Ты выбрал хлам!

Себастьян шёл с концерта. Забежав в тупик и открыв тайник он одел свой костюм и взял чехол со скрипкой. Начался сильный дождь. Себастьян бежал к дому и бубнил себе под нос. -Как прошла репетиция, сынок? Отлично, мы играли Моцарта.Как прошла репетиция, сынок? Отлично, мы играли Моцарта. Подойдя к дому он увидел отца и Лидию на крыльце. В руках у отца был дневник Себастьяна. У Лидии был след от пощёчины на правой щеке. -Как прошла репетиция, сынок? Не стой под дождём, простынешь. Давай скорее в дом. Когда Себастьян медленно стал подходить к дому он увидел свой макет города в мусорке. -Вот так, сейчас сядешь и всё расскажешь. О том как играл Моцарта, куда на самом деле делась точилка, и кого ты хотел привязать к кровати, встав напротив с бейсбольной битой. Завтра мы идем к доктору Гансу. Ты знаешь, он найдет способ исправления подобных дефектов. А сегодня мы подробно обсудим твои литературные способности. Здесь и сейчас, Себастьян, ты должен сделать выбор, семья или хлам. Себастьян, ты меня слышишь?! -Меня зовут Глэм. -всхлипнув сказал он. -Ты куда пошел? Ну-ка стоять. Я сказал стоять! Ах вот как, Себастьян, ты выбрал хлам?! Ну тогда это больше не твой дом! Вернёшься, я тебя не пущу! Потому что ты выбрал хлам, грязный ты недоношенный червяк! Это не твой дом, а ты больше не мой сын! Потому что ты выбрал ХЛАМ! Жалкое ничтожество! ТЫ ВЫБРАЛ ХЛАААМ! Глэм лишь тихо пошел вперед под проливнвм дождем. «Пойду к Чесу» думал он. Дойдя до тайника и забрав оттуда чехол с гитарой и одежду он пошёл к Чесу. Дойдя до трейлера Чеса он постучал. Дверь открыл Чес. -Чувак, ты что тут делаешь? Дождь льёт как из вёдра, ты весь промокший... Проходи. Глэм прошёл в трейлер. Мать Чеса была на заводе. Чес принёс Глэму сухую одежду. Когда Глэм переоделся, Чес спросил у него: -Так, рассказывай, что случилось? Глэм ничего не ответил. На его глазах выступили слезы. -Тише, тише.-сказав это Чес обнял Глэма. -Не всё же так плохо? Глэм ещё сильнее стал плакать. Чес обнял его сильнее. -Ладно, я понял. Через пару минут когда Глэм перестал плакать Чес выпустил его из объятий. -Ну так что случилось? -Я попрощавшись с тобой пошёл к своему тайника. Переодевшись и взяв скрипку я пошёл к дому. Как раз пошёл дождь. Там стоял отец, он прочитал в моём дневнике о том что я дружу с тобой... О сегодняшнем концерте... Он узнал обо всём, Чес... Он узнал обо всëм. Мой макет города лежал в мусорке. Я ушёл из дома. -Мдаа. Это плохо. -Можно я у тебя поживу? -тихо спросил Глэм. -Конечно. -Спасибо. Вдруг Чес заметил какой-то порез на правой руке Глэма. Взяв его руку и откатив рукав на верх, Чес увидел там много таки порезов. Примерно ⅓ часть руки от запястья до локтя. -Глэм... Ты режешься? -спросил Чес со страхом в голосе,но затем он спросил уже обычным голосом.-Нахуя, блять? Глэм, нахуя ты это делаешь? -Я не режусь... -А это блять что? -спросил Чес указав на правую руку с порезами. -У меня, сука, слов нет. Я без мата выразиться не могу. -Отец бил меня линейкой за каждый неправильный ответ, неправильное действие или неправильную игру на скрипке... -Чувак, прости. Только не расстраивайся... Я ведь и вправду не знал... -Ничего. Спустя некоторое время Чес предложил: -Может... На гитарах что нибудь забухаем? -Да, давай. Взяв в руки гитары они начали играть разные песни которые только знали. Спустя полтора часа игры, Чес и Глэм очень устали. -Глэм, у меня есть анаком... Но он только один... Давай разделим его на пополам и съедим? -Давай. Я бы сейчас не отказался от еды. Заварив анаком, Чес и Глэм сели ужинать. -Завтра новую песню репетируем. Ты помнишь? -Да, конечно. -Я надеюсь ты аккорды не забыл? -Нет. -Хорошо. Доев анаком Чес пошёл мыться. Глэм тихо сидел на кресле в его комнате. -Глэм, иди помойся. -сказал Чес выходя из душа. Глэм пошёл тоже помыться. В это время Чес расстилался кровать. Когда Глэм вышел из душа он зашёл в комнату Чеса. -Чувак, кровать всего одна. Если хочешь можем по-очереди спать на полу, либо будем спать рядом. -Лучше рядом, на полу холодно. -Окей, сейчас возьму ещё подушку из шкафа. Глэм лег спать у стены, а Чес ближе к краю. Через пару минут они уснули.