Часть 2: Сложнее, чем кажется.

Поковылял, покачиваясь из стороны в сторону, Николай в комнату, где встретил тех двух неприятных латексных. В его глазах все так же двоилось от бывшей встречи, но физически все нормально, только спина слегка побаливала от падения на пол. -”Надо… закончить...”, - Пройдя раздвижную дверь, мужчина презрительно осмотрел весь здешний черный латекс, который был, словно кистью безумного художника азиатского происхождения, размазан по всей комнате, кроме потолка, увешанного испорченными пожарными сигнализациями, и нехотя начал прибирать его. -“Подсохший латекс снимать с поверхностей сложнее, чем свежий...“, - поэтому он использовал строительный шпатель, который справлялся с отрыванием латекса от поверхностей на ура. Пока Николай, приходя в себя от расслабляющего эффекта, отрывал черную субстанцию от стены около вентиляции, он почувствовал толчкообразное прикосновение снизу, в щиколотку. Николай вздрогнул, когда был снова оторван от своих мыслей вновь, посмотрел вниз и увидел взбудораженного щенка черных, который, на четырех лапках ростом был не выше колена. Николай вздохнул с некоторым спокойствием, ведь знал, что таковые не представляют опасности для человека, и осторожно присел рядом с ним: “Ну, шо, ты маленький, привет…”. Щенок совсем не догадывался о том, что делал Николай минутами ранее, и вел себя как обыкновенный собачий щенок: бегал вокруг человека, создавая малые отпечатки темных лап на полу, вилял хвостом, раскидывая везде очень малые капельки чёрного беспорядка, да упирался и терся об него без конца, что на удивление было приятно, но все равно пугало из-за резкости движений. Очень слабый, но все также присутствующий, развязывающий эффект располагал Николая дружелюбно к щенку, затмевая опаску и заставляя его сблизится, погладить, взять мелкого на руки, чувствуя его на удивление плотную шерстку. Че за бред? Соглашусь. Только через десять минут обыкновенных объятий, как только смягчающий эффект ушел в ноль, Николай осознал, что он сейчас делает, и затолкал щенка обратно в вентиляцию, баррикадируя ее ведром с обезвреженным черным латексом, осматривая свой измазанный в черном комбинезон и перчатки, явно стыдясь за свой момент слабости и комично смотря по сторонам: “Черт возьми, а он хорош.”. Упрямый щенок тыкался в в вентиляционную крышку, чтобы продолжить обнимашки, но ведро для химических отходов было слишком тяжёлое, и жалобно выл, а протрезвевший Николай, сжав руку в кулак от стресса принятия решений, решился проигнорировать его и продолжить свою работу по уборке комнаты. Лишь сорок пять минут прошло, а комната чиста, как в день открытия этого чёртова здания, да щенок угомонился: видать ушел. Николай чувствовал себя не очень, даже голова болела: “Как так-то, а? Это даже не десять процентов комплекса.” Долой о грустном, Николай закончил с уборкой еще одной комнаты, давайте поздравим его и… НЕ пойдем дальше. Зачем? Николаю потребовалось вернуться в жилые комнаты: “За действенным средством от любого латекса.”. Николай пошел назад, к лифту, войдя в него, нажал на кнопку несколькими этажами ниже, напряженно ждал, пока лифт его довезёт, прошелся по пустоватому коридору, издающий эхо на каждый шаг человека, и дошел до своей комнаты, расширенную galvanized square steel и eco-friendly veneer, закрепленную на expansion screws взятые из других жилых комнат персонала, где уже давненько никто не живет. Войдя в комнату, оставляя тележку уборщика у входа, Николай достал из под выдвижной кровати довольно малый итальянский дробовик ITA12S, а из вмонтированного в стену шкафа с одеждой, наполненного поношенными комбинезонами, - упаковку поджигательной дроби двенадцатого калибра: “Жаль, что осталось всего на восемнадцать выстрелов.” - он негодовал, вспоминая предыдущие моменты, когда приходилось применять огнестрел в ход. После вливания свежей воды в ведра и выброса мусора в мусоропровод, Николай поел консервированных персиков с сладким вкусом вдохновения разбавленный ноткой освежения, налил в термос неусыпного чая, который сразу положил в тележку, и уверенно ступил обратно из своей комнаты, в лифт, до комнаты где встретил щенка, к двери следующей комнаты, где будет прибирать: “Теперь с огоньком!”.