ошибке попала в Нобуко. — «Ой! Нобуко, прости!» — «Ничего страшного» — ответила Нобуко, кинув подушку в подругу. — «На!» Вскоре завязалась шумная игра, длившаяся около получаса, пока кто-то из друзей по случайности всё же не разорвал одну из подушек. Идя по тёмной, прохладной улице, было приятно. Холодный ветер остужал покрасневшие от беготни щёки, а тишину нарушал лишь изредка стрекот цикад. Нобуко не любила темноту и холод, но когда она возвращалась домой с друзьями, становилось не так страшно. Оставалось пройти всего две улицы — и Нобуко будет дома, затем Ёсико проводит домой Кацу, и завтра они встретятся снова. Нобуко нравилась их жизнь в тихой деревушке: пение птиц по утрам, выращивание растений и посиделки с друзьями до поздней ночи. Что может быть лучше? Череду мыслей и воспоминаний прервал чей-то тихий крик о помощи: — «Помогите!.. Пожалуйста, помогите!» — «Вы слышали?» — спросила девушка. Кацу, который отнял у Ёсико шпильку и дразнил девушку тем, что поднял руку с украшением над головой, не давая подруге дотянуться и забрать вещь, резко остановился. Ёсико, воспользовавшись моментом, подпрыгнула и забрала вещь. — «Прошу, помогите!» — снова раздался чей-то тихий голос. Побежав в сторону звука, Нобуко увидела старика у обочины. Бедняга упал и никак не мог дотянуться до валявшейся неподалёку трости. — «Ой, ужас!» — выкрикнула девушка и протянула старику трость, помогая встать. — «Вы в порядке?.. Ай!» — Нобуко хотела спросить незнакомца о самочувствии, но тот моментально исчез, будто его и не было. В этот момент подбежали Кацу и Ёсико. — «А куда старик делся?» — спросил парень. — «Нобуко, ты в порядке?!» — подбежала к подруге Ёсико. Нобуко ничего не ответила, лишь взглянула на горящую от боли руку. От кисти и до локтя проходил глубокий порез, будто оставленный неким зверем. Дальше в глазах начало темнеть, затем пришла сильная головная боль, вслед за ней начало болеть и всё тело… Нобуко не поняла, что именно произошло. Она слышала друзей, которые её звали, потом последовали крики, и в нос ударил сильный металлический запах. Когда девушка открыла глаза, она стояла на коленях, уперевшись руками в старую каменную дорожку. — «Ёсико… Кацу…» — девушка нервно прикусила губу, и во рту образовался металлический и, на удивление, сладкий привкус. — «А? Что?» — Нобуко вытерла рукой рот… Это была кровь. Она была не только на губах, но и на руках. На жутких руках, пальцы которых оканчивались когтями. Нобуко подняла взгляд вперёд и ужаснулась от увиденного. На окровавленной земле лежали два трупа: все в ранах и царапинах, с повёрнутыми в неестественном положении конечностями и разодранными телами, местами можно было увидеть оторванные куски плоти и органов. Закрыв рот руками, Нобуко тихо прошептала: — «Кацу… Ёсико… Почему?» Вдруг издалека показался чей-то силуэт. Тот старик — вернее, так было первые несколько секунд. Чем ближе подходил незнакомец, тем более отчётливо менялся его облик. Вскоре перед девушкой уже стоял мужчина, одетый в чёрный костюм. В глаза сразу бросались когти и вытянутые, точно у кошки, зрачки. Но страх внушала сама аура незнакомца. Нобуко почувствовала, как всё внутри сжимается и хочется куда-то убежать, но тело не слушалось. -«Надо же, из тебя и вправду вышел довольно-таки сильный демон. А ведь я затеял всё это из чистого любопытства» — на лице демона появилась лёгкая ухмылка, которая в ту же минуту исчезла. — «Отныне тебя зовут Шики Ато. Убивай людей и ешь их плоть. И может, когда-нибудь станешь одной из демонов двенадцати лун. Но не смей никогда называть моё имя!» В ту же секунду демон исчез. Нобуко сделала несколько глубоких вдохов и сорвалась с места. Надо было бежать, бежать подальше отсюда, подальше от всего случившегося. Не успевая вытирать слёзы, Нобуко бежала до самого рассвета.​