Волосы цвета вороного крыла.

Группа остановилась неподалеку от лагеря тифлингов, я стояла с сумками, готовая отправиться в любую минуту. Зорру и я всю ночь продумывали безумный план, в последнее время кошмары совсем зачастили так что я была рада занять ночь хоть чем-то. Знакомство получилось спонтанным, но приятным. Красная демоница Карлах разбавляла неловкую атмосферу шутками. Астарион просто странно на меня смотрел, но я привыкаю к этому, вроде. Он все еще жуткий. С девушкой по имени Шэдоухарт мы сразу нашли общий язык, такое чувство, будто мы даже чем-то похожи. Гитьянки Лаэзель была груба, мы чуть не подрались, но нас разняли. Забавная жаба, может и подружимся, мне нравится её жестокость. И все же мне было неуютно, все здесь были такими разношерстными, казалось, мир в этой группе так же хрупок, как и стекло. Я кратко изложила план, новые приятели вводили некоторые коррективы, пока мы все не стали довольны результатом. Остальные собирали вещи пока я бежала за Альфирой. Предстоит тяжелая жесть. И я не хочу в ней участвовать. Но что-то внутри так и чешется, как чертова инфекция, так хочется пробить кому-нибудь башку и меня это пугает. Уже как час назад мы полным составом пошли в сторону вымершей деревни, через нее по картам можно легко выйти в лагерь гоблинов. Впереди нас шли Лаэзель с Карлах и Астарионом, мы с Альфирой и Шэдоухарт замыкали строй. — Так как так вышло, что ты попала сюда раньше нас? — спросила Шэдоухарт мягким голосом. — Наутилоид упал неделю позже. Не чувствуешь превращения? Я с испугом покосилась на свои руки. Может мое безумие — это следствие той личинки в мозгу? — Пока нет. Не знаю. А как тут оказалась я не помню. — Шэдоухарт пронзительно посмотрела на меня. — Знаешь, я ничего не помню. Даже мое имя мы придумали с Альфирой. Астарион дерзко перебил меня, как всегда ухмыльнувшись своей «смотрите какой я ахуенный» улыбкой. — Так ты меня обманула? Ах, а не ты ли это кричала о доверии? И как тебе теперь доверять, мдаа… Я закатила глаза. — Она имеет право умолчать о чем-то таком, Астарион. — Шэдоухарт внезапно встала на мою защиту. — Не слушай его, я думаю, ты вспомнишь. Это не легко, но справиться можно. Белобрысый эльф что-то буркнул и отвернулся. Я же с интересом разглядывала новую подругу. — А откуда ты знаешь это? — Можно сказать просто знакома с этим. Ничего такого. Просто знаю. Она отвела потемневший взгляд зеленых глаз, ставших похожими на темное болото. Наверное, тяжелая тема, не буду её донимать. Альфи напевала что-то забавное, поднимая мне настроение. Но кажется кое-кого это бесило. Под бубнение недовольной Лаэзель: «у меня уже голова болит, цква! Нерисса, угомони ее уже», мы с Астарионом злорадно смеялись. Меня бесил этот придурок, но, когда дело доходило до чего-то зловредного мы с ним отлично спевались. — Эй вы! Че тут забыли? Мелкий гоблин и его дружки окружили нас. — Они выглядят вкуууусными! Да-да, давайте их сожрем! — Заткнись! Минтара приказала не трогать верных! Спрошу еще раз: кто вы такие? Лаэзель потянулась за оружием, но Карлах ее придержала. Я громко отчеканила. — Мы— верные, тупая ты бошка. — я ткнула в зеленую морду бумажкой с подписью от Каги на разрешение прохода. — Вот тебе список, его подписали твои дружки, так что мы можем ходить где хотим и когда захотим. А теперь валите, пока мы не натянули ваши кишки вам на шеи вместо петли. — К-конечно, верная... И они быстро ретировались, но все же такое не всегда будет работать, скоро они узнают, что все это обман. Астарион с восхищением мазнул по мне взглядом. — Неплохо, чем больше будешь менее жалкой, тем лучше. — Заткнись. Повсюду были разрушенные одинокие дома. Там, где гоблины их не обжили все выглядело еще хуже. Меня трясло от этого ощущения покинутости и безысходности. Там, где когда-то царила жизнь теперь правит..ничто. Мне это знакомо, у меня такое же ничто внутри. Заросли и мох покрывали черепицы крыш, где-то была ржавчина, где-то плесень. Я хотела быстрее выбраться отсюда, эта покинутость и пустота меня убивала, такой далекий и знакомый страх, но я не помню почему… Почему так страшно? Ощущение теплоты резко выбило меня из мыслей. Я стояла около заброшенного дома с пустым лицом, будто все эмоции разом покинули меня и осталась пустота. Я идеально вписывалась к этому месту, помимо опустошенного взгляда я выглядела как белый труп молодой девушки. — Эй, Нерисса. Дыши глубже, помнишь? Давай, вот так. Молодец. Я сжала руку Альфи в ответ, мне хотелось плакать. Так долго, безудержно плакать. Я натянула кривую улыбку, мои белесые глаза походили на кукольные. — Что бы я без тебя делала. Мы успели выбиться из отряда, Шэдоухарт стояла в десяти метрах и глядела на меня сочувствующим взглядом, хоть и не услышала сути диалога. Лаэзель громко выкрикнула. — Эй, вы там идете? Хватит нас задерживать из-за всякой ерунды, у нас есть занятия поважнее! Астарион как всегда решил съязвить, ну конечно, зачем молчать, если есть шанс кого-то унизить, да? — Боюсь наша новенькая сошла с ума от страха! Слишком нежная для таких мест. Обычно спокойная Альфи вдруг с силой сжала мои плечи. — Айй.. Блин, ты чего? Но ее было не остановить, она быстрыми шагами, неся меня за собой приближалась к остальным. Ее голос стал мелодичным, но мелодия эта была острыми шипами. — Слушай сюда, ты даже не знаешь через что она прошла, так что заткни свой рот, хорошо? Не хотелось бы тратить время на лишние споры, а ты постоянно это и делаешь. Шэдоухарт кивнула, Лаэзель закатила глаза и пошла дальше. Карлах бросила напоследок: — Да заткнитесь вы уже все! Давайте без этой херни, мир дружба, жвачка! Никаких ссор. Мы скоро будем на месте, так что давайте помолчим. Я зажмурилась, чтобы быстрее привести покорёженное сознание в норму, черт, неудобно, что я не смогла себя защитить сама, но боже, как же я благодарна Альфи! И стоило мне открыть глаза, как тут же в меня вперился хищный взгляд. — Помнишь, о чем мы говорили? Если ты так и будешь зависать, то толку от тебя не будет. Просто в отличие от этих простофиль я единственный кто скажет тебе правду, хах. Я не люблю эти игры в притворство. Альфира еще сильнее сжала мои плечи, и я с шипением освободилась. Моя боевая подруга снова собиралась заткнуть придурка, но я ее опередила. — Ты путаешь притворство с банальной вежливостью. Ну знаешь, это когда ты не ведешь себя как моральный урод. Астарион в очередной раз улыбнулся своей тупой улыбкой. — Ты и сама далеко не вежлива. Раз уж требуешь, то соответствуй. — А ты попробуй меня не выводить из себя и научиться говорить не как придурок, посмотрим, может мы и подружимся. И чего ты ко мне так прицепился? Заняться нечем? Разве нам не нужно сейчас как можно быстрее убрать заразу? — Было бы скучно не цепляться если я вижу что-то слабое, понимаешь? Меня такое бесит. — А меня бесишь ты и твоя тупая улыбка, как мне жаль твоих знакомых. Наверное, они мечтают стереть ее с лица земли, настолько ты всех достал! — Не переплетай свои мечты с их. Кто знает, может я им нравлюсь? Альфира фыркнула и пошла в сторону остальных, Лаэзель, казалось, взорвется от того, как долго мы мусолили тупой разговор и тратили время. Я пихнула плечом зазнавшегося эльфа. — Обманывай себя, белобрыска. Взгляд прожег плечо, мне конечно хотелось посмотреть на его недовольную рожу, но тогда я снова всех задержу. Так что я решила просто его проигнорировать. — Ну наконец-то! Слушай, если вам так хочется прирезать друг друга, то сделайте это хотя бы, когда мы устроим тут лагерь. Достали уже, цкваа! Сил нет с вами, вот мы— гитьянки все споры решаем быстро, а не чешем языками, как идиоты. — Я бы на это посмотрела. — присвистнула Карлах, придерживая свой огромный топор. — Кто кого, а? Ставлю на тебя, подруга. Этот меня тоже подбешивал сегодня. Я подмигнула Карлах и, жутко улыбнувшись, посмотрела на жабу. — Да не парься ты. Если я его и прирежу, то глубокой ночью, чтоб по-тихому и быстренько выкинуть труп в ближайшую реку. Я похлопала напряжённую гитьянки по плечу, отчего она напряглась еще сильнее, я тут же подняла руки вверх, ойкнув, и ретировалась, пока меня не распотрошили. Так, запишу на подкорке: не трогать Лаэзель. Вечер наступил, а вместе с ним и огромные тучи. Темно синие кучи накрыли небо, в воздухе отчетливо пахло свежестью и чем-то до одури притягательным: лесом и влажностью. Дул сильный ветер, поэтому иногда сквозь облака виднелось голубоватое небо, усыпанное звездами, но был и минус, волосы лезли в лицо и особенно в рот. Все вокруг окрасилось в синий, одни мы с Астарионом выглядели как два белых пятна. Мы почти дошли до окраины деревни, надеясь заночевать перед лагерем гоблинов, но судьба решила иначе. Впереди густел лес, на темно-синем фоне он выглядел еще более завораживающим, мы медленно подобрались к покосившимся воротам. — Придется здесь остаться, будет гроза. — пробубнила Карлах, воодушевленно глядя на небо. В этом мы с ней были похожи, я также разглядывала любое природное чудо: от травинки до величественных гор. Видеть это все впервые, по крайней мере, после потери памяти, казалось невероятным. — Там гоблин один посапывает, хер с ним, до утра точно не проснется. А вот сарайчик что надо, за него пади придется ручки замарать. Альфира неуверенно покосилась на меня. Да, она не любила такое. Но что поделать? Интересно, если она узнает кто убил Нетти, она так же будет смотреть на меня? Я сухо ей улыбнулась и прошла чуть вперед. Карлах заразительно рассмеялась, из-за чего я тоже захихикала. Нет ну как можно так смеяться? — Готова замараться, новенькая? Покажешь себя. Астарион фыркнул, закатив глаза, и тоже прошел вперед. — Надеюсь не разочаруешь, Нерисса. — он с издевкой протянул мое имя, будто оно было грязью на ботинках. — Я надеюсь на шоу. — Да мне как-то плевать на твои ожидания. Он хмыкнул и отошел к ближайшему дереву. Ну молодец, уже и площадку себе нашел, а я ему клоун на сцене. Да пошел ты…зазнавшаяся статуя. Красивая, но пустая и каменная. Шэдоухарт как-то устало протянула. — Только побыстрее. Мне сегодня нужно чуть больше отдыха, мне немного не хорошо. Я резко обернулась на нее, перестав мысленно проклинать Астариона. — Я постараюсь. — она уже хотела уйти к остальным, но я ее придержала, аккуратно взяв за плечо. В ее темных глазах была тайна, которую я разгадать не смогу. — Слушай, если я сдохну прибей этого эльфа за меня. Она, не ожидавшая такого ответа, рассмеялась. — Договорились. Альфира отговаривала меня от этой затеи, но мне нужно было…утолить некоторые аппетиты. Подруга знала, что меня тянет к дракам, но она думала об этом как о зависимости, которую можно придержать. Но это нельзя было придержать. Это вырывалось из меня когтями, потроша органы, пока я наконец не насыщусь. Подходя к сараю каждый услышал какие-то странные звуки. Почему-то некоторые покраснели, некоторые неловко отводили взгляд. А Астарион единственный улыбался как хищник в предвкушении. Союзники встали у того же дерева, что и Астарион, в метрах пяти от двери в сарайчик. Тучи становились все темнее, а времени меньше. Так как я встала к двери ближе всех, то и звуки услышала отчетливее. А еще я заметила, как немного потрясываются стены…. Там…кого-то били? Что за. Я сжала клинок посильнее. Плевать что там увижу, надо быстрее убить. О господи, я себя вообще не узнаю. Стоило выйти из изумрудной рощи, как знакомое мерзкое чувство захватило с головой, словно того и ждало. Плевать. Потом разберусь. — Тебе не обязательно это делать, Нерисса. — тихо прошелестела Альфира. Даже Карлах, неловко кашлянув в кулак, посмотрела на меня жалостливым взглядом. — Твоя подруга права, слушай, я ж прикольнулась. Мы можем и другое место найти... Лаэзель и Шэдоухарт многозначительно молчали, а вот Астарион как-бы говорил своим взглядом: «я так и знал, что струсишь.» Меня взбесила их резкая забота. Ладно Альфира, у нее всегда были эти замашки, но чтоб столько разом. Я, по их мнению, такая слабая? Решив им что-то доказать, я резко распахнула дверь под воодушевленный вздох Астариона. А вот меня это не воодушевило. Твою мать… Я чуть не уронила оружие и застыла, окаменев. Широко раскрытые, дрожащие серые глаза уставились на омерзительную картину: Два больших существа сливались в каких-то странных позах. Любопытный, черт бы блять меня побрал туда смотреть, взгляд скользнул в сторону задницы женской особи... Что это? Что?! Это про ЭТО Альфира мне говорила? После нашей первой встречи в сумерках с Астарионом я побежала к подруге за советом. Выслушав мою заплетавшуюся речь, она протянула мне какую-то книгу с особым вниманием смотря на мою реакцию. Я раскрыла книгу и мне тут же попалось странное изображение мужчины и женщины тифлингов, они... толи обнимались, толи танцевали. Я непонимающе вскинула бровь. Альфира же неверяще уставилась на меня. — Ты знаешь, что это? Что они делают? — Нет. Альфира, это шутка такая? Как мне это поможет узнать мужчин получше. Альфи рассмеялась да так громко, что я аж уши прикрыла. — А ты у нас блаженная оказывается? Сама невинность! Вау, впервые такое вижу! Ну, слушай подруга… И вот тогда она мне и рассказала…и после этого я вышла, травмированная. Это что получается, я как дура не замечала очевидного? Как хорошо, что всем просьбам прогуляться по ночной полянке я отказывала. Кто-ж знал. Блять! Я тысячу раз пожалела о своем любопытстве. Но жажда крови никуда не делась. Так что тело само по себе двинулось в сторону парочки. Мужик, прикрыв свои гениталии, оскорбленно рявкнул: — Ах ты, тварь! Не слышно что-ли, что тут занято?! Я убью тебя! Его огромная подружка что-то пробубнила и понесла свою жирную голую тушу в мою сторону. — Потом сожрем ее, давай, девочка моя! Меня чуть не стошнило от их любезностей, но знакомое забытье резко захватило сознание и тело снова стало двигаться само по себе выверенными шагами. Я, как дикий монстр, набросилась на тучную фигуру. Хватило и двух надрезов, чтобы вспороть кишки. Ее рука была так медлительна, что задела лишь волосок. Затем под крики ее ненаглядного, что было усладой для ушей, я со злорадным смехом выколола ей глаз. Мужчина с диким воем двинулся на меня, я же кинула в него глазом. — Лови! — НЕТ! МОЯ ДОРОГАЯ, МОЯ ЛЮБОВЬ.. Он всхлипнул, отвлекаясь на глаз своей любимой, пока я занесла клинок над его спиной. — Скоро встретитесь. Очнулась я, сидя на коленях около двух трупов. Голова болела просто отвратительно. Вокруг меня были мои союзники, на их лицах я рассмотрела шок. Первой тишину нарушила неловко рассмеявшаяся Карлах. — И часто тебя так…заносит? Я, не кривив душой выпалила. — Да. Зато расправилась с ними как раз к дождю. Снова повисла тяжелая пауза, нарушаемая нашим дыханием. Я медленно встала. Голова закружилась. Карлах неловко добавила: — Ну, я тогда большую припрячу, а Лаэзель мужика. Ну, вернее, то что было мужиком. Я оглядела свою работу, действительно, от мужика там ничего не осталось. Интересно, куда я дела его хе— Альфира и Шэдохуарт решили чуть подчистить солому. Нам тут еще спать, стило хотя бы по углам эту мерзость разгрести. Мало ли какие жидкости они еще могли испускать. Один только Астарион стоял около меня. Он смотрел нечитаемым взглядом красных, как кровь глаз. Я злорадно усмехнулась. Доволен? Так мы и играли в эти безумные гляделки. Я хищно ухмылялась и, не отводя взгляда от своего оппонента, провела тыльной стороной запястья по уголку губ, стирая кровь. И тут на секунду его карминовые глаза загорелись маниакальным огнем. Таким, как смотрит голодный бездомный на горстку хлеба. И все же, он слегка нервно отвел взгляд. Ха! Выиграла. — Ты снова меня удивила. Я думал ты только языком чесать можешь. Я беззаботно повела плечами. — Как видишь. Это убийство было приятнее предыдущего. Его делать было легко. Почти осознанное. О Нетти я думала все реже, так что израненные запястья больше не ныли от вечного расчесывания. — Что-ж, приношу извинения. Я был не прав, когда назвал тебя жалкой. Я скрестила руки и хмыкнула. — Тебе не идут извинения. Но я зачту. А теперь пойдем, заметем следы. Когда мы открыли дверь амбара уже во всю хлестал дождь и завывал ветер, но меня такая погода безумно влекла, и я даже не заметила, как выбежала наружу. Я подняла голову к небу, раскинула руки в стороны, закрыла глаза и вдыхала запах дождя и грозы. Кровь смывало ливнем, я чувствовала очищение. Но тут мою радость резко прервали. Красивые длинные пальцы резко схватили за предплечье, и я не успела моргнуть как снова оказалась внутри. — Дура! Следы смоет дождь, куда побежала? Дикарка, молнию поймать собой решила? Я промокла до нитки, красные пряди закрыли лицо, но я все еще могла видеть яркие глаза Астариона. Он так забавно ругался и эмоционировал, что я рассмеялась. — Ты чокнутая. Я, сквозь хохот, ответила эльфу и покосилась на него. — Да. Я чокнутая дикарка и давно-о-о сошла с ума! Слетела с катушек. Пока я смеялась мы так и стояли, смотря друг на друга. Только потом Астарион, осознав, что держит мое предплечье слишком долго резко убрал руку. Я же перестала смеяться и оглядела свою одежду. Мокрая ткань облегала тело, подчеркивая все его линии, что очень меня смутило. Я чувствовала себя голой. Капли падали с кончиков волос и медленно скользили по телу. На секунду я подняла внимательный взгляд на Астариона и заметила, как он проследил за одной из этих капель. Его острый взгляд заставил меня плавиться. Я не знаю, что произошло в этот краткий миг, но я чувствовала, будто горю. Все так же, не опуская глаз он сказал низким тихим голосом. — Переоденься. Чего встала. Я резко отвернулась, обняв себя за плечи. И что это только что было? Почему я вообще о таком подумала? Он наверняка просто задумался, а я стояла и как дура все это время на него пялилась. Тело мелко дрожало от холода, я быстро подхватила сумку с одеждой и зашла за деревянную стену.В этот раз на мне были льняная рубашка и штаны. Я повесила мокрую одежду на дверь. Легкая броня сохла достаточно быстро, так что я не переживала в чем пойти завтра. Две моих подруги наблюдали за развернувшейся сценой с ехидством в глазах. И чего это они? Что тут смешного? Они постоянно так смотрят, когда я спорю с этим идиотом. Промокшие и очень недовольные Карлах и Лаэзель зашли спустя минут пять. Мы тут же помогли им отжать мокрую одежду и завернули их в теплые одеяла. Так мы и проспали в странном сарайчике до раннего утра. Нас разбудил Астарион, казалось, он вообще не спал сегодня.

***

Мы оделись в броню и прошмыгнули мимо деревни в сторону лагеря гоблинов. остановиться решили ненадолго в лесу. Отрепетировать наш новый «концерт». Ранний воздух пах так же прекрасно, как и вчера. Солнце еще не успело зайти, вокруг была туманная дымка, атмосфера царила магическая. Я довольно потянулась, промычав. — Как красиво! Вы только посмотрите на эту атмосферу! Лаэзель тут же грубо отчеканила. — Атмосфера..в наших мозгах копошатся личинки, а чуть позже мы можем сдохнуть от оравы гоблинов. — Ну не зану-у-удствуй. — пробубнела Карлах. — Не все хотят постоянно думать о чем-то херовом. Привыкай. Иногда кому-то полезно забыться. — И все же это слабость. Мой народ не знает понятие «забыться». — Теперь понятно че ты такая напряженная ходишь. — За словами следи, красная. Дальше в их перебранку я не вслушивалась. Мысли были заняты кошмаром, который я в очередной раз увидела. Поле. Огромное. И пустое. Что это? Не могу проснуться… В этот раз все было по-новому. Я не была заперта, меня не трогали. Не били. Но что это? Тело потрясывало от любого звука. Пока я забиралась на вершину холма я слышала, как что-то капает вдалеке. Кап-кап-кап. Меня снова немного передернуло, но я продолжила идти. Голые ноги проваливались в хрустящий снег, но я не чувствовала их. С каждым шагом становилось холоднее, и я обняла себя за плечи дрожавшими руками. Я хотела остановиться, но тело само вело меня к этому чертовому холму. И тут оно резко остановилось. Я не могла повернуть голову, а была лишь наблюдателем. Голова медленно наклонялась вниз и в этот раз я жалела, что не могу закричать во сне. Кровь на снегу. Белая. Струйки маленьким ручейком текли к моим ногам. Захотелось их отрезать, лишь бы не соприкасаться с этим. Белый окрасился в красный… после всех кошмаров почему именно это пугало сейчас меня все сильнее? Я пыталась кричать, но рот не открывался. Я пыталась вырваться, но тело все стояло и стояло. — Вы обещали ему. Вы не уйдете так просто, дорогая. Я не могла обернуться на этот гнусавый голосок, а он все приближался к моей спине. — Наконец-то я нашел вас. Я раскрыла веки с тяжелым вдохом, горло першило. Я жадно хватала воздух. Я вся промокла от пота, легкие обжигало будто я не дышала во сне. Я перевела взгляд на запястья. Снова. Придется их замотать. Хорошо, что пока все спят. А Астарион слишком далеко, чтобы заметить. Белый красный белый…ничего не понимаю. Нет! Не хочу думать об этом, не сейчас, иначе я сойду с ума прямо перед всеми. Привычный мелодичный звук, словно мягкое облако отогнал мои мысли. — Нерисса. Я встрепенулась. Черт. Снова пялилась в одну точку. — Нерисса, постарайся об этом не думать. — Альфира мягко взяла меня за руку, мы пришли к тихой лесной опушке где могли порепетировать. — Давай, сегодня нам обеим нужно постараться. От нас зависит успех плана. Ты держишься молодцом. Еще немного… Я прикрыла глаза, успокаиваясь от тепла чужой руки. Ребята ушли тренироваться и разведать логово гоблинской секты издалека. Мы же с Альфирой вдвоем остались репетировать. — Я готова. Кажется. Давай начнем. Подруга с гордостью вгляделась в моё лицо и выхватила лиру из-под тканевой сумки. Так и прошел час нескончаемых танцев. Сегодня мне выпала роль шута. Так что мы махнулись с Альфирой костюмчиками. Бард постоянно твердила что мне он идет больше и вообще из меня выйдет шикарная соблазнительница! В таком цветастом костюме? Кажется, она просто хочет лишний раз меня похвалить… Утро сменилось днем, стало жарче, да и мы уже выдохлись и знатно вспотели. Я достала банку с водой и села у камня с Альфирой. — Черт, башка так болит. А нам ведь скоро выдвигаться. И зачем я согласилась? — Уж лучше, чем умереть в незнании. — Это точно. Я отдала бутылку подруге и задумчиво смотрела в её сторону. — Слушай… — Да? Я вздохнула и неловко продолжила. — Я думаю, ну, то что ты называла меня блаженной..Это ужасно раздражает. Каждый раз, когда я рядом с мужчиной мне так тяжело. Ничего не понимаю. От одного прикосновения тело так реагирует…непонятно. Альфира чуть не подавилась и поспешно поставила бутылку на землю. Она смеялась так громко, что я закрыла ей рот рукой. — ПУБЕРТАТ В ДВАДЦАТЬ! Я ЩАС УМРУ. — Тише ты! Я тебе теперь вообще говорить ничего не буду! — пробубнела я обиженно. — И мне не двадцать! Двадцать семь. Нетти говорила. И то это примерно. От упоминания лекаря меня начало подташнивать, но я сдержала порыв, впившись ногтями в ладонь. Альфира начала что-то бубнеть и я убрала руку. — Пфф, фе. Да поняла я поняла! То, что ты чувствуешь обычно чувствуют еще молоденькие ребята. Ты слишком взрослая для такого, что очень уж забавно, ну извини! — она прокашлялась в кулак, чтобы сдержать очередной смешок. — Кхм. Так вот. Не знаю, кажется, тебя держали где-то силком или ты просто росла в монастыре, но слушай. Все решается просто — больше общения! Оно само пройдет, это не так страшно. Подруга пихнула меня локтем в бок, и я закатила глаза, пытаясь сохранить обиженный вид. Но не вышло, потому что улыбка Альфиры была заразительна. — Да и вообще, вон, у нас тут как раз мужчина есть. С ним и попрактикуешься! Мы с Шэдоухарт вчера видели, как ты и Астарио— — АЛЬФИРА!

***

Мы оказались у маленького мостика. Небольшая группка гоблинов распивала дешевое пойло и охраняла вход. — Оп! Стоять. — проговорил мелкий зубастый. — Вы ж эта, ик! Верные? — Ну а кто мы по-твоему? — Астарион закатил глаза. — Чем докажешь, смазливый мальчик? — мерзко облизался гоблин. Лицо эльфа вытянулось, нос сморщился, он резко поджал губы и уже собирался сказать пару ласковых, но я тут же его заткнула. Нам нужно было сохранять прикрытие. Я быстро показала гоблину записку на что он положительно хмыкнул, но с места не сдвинулся. Карлах и Лаэзель были на пределе. Они метали в меня взглядами, готовясь в любой момент прибить этих придурков. — Ну? — мой голос сквозил напускным пренебрежением. — Да не напрягайся ты, деваха. Всего одно условие, чтобы пройти. Я закатила глаза. — И какое? Он с ухмылкой маленького гаденыша медленно отошел вправо, открыв перед нами вид..Оу. Фу бля. Это. Дерьмо. Он. Серьезно. Я многозначительно выгнула бровь и с хрустом выпрямилась в спине, сжав кулаки. Он нарывается, а моя жажда крови хоть и уменьшилась, но в такие моменты…безумие сдержать тяжелее. — Смотри, девчушка. Намазываешь это вот так. — под смешки и улюлюканья остальных гоблинов он жестом размазал воображаемое говно по лицу. — И тогда пройдешь! Все очень легко. Я оглядела своих союзников, все выглядели такими взбешенными, что казалось сейчас прольется кровь. Я глубоко вдохнула и с силой выдохнула, выпуская негатив. Я закрыла глаза и мысленно соединилась с личинкой, эта мерзость отозвалась с удовольствием. Я перевела тяжелый металлический взгляд серых глаз на гоблина и натянуто, даже слишком дружелюбно улыбнулась. Сзади послышалось раздраженное. — Вот и зачем ты меня заткнула? Я ему сейчас язык вырву за «смазливого мальчика». Не мешай. Твоя доброта тут вообще ни к чему. Я быстро кинула на Астариона взгляд: «заткнись и не мешай, я знаю, что делаю». Не знаю понял ли он, но он раздраженно вздохнул и отошел. Я снова смотрела на слегка испугавшегося гоблина, который удивился моему дружелюбию. — Как забавно! — я усмехнулась. Гоблины насторожились. Затем я медленно начала подходить, отчеканивая каждое слово и давя на эту маленькую мразь глазами цвета свинцовых туч. — А почему бы тебе не попробовать? Я всеми силами вложила этот приказ с помощью личинки в голову ублюдка и, кажется, начало получаться, ведь наш маленький гоблин внезапно скорчился. — Ну что ты корчишься? — уже низким рыком я сорвала маску дружелюбия. — Это так сложно? Смазливый червяк. Гоблин с визгом принялся набирать себе в руку охапку дерьма. Его дружки резко отступили и сделали вид, что ничего не происходит. — Хватит! Я понял, я смазливый червяк! Хватит! Пожалуйста, верная. Я прошу прощения, пожалуйста не надо. Но я улыбалась во все зубы, смотря на это отродье снизу-вверх и продолжала воздействовать личинкой. Альфира с тревогой посмотрела на меня, ее брови были приподняты, а улыбка сменилась сжатыми губами. Она впервые видела свою подругу такой, и она не знала, как к такому относиться. Это было слишком, но бард не спешила мешать. Она знала, что у Нериссы проблемы с гневом. Остальные же с ухмылками горделиво вскинули подбородки и наблюдали за разворачивающейся сценой. Когда гоблин закончил размазывать грязь по лицу я сбросила силу личинки, и он с воплями побежал в сторону леса. Я же хохотала как не в себя. Остальные довольно прошли дальше, сзади остался только Астарион. Он смотрел на меня нечитаемым взглядом. Мне вообще всегда тяжело понять, о чем он сейчас думает. Он ухмыльнулся жестоким оскалом и медленно хлопал. — Браво, хорошая сценка, мой шут. Я в тебе не ошибся Я удивилась, мне не хотелось верить его похвале, и я слегка прищурилась. — Ой да ладно тебе! — он нагло усмехнулся и прошел вперед. — Похвалить уже нельзя? — Часто ты меня хвалить начал. После всех твоих мерзких слов что-то слабо верится. Я быстро обогнула его и ускорила шаг, сзади послышались торопливые шаги и насмешливое: — Не думал, что ты такая обидчивая! Он поравнялся со мной, все так же нагло ухмыляясь и ни разу не раскаиваясь. Чувство вины и Астарион — антонимы. Я закатила глаза. — Я не изменю свое мнение о тебе из-за пары приятных слов, Астарион. Словам я не верю. — Боже, как с тобой сложно. — он театрально схватился за грудь, пока я пыталась сбежать от него подальше, но он догонял, и опять..и опять. Я лишь могла недовольно вздохнуть и идти дальше в компании этого полудурка, пока мы не дошли до остальных. Группа стояла перед мостом в храм. Странное предчувствие пронзило тело, словно иголкой. Но я медленно шагала вместе с другими. Пока мы не прошли середину моста. Я резко вскрикнула и скорчилась в судорогах, упав на колени. Я успела оглядеть союзников, которые так же выглядели не лучшим образом. Я схватилась за голову, пока мои глаза медленно закрывались, принося за собой видение. Сильная боль и онемение конечностей заставили меня полностью упасть на холодный кирпич. Я оказалась в каком-то сыром подвале, вся в грязи и..дерьме. Было мерзко глядеть на свои «покои». Солома лежала вместо кровати, в комнатушке из бетона не было окон. Только одна дверь с маленькой решеткой наверху. Взгляд опустился на собственное исхудавшее тело, одета я была в потрепанное и изорванное красное платье. Кости торчали, делая из меня скелета. На белесом теле синяки и гематомы отчетливо виднелись, особенно шрам, красующийся на внутренней стороне правого бедра. Я медленно провела по нему рукой. Рядом с дверью лежала одинокая пустая миска. Я не дернулась, услышав стальной голос, такой низкий и пустой, что доставал до каждой части тела в приказе. Приказ. Как же я ненавижу его приказы. Просто уйди. Не трогай меня. — Говори. Собственный голос показался чужим. Он был таким сухим и надломленным, будто горло разодрало от количества криков. Каждый звук отдавался болью, но я проговорила. — Нет. Наконец некто решил показаться. Дверь открылась и тут же захлопнулась, пресекая побег. Я опустила голову вниз в знак протеста, не хотела смотреть в глаза этому уроду. Но тут эти…мерзкие пальцы, точнее, его излюбленные металлические когти, прикоснулись к моему подбородку, отчего я дернулась в попытке сбежать. Но он не позволил мне. Он резко поднял мою голову вверх, и тогда я увидела его. Бездонные темные глаза, без капли сочувствия, без капли сожаления, такие пустые, как черная дыра. Мужчина смотрел с вызовом, он как всегда делал из себя хозяина положения, так что даже мой маленький проступок его максимум позабавил. Волосы цвета воронова крыла местами торчали, придавая его образу некую харизму, но я уже не велась на сладкие речи. Он чуть сжал подбородок и бегло осмотрел моё тело, мерзко ухмыляясь. Он оголодавшим взглядом останавливался на каждом повреждении и посмеивался. — Ты не устала? Я перестала дышать, а серые глаза стали совсем бездушными, в них уже давно не было того огня. Они стали словно серебряный клинок. Он с интересом ждал моей реакции и пожирал каждую часть меня, так жадно высасывая из меня все, забирая себе. Я резко выдохнула и начала трястись. Из горла выходил охрипший жуткий звук, похожий на смех. Он сморщился в отвращении и схватил меня за горло, отчего я захрипела. — Перестань. Мне не нравится. А затем он притворно нежно второй рукой заправил грязные спутанные локоны за ухо и низко, как всегда манипулируя, пробормотал. — Ты же все усложняешь, дорогая. — дорогая. Он знал, как я реагирую на это слово, я с ненавистью и безысходностью вгляделась в довольный взгляд напротив, он знает, что победил. Ненавижу. — Ты дефектна. Эх, как жаль, твоя последняя попытка оправдать ожидания культа и мое.. Он остановился и резко обнял меня, я выронила рваный выдох. — Доверие. — я прикрыла глаза, а затем ощутила колкую боль на лопатке. Я уже устала кричать, это длится год. Год как я стала его. Год как меня продали этому уроду, но моя жизнь и до этого была рабской клеткой, просто она сменилась на новую. Теплая кровь покатилась ручейками по спине, царапины, которые он оставил своими когтями щипали. Он же продолжил спокойно. — Потерпела крах. Ты обманула меня. Я достану его. Я расчленю каждую точку твоего тела, раз ты не хочешь говорить. Но я не позволю тебе всё сломать. От слабости моё тело уже начало клонить в сон, и я завалилась на бок, желая отключиться. Желая не видеть, что будет дальше, но было поздно. Он влил мне в горло какую-то дрянь. Боль уменьшилась, а он с удовольствием слизывал кровь с пальцев. — Это закончится быстрее, если скажешь моё имя и пожалуйста. Ты же знаешь. Он схватил меня за волосы и потянул вверх, я простонала от боли. Зелье работало медленно, и он это знал. Я прокусила свою губу, и он вздохнул. — Мне уже кажется, что тебе нравится, дорогая. А ведь раньше ты болтала не затыкаясь. Забавно, да? Он медленно, с издевкой приблизился к моей шее и остановился, многозначительно ожидая. Либо я снова получу побои, либо он смилуется. Мне нужно было продержаться, поэтому я через силу, ощущая тошноту и слезы, сдавленно прохрипела опухшим горлом. — Пожалуйста, Горташ. И вновь его темный пустой взгляд стал одержимым. Он тихо прошептал с легкой хрипотцой. — Мы могли быть великими вместе. Ты сама выбрала это. Но ты забыла, что ты моя. Я все равно узнаю. Сегодня будет побыстрее. Я впилась ногтями в ладони, оставляя кровавые лунки. Слезы перестали идти. Всё выжгла пустота. Но нужно держаться… Меня резко выкинуло в реальность. Я безостановочно кричала, словно когти того урода наконец перестали сжимать горло, и я глотала свободу. Я кричала так сильно, будто это последний раз, когда я снова могу свободно говорить. Я будто подглядывала в окно за тем, что не должна была видеть и все же я не могла вспомнить ничего до и после, только это. Меня трясло, я закрыла руками рот, пытаясь сдержать тошноту. Ноги било сильной судорогой. Я повернулась на бок, подползла к бортику моста и привстала. Затем меня вывернуло, казалось, тошноте нет конца и края и скоро я выблюю собственные органы.

***

Пока другие были в отключке он первый открыл глаза. Распластавшиеся тела выглядели несколько забавно, но не успел он выдохнуть в облегчении и начать тормошить остальных, как по его ушам резанул такой крик, будто человека уже начали убивать, не иначе. Головная боль резко вдарила по мозгам, и он сильно зажмурился, а она все не затыкалась. Затем он медленно перевел взгляд на девушку. Его глаза округлились. Нет, он не беспокоился за ту, кого знал от силы два дня, но это зрелище... Её надрывной крик застрял в ушах и не мог выйти из головы, голова жутко тряслась, она билась ею об грязный камень, волосы, слипшиеся от грязи, свисали колтунами. Она то хваталась за голову, то извивалась словно рыба. Сцена до ужаса напоминала ему то, что он всеми силами прятал в отдаленных уголках памяти. Ее недавно живые глаза стали словно кукольными, они смотрели куда-то сквозь, как чучело с застывшим ужасом. Она будто намеренно так громко вопила, но зачем? Он вздохнул. Ну конечно, кто кроме тебя? Видимо раздражать меня стало твоей традицией. Астарион прошипел и с силой поплелся к Нериссе. Она же резко замолчала, отчего эльф чуть встрепенулся, ведь сейчас девушка выглядела пугающе. Затем она поползла в сторону моста. Прыгать собралась? Совсем дура? Мужчина как мог старался быстрее перебирать ногами, но услышав звук тошноты чуть успокоился. Значит, не собирается помереть. Он тяжело дышал, усталость проходила совсем медленно. Его взгляд зацепился за сумку Шэдоухарт, из которой доносилось красное свечение, она медленно приближалась к телу Нериссы. Что это за хрень? Нас чем-то накачали? Затем хрупкая фигура, словно сломавшаяся ваза повисла на мосту. — Этого еще не хватало. Как же план? Эльф цокнул и быстро открыл сумку, из нее вылетел странной формы артефакт, он повис над головой девушки. — Да кто же ты такая? Времени не было, он быстро, слегка с отвращением уложил ее на пол, от нее воняло, но он уже привык к такому. В замке Касадора и не такие запахи были. Затем стал будить жрицу. Кажется, она жалела, что когда-то проболталась ему об этом, но у неё появилась некая симпатия к девчонке, так что она точно поможет.

***

Я чуть приоткрыла глаза. Солнце показалось мне таким ярким, что пришлось зажмуриться. В голове слышался неприятный звон. Сегодня мы должны отправиться в сторону лагеря гоблинов. Наверное, я опять не спала всю ночь, но почему-то в этот раз сна я не помню. Хорошо, что нас сторожил Астарион, мало ли гоблины бы облаву устроили. Я размяла ноющую шею и пальцы рук, привстала на локтях и открыла глаза. Сегодня как-то ясно для утра после дождя. Как быстро все высохло. На небе не было ни облачка. Мы ночевали на улице, на удивление я не продрогла. — Очнулась. Я резко перевела взгляд на остальных и непонимающе ответила. — Ну да, очнулась, я только встала. Вы что решили репетировать без меня? Меня окружили союзники, на их лицах читалось беспокойство, никто из них не знал, что сказать. — В каком смысле? — Астарион недоуменно сжал брови. — Мы не репетировали с тобой. Я продолжила более раздраженно. — Вы не разбудили меня? — я начала повышать голос, какого хера? Они просто оставили меня тут? — Оставили меня тут, а сами решили уйти в лагерь гоблинов? вообще-то в нашем плане я — главный отвлекающий маневр! Глаза забегали, ноги чуть подкашивались, и я с рывком встала. Шэдоухарт обеспокоенно подхватила меня под руку, я тут же резко её выдернула. Она хотела что-то сказать, но я вскрикнула. — Да хватит со мной сюсюкаться! Чего вы все блять уставились на меня! Я тяжело дышала и то сжимала, то разжимала руки в кулаки. Взгляд не мог остановиться на чем-то конкретном. Лаэзель медленно попятилась в сторону с тихим: «началось…превращение». Карлах следом шагнула к жабе, чтобы её успокоить. Альфира медленно, как раньше, взяла меня за руку. — Нерисса. — я вздрогнула и резко уставилась в глаза барду. На время взгляд сфокусировать удалось. Кажется, я просто очень зла на них, но ничего, Альфи бы не оставила меня просто так! Я нежно ей улыбнулась. Сейчас она всё объяснит. Подруга грустно вздохнула. — Послушай. Тебе надо вспомнить. Я резко отшатнулась и задышала еще чаще. Я медленно шагала назад, пока мои друзья просто застыли. На их лицах были маски. Маски спокойствия, безразличия. Они стояли как жуткие манекены. — Что? Альфира бездушно глядела мне в глаза и молчала. — Почему вы так смотрите. Молчание. Они все стояли, не двигаясь. Но мне казалось, что они приближаются, их взгляды, тяжелые и пугающе пустые, пригвоздили меня к земле. — Я найду тебя, и ты снова станешь моей. Голос подруги резко начал меняться. Ее тело трясло как тряпичную куклу, голова оторвалась и под мои крики ужаса ее тело распласталось прямо перед носом моих ботинок. За упавшим телом я увидела его. И тут же вспомнила. — ЭНВЕР ГОРТАШ! Я открыла глаза, до боли в ребрах хватая ртом воздух. Глаза заслезились, и я снова подумала, что очутилась во сне. Меня так же обступили союзники, но что-то было не так. Я ойкнула от внезапно обнявшей меня Альфиры. — Нерисса! — она оглядела каждый миллиметр моего лица. — Ты как? — Я.. — я повертела головой, осматривая остальных. — Не знаю. Сколько я лежала? — Пятнадцать минут. — ответил Астарион. Я подняла на него взгляд, но он смотрел куда-то поверх меня. Напряженно. Я непонимающе вскинула бровь. — Да что такое? Мне птица на голову насрала? Альфира хохотнула, остальные же не разделили ее радости, особенно Шэдоухарт. Её взгляд больше всех остальных был пристальным. — Ты хоть спасибо скажи. — жалобно проговорил Астарион. — Я твою заблеванную и полумертвую тушу спас от возможной смерти! И Шэдоухарт, кстати, тоже. Воспоминания от пробуждения вызвали колкую боль в висках. И это был первый раз, когда я по-настоящему испугалась. Я вспомнила, как билась головой, как кричала. Вспомнила удушающий ком в горле, это мерзкое ощущение безысходности… — Спасибо. — я посмотрела на удивленного мужчину. — Нет, правда. Спасибо. Вам обоим. Я слабо улыбнулась, чем еще больше его смутила. Да что такого то? А затем я вспомнила его. Это вызвало колкую боль в висках. Я громко вдохнула. — Альфира. — сказала я уже хриплым, истеричным голоском. — Что такое? — бард обеспокоенно глядела на меня снизу-верх, ее губы были сжаты, каждое движение выдавало то, насколько она была сейчас напряжена. — Я вспоминаю. Подруга сочувствующе положила голову мне на плечо, по мне было видно, что воспоминания были не из приятных. Астарион и Шэдоухарт переглянулись, темноволосая медленно начала подходить ко мне. — Нам нужно поговорить, это насчет твоего состояния. Мне нужно кое-что узнать. В ее голосе не было прежней мягкости, там читалась сталь, но при этом смотрела она все равно обеспокоенно. Я кивнула барду, и та помогла мне встать, мы отошли с Шэдоухарт подальше. — Ты не чувствуешь ничего странного? Я закрыла глаза и глубоко задышала, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего нового, кроме мерзкого ощущения липкого страха под кожей от воспоминаний. И будто слабый проблеск памяти, но все размыленно и спутанно. Я вижу нечеткие картины, а пытаясь напрячься, чтобы вспомнить, чувствую невыносимую боль в висках. Я тянусь к ним, но меня отбрасывает. — Ничего. — я вздохнула и отвернулась от неё, обняв себя за руки. — У тебя не было ощущения, что лучше бы ты ничего вообще не помнила? Хотелось специально стереть себе память? — Ты не представляешь, как часто я этого хотела… Я посмотрела на неё через плечо. В ее глазах было много боли и при этом я видела тепло, она слегка поджала губы и положила мне руку на плечо. — Помнишь ты спросила почему мы смотрим куда-то поверх тебя? — Да. Это было странно. И я все еще не понимаю. Она резко поменялась в лице. Серьезность готовила к тяжелому разговору. — Так вот. — она убрала руку и покосилась направо. — Я жрица богини Шар. При других обстоятельствах я бы не стала это раскрывать, но… Моя богиня стерла мне память и отправила меня на миссию. Я должна была доставить ей некий артефакт. Но после крушения наутилоида он начал странно себя вести, нам являлись видения с нечетким голосом, она предупреждала нас, направляла. И спасла от падения. Я недоверчиво посмотрела на жрицу. — Хорошо, допустим, этот артефакт волшебный но. Что за она? Что ты вообще имеешь в виду? — Некая сила, запертая там. По ее словам. Ее цель помочь нам убить старший мозг, это эта тварь управляет личинками и всеми иллитидами соответственно. Все это мы узнали от артефакта. А потом ты упала, мне пришлось тебя долго лечить, ты вся дергалась. Все это время артефакт летал около тебя и даже сейчас парит над тобой. Я вскинула бровь. Это шутка такая? — Шэдоухарт, я вижу ты решила необычно признаться о том, что скрывала, но все же этот способ слишком странный. — я резко подняла голову вверх, в надежде увидеть там обычное голубое небо, но мои глаза округлились. — Какого хера? Над головой летала странной формы вещь, она слегка отливала красным. Шэдоухарт молчала. — Сними это с меня! Это глупая шутка, Шэдоухарт! — Я пыталась, он не реагирует. — В смысле блять не реагирует? Девушка пожала плечами. Я фыркнула и медленно потянулась к вещице, что-то меня в ней заинтересовало. Уж очень интересно выглядела. Стоило прикоснуться к нему, как пальцы слегка закололо. Он тут же погас и спокойно лег на мою ладонь, которая все так же слегка покалывала. Шэдоухарт потянулась к нему, но я чувствовала, что он хочет остаться со мной. Не знаю как это описать. Интуиция? Или бред. Но я прижала его к груди. — Я не могу тебе его отдать, я чувствую, что он должен остаться у меня. — я недоверчиво глядела на взволнованную жрицу. — Он действительно реагирует на тебя. — она рассматривала меня задумчиво. — Но, когда все закончится я должна буду у тебя его забрать. Я незаметно сжала артефакт сильнее, он отозвался странным пульсирующим теплом. — Хорошо. — соврала я и сложила артефакт в подсумок. Жрица потеплела и мягко улыбнулась. — Ты видела видения? Нам всем показалось одно и тоже, три сильные фигуры с какими-то камнями. Никто ни черта не понял, но они показались кем-то важным. Мы подумали может они связаны с нами? С личинками. Но пока это только предположения. Их лица были так размыты.. я помню только блондинку, какого-то старца и мужчину. С волосами цвета вороного крыла. От одного только этого слова меня подкосило, и я согнулась пополам, сдерживая приступ рвоты. Подруга подорвалась ко мне, и аккуратно посадила на ближайший пенек. — Черт. — она тихо выругнулась и стала шептать какое-то заклинание, я не могла разобрать. — Сейчас…Почему тебе опять стало плохо? Что тебя так напугало? Спустя минуту я слегка надрывно проговорила, постоянно косясь то назад, то вперед, ожидая, что он выйдет. Я обнимала себя за плечи и сдерживала слезы, горло сковало комом. — Этот человек, с этими волосами. — я начала заикаться и сжала плечи до боли, Шэдоухарт продолжила читать заклинание быстрее и мне почему-то становилось легче дышать. — Вороного крыла. Он мне снился. — я схватила жрицу за руку, меня трясло. В глазах застыл ужас. — Ты не представляешь, что я почувствовала. Я хочу это забыть. Я не знаю, как он связан со всеми нами, но он плохой. Нет, он хуже плохого. Он хуже.. Я повторяла одно и тоже, пока резко по мне не полилась волна какого-то…спокойствия. Я благодарно посмотрела на Шэдоухарт. — Я истратила почти всю ману. — она вздохнула, но слабо улыбнулась. — Все хорошо, я рядом. И твоя подруга тоже. — ее взгляд резко загорелся, и она воодушевленно проговорила. — Моя богиня дарует забытье! Если ты правда хочешь этого, как только мы дойдем до Врат Балдура, я помогу тебе. Что бы там ни было, сейчас ты цела, сейчас все хорошо. Ее слова звучали так, будто она говорила это нам обеим. И все же я ее обняла, несмотря на то, что так мало её знала. Я хотела ей хоть чем-то отплатить. — Спасибо. — тихо прошелестела я, уткнувшись ей в плечо. Благодаря помощи Шедоухарт дышать стало легче и тремор в конечностях с подступающей истерикой ненадолго покинули мое тело. Но в глубине души я не надеялась, что мне надолго полегчало. Я знала, стоит чему-то напомнить мне о видении, как меня тут же подкосит. Мы подошли к мосту, от моего резко приободрённого вида все облегченно выдохнули, план не сорвался. Я подошла к Астариону. Он видел меня такой. И ничего не сказал, мне было даже приятно, я правда не ожидала от него такого. — Шэдоухарт мне все рассказала, и про артефакт. — я слегка потупила взгляд вниз, мне было непривычно так с ним говорить. — Ты видел меня такой. И ничего не сказал, никому. Он устало вздохнул. — Может я и ненавижу слабости и люблю смеяться над такими, как ты. — он чуть улыбнулся, но стоило ему встретиться с моими глазами, как улыбка померкла. — Но я никогда не стану при виде чего-то такого смеяться. Потому что у меня есть чувство юмора, дорогая. — меня слегка перекорёжило от этого обращения, что так же не ушло от любопытных карминовых глаз, он слегка прищурился, но значения не придал. Вечно он все замечает. — Это было совсем не смешно. Не делай из меня дурака. У меня есть чувство достоинства. Он театрально вздохнул и скрестил руки. Я хмыкнула. В туманных глазах засветились маленькие блики. — Ты никогда не думал выступать на сцене? Астарион непонимающе уставился и слегка заторможено ответил. — А это тут вообще при чем? — Тебе пойдет. — Это какое-то скрытое оскорбление? Потому что я вообще тебя не понимаю. Я рассмеялась. — Вечно у тебя все к одному сводится. — я наклонила голову. — Тебе идет весь этот, как его.. — я щелкала пальцами, пытаясь подобрать слова, Астарион выглядел растерянным, казалось, он хотел побыстрее уйти отсюда. — О! Лоск, лучи славы. Ну там, чтобы тебе хлопали. Не знаю, выступать где-то, в общем. Мужчина оторопело ответил, слегка смутившись от моих резких комплиментов. Да я знаю, я говорю много того, что первым пришло в голову. Может, это глупо, но это идет из сердца и, если я хочу сказать, я скажу. — Спасибо? Наверное. Так мы и стояли в неловком молчании. — Ну..Пойдем? Мы опять от всех отстали. — проговорила я, посмотрев на махавшую мне Альфиру. — Ага.