Часть 2

      – Поцелуй меня, Сон Джэ-а.       Ещё мгновение назад она была сверху, оседлав его, а в следующее мгновение он перевернул их и прижал её спиной к дивану, а сам навис над ней, удерживая свой вес руками и коленями. Она, не теряя времени, обвила ногами его талию и притянула к себе ещё ближе.       – Им Соль.       Нотки, звучащие в его голосе, кажутся ей восхитительными, и она крепче обвивает его ногами, наблюдая, как Сон Джэ делает глубокий вдох.        – У нас будут проблемы, если ты продолжишь так делать.        – Может, я хочу неприятностей, – поддразнивает его она и видит, как Сон Джэ срывается.       Его рука сжимает её бедро, и он притягивает её ближе, совсем близко, и она чувствует, как он сильнее, чем раньше, прижимается к ней, и только одежда разделяет их.       Без каких-либо предупреждений он припадает к её губам. Голодным, влажным и горячим. Её пальцы скользят по его волосам, а ногти царапают его кожу головы, как она делала это раньше, и его ответный стон – это подарок, от которого у неё поджимаются пальцы на ногах.       Он прокладывает дорожку поцелуев от уголка её рта к подбородку и, наконец, добирается до шеи, словно намереваясь оставить след – и она это знает. И ей этого хочется. Ведь она тоже хочет оставить на нём свою метку. Если у них возникнет желание запечатлеть друг друга в своих душах, им придется довольствоваться этим. Она мысленно делает пометку купить хороший тональник.       Все мысли о тональнике и метках вылетают у неё из головы, когда она чувствует, как его большой палец касается её соска сквозь топ, заставляя вздрогнуть всем телом. Она даже не почувствовала, как его рука покинула её бедро и переместилась на талию, к груди.       Она чувствует, как он улыбается, уткнувшись ей в шею.       – Мы же не можем допустить, чтобы ты была где-то в другом месте, ведь так? – дерзко говорит он.       Её соски уже затвердели, и он снова проводит по ним большим пальцем, отчего она почти выгибает спину.       – Всё нормально? – спрашивает он, и его голос становится серьёзнее.        Её Сон Джэ, всегда искренний и внимательный.       В ответ она хватает его за руку и прижимает к своей груди. Его глаза расширяются, и кажется, что они вот-вот выскочат из орбит. Соль посмеивается над выражением его лица, радуясь, что имеет над ним такую власть. Он слегка сжимает её грудь, и у неё перехватывает дыхание, и это напоминает ей о том, что его власть над ней так же крепка.       Их губы встречаются вновь, на этот раз нежнее, но не менее страстно, его рука исследует её грудь, слегка сжимая то тут, то там. Он прикусывает её нижнюю губу, как можно нежнее втягивая ту зубами, а затем со знанием дела посасывает и проводит успокаивающими движениями языка по ней снова и снова. Он актёр, и она видела, как он целуется на экране. Конечно, он стал экспертом в этом деле. Несмотря на то, что он больше любит остросюжетные триллеры, чем романтику, это не значит, что у него не было в них сексуальных сцен.       И Соль наблюдала за ними много раз, представляя, что это она была рядом с ним в этих сценах. Это тайна, которую она унесёт с собой в могилу. Она чувствует, как ревность и смущение разливаются по её груди. Она и близко не стоит с теми прекрасными актрисами, с которыми он снимался на экране.       Сон Джэ замечает это, потому что это Им Соль, а Сон Джэ не способен не уловить малейших изменений выражения её лица. Он отрывается от её губ и вопросительно шепчет её имя.       Вместо ответа Соль снова пытается прижаться к нему губами, надеясь отвлечь его от расспросов.       Сон Джэ ничего подобного не хотелось. Если что-то беспокоит его Соль, он должен об этом знать. Соль пытается вновь дотянуться до его губ, но один его взгляд говорит ей, что он не собирается уступать. Она отворачивается, избегая смотреть ему в глаза.       – Ничего, просто ты хорошо целуешься, – бормочет она, всё ещё не встречаясь с ним взглядом.       Сон Джэ слышит, как она хвалит его, но её голос говорит ему о чем-то другом. Поэтому он ждёт.       – Ммм, – начинает Соль, по-прежнему не глядя ему в глаза, – я имею в виду, что это хорошо, правда, здорово. За этим следует неловкий смех, который, помнится, он слышал две или три жизни назад, всё ещё не дающий понять, что её беспокоит.       – Соль.       Она закрывает лицо ладонями и, наконец, бормочет:       – У тебя, должно быть, было много практики. В поцелуях. И во всём остальном. Что на самом деле хорошо.       Он может разобрать всё, что она говорит, только потому, что их разделяет расстояние в один вдох. Ревность. На него снизошло озарение. И смущение. Теперь он мог дразнить её из-за ревности. Но смущение — его Соль, с ним? Он не мог этого допустить.       Она всё ещё закрывает лицо, когда он кладет руку ей на спину, Поднимая её, и они снова садятся, она сидит у него на коленях, прижатая к его груди, а он обнимает её.       – Соль.        Его голос заставляет её покачать головой и ещё сильнее прижаться к его груди, прячась от него. Он знает, что она ревнует и неуверенна в себе. Соль думает, что это не очень-то привлекательно.       – Соль, пытается он снова. – ты должна выслушать меня и посмотри на меня, пожалуйста.        Она ожидала насмешек, но отчаяние в его голосе, когда он говорит «пожалуйста», заставляет её поднять глаза.        – У меня никого не было. Никогда. Это всегда казалось чем-то неправильным, – говорит он, подчёркивая каждое слово.       Ха       – Ха.       Она осознаёт, что выразила своё удивление вслух, только когда он снова начинает говорить.        – Я имею в виду... фильмы... на экране... как актёр. Всё было лишь на экране. Не по-настоящему. Никогда не было по-настоящему, – он путается в словах.       Внезапно он начинает стесняться и сам старается избегать зрительного контакта.       – О – это всё, что говорит Соль.       –Да, о, – передразнивает её он.       – У меня то же самое, – говорит она после нескольких секунд раздумий. И касается его лба, её пальцы легко, как перышко, касаются того места, где когда-то был шрам. Кажется, она просто зациклилась на этом вопросе.       Сон Джэ ещё переваривает информацию, когда она говорит:       – Отведи меня в постель, Сон Джэ-а.       У Сон Дже в голове происходит короткое замыкание, потому что, разумеется, он сделает это. Но Соль, похоже, уже потеряла терпение и пытается стянуть с себя кардиган. Он должен остановить её. Они должны остановиться.        – Соль. Соль-а. Стоп. Остановись, – он отрывает её руки от кардигана и держит их в своих, чтобы остановить.       Но он выбрал не те слова, потому что он видит, как меняется выражение лица Соль, как она пытается высвободить руки, ведь теперь думает, что он её не хочет. Глупая. Он не может допустить, чтобы у неё возникали такие мысли, поэтому крепче прижимает её к себе и быстро объясняет:        – Я хочу, Соль. Я хочу тебя. Больше всего на свете. Но у меня... у меня ничего нет... я имею в виду, у нас нет защиты       – О, – повторяет она.       Кажется, воспоминание из прошлой жизни о пакете, набитом презервативами, и кричащих близких нахлынуло на них обоих одновременно, и они расплылись в улыбке, которая перешла в громкий смех, когда их лбы соприкоснулись. Сон Джэ ласково целует её в нос, и Соль принимает решение.       Соль по-прежнему сидит у него на коленях, и прикусывает губу, так что он понимает: она хочет что-то сказать, но не уверена, как это сделать, поэтому изо всех сил сдерживается, чтобы не ляпнуть что-нибудь (и, о боже, у него снова встаёт, это настоящая пытка), поэтому он приподнимает бровь в молчаливом вопросе.       Она делает глубокий вдох и выпрямляет спину, словно готовится идти на войну.       – Я принимаю противозачаточные, – произносит Соль, не переводя дыхания между словами, и таким высоким голосом, что он не может разобрать ничего, кроме, может быть, слова «против»       Да, всё в нём было против того, чтобы не пойти дальше, думает Сон Джэ.       Соль берёт себя в руки и повторяет свои слова, на этот раз более четко:       – Я принимаю противозачаточные, знаешь, по состоянию здоровья, поликистоз яичников… Не к чему тебе знать подробности, — она неловко смеётся и продолжает – и, ммм, поскольку у нас… у нас никогда не было… ну ты знаешь. Поэтому мы оба чисты. Так что мы можем, ммм... – голос Соль становится громче с каждым словом, и она думает: «О боже, я так сильно себя опозорила, и сколько раз говорила «ты знаешь,» и, о боже, а если я его принуждаю?»…       –...Только если ты сам этого хочешь, — последнее она почти выкрикивает, – Я не хочу принуждать или давить на тебя.       Он заставляет её замолчать поцелуем, его язык находит её и посасывает. Он меняет положение так, что она снова оказывается сверху, одна его рука обнимает её за талию, а другая запутывается в её волосах, его пальцы массируют кожу головы. Ее стоны эхом отдаются у него на губах, и он целует ее до тех пор, пока им не приходится оторваться друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Её лицо восхитительно розовеет, а вид нежных укусов на шее, оставшихся после предыдущего поцелуя, вызывает у него нехарактерное для него самодовольство.       Он не думает, что может стать твёрже, чем сейчас, от одного только взгляда на неё, раскрасневшуюся от его поцелуев, всё ещё полностью одетую и умоляющую, потому что больше нет сомнений в том, чем закончится эта ночь, но она не может закончиться так скоро. Он не позволит всему закончиться слишком рано. Он обещает себе это, закрепляет её руки на своей шее, а ноги на талии, поднимается и целенаправленно идёт в спальню.