Глава 8

-x-X-x-

После того, как Лана рассказала о «Звездной кузнице», Гарри ожидал чего-то… большего. Конечно, станция была впечатляющей, хотя Лана утверждала, что она была, возможно, на треть меньше оригинальной «Звездной кузницы», судя по тому, что она читала в своих исследованиях. Но она также была полностью мертва. В ней не было ни малейшего проблеска жизни, и в конце концов Гарри пришлось использовать магию, чтобы вручную пристыковать шаттл к станции. Все они, конечно, были защищены, на их телах был наложен полный вариант чар, но Гарри все равно не мог не сморщить нос, оглядывая пустой, затемненный коридор, в котором они в конце концов оказались. — Лана… Мне казалось, ты говорила, что это единственная действующая верфь в системе? Светловолосая ситх поморщилась и пожала плечами. — Потенциально действующая? Гарри вздохнул и просто покачал головой. В конце концов, ничего не поделаешь, не так ли? Лана, скорее всего, была права, это было единственное место, где у них была возможность построить корабль, который увез бы их из солнечной системы, в которой они сейчас застряли. Гарри очень не хотелось проверять, сможет ли он создать галактическое явление или портключ, даже если его связь с Фэй будет направлять его. Это потребовало бы много энергии… и если бы существовал какой-нибудь другой способ, он предпочел бы использовать его. Это наверняка будет менее смертельно, или так Гарри считал. Выпустив очередной вздох, Гарри посмотрел налево и направо. — Отлично. Какой путь к тому, что питает эту штуку, чтобы мы могли попытаться включить ее? У Ланы в руке датапад, взятый с Закуула. Она немного покопалась в нем, а затем указала налево. Со светловолосой ситхом, указывающим путь, троица начинает свое путешествие по темной, заброшенной космической станции. Здесь нет ни малейшего признака жизни, будь то биологической или синтетической. Они даже не смогли бы ходить, если бы Гарри не использовал свою магию для имитации грави-ботинок. Они топали втроем, в безопасности, но в то же время в постоянной опасности. Но ведь даже на корабле или действующей космической станции это было правдой? Какая разница между несколькими кусками металла и тонким барьером магии? В конце концов, Гарри полагал, что разница в том, что он знал, что может рассчитывать на свою магию. А не на металл, в создании которого он не принимал никакого участия… — Вот оно! Это должен быть реактор. И… и я нашла ритуал, чтобы запустить его, немного глубже в банках памяти Закуула. Гарри по-совиному моргает, глядя между мертвым, темным реактором и Ланой. — Ритуал? Я не думал, что технология работает именно так. Вхонте выглядит такой же растерянной, малиноволосая мандалорианка стоит в стороне, скрестив руки на груди. Она была здесь более не в своей тарелке, чем любой из них, но она также была достаточно опытна, чтобы знать, когда следовать, а когда вести. Это было не то время, когда мандалорианка должна была быть лидером, в этом она была уверена. Лана вздохнула и беспомощно пожала плечами. — Ты будешь прав, когда речь идет о большинстве вещей. Но это… это другое. Звездная Кузница может быть технологическим чудом, но она такая же живая, как и мы с вами. Но сейчас она мертва… и только ритуал может сделать ее такой, какой она должна быть. Такими вещами пестрят темные уголки галактики Гарри. Люди этого времени, даже джедаи и ситхи… они даже не представляют, какие опасности из прошлого таятся за каждым углом. Если мы сможем взять под контроль эту Звездную Кузницу, мы сможем сделать так, чтобы никто больше никогда не наткнулся на нее. Она не ошибается. Гарри гримасничает, но в конце концов кивает. Лана передает ему датапад, и волшебник быстро начинает изучать хранящийся в нем ритуал. На самом деле он не такой уж сложный. На самом деле, единственная реальная проблема заключается в том, что его должны выполнить дюжина пользователей силы, работающих в унисон. У Гарри нет дюжины пользователей силы, и, по правде говоря, он не хочет брать силу у Ланы, когда это может убить ее. Похоже, он все равно пойдет по немного глупому пути и попробует потенциально смертельный метод. Вероятно, это будет так же опасно, как и попытка создать межгалактическое явление, но, по крайней мере, это лишь подвергнет Гарри опасности. Стиснув зубы, он шагнул вперед и начал делать то, что должно быть сделано. Держа датапад в одной руке, Гарри вытягивает другую, протягивая руку вперед, широко расставляя пальцы. Его ладонь, направленная к затемненной сердцевине Звездной Кузницы, начинает светиться, когда он начинает фокусировать всю свою магию. Или он полагает, что это Сила, не так ли? В конце концов, то, что он использует, не имеет значения. Гарри не пытается придать форму сырой силе на кончиках пальцев, он просто хочет направить ее. Луч белого света вырывается из его ладони и попадает в реактор Звездной кузницы, соединяя его с зарождающейся разумной боевой станцией. Губы Гарри раздвигаются, глаза расширяются, и он испускает небольшой вздох. Через мгновение волшебник осознает истинную цель ритуала, который он сейчас проводит. Это своего рода жертвенный договор, созданный для того, чтобы дать жизнь Звездной Кузнице… за счет тех, кто проводит ритуал. Он не должен выжить после этого. Его душа и его магия призваны питать эту станцию, и по мере того, как она засасывает его, как она пытается высушить его, Гарри наконец понимает истинные глубины Темной стороны. Это не просто разница между Светом и Тьмой. Это гораздо более сложное балансирование, чем Гарри когда-либо знал. Как светлые вершины Светлой стороны могут сжечь тебя, так и темные глубины Темной стороны могут поглотить тебя целиком. Полагаться слишком сильно на то или другое, особенно для такого существа, как он, с такой глубокой связью с Силой, означало бы катастрофу, означало бы гибель. Но Гарри не намерен жертвовать своей жизнью ради того, чтобы «Звездная кузница» заработала. Она высасывает, высасывает и высасывает его сущность, но чем больше она забирает, тем больше он должен отдать. Стиснув зубы, Гарри едва осознает, насколько сильно он светится. Он не видит символ, формирующийся всего в нескольких дюймах от его лба, в основном потому, что он находится над его глазами. Его глаза, из которых текут кровавые слезы, когда он смотрит в Звездную кузницу, и впервые он чувствует, что станция смотрит на него в ответ. Этот символ, или, по крайней мере, то, что он символизирует, — причина его жизни. Дары Смерти остаются с ним даже тогда, и положение Гарри как Хозяина Смерти все еще отказывается видеть его смерть. Ни здесь, ни когда-либо еще. Ему помогает то, что он также благосклонен к Силе, и в конце концов волшебник добивается того, чего не смог сделать никто другой. Он приводит Звездную Кузницу в действие как нейтральную сущность в Силе, вместо поглощающей ямы тьмы, которой она должна была стать. Мгновение спустя ритуал заканчивается. Поток яркой энергии, исходящий из ладони Гарри, обрывается, а реактор Звездной кузницы удовлетворенно трепещет. Задыхаясь, Гарри падает на колени, а по бокам от него появляются Лана и Вхонте и хватаются за него. Их беспокойство трогательно, но Гарри в порядке. Ему просто нужно немного отдохнуть. К сожалению, не похоже, что он получит это прямо сейчас. В то время как свечение вокруг Гарри угасает, свечение, исходящее от Звездной кузницы, усиливается, и троица обнаруживает, что смотрит вверх, когда перед реактором Звездной кузницы появляется фигура, состоящая из чистой энергии. Спасибо, мой Чемпион. Странно, что он инстинктивно знает, на что или, точнее, на кого он смотрит. Видимо, у Силы теперь есть место, где она может проявляться в какой-то духовной форме. Гарри не уверен, откуда пришло это знание, но в этот момент он слишком устал, чтобы задавать вопросы. Кивнув головой, волшебник осторожно поднимает одну руку и сжимает кисть в кулак. Затем он обессиленно поднимает руку вверх. — Нет проблем. В этот момент все, наконец, настигает его. К счастью, Лана и Вхонте уже держат его, иначе Гарри опрокинулся бы прямо там сразу. Как бы то ни было, волшебник просто обмяк в их объятиях, когда окончательно потерял сознание от напряжения. Последнее, что он слышит перед тем, как его охватывают сладкие объятия забвения, — это встревоженный голос Ланы, зовущий его по имени.

-x-X-x-

Когда Гарри наконец просыпается, он оказывается в удивительно уютных объятиях. Мало того, его уложили на настоящую кровать, подложив под голову подушки. Волшебник медленно открывает глаза, прогоняя сон и осматривая окружающую обстановку. Комната тускло освещена, но Гарри не нужно видеть, чтобы понять, что к его боку прижимается обнаженная женщина, а рука перекинута через его грудь. Сдвинувшись, Гарри слышит женский стон, когда он касается груди. По лицу волшебника разливается румянец, и он смотрит на фигуру рядом с собой, говоря шепотом. — Лана… Лана, проснись. — Мм, не… не Лана. Гарри моргает, услышав голос, принадлежащий его нынешней соседке по кровати. Секундочку… — Вхонте?! Медленно, женщина, держащая его, полностью просыпается. Вхонте садится, когда Гарри делает то же самое, и ему приходится отвести глаза, когда он видит ее полную, обнаженную грудь в тусклом свете комнаты. Вхонте ухмыляется и щелкает пальцами, отчего в комнате резко загорается свет. — Гарри. Похоже, она совершенно спокойно относится к их нынешним условиям. Но Гарри не мог представить, чтобы даже Лана смогла заставить гордую мандалорианку сделать то, чего она не хотела. А значит, все происходило по обоюдному согласию, и Вхонте делала это по собственной воле. Это было то, чего она хотела… но это не делало это менее неловким для него. Что было такого в женщинах этой вселенной? Что было в нем такого, что привлекало представительниц слабого пола, как мотыльков на пламя? Возможно, это была не самая удачная аналогия, учитывая, что он не собирался допустить, чтобы кто-то из его спутниц пострадал. Это было… Глаза Гарри расширились, когда Вхонте внезапно наклонилась и поцеловала его. В этом поцелуе нет ничего нежного или любовного, хотя в нем чувствуется большая привязанность. Мандалорианка явно не из нежных, так как мгновение спустя простыни откинуты, и она лежит на его обнаженном теле, ее щель спускается вниз и упирается в член Гарри, который тут же начинает твердеть. В ответ на это руки Гарри инстинктивно опускаются к бедрам Вхонте. Тело наемницы упругое и подтянутое во всех нужных местах. Она не просто атлетична, она откровенная амазонка, если верить старому миру Гарри. Он задается вопросом, так ли выглядят все мандалорианки… а потом перестает задаваться, потому что в данный момент это неважно, не так ли? Тем не менее, Вхонте агрессивна, когда целует его, и еще более агрессивна в том, как она сжимает увеличивающийся член Гарри. Это в какой-то степени возбуждает волшебника. Обычно он не любит силовых игр или демонстрации доминирования, но Вхонте как будто бросает ему вызов, чтобы он показал ей, на что он способен, прямо здесь и сейчас. Гарри требуется мгновение, чтобы понять, что проницательная мандалорианка на самом деле именно это и делает. Не через вербальное общение, а через свой разум. Вхонте не случайно стала чувствительной к силе за то время, что он пробыл без сознания, но она, очевидно, достаточно умна, чтобы знать, как транслировать свои мысли так, чтобы он их уловил. Ее желание проникает в него вместе с языком в его рот, и хватка Гарри крепнет, когда он начинает реагировать именно на то, чего она от него хочет. Следующие несколько минут — это наполовину секс, наполовину борьба, когда Гарри жульничает с помощью магии, чтобы удержать себя в борьбе с гораздо более физически сильной женщиной. Если Вхонте это и злит, он не может сказать, и когда все наконец «заканчивается» тем, что она оказывается на руках и коленях, а он входит в нее сзади, громкий, похотливый, гортанный стон, вырывающийся из горла рыжей девушки, более чем достаточен, чтобы сказать Гарри, что он все сделал правильно. Издав рык, волшебник крепко обхватывает бедра Вхонте и начинает по-настоящему отдаваться ей. Есть что-то первобытное в последующем грубом сексе, когда он вбивается в мандалорианку сзади всеми унциями своей силы. Вхонте, безусловно, получает от этого удовольствие: ее ноги выгибаются, а пальцы впиваются в измятое постельное белье под ними, она запрокидывает голову то в одну, то в другую сторону, а ее внутренности сжимаются все сильнее и сильнее вдоль толкающегося ствола Гарри. Она горячая, тугая и вообще феноменальная, и Гарри откидывает голову назад, издавая стон, одновременно ускоряя свои толчки, пока его яйца пульсируют. Он подходит все ближе и ближе, пока, наконец, Вхонте не издает настоящий, искренний крик наслаждения, а затем, в конце концов, оргазмирует прямо здесь и сейчас, вокруг его члена. Ее пизда вцепилась в него и выжимает из него все, что можно, пока его семя изливается глубоко внутрь нее, а по телу Гарри проходит дрожь. Затем все заканчивается так же быстро, как и началось. Оба они рухнули на кровать, и Гарри лег рядом с мандалорианкой, присягнувшей ему на верность, и они вместе, обнаженные и потные, уставились в потолок. — Где… где Лана? Вхонте хмыкает и пожимает плечами. — Я полагаю, она разговаривает со странной энергетической женщиной, которую тебе удалось проявить, когда ты включил это место? Гарри моргнул. Ха, он ведь так и сделал, не так ли? Это звучало гораздо более странно, когда Вхонте произнесла это вслух… — … Верно. Так это и есть Звездная Кузница? Не ожидал, что на злой разумной верфи есть такие удобные кровати… да и вообще спальни, если честно. — Судя по всему, это не зло. Благодаря тебе, эта Звездная Кузница в порядке. И, очевидно, она контролируется, по крайней мере частично, твоим подсознанием, потому что ты создал это место во сне. Или оно сделало его для тебя, потому что ты попросил во сне. Черт его знает, как это работает. Подняв руку, Гарри провел ею по лицу и вздохнул. — Тогда, наверное, стоит пойти и найти Лану, не так ли? — Нам? Я спала, пока ты так грубо меня не разбудил. Гарри забавно фыркает, глядя на малиноволосую мандалорианку. Вхонте ухмыляется в ответ, и он не может удержаться от того, чтобы не бросить взгляд вниз по ее резкому лицу, по шее, по груди, которая все еще слегка двигалась вверх-вниз, пока она восстанавливала дыхание. Заметив его взгляд, мандалорианка вызывающе сжала свои сиськи. — Конечно, никто из нас не должен уходить прямо сейчас… У Ланы полно вещей, с которыми можно поиграть, она не очень-то нас ждет. Черт, когда она так сказала… член Гарри уже начал снова твердеть. Наклонившись назад, он снова начал целовать Вхонте, и вскоре они снова кувыркались в простынях. Лана может подождать еще немного. В конце концов, чем она могла заняться, пока их не было?

-x-X-x-

— Гарри! Наконец-то я вижу, что ты проснулся! Иди сюда, я хочу познакомить тебя с Фионой! Тупо моргая, Гарри стоит у входа в комнату, глядя на Лану и… дроида рядом с ней. Очень женственный дроид, который даже сейчас пристально смотрел на Гарри. Или так обычно смотрят дроиды? Честно говоря, он не был уверен. Немного более нерешительно, чем несколько минут назад, Гарри начал идти вперед, Вхонте за ним, снова в полном доспехе, положив руки в перчатках на кобуру с двойным бластером. — Лана… что это? Светловолосая ситх кажется почти легкомысленной, она злобно ухмыляется. — Не что, Гарри! Совсем не что… а кто! Снова указав жестом на женщину-дроида рядом с собой, Лана продолжает объяснять. — Это Фиона! Я играла с тем, что может создать Звездная Кузница, и Сила буквально направила меня к дизайну этого конкретного дроида. Решив довериться тому, что привело нас сюда в первую очередь, я пошла вперед и собрала ее. Конечно, это не обычная станция, и она не производит обычных дроидов. Особенно если учесть, что Сила, витающая в воздухе, повсюду расцветает сама с собой. Фиона здесь… чувствительна к Силе. Гарри уставился. Это звучит странно. Как компьютер, который вдруг может творить волшебство. Что было бы чертовски невозможно. Фиона долго смотрит на него, а затем кланяется в пояс. — Приветствую вас, мастер Гарри. Я — Фиона. Я рада быть полезной. — … Верно. Фиона… это что-нибудь значит? Это Лана отвечает, звучащая слишком довольной собой. — Нет! Фиона — это просто имя! Она сама его выбрала. Хм, это было не так уж и просто, судя по тому ограниченному пониманию, которое Гарри имел о робототехнике и ИИ дроидов этой вселенной. У большинства из них были цифровые и буквенные обозначения, а некоторые, которых оставляли в покое достаточно долго, чтобы у них появились индивидуальные причуды, неизбежно получали прозвища, основанные на этих первоначальных обозначениях. Но это? Это явно было что-то другое. Что-то новое. Гарри, казалось, был склонен к появлению новых вещей. Или это само его присутствие вызывало это? Поджав губы, волшебник понял, что у него есть только одна причина для беспокойства по поводу этой новой перемены в обстоятельствах. Главным образом, дроид перед ним был явно женского пола. Почему он должен быть именно женским? Почему он не может быть мужским или, может быть, просто нейтральным? Так ли уж необходимо было делать ему изгибы, сиськи и даже задницу? Несмотря на гладкий, блестящий металл, покрывающий ее внутренности, Гарри не мог отделаться от ощущения, что все пойдет не совсем так, как ему хотелось бы. … У нее вообще были дырки? И что это говорит о его нынешнем психическом состоянии, что он сразу перешел к сексу? Выпустив дрожащий вздох, Гарри потер переносицу, а затем нацепил на лицо улыбку. — Точно. Добро пожаловать на борт Фиона. У меня есть для тебя один приказ, и только один. Не называй меня Мастером. Понятно? Свет в «глазах» дроида на секунду мерцает, как будто она моргает. Затем она склоняет голову. — Конечно, Гарри. Лана сказала мне, что ты будешь против этого титула, но тогда я ей не поверила. Все базы данных, к которым я имею доступ, указывают на потребность среднего человеческого мужчины в признании, доминировании и власти. Похоже, я неправильно определила вашу категорию. Гарри не уверен, воспринимать это как комплимент или нет. Лана усмехается, похлопывая Фиону по металлическому плечу. — Я же говорила тебе, не так ли? Гарри и близко не стоит со средним человеческим мужчиной! Выпустив очередной вздох, а в последнее время он делал это часто, Гарри ловит взгляд Ланы и задерживает на ней взгляд. — Лана… как обстоят дела с получением корабля, чтобы мы могли выбраться отсюда? Блондинка моргает, а затем широко улыбается. — Точно! Все уже должно быть готово, пойдемте проверим! Нетерпеливая ситх ведет их по коридору, и Гарри с Вхонте обмениваются взглядами на ее удивительный энтузиазм. Лана сейчас ведет себя как ребенок на фабрике игрушек, и это немного странно. Это становится понятнее, когда они входят в небольшой ангар и она представляет им их новую машину. — Это Phantom X-70B! Я была так счастлива увидеть, что у Звездной Кузницы есть схемы этого малыша. Это был один из лучших кораблей в Империи, еще когда была жива моя оригинал. Зарезервированный только для Имперской разведки… но не теперь! Теперь он наш! Глядя на гладкий корабль, Гарри не мог отрицать, что он выглядит красиво. Он просто… ну, он любил все, что летает, а с помощью своей магии он мог заставить летать все, что угодно. Так что «крутизна» корабля не имела для него никакого значения. Прошло много-много времени с тех пор, как прошла его юность, наполненная такими метлами, как Нимбус и Файерболт. В наши дни Гарри был уже слишком стар, чтобы заботиться о внешнем виде своей метлы, лишь бы она была функциональной и хорошо работала под его руководством. Тем не менее, космический корабль был прекрасен. И Лана выглядела счастливой, когда вела их всех по трапу в сам корабль. Вхонте тоже была впечатлена, и Гарри это заметил, а Фиону больше всего привлекло машинное отделение. В конце концов, это был их новый корабль, их новый «дом» на обозримое будущее. Это, конечно, означало, что Гарри должен был пройтись по нему гребнем, а точнее, своей палочкой, и сделать его таким же устойчивым к катастрофам, как тот драндулет, который они потеряли на Закууле. В конце концов, чтобы уничтожить этот кусок дерьма, потребовалось супер-оружие планетарного масштаба. Он мог бы многое сделать с этим новым высокотехнологичным оборудованием. И вот, в течение следующих нескольких дней Гарри именно этим и занимается. Он зачаровывает то, что может, и наносит руны на то, что не может. Лана и Фиона следят за каждым его движением, и, несмотря на свое синтетическое существование, Гарри может сказать, что Фиона усваивает его импровизированные уроки по магическим рунам даже лучше, чем Лана. К тому времени, когда он почти закончил, он уже не стесняется позволить им опробовать свои собственные прототипы рун на менее важных компонентах корабля. Надо ли говорить, что попытки Ланы оказались гораздо хуже, чем у Фионы, к огорчению светловолосой ситха и самодовольному веселью чувствительного к силе дроида. В конце концов, все делается как можно быстрее, и Гарри с радостью взлетает через несколько дней, оставляя «Звездную кузницу» позади, когда они улетают за пределы системы Закуул. Позади них, без присутствия Гарри, Звездная кузница погружается в кромешную тьму. Наблюдая за этим, Лана останавливает Гарри, прежде чем он успевает ввести координаты Тайтона или включить гипердвигатель. — Гарри… Взглянув на блондинку, он вопросительно поднимает бровь. — Что? Что такое? Лана указывает через обзорный экран на планету, с которой они недавно сбежали. Закуул покоится там, в пустоте космоса, и выглядит довольно безобидно… но оба они знают, что это далеко не так. — Я думаю, тебе нужно снова включить планетарную тюрьму Гарри. На мгновение волшебник просто сидит, заметно ошеломленный и разрываемый этой идеей. Лана… не ошибалась. Но это не делало ее предложение правильным. В конце концов, это был трудный выбор. Имел ли он право держать столько людей в своей тюрьме? Имел ли он право контролировать их всех? Было ли это вопросом добра и зла? Или это был вопрос того, что нужно было сделать перед лицом всего того, что они там увидели? В вечной гражданской войне, идущей внизу, на планете Закуул, не было ни героев, ни злодеев. Там не было ни плохих, ни хороших парней… просто множество отчаянных, кровожадных людей, которые никогда не знали ничего, кроме самой суровой жизни. Возможно, с его стороны было несправедливо не дать им шанс узнать, смогут ли они подняться выше этого. Но Гарри не видел другого способа удержать их от развязывания войны в галактике, которая уже имела свои собственные проблемы. Он не мог рисковать, и он знал, что Лана видела момент, когда он смирился с неизбежным, потому что светловолосая ситх молча протянула ему датапад. Протянув руку, Гарри нажал пальцем на кнопку ожидания, которая снова приведет в действие супероружие планетарной тюрьмы. В обзорном экране не происходит никаких видимых изменений, но они оба знают, что атмосфера Закуула снова ионизирована. В обозримом будущем никто не попадет на эту планету или с нее без его разрешения, это уж точно. Приняв это нелегкое решение, Гарри снова переключил свое внимание на ввод координат гиперпространства. Они возвращались на Тайтон, обратно к Фэй… Хм, что она подумает обо всем, что произошло, пока его не было? Выпустив робкий смешок, который привлек любопытный взгляд Ланы, Гарри потирает затылок, пальцами перебирая беспорядочную копну волос. Да… он был уверен, что она отнесется к этому с пониманием. В конце концов, он же не планировал, что все это произойдет.