2. Разорвать душу.

Жизнь не удалась. Приходится переживать страшные и до боли раздирающие душу моменты. Я хотела упрекнуть их за это, хотела дать отпор, но не была в силах даже вымолвить слово, руки вспотели, тело дрожало, а дыхание участилось вместе с пульсом сердца. Пальцы сжимали подол юбки, а глаза уткнулись мертвым взглядом в парту. Все настолько плохо? Было обидно осознавать, что здесь меня считают за необычного зверенка, над котором можно всячески издеваться. Неужели они не понимают, что мне не приятна их жестокость? Сердце болит. Я пью таблетки в попытках найти успокоения, пока подношу судорожно дрожащие руки ко рту, закидывая туда таблетки, а затем выпиваю воду с бутылки. Скатываюсь спиной по стенке, а на глазах навернулись слезы, которые в итоге не выходят до конца. Хочется спокойствия и умиротворения, но где их найти, если вокруг одни лишь демоны? Люди хуже, чем демоны. Это легко понять, ибо все мы знаем сущность демонов. Но когда человеку дают множество привилегий в этом мире и он в конечном итоге выбирает издевку над другими, обман, ложь и другие плохое качества – то он автоматически становится сущим дьяволом. Я сбежала с последнего урока. Благо, Томиоку-сама по пути к выходу из школы, как и других охранников я не встретила. Мои ноги быстро движутся по направлению к остановочной станции, где обычно я слезаю и вылезаю. Блин, все же, надо было остаться, да? Хотя нет. Это было правильным решением. Урок математики мне трудно даётся.. и то не решение задач, а упрёки Шинадзугавы-сан за мои умения писать грамотно все поставленные задачки, которые в итоге он высмеивает на весь класс. Почему они так со мной? С учителем Химии и рисования все то же самое. Неужели я не могу быть лучше других в чем-то? Неужели, раз я пробыла в психиатрической больнице, то я сразу становлюсь непригодной к продолжительности жизни? Мне грустно. Однажды я пыталась заговорить с Танджиро и его друзьями вновь, но что Зеницу, что Иноске огораживают меня от них. Иногда мне кажется, что даже Танджиро не хочет со мной разговаривать, а ведь он выглядит таким добрым. С остальными налаживать контакт я не решилась. Они выглядели злыми и явно не хотели иметь со мной ничего общего. А что, если я выпью так много таблеток, что в итоге буду чувствовать себя настолько хорошо, насколько это возможно?       Нет! Не пей их! Уже в который раз я слышу голос в своей голове, на который не могу дать ответ. Хотелось спросить причину, почему мне нельзя пить эти таблетки? Они мне помогают, делают спокойнее... Я пришла домой во столько, во сколько должна была придти, если бы была на всех уроках. Я не решилась рассказать все в лицо тёте Лин, но я уверена, что мой классный руководитель расскажет об этом сам. Надеюсь, тетушка не разозлится на меня, ведь мне было страшно. Поджимаю к груди коленки, обняв их и смотрю в пол. Избитая судьбой, но все ещё стою на ногах, как и прежде. В моей свободной руке сжималась маленькая пластиковая бутылочка с таблетками. Я не додумалась прочитать состав и их воздействия на человека. Как оказалось, в какой-то мере оно удаляет память, даёт забыться, а ещё там успокоительное, как и ожидалось. Похоже, мое тело привыкло к этим таблеткам, что действует только моя забытость. Может, мне и впрямь не следует пить их хотя бы некоторое время? Хочу посмотреть, как на это отреагирует мой разум. Какой бы я была без них? Утром тетя отругала меня за пропуск занятий, но не сильно, не так, как бы это сделала моя биологическая мать. – Почему ты ушла с уроков? Но на этот вопрос я не смогла ответить. Не хотела доставлять ей неприятности, знала ведь, что у нее тоже не ахти на работе. Лишь молчала, сжимая края простыни, пока Линди со скрещенными руками на груди ждала ответа. Но вскоре безмолвно ушла, впервые взъерошив мне волосы. Во всех смыслах впервые. Все же, взяла с собой таблетки на всякий случай, мало ли что произойдет, не хотелось бы попасть в очередные неприятности.. я сжала ручку сумки, идя по привычно заполненному коридору, пытаясь не обращать внимание на глазеющих на меня людей. Просто.. сосредоточься на дальнейших занятиях. Кто-то подставил мне подножку, воспользовавшись моей не бдительностью, после чего я упала, больно ударившись коленками об твердый пол. Громкий смех и ухмылки последовали следом, пока я не могла перебороть себя и встать из последних сил. И нет, я устала не физически, а морально. Первый урок был уроком английского. Гото-сан не насмехался надо мной, но явно был не с самым лучшим мнением обо мне, это было видно по его выражению лица. Так вот что значит – быть ненавистной для всех без причины. На уроке математики меня сильно отругали. Это было ожидаемо... Зато тогда меня никто не подловил после школы. Я подслушала разговор каких-то хулиганов, они выжидали меня после урока математики. Я надеюсь, что сегодня их уже там не будет... – Почему. Ты. Ушла?! – громко прокричал учитель, резво ударив кулаком стол, заставив меня вырваться из своих думов. Но это не значит, что я смогла ответить на сей вопрос. Лишь поджала губы, пожав плечами. – Не знаешь, да? Сегодня после всех уроков будешь сидеть на доп. занятиях. – с хмурым лицом твердит мужчина, вздохнув. – как же вы все меня бесите. Урок физкультуры был самым лёгким. Я могла пробежать достаточно кругов, чтобы удовлетворить учителя. Он кивает мне, чтобы я остановилась и отдохнула, ибо пробежала 20 кругов вокруг всей школы. Для меня это было не критичным бегом, так как... Помнится, я бежала гораздо больше. – Где ты научилась так бегать? – с невозмутимым лицом спрашивает Томиока-сан. Сказать правду? Нет, выглядило бы глупо, если бы я сказала что-то вроде: «Мне приснилось, что я была охотником на нечисть и бегала там я довольно хорошо» – Эм, само...как-то.. – выдаю я, почесав затылок. Как же стыдно. После всех уроков и впрямь пришлось пойти в класс Шинадзугавы-сан, дабы искупить свою вину. – Пришла-таки. – грубо говорит мужчина, вздохнув. – садись и пиши ответы на все 400 заданий. На моей парте покоилась толстая стопка листов, которые я должна решить. Как бы легко это ни было, заданий все равно много.. По истечению времени Санеми-сан поглядывал на меня время от времени. – Уж прости за вопрос, но почему ты вообще попала в психушку? Уж больно интересно, как ты туда попала. – мужчина снова перевел на меня свой взгляд, но в нем читался правдивый намек на интерес. Скажу причину, но не до конца, просто чтобы не ругал. – Родители.. отправили. – тихо сказала я, отделив решённые задачи от ещё не тронутых. – Родители, говоришь? И что, извинились хоть? – хмыкает тот, что-то написывая в тетради. – нет, они отказались от меня. Я живу с тетей. Можно было видеть его удивлённое лицо с толикой вины. Он откашлялся, фыркнув. Но затем я подхожу к нему, чтобы отдать законченные задания. – Я все. – уже все? Ну, ладно. Ты это.. хотя нет, можешь идти. – вздыхает Санеми-сан. Сделав небольшой поклон, я быстро ухожу, в надежде, что никого не встречу по пути. К сожалению, выйдя за пределы школы, наткнулась на тех самых хулиганов школы. Три парня и одна девушка. В моих руках были таблетки, я хотела их выпить, потому что чувствую себя определенно не так, как раньше. – Эй, погоди, погоди, ты куда это, а? Чокнутая, это что, таблетки? Пх, серьезно. – бутылочку выхватывают из рук, читая название препарата. – Ой, да он ж реально ку-ку. – смеётся второй, выкинув в мусорку мои последние таблетки. Меня толкнули, из-за чего я упала на ягодицы, больно ободрав локти. – Слышь, чё. Таким как ты не место в людных местах, а то ещё сорвешься не дай бог, а что потом, а? Ты потом ещё спасибо скажешь нам, пф. – он наклоняется, сжав и потянув мои волосы. – личиком ты удалась, но точно не кукухой. На улице уже стемнело и я сомневалась, что какой-то человек в здравом уме полезет в этот темный переулок, что бы спасти меня. Я шмыгаю носом, пока на лице появилась гримаса. – Эй, погодь. Деньги есть? – а затем прижали к стенке, пока я даже не могла просто встать. Отрицательно качаю головой, вжимаясь спиной в стенку, лишь бы подальше от них. – Врать плохо. Проверь ее сумку. – он кивает трем другим, ухмыльнувшись. – Если ты врешь, то я..- Не успел он договорить, как неожиданно раздались звуки сзади. Неужели пришел кто? На губах появляется еле заметная улыбка, но она сразу исчезает, заменяясь ужасом и страхом. То был демон. Парни с девчонкой не совсем поняв кто это, сразу убежали прочь, оставив меня одну с этим чудищем. Ноги ватные, не могу встать, а уж тем более двинуться, когда существо нападает, кусая мое выставленное вперёд запястье. Кровь струйками потекла по бледной коже, глаза жмурились, губы поджаты до боли. Но резкая боль в руке заменилась жёстким адреналином, когда я хвастаюсь уцелевшей рукой за железную тонкую трубу, ударив ею по демону, что каким-то чудом покрылся сотню волдырями по всему телу, из которых текла кровь. Ужасное зрелище, от которого я была готова упасть в обморок в ту же секунду, правда, когда перед глазами появилась знакомая макушка, разрезая шею демона вдоль, глаза в лоб полезли. – Томиока-сан?