..Бомба?..

Эта комната стала для Т/и домом, привлекая периодично мигающей лампочкой. Она было довольно яркой, но охватывала лишь небольшую площадь, в которую входили стол, стул и, как надлежащее, уставшая девушка. Не первый день она общалась с трефовым, яро доказывая, что сказала всё, что знала (это было не так). Но отпускать такой ценный экземпляр правительство и не думало. Сегодняшний день немного, но отличался от других, ведь студентке было позволено увидеть улицу. И не просто увидеть, а, даже, прогуляться. Потому, собрав все усилия в себе, она сдержалась, дабы не заплакать от счастья. Уже давно утратив счёт времени, она и не знала, сколько суток провела тут, да и спрашивать не хотелось. — Браслет на твоей ноге со встроенным GPS датчиком. И, если что, все правоохранительные органы и военные силы имеют твоё фото и данные. Попробуешь сбежать – тебе крышка, и бла-бла-бла.. — что-то такое сказал ей серый амбал перед тем как выпустить. А теперь, отворяются ворота на свободу. Грудь сжимает, волосы летят назад (как представляла Т/и). Но, увы, мир за "башней" в коей девушку закрыли, не сильно отличался от её нового дома. Всё такое же серое, мрачное и скучное. Ведя саму себя беспечной походкой, девушка набрела на сомнительный квартал. Несколько узких улочек пытались, будто, одновременно не привлекать внимание и обращать его на себя. Скорее, они были ориентированы на "правильных" людей. Судя по красной, розовой, иногда белой отделке стен, Т/и попала в своеобразный квартал красных фонарей, где тут и там "ненавязчиво" предлагали заглянуть на огонёк в тот или иной бордель. Но поскольку ни денег, ни желания девушка не имела, оставалось лишь устроиться поудобней на ближайшей лавке и понаблюдать за разбитыми дорогами. Как бы грустно это не звучало, но даже в этом месте было намного спокойней, чем наедине с собой. Можно вслушаться в разговоры клиентов, сутенёров со своими подопечными и, конечно, умелых сплетниц. Пытаясь потеряться среди отдалённого шума тех людей где-то за стенами, девушка не сразу заметила одну из работниц, что, очевидно, в свой перерыв, вышла в переулок, прикуривая сигаретку. Другая рука лежала на поясе, одновременно поддерживая пушистый и до боли розовый халат. Под которым, страшно представить, ничего не было. Заметив публику, незнакомка жестом предложила Т/и сигарету. — Спасибо, не курю. — Здесь не курят либо бедные, либо астматики. — Или заключённые. — указывая на железное оборудование на ноге подметила девушка, не сразу поняв, что уточнение явно было лишним. — Не мне тебя осуждать. Каким ветром в Троянской Розе? — Прогуливалась. А ты, разве, не была среди иммигранток из Вероны? — Была. — стряхнула уголёк. — Я думала, вам дадут рабочее место. — Дали. Даже несколько на выбор: тканевый или мясокомбинат. — Т/и стало не по себе от мысли, что эта девушка вынуждена торговать собой лишь потому, что государство не смогло обеспечить её должной работой. — Понимаешь, в Вероне у нас было всё – подарки, внимание, любовь, беспечность. Мы не задумывались о будущем. Не думали, как проживём следующий день, ведь наша жизнь – праздник. А теперь, тут, праздник разве что у налоговой. — незнакомка пустила смешок, улавливая иронию сказанного. — Грех такое говорить, но иногда я думаю, что было бы неплохо умереть в ту ночь. — Разве всё настолько плохо? — О да. В нашей профессии нет ничего хорошего. Мало кому это может нравиться. — девушка оголила часть правой ноги, показывая свежие и не очень ссадины. — Если не убьёт клиент – убьёт болезнь. — И у вас нет никакой защиты? — в ответ куртизанка лишь улыбнулась, пытаясь отвести лицо. — Одно дело – проверка на ВИЧ, а другое – эпидемия. — Эпидемия? — задумавшись, стоит ли отвечать, незнакомка поводила губами. — Приходил ко мне как-то министр. Вообще, много таких сюда наведывается. Он недавно из Зонтопии. Говорил, там настоящая вспышка. И не просто какой-то там грипп.. — чуть наклонившись к Т/и, девушка снизила громкость голоса. — ..а редкая форма рака. Представить страшно. — закутавшись ещё больше, она погасила сигарету. — Эпидемия рака? — Что-то вроде того. И, что более странно, у многих больных оказалось какое-то сопутствующее заболевание. Как-то на "А", не вспомню уже. То ли "Асд.." то ли "Асб.." — Асбестоз? — Что-то такое. — А чего, хоть, рак? — Плевры, кажется. Я в жизни про такое не слышала, аж звучит страшно. Хоть бы себе не подцепить. — Не подцепишь. — с уверенностью заверила студентка, вспоминая курс базовой медицины в колледже. — Ладно, мне пора. — тяжело вздохнув, будто представляя, что ожидает на неё внутри, сказала девушка. — Ты заходи как-то. Посидим, чай попьём. На ресепшене спросишь Лолиту. — кивнув в ответ, Т/и проводила взглядом новую знакомую, перебирая в голове полученную информацию. * * * — Он ни в чём не виновен, я прошу Вас, король Вару. — заливаясь слезами горя, мать молодого преступника всеми силами пыталась образумить народ. — Люди, ну что ж это творится?! Разве можно так? Посреди белого дня! — не находя себе места причитала женщина. — Ваш сын – сумасшедший. И если Вы, мамаша, не хотите за ним, то больше тут не появляйтесь. — в необычайно грубом тоне заявил пиковый. — Но он же не виноват! — Он нарушил закон! И это будет со всеми, кто ослушается Великого Вару. — жестом король приказал страже разобраться с бунтом. А по какой причине тот? Уже седьмой человек за четыре дня был забран в лечебницу, да не простую, а психического нездоровья. Ведь они, о боже, посмели снять очки. Да ещё и рассказывать другим, что им также стоит это сделать. Мол, всё не то, чем кажется. Какая дурость. — Они – всего лишь пешки, и не имеют права перечить своему королю. — задумался Вару, устроившись в своих покоях. Но одна мысль не оставляла зелёную голову. Что, если они послушают повстанцев? Что, если снимут? Что, если захотят власти? Он знал исход всех этих событий, но не хотел принимать нежеланное будущее. Да и что теперь изменишь. Выйти перед всеми и извиниться? Ну уж нет. Быстренько отстроить то, что было разрушено? Идея так себе. Король облокотился на спинку кресла, зачёсывая волосы назад, будто пытаясь вывести из головы неприятные мысли. Обеспечить себя спокойствием. — Будь что будет. — подумал валет закрывая шторы и снимая корону на ночное время. Сделав пару глубоких вздохов, пиковый устроился в темноте комнаты, запутываясь в тёплых одеялах. Пока не услышал характерный писк. ..Бомба?..