«О тяжелых взглядах и незапертых комнатах»

      На утренней тренировке менеджеру действительно делать было нечего. Все документы и изредка мелькающие в общем ворохе макулатуры рекламные предложения, далекие от весомой выгоды для Лисов, скапливались в кабинете тренера в течение дня, к вечеру образуя кипу бумаг, которую Ваймак на пару со своей помощницей разбирал до самого окончания тренировки, а иногда и немногим дольше. В столь ранний час Анастейше оставалось лишь тонуть в тягостном ожидании, ища способы скоротать мучительно медленно тянущееся время в попытках не захлебнуться в собственном безделье. В самые тяжелые моменты, когда от длительного бездействия руки пробирает мелкая дрожь, а взгляд лихорадочно скользит по всем поверхностям в поисках чего-то, за что можно зацепиться, отвлечься от навязчивых мыслей, приходится идти на отчаянный шаг – физический труд. Самокритично оценивая свои возможности, называя самой сильной частью тела подвешенный язык, девушка старалась как можно дольше оттягивать неизбежно и неумолимо приближающийся, единственно возможный вариант успокоить нервы и затолкнуть рвущиеся наружу воспоминания на самое дно непроглядно глубокого омута сознания.       Успев с сотню раз пожалеть о своем решении, в сердцах обзывая его совершенно глупым, лишенным всякой логики и здравого смысла, менеджер на ходу поправляет лямку сумки, болезненно впившуюся в кожу сквозь несколько слоев одежды. Плечо неприятно тянуло вниз под весом десятка бутылок воды для каждого члена команды и еще нескольких про запас. В боковом кармане притаился шоколадный батончик, надежно спрятанный от испепеляющего взгляда Кевина. Предназначенный для Ники, он всегда оказывался там, уже на своем законном месте среди спутанных наушников, наполовину исписанных или вовсе пустых ручек, выкинуть которые не находилось ни времени ни сил, каких-то безжалостно скомканных, изодранных в клочья листов и прочего студенческого хлама.       Небрежно толкнув дверь, выкрашенную в свойственный стадиону оранжевый, менеджер рассеяла мягкую полутьму фойе светом игрового поля, не сравнимым в своей яркости с освещением любого другого помещения. Отбивая каждый шаг посеревшими от времени подошвами, она быстро пересекла короткий коридор, выйдя на спортивную арену. Лисы были во всю погружены в тренировку: по обыкновению разделившись на уже устоявшиеся группы, дающие лишь сомнительную гарантию на отсутствие к концу очереди в кабинет с висящей на двери табличкой «Эбигейл Уинфилд». Стейси была совсем далека от экси, да и от любого спорта в принципе, так что описать происходящее перед её взором могла разве что короткими фразами в духе «они махают клюшками, мячи отбивают…».       Резко свернув вправо, подобно гонщику на крутом повороте, девушка зашла за плексигласовые ограждения, в прозрачную поверхность которого с силой и громким звуком влетел мяч, стоило ей перешагнуть за порог зрительских трибун. Минуя чередующиеся ряды белых и оранжевых сидений, она остановилась у четвертого снизу, вильнула в проход и уселась на одно из многочисленных свободных мест, готовая развалиться от переполняющей тело усталости. Сбросив сумку с плеча на соседнее сиденье, игнорируя треск мнущихся бутылок, Анастейша расслабленно откинулась на спинку, шумно выдохнув. Плечо продолжало болезненно тянуть, совсем неготовое к той нагрузке, которую она решила взвалить на себя. Запрокинула голову, прикрыла глаза, вслушиваясь в шум бурлящей по сосудам крови и быстро бьющегося в груди сердца.       Гул стих, оставляя за собой лишь слабый отзвук исправно работающих органов, почти неслышимый человеческим слухом, но всё еще ощутимый на висках, на пульсирующей вене, спускающейся по шее. Только тогда до ушей менеджера донёсся мужской голос, пронизанный в каждом извергаемом ругательстве нескрываемой агрессией, и жалобное завывание заевшего бегунка. Открыла глаз, всего один, чего уже было достаточно, что бы увидеть, как некий короткостриженый блондин дергает металлическую собачку, готовый оторвать её от молнии вместе со всей застёжкой целиком. Раздраженно фыркнула, снова прикрыла глаз, лишь бы больше не видеть издевательства над своим имуществом. –Сет, во имя Мерлина, прекращай измываться над моей сумкой, она тебе ничего не сделала. –Пробормотала себе под нос, не рассчитывая быть услышанной. Как и ожидалось, парень, с тем же остервенением, с каким бил клюшкой по мячу, продолжал тянуть за бегунок, не удостоив говорившую даже мимолетным взглядом.       Сет Гордон – человек, не имеющий авторитетов, прислушивающийся только к себе и, может быть, изредка к тренеру, еще реже к Дэн. Слова какой-то «девочки на побегушках», как нападающий с издёвкой называл Стейси, не возымеют на него абсолютно никакого эффекта. Она это прекрасно понимала и лишь обреченно вздыхала, стоило в очередной раз услышать нелестный комментарий в свою сторону. Сам факт оскорбления отнюдь не беспокоил, только добавлял больше мороки к работе. Не умей Анастейша справляться с такими незначительными трудностями, её бы не порекомендовали на эту должность.       Устав слушать непрекращающийся поток богатого на различнейшие ругательства лексикона, девушка отпрянула от спинки сиденья. Отпихнула уже дрожащие от гнева руки Сета, перехватив измученную собачку между большим и указательным пальцами. Осторожно повела бегунок назад, смыкая несколько зубьев молнии, затем в одно движение расстегнула застёжку до самого конца без каких-либо затруднений. Выудила первую попавшую под руку бутылку, не глядя подкинув ту в сторону парня, ловко словившего её на лету. Не сказав ни единого слова благодарности, он с треском открутил крышку и жадно впился губами в горлышко, пугающе быстро осушив пластиковый флакон. –Я не услышала твоего «спасибо» –Браун усмехнулась, почти пропев свою реплику, откинувшись обратно на спинку сиденья. –Я должен благодарить девчонку на побегушках за её грёбанную работу? – нападающий рявкнул, сминая уже опустевшую от жидкости бутылку, бросая ту обратно в сумку, будто в мусорный бак. Приподнятые уголки губ не дрогнули, Стейси лишь закатила глаза. –Её работа – разбираться с документами и журналистами, а не таскать твоей заднице воду – Кевин, казалось, материализовался прямо из воздуха, смеряя сокомандника уничижительным взглядом, так хорошо подходившим к его ядовито зеленым сферам, что, похоже, был вшит в него на уровне заводских настроек. Сет только и успел открыть рот, шумно втягивая в легкие воздух, собираясь разразиться гневной тирадой на Дэя, но тот прервал его, не дав сказать и слова – Если у тебя хватает сил на то, что бы молоть языком, вали на поле.       С силой сжав челюсти, парень звонко клацнул зубами, от раздражения на лбу взбухла одинокая вена, зрачки почти бешено затряслись, прожигая стоящего монолитной стеной, не выражающего ничего, кроме пренебрежительного спокойствия, Кевина. Подорвался с места столь резко, что не будь сиденье скреплено единым металлическим соединением со всеми остальными, точно упало бы назад, стукнувшись о пол. Ступая нарочито громко, Сет ринулся прочь, столкнувшись плечом со стоящим на пути Дэем. Тот даже не шелохнулся, даже не проводил взглядом быстро удаляющуюся фигуру сокомандника, может считая себя выше этого, а может просто понимая, к чему могла привести попытка остановить его. –Обиженный и оскорблённый… –Анастейша не сводила глаз с Гордона до тех пор, пока тот не вышел за пределы зрительских трибун. Склонила голову на бок, подперев щеку кулаком. –Он же теперь на вас отыгрываться будет, как бы снова драку не устроил. –Пусть считают это дополнительной тренировкой. –Сухо бросил бывший Ворон, склонившись над сумкой, методично выискивая в её внутренностях менее помятую бутылку. –И дополнительной работой для Эбби. –Девушка закатила глаза непонятно от чего, возможно от услышанного, возможно от желания Кевина испить воды только из самой презентабельной на вид бутылки, а возможно и от того и от другого в равной степени их нелепости. –Не тебе на это жаловаться, Стейси. Наши распри – не твоя забота. –Ой, смотрите как заговорил, великодушно показал менеджеру, что её касается, а что нет. –Анастейша театрально всплеснула руками. Плечо отозвалось тупой болью, утонувшей в переполненной наигранным восторгом чаше, из которой тонкой струей по внешней поверхности сосуда стекал сарказм. –Раздражаешь. –Прыснул нападающий, сведя брови к переносице, прищурившись. Рука с характерным треском сжала пластик, делая себя и пол мокрыми от пролитой жидкости. –Раздражать тебя не входит в мои обязанности. –Она вальяжно откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу в одно легкое движение. Серый столкнулся с зеленым в немом вопросе: «Что ты будешь делать дальше?»       Но он не сделал ничего. Лишь цокнул языком и, развернувшись на пятках, вернулся на поле с гордо поднятой головой. Браун испустила тяжёлый, словно долгое время сдерживаемый вздох, убедившись, что Кевин ушел достаточно далеко, чтобы не услышать её измученных звуков. От тренировки прошло всего ничего, а двое из десяти Лисов уже успели потрепать ей нервы. Стейси страдальчески прикрыла глаза, растирая веки пальцами, пока в непроглядной слепоте не замигали звезды.       Послышались приближающиеся шаги, по количеству которых девушка смогла понять, что идет к ней либо кто-то с длинными ногами, либо один из близнецов настолько измучен жаждой, что бежит к сумке с водой вприпрыжку. В случае правдивости второго варианта она искренне надеялась, что то был молчаливый Аарон, «тот что нормальный», а не его больной на голову братец. Если её спросят, с кем из команды общение даётся труднее всего, она не даст договорить, сразу назвав имя Эндрю Миньярда. Сет агрессивный, Кевин заносчивый, а Элисон стервозная натура, но даже к ним можно найти свой подход, тогда как любые попытки выйти на контакт с этим индивидом разбивались о его непредсказуемость. Находиться с ним в непосредственной близости - больше чем опасно, что-то сродни слабоумию и отваги. Анастейша пока не причисляла себя ни к тем ни к другим, и вряд ли планировала войти в эту особенную группу лиц, называемых Монстрами, так что единственным возможным вариантом считала держать дистанцию.       Шаги остановились совсем близко. Браун почувствовала, как всё тело содрогается: неизвестный плюхнулся на сиденье, сотрясая весь ряд. Нет, это точно не был кто-то из близнецов. Уже без беспокойства она открыла глаза. Стейси и Ники разделяло только место, на котором лежала сумка. Уголки губ поползли вверх, более не пряча за собой способную проплавить самые твердые породы камня кислоту чистейшей едкости, оставляя лишь искреннюю радость встречи –Вы там в очереди стоите, что бы ко мне подойти? –Сказала менеджер вместо приветствия, показательно наклонившись вперед, пытаясь найти выстроившихся в цепочку Лисов за спиной Хэммика. –И тебе привет, Брауни! –Белозубый оскал так и светился весельем и беззаботностью. –Мой батончик…? –Там же, где и всегда, Ники. –Договорила за собеседника Стейси, возвращая себе исходное положение. Парень уже заученными движениями открыл нужный карман, выудив желанную сладость, быстро вскрыл шуршащую упаковку, надкусил. Зажмурился, наслаждаясь обволакивающим язык шоколадным вкусом.       Не успев до конца прожевать, защитник принялся жаловаться на строгого Кевина, на недовольного его пошлыми шутками кузена и на многое-многое другое. Она слушала, внимательно, увлечённо, вставляя свои комментарии между короткими паузами. Они болтали, смеялись столь громко, столь по инородному искренне, что никто не решился бы их перебить. «Кто-то» не решился, но «что-то» заставило Анастейшу перестать хохотать после очередной фразы друга, что-то странное отвлекло её внимание. Ощущение взгляда, упорно пытающегося прожечь в затылке дыру, оседающего на плечах тяжёлым грузом и стирающего позвонки в пыль. Развернулась, вглядываясь туда, где должен был находиться смотрящий.       Эндрю стоял на воротах, лениво оперевшись о клюшку. Стоял и безучастно смотрел на Дэя, отчитывающего его за безынициативность, будто того и вовсе не было перед ним, словно он смотрел сквозь него. Слишком обыденное зрелище, что бы заострять на нем свое внимание, но менеджер всё не могла отвести глаз, пытаясь найти что-то странное в такой обыденной ситуации, как нежелающий играть Миньярд. –Что, бесы привиделись? –Голос Ники вывел девушку из раздумий. Она обратила на него свой взор, фыркнув. –Да, один сейчас сидит передо мной. Парень прыснул в кулак, устав от продолжительного смеха ранее. Дальнейший разговор продлился совсем не долго: затянувшееся отсутствие Ники было замечено Дэн. Капитан почти за уши потащила сокомандника обратно на поле. Стейси снова одна. Она больше не ощущала чужого взгляда, а потому быстро забыла о нем с концами…

***

      Она не удосужилась даже просто прикрыть дверь своей новой комнаты, не говоря уже о том, что бы запереть её на замок. Массивная подошва ступила в заваленное немногочисленными вещами помещение. Этим она чем-то напоминала ему новичка-нападающего. Вещей было немногим больше, чем у Джостена, только вместо одной спортивной сумки был всего один полный чемодан, сейчас открытый и на половину опустевший. Вошедший, предусмотрительно прикрыв за собой дверь, стал осматриваться. Комната маленькая, гораздо меньше обычной, не предназначенная больше чем на одного человека, скорее похожая на чулан. Кровать у противоположной стены, на которую новая владелица свалила часть одежды, рядом пыльная тумбочка, почти впритык к ней шкаф. Вдоль стены, в которой находился сам дверной проем, стоял рабочий стол с выстроенными в ряд книгами, совсем не учебниками, а пятью частями Гарри Поттера. Больше ничего интересного он найти в самой комнате не смог. В два шага приблизился к лежавшему на полу чемодану, встал перед ним на колено, приступая к поискам. Большей частью содержимого оставалась одежда, предметы личного ухода и подобного рода бесполезный хлам. Думая, что ничего стоящего уже не найдет, взгляд зацепился за небольшую, совсем недорогую, потертую временем коробочку. Одним движением открыл её.       Внутри покоилась всего одна фотография. Две девочки, совсем еще юные, улыбались в кадр, приобнимая друг друга за плечи. В одной из них он сразу узнал нового менеджера: такие же волосы цвета кофе с молоком, разве что короче и более опрятные, заплетенные в тугую косу, такие же серые глаза, прищуренные от слепящего солнца и такие же щёки, по детски круглые, усыпанные веснушками. Одетая в футболку, которую он, кажется, видел в куче вещей на кровати, Анастейша положила одну руку на плечо второй девочки, другой держа камеру, запечатлевшую этот момент фотографией.       Второй персонаж кадра – светлая, даже болезненно бледная блондинка с вьющимися волосами выше плеч. Застенчивая улыбка исказила её губы, в голубых глазах читалось смущение. Голова девочки покоилась на плече менеджера, с худощавого тела свисала белая футболка без каких-либо надписей или рисунков. На шее висел маленький серебряный крестик, блестящий на солнце. Он вглядывался в фотографию не слишком долго, но успел запомнить каждую деталь. Отложив теперь уже ненужный кусок бумаги, парень устало вздохнул. Ничего интересного, ничего опасного и угрожающего. Ему не придется слишком беспокоиться об очередном менеджере, да и не факт, что она задержится среди Лисов на долго. Сложив все вещи точно так же, как они лежали до его прямого вмешательства, он встал, покинул комнату, оставив дверь приоткрытой, словно никто сюда не заходил.

***

      Смотреть на тренирующихся Лисов совсем не было интересным занятием. Стейси провела рукой по шее, зацепив кончиком пальца серебряную цепочку, холодившую кожу. Миниатюрный крестик поблескивал под ярким светом игрового поля. Она так и не узнала, что кто-то был в её комнате.