Заметка 2

      Шесть сорок. Низ живота разрывает от боли. Позволяю себе непростительную вольность – обхватив подушку ногами, лежу минут двадцать в надежде, что боль отступит. Ещё минут через десять уже ползу на кухню за обезболивающим.       Семь тридцать. Сегодня у меня нет уроков, однако тревожность не позволяет остаться в продрогшей из-за осеннего холода квартире. Мой класс не проблемный, совсем нет. Разве что Ясухиро иногда попадает в передряги: бывает, начнёт перепалку с третьегодкой Такадой, но это так, мелочи. До драк доходит редко – почти никогда. Первогодки в большинстве своем тихие – это правда. Только Ясу немного буйный. По осени особенно.       Заветная таблетка оказывается в моем организме, и уже через десять минут боль отступает. Мысли мои опять крутятся вокруг школы. Возвращаюсь обратно в постель и включаю ноутбук в надежде закончить составление месячного отчёта о проведенных мероприятиях в рамках предмета зарубежной литературы. Сонно кликаю по различным папкам в поисках необходимых фотографий и демонстрационного материала. Последнего же, однако, оказывается чудовищно мало, посему обращаюсь к помощи браузера. Первая же реклама вызывает усмешку.       «Не желаете ли покончить с бременем жизни?».       «Желаю. Но не сегодня».       Верно. Домашний принтер развалился с концами – наведаться бы к учителю Амане да попросить распечатать письменные отчёты о недавно проведенном фестивале. Проснусь в пять утра – можно и за кофе заскочить. Работаю завтра до шести. Если уж постараюсь, успею и за мелкой канцелярией сбегать, и в гости к Казуки сходить – уж больно долго он болеет, на звонки не отвечает.       – Не сегодня.       И, вероятно, не завтра.

* * *

      Едва солнце успевает покинуть горизонт, как раздается телефонный звонок, который беспощадно рассекает мертвую тишину тонущей во тьме квартиры. На дисплее ярко высвечивается всего лишь одно имя, однако оно ясно даёт понять, что вечер спокойным уже не будет.       – Здравствуйте, Мори-сан.       – Добрый вечер, сенсей. Можете ли вы заглянуть в отделение?       – Ясухиро?       – Ясухиро.       Назвав имя моего ученика, который, очевидно, попал в очередную передрягу, инспектор Мори прерывает звонок. Я подскакиваю и начинаю стремительно собираться. Уже через пять минут выбегаю из квартиры, накинув на повседневные джинсы и футболку лёгкий плащ.       Центральное отделение японской полиции находится в самом центре Токио, довольно спокойном районе Тиёда. Серая многоэтажка одиноко возвышается над более мелкими зданиями, напоминая о величии правосудия и справедливости. Оттуда же и выходит Ясу, шагая позади высокого и сурового инспектора Мори, чей вид красноречиво даёт понять, что этот неугомонный подросток явно не даёт ему покоя. Тем не менее стоит отметить, что инспектор всегда входил в положение Ясухиро и ни разу не привлек его к настоящей ответственности, хотя, казалось бы, проступки трудного ребенка явно тянут на статью.       – Спасибо, что пришли, сенсей. Вот ваш негодник, – кивок в сторону Ясу.       Я почтительно склоняю голову, выражая уважение и благодарность инспектору полиции за оказанное доверие.       Ясухиро недовольно закатывает глаза, за что получает мой полный осуждения взгляд.       – Два метра глупости, – Мори-сан бросает в сторону подростка суровый взор, – Ясухиро, учти, в следующий раз привлеку к ответственности.       – Я позабочусь о нем, Мори-са. Благодарю вас.       Инспектор полиции кивает и направляется обратно в серое здание.       С минуту мы с Ясухиро молчим, однако подросток не выдерживает напряжения и нарушает тишину:       – Это была случайность.       – Это была очевидная глупость.       Впервые я наведалась в центральное отделение токийской полиции в первую же неделю после трудоустройства в местную школу. Знакомство с инспектором Мори произошло в присутствии Ясу, из-за которого я, к слову, и попала сюда. Родители Ясухиро Кацу отличались на редкость безразличным отношением к своему ребенку. За полгода в качестве классного руководителя первогодок разговаривала я с ними лишь однажды, встречалась – никогда. На звонки господин и госпожа Ясухиро не отвечали, на родительские собрания, очевидно, не приходили. Кацу это устраивало, меня – нет.       Весной Ясу попал в отделение полиции после конфликта с третьегодками из соседней школы. До родителей подростка Мори-сан не дозвонился, посему не придумал ничего лучше, кроме как связаться с классным руководителем ребенка. Теперь же мы встречаемся с главным инспектором стабильно пару раз в месяц, после каждой «случайной» драки Ясу.       Шестнадцатилетний темноволосый великан раздражённо закатывает глаза, демонстративно отворачивается и пытается уйти, однако я ловко перехватываю его за запястье и останавливаю.       – Я иду домой.       – Мы идём ужинать.       Брови Ясухиро стремительно устремляются вверх, выдавая удивление парня. В ту же секунду желудок Ясу громко урчит, с потрохами выдавая состояние организма.       – Мы идём ужинать, – повторяю с нажимом.       – Я лучше домой пойду. Все равно денег нет, – смущённо бубнит Кацу. Очевидно, дома его никто не ждёт.       – Я угощаю.       Ясу нехотя кивает.       Вне зависимости от роста, поведения и уровня зрелости ребенок остается ребенком. Ясухиро Кацу просто нуждался в родительском тепле.