373 - Слишком поверхностно. Слишком легкомысленно

Задумку Франциска — воздействовать на предмет, медленно изменяя эффект на противоположный — воплотили в реальность. Вот только за место предмета взяли человека. Мужчина посчитал, что так будет нагляднее результат. Также испытуемому приказали описывать всë, что он ощущает. Приборы работали исправно, но иногда подвисали, что беспокоило исследователей, которые не успели их остудить и в целом не придумали план действий на случай чепэ. Сообщить об этом Франциску побоялись, ввиду его странно беспокойного поведения сегодня, почему и следили за техникой в два раза пристальнее. С каждым новым опытом мужчина всë отчëтливей понимал различия уровней сил каждого из ребят на основании возможностей Иры и Льва. Вот только с каждым новым таким опытом, характер происходящего становился всë более жестоким. Началось это безумие с опытов с левитацией (как самой наглядной демонстрацией влияния), а закончилось нанесением тяжкого вреда здоровью испытуемого. Происходило это потому, что Франциску необходимо было изучить каждую сторону, начиная с внешнего влияния и заканчивая внутренним. Ну и его собственное настроение стало на столько гадким, что ему просто хотелось видеть, как кто-то страдает. После двадцать седьмого опыта он, наконец, почувствовал ясность в голове: «Чем сильнее ангел, тем шире его влияние не только на людей, но и на окружение. Самые сильные способны с призраками взаимодействовать и внутренние ощущения в наружу вытаскивать. Самые слабые ограничены только животными и людьми. А по возможностям… Сильные могут буквально всë, а слабые только на эмоции влияют да на физику. И то немного. Но не может же быть такого, что сильные на столько всемогущие. У каждого есть свой предел. И у них есть, нужно его просто найти. Нужно повысить ставку.» Франциск нажал кнопку и произнëс в микрофон разгорячëнным от азарта голосом: — Внимание объектам! Задача и цель остаются прежними. Способ взаимодействия изменëн: scp-4007-1 — воздействие на испытуемого, scp-4007-6 — пресечение воздействия. Scp-4007-1, вам необходимо вытащить опорную часть тела. Scp-4007-6, вам необходимо предотвратить данное событие или максимально оттянуть момент происхождения события. Иру будто током ударило. В расширенных от удивления глазах появилась тревога, пульс и дыхание участились. Она подумала, что, возможно, не правильно поняла Франциска, поэтому спросила взглянув в окно: — Опорная часть… в каком смысле? — еë голос был тихим и немного хриплым. — Вы всë верно поняли, — невозмутимо ответил Франциск, — Опорная часть тела — скелет, — Лев и испытуемый похолодели, а последний ещё и нервно сглотнул, — Вам необходимо вытащить скелет испытуемого. Не имеет значения как вы это будете делать — с кровью или без, с обезболивающим или без. Главное сделайте это. Ира чаще задышала, а в голове начали просыпаться воспоминания о некогда пережитом опыте пыток над людьми: «Снова делать больно. Снова страдания. Снова всем плохо. Снова мучить. Нет. Нет… Нет-нет-нет!» Дыхание Иры учащалось. Она обхватила себя руками, опуская голову. От подступающих слëз больно сдавило горло. Сердце стучало так громко, словно отбивался барабанный ритм под какую-нибудь новомодную композицию. Ира опустилась на колени в отчаянии. — Да бросьте, 4007-1, вы уже делали подобное раньше. В чëм проблема повторить? — голос Франциска стал жëстче, — Не стройте из себя жертву. Выполняйте приказ. Но Ира замотала головой, а после зажмурилась, закрывая лицо руками. Нет. Хватит. Хватит с неë боли и страданий. Она больше никогда никому не навредит. Никогда. Лев опустился рядом и обнял девушку, а та в ответ прижалась к нему, заплакав в плечо. В этот момент внутри парня что-то начало просыпаться. Он чуть сильнее прижал Иру к себе и хмуро посмотрел в окно, в котором впрочем увидел только себя. Франциску такое самовольство не понравилось. — 4007-1, вы понимаете, что ваш отказ приведëт к наказанию всей вашей восьмëрки? Я больше не буду великодушным и подобную наглость терпеть не стану. Scp-4007-1, немедленно встаньте и выполняйте приказ! — но Ира не отреагировала, продолжая тихонько плакать, а вот хмурость Льва росла, как и ощущение опасности вокруг, — Неужели вам есть дело до какого-то преступника и совершенно всë равно на тех, с кем вы почти каждый день видитесь? Довольно странная позиция для вселюбящего существа. Хотя вам не впервой предавать близких. Ира поняла о чëм Франциск из-за чего невольно сильнее заплакала, крепче вцепляясь в майку Льва, желая лишь исчезнуть. Конечная фраза окончательно выбесила парня, прорвав ту единственную преграду, которая сдерживала его накапливаемый месяцами гнев. Окружение вдруг задрожало и внутри камеры, и в наблюдательской. Паника пронзила умы людей, от чего они опасливо озирались по сторонам и жались друг к другу. Кто-то даже хотел уйти, но Франциск приказал оставаться на месте. С его стороны было крайне не разумно доводить Иру до слëз столь колкими высказываниями при любящем еë человеке. И тем более при самом психологически неуравновешенном человеке, которого можно назвать волком в овечьей шкуре. Лев долго молчал, долго терпел Франциска, терпел его без преувеличения опыты, наказания, лишения, издевательства над всеми, но в особенности над Ирой. Сейчас же хватит. Пришло время вернуть полученное сполна. К сожалению для мужчины, он слишком поздно понял свою ошибку. Находящиеся в наблюдательской исследователи вдруг схватили его и выволокли в камеру. — Какого хрена, 4007-6?! — воскликнул он, — Немедленно прекратить, иначе… — З. А. Т. К. Н. И. С. Ь, — прошипел Лев, словно змея. Его взгляд, устремлëнный на Франциска, был на столько испепеляюще ненавистным, что у того впервые побежали мурашки. — Я. Верну. Тебе. Всë. Воздух становился заметно тяжелее, а в голову лезли нехорошие мысли. Мужчина понял: нельзя больше оставаться здесь ни минуты. Иначе всë закончится для него плачевно. Франциск резко вырвался из хватки загипнотизированных коллег и помчался вон из помещения. — Беги. Беги. Я. Найду. Тебя. Везде, — прошептал Лев, смотря ему в след.       Просматривая страницы комикса Давид невольно вспомнил те времена, когда его пытали, дабы он сознался в том, что его способности изменились. Вспомнил, как ангел требовал от него быть сильным и держаться, как периодически бил его, когда эмоции почти брали верх, как навевал на него кошмары связанные с его сестрой, его родителями, школой и так далее. Вспомнил на сколько тяжело ему было сидеть в той пустой камере. Вспомнил те голод, страх, злобу и усталость, которые ощущал практически каждый день. Вдруг его накрыло осознание, что если бы не жестокость ангела и возникшая после этого ненависть к нему, Давид, возможно, просто не выдержал бы этих пыток и признался в желаемом, каким бы ни не правдивым оно ни было. Ведь насилие зачастую отрезвляет и укрепляет гораздо лучше доброты и заботы. Парень вспомнил на сколько неблагодарно, грубо и жестоко вëл себя по отношению к ангелу. Ему вдруг стало очень стыдно и захотелось извиниться. Это он и сделал во сне. — Хей, слушай, я… хотел бы извиниться за всë то дерьмо, которое наговорил тебе тогда, в момент когда сидел в той камере. Я… только сейчас понял для чего ты… ну, бил меня и относился так… жестоко. Возможно, только благодаря тебе я выдержал эти пытки и остался в своëм уме. Давид с трудом подбирал слова, не желая звучать грубо. В последнее время он всë больше ценил своего сожителя, не взирая на его порой колкие высказывания и недовольства результатами тренировок. Ангел в свою очередь молча выслушал парня еле заметно кивнул и снова отвернулся, продолжая взирать в бледную даль. Всë происходило на входе в храм. Давид вздохнул ощущая себя неловко от отсутствия словесного ответа. Несколько секунд он стоял в молчании, а потом присел рядом, на ступеньку. Так они просидели весь сон. Множество последующих дней проходили в таком же покое. Да, ангел всë также высказывал своë, как казалось Давиду, недовольство, но присмотревшись тот понял, что это не недовольство, а намëки на ошибки: здесь лишнее движение, тут сырая мысль, там отсутствие уверенности. Не сразу, но парень начал улавливать эти указания и вносить корректировки. После этого всë начало потихоньку меняться: крылья лучше слушались благодаря чему повысилась манëвренность и скорость, силы стали чëтко направленными и иногда давали улучшенный эффект, а на тренировках в спортзале Давид стал делать куда больше подходов, благодаря чему его физическая сила быстрее росла. — Ого! А ты харош! — восклицала удивлëнная Лиза, — Как ты делаешь столько подходов??? Поделись лайфхаком! — Хм, ну смотри. Берëшь блин или гантельку и выполняешь какие-нибудь три упражнения. Например, тяга к шее спереди широким хватом, потом средним из-за спины, потом узким снова спереди. Фишка в том, чтобы выполнять все эти подходы без отдыха. Так можно сделать больше упражнений за короткий промежуток времени и быстрее накачаться, — Давид рассказывал это с энтузиазмом ожидая, что Лиза его поддержит. — Воу, ну и стратегию ты выбрал. Это один из самых сложных приëмов, — удивилась и даже заволновалась она в ответ, а еë лучезарная улыбка сошла на нет, — Ты в курсе, что такой лайфхак может не хило так повредить твою цнс? — Конечно, знаю, Лиз, — разочаровался в реакции девушки парень, — поэтому и работаю осторожно. Я же не неуч какой-то. Странно, что ты боишься трудностей. — Не столько трудностей, сколько последствий. В своë время я этих последствий так нахлебалась, что мне на всю жизнь хватило. Так что я предпочту относиться к себе осторожно и не делать очень резких движений. Но, хей, спасибо за откровение, — улыбнулась она в конце. Тем не менее Давид был не доволен подобной реакцией: «Зачем она с начала спросила, а потом такая «слишком сложно. Я не могу»? Да она так всегда поступает. Только делает вид, что сильная, а на самом деле просто плывëт по течению и делает всë только в своë удовольствие. Примитивно.» Давид не заметил, что последние два предложения проговорил вслух. Лиза на мгновение удивилась, а потом рассмеялась со словами: — Как я и говорила, твоя центральная нервная система перегружена! Эти слова разозлили парня. Он заметил, что девушка всегда очень легкомысленно относится к проблемам, словно они просто пылинки на еë пути, которые можно без проблем сдуть. Давид не переминул сказать об этом Лизе, на что получил вот такой ответ: — Эх, знаешь, Давид, я всякого дерьма натерпелась в своë время, связанного со здоровьем. Я поняла, что если буду постоянно переживать за что бы там ни было, у меня просто нервов не хватит оставаться в трезвом уме. Так что моя крышечка отрастит колëсики, помашет мне ручкой и такая: «пока-пока, я поехала». А я хочу оставаться в своëм уме, понимаешь? — Оставаться в своë уме можно относясь ко всему серьëзно. — Хе, только не я, — улыбнулась Лиза, — К сожалению. Я пыталась, но в результате, как я и говорила, моя крышечка уезжала на колëсиках. А знаешь чем это обычно компенсируют? Они не успели договорить, как раздалась сирена.