О, мой Клематис.

Сегодня мне снилось то, что снится всё время. Убитые знакомые, кишки. И чертова кровь на белом снегу. Ненавижу её, она так мерзко капает, заставляя внутренности сжиматься в узел и сразу хочется просто уже выблевать это все, чтобы ничего не чувствовать. И снова я расчесывала царапины на запястьях. Пока что не до крови, но кажется скоро останутся шрамы. Придется снова бинтовать. Ну а сегодня, как и день назад и еще день назад и еще день назад мне нужно просто выдохнуть и идти дальше. Не знаю сколько я еще буду держать этого монстра в себе. В отверстия палатки били легкие лучи рассвета, я как обычно проснулась ранним утром. Умылась наспех и пошла выполнять утреннюю рутину, которая все еще заставляет меня не сойти с ума. Упражнения были чем-то привычным: бег, повторение легких заклятий, тренировка с оружием. Чертов кинжал зудел в руке, напоминая об Астарионе. Об этом ублюдке. Сделав глубокий вдох, я заставила себя успокоиться, до этого кинжал принадлежал Минтаре, так что, фактически, с ублюдком никак не связан. Вот и все. Конец истории. Вечером в роще планировался праздник, хоть что-то хорошее. Ведь я буду на подтанцовке у любимой Альфиры. Но еще стоило поговорить о дальнейших планах с отрядом. Меня передернуло и губы сжались в неодобрении. Выхода нет, я не могу остаться здесь, монстр однажды выйдет наружу, и я всех перережу или превращусь в сраного пришельца, что может быть веселее? Пришлось заставить себя двинуться в сторону знакомых палаток. Боковым зрением взгляд выцепил среди них красную и тут же вернулся к остальным. Только попадись мне ближе трех метров, белобрысая тварь, и увидишь, что скрывается под маской овечки. На предвкушающее покалывание в пальцах о мыслях о красивом убийстве я сжала руки до боли в ладонях. Остальные уже столпились и тихонько ожидали меня. Я нацепила дежурную улыбку. — Придумали что будем делать дальше? — ладно, голос все-таки выдал усталость, это заметила проницательная Шэдоухарт, но ничего не сказала. — Говорю сразу: приму всё, кроме сделки с демоном. — Ну, пару мыслей все же есть. — Шэдоухарт хмыкнула на мой комментарий о демоне. — Нам нужны лунные башни, по словам Хальсина ну и по здешним записям, что удалось откопать, есть мысли, что заражение идет оттуда. Пойдем через горный перевал, Хальсин подскажет дорогу. Лаэзель по-своему допросила Зорру, он сказал там по дороге есть некая обитель Розиморн, где находятся такие, как Лаэзель. Я заметила пренебрежение в последних словах Шэдоухарт, но ничего не сказала. Это их дело, пусть сами разбираются. — Это каких? — взорвалась гитьянки. — А ты подумай. — глумливо улыбнулась Шэдоухарт. — Заткнитесь. — я разозлила обеих, перебив их глупую перебранку и закатила глаза. — Серьезно, зарежьте друг друга потом, у нас есть дела поважнее. Итак, вернемся к демонам. — А я бы посмотрел, как вы зарежете друг друга. — знакомый манящий и в тоже время резкий, как укол голос заставил сжать зубы. Я его проигнорировала. К его несчастью, он же так любит быть в центре внимания. Как же от него тошнит. — Так вот. — продолжила я, — Группка зараженных, которые не такие уж и могущественные зачем-то понадобились чертовому демону, влиятельному. Есть идеи почему? Гейл вышел вперед. Его взгляд остановился на моем подсумке, отчего я неосознанно сжала то, что было внутри. Взгляд его был наполнен чем-то глубоким. Я уже знала, о чем он поговорит. — Хм, если ты спрашиваешь мое мнение. — он предусмотрительно посмотрел на меня, я чуть улыбнулась, кивнув. Ух ты, кому-то не хватает манер Гейла. В его мягких глазах заблестела искорка благодарности. Черт, да у него есть некий магнетизм, хах. — Кхм, я разбираюсь в артефактах. Если так можно сказать, и этот, — я достала артефакт, Хальсин удивленно его рассматривал, остальные же его уже видели. — Этот очень мощный. В нем заключена невероятная сила, будто её кто-то…подпитывает. И, смею предположить, он как-то связан с тем, что мы до сих пор не монстры. Все молча анализировали информацию и пытались сложить детали запутанного паззла, но чем больше мы думали, тем больше вопросов появлялось. Сделав паузу, чтобы дать нам немного времени, Гейл продолжил. — Я бы мог его изучить, его плетение не кажется мне знакомым, он похож на некую капсулу, запечатывающую в себе что-то. — он резко оглядел отряд, прервав предыдущую мысль. — Он еще как-то влиял на вас? Помимо избавления от цереморфоза. Шэдоухарт незаметно перехватила мой взгляд, я же слегка нахмурилась, давая ей понять, что лучше не разглашать всем то, что артефакт откликается на меня. Подруга тут же резко посмотрела мне за спину, я слегка повернула голову и сжалась. Черт. Совсем забыла. Астарион ухмыляясь оценивал мою реакцию. Как бы думал: выдать или нет. Я предупреждающе окатила его презренным холодным взглядом. Тебе же хватит мозгов не выдать? Или шоу для тебя важнее. Казалось, он наслаждался контролем надо мной, ухмыляясь во все тридцать два. Медленно повернулся к Гейлу, перед этим просверлив меня взглядом. — Пока что нет. Посылал лишь видения всей группе, предупреждая об опасности. Гейл кивнул и поднес пальцы к подбородку, напряженно думая. Я замаскировала выдох облегчения под обычный и не шелохнулась. Но конечно, Астарион всё увидел. Он не сводил с меня взгляда. Наверное, чувствовал себя победителем. И что это было? Злится, что игнорирую его? Или просто радуется рычагу давления? В этих красных глазах я не вижу ничего кроме двух бездонных ям. Плевать, это просто очередная сценка для него. — Я тоже распознаю в этом артефакте сильную магию, на нем наложено не одно заклятие, их будто десятки. — Хальсин мягко произнес. — И я бы не советовал вскрывать его так сразу, если Гейл прав, то, что его подпитывает может оказаться мощным словно взрыв. Гейл грустно ухмыльнулся своим мыслям и странно смотрел на артефакт. Кивнул. — Что-ж, у меня появилось еще больше вопросов. — я устало потерла переносицу. — Ладно, самое главное просто уже избавиться от чертовых личинок и, если эта штука помогает, значит хорошо. Но долго ли она будет помогать? Неизвестно. В любом случае, демон видит в нас силу, возможно, в этом артефакте. Итог: пусть катится обратно в ад со своей сделкой. Карлах рьяно закивала, я улыбнулась ее энтузиазму. — Сделки— это полное дерьмище, ребят. — эмоционально подытожила тифлинг. Все начали расходится по делам: кто-то готовиться к вечеринке, кто-то тренироваться и так далее. Мы с Гейлом остались наедине. Мужчина перевел на меня взгляд карих глаз, в которых неугомонно светилось любопытство. Я указала взглядом налево: там была небольшая полянка, где мы могли поговорить. — Этот артефакт.. — я медленно его рассматривала со всех сторон, ладонь уже привычно покалывала. Я перевела серьезный взгляд на Гейла. — Он связан со мной. Тянется только ко мне. Мы пока не хотим распространяться об этом всем, чтобы избежать дальнейших недопониманий. Так что и мне выгодно его изучать. Я пока что опустила детали о том, что эта махина буквально со мной говорила, ведь все еще не до конца доверяла волшебнику. — Рад, что ты поделилась этим. — он расслабленно улыбнулся. — Не против поизучать его вместе? Думаю, я застрял с вами надолго и у нас будет предостаточно времени. Я кивнула. Я так или иначе не оставила бы артефакт с ним наедине. На том и решили. Я направилась в палатку Альфиры, подруга сразу накинулась на меня, потянув за руку, на импровизированном спальнике валялось куча одежды. — Все равно от половины избавлюсь. — грустно протянула она. — В походе такое количество будет делать перевес. — Хочешь их раздать? — я скептично выгнула бровь. — Да! — весело пропела подруга. — Ищу здесь самое красивое. — она медленно повернула голову и улыбнулась — для те-бя. Пора бы перестать быть пубертатницей и наконец познакомиться поближе с мужчинами! Ну тут я уже не сдержалась и прыснула. — Серьезно? — я иронично сжала брови. — И какого кандидата ты мне уже нашла? — Секрет! — она хитро сощурила глаза, походя на довольного хитрого кота. Я обняла себя за плечи и отвела взгляд, выдохнув, улыбнулась. Сдалась. — Только не надейся, что это будет серьезно… — Твоё дело подруга. — она хихикнула, а потом взвизгнула так, что пришлось зажать уши, знатно сматерившись на всех знакомых языках. Я опалила холодным взглядом Альфиру, но та что-то упорно разглядывала в своей куче. — Господи! Как я могла про него забыть, оно же идеально! Затем бешеный огонек загорелся в янтарных глазах. — О нет.. — просипела я, пытаясь улизнуть, но было поздно. Я открыла глаза перед зеркалом, волосы были красиво убраны в полухвост. Я задержала дыхание от шока. Из макияжа Альфира нанесла бордовую помаду, весь образ и багряные пряди в этот раз были не трупным ужасом, а… — О боже. — не выдержала я. Альфира стояла сзади с гордым видом, проделанная работа и платье. Просто меня убили. Платье было прекраснейшим из всего, что я видела. Темная кожа закрывала горло, красные вставки идеально подходили моему образу, снизу полы платья были выполнены уж точно из качественной ткани. Я просто не могла даже сказать и слова. — Где ты его достала? — недоверчиво пробормотала я. — Ой да ладно, неважно.. — Альфира спешно увела взгляд в сторону. — Ты невероятна. Оно просто создано для тебя. Я так и думала, что тебе подойдет что-то воинственное нежели легкие платьица. Ты выглядишь как правительница. Знаешь, я всегда об этом думала, тебе не идет жизнь воровки, ты будто бы всегда должна была быть где-то выше. И твое стеснение мужчин многое объясняет. — пока она говорила я молча ближе подошла к зеркалу. Этот образ наводил на какие-то отдаленные замыленные от потери памяти воспоминания. Это было знакомо. — Тебя воспитывали в строгости, как настоящую леди, как принцессу. Может, ты сбежала? Я неуверенно кивнула на ее догадку. — Может и так. — а затем я порывисто заключила подругу в крепкие объятия. И тихо шепнула на ухо. — Я знаю, что ты его украла. И знаю, что это была важная особа. Спасибо. Спасибо, что рядом. Что стараешься. Альфира же себе выбрала голубое с золотым платье в восточном стиле с двумя разрезами по бокам, выглядела как настоящая нимфа. Итак, мы начали репетицию небольшого танца, мелодию Альфира выбрала уже не привычно легкую, а даже тяжелую, манящую, низкие ноты и медленный темп. Идеально для танца в парах, это будет не просто представление, пусть другие тоже потанцуют. Платья и остальные вещички были отданы на растерзание Мол, ее банде и их близким. «Чтобы все были словно в замке!» проворковала Альфира. Я пошутила, что буду королевой, устраивающей бал, подруга улыбалась. Спустя некоторое время танец был отточен, а музыка шла без фальшивых нот и несостыковок. Мышцы снова приятно болели, давая некое расслабление от навязчивых мыслей об убийствах. Мы пообедали осточертевшей, но уже ставшей родной похлебкой со всякими травами. Друиды падали в обморок при виде того, как кто-то ест мясо. Неженки. Сцена вовсю украшалась цветами разных оттенков, вечер близился к своему началу и легкий бриз успокоил волнующееся сердце. Я заметила черную макушку красивой копны волос. Ну конечно, даже думать не надо — Шэдоухарт. Девушка старательно перебирала корзинку с цветами, параллельно вывешивая другие на гирлянду. — Эй, жрица, выбираешь жертвенный цветок? — девушка мило дернулась, окинув меня округлившимися зелеными глазами. Я подняла руки в качестве капитуляции. — Извини, извини. Шэдоухарт закатила глаза и чуть пододвинулась, освобождая мне место. — Я ищу один особый цветок. — Какой? — я сверлила её любопытным взглядом. — Ночная орхидея. — я мысленно поставила себе заметку, примысли о своем любимом цветке глаза похожие на тягучее болото внезапно заискрились теплой зеленью. — Обязательно найду для тебя. — Шэдоухарт выронила от неожиданности цветы, которые отела подвесить. — Ты чего? — Это необязательно. — она отвела потемневшие глаза вдаль. Я подняла упавшие красные бутоны. — Тебе, к слову, пойдут розы. — сменила тему Шэдоухарт. — Знаешь, я все чаще думаю, что ты что-то скрываешь. Я поиграла бровями, усмехнувшись. — И что же? Справа послышалось шуршание и чьи-то недовольные бурчания. Я слегка отвела туда взгляд и тут же спокойное лицо сморщилось в омерзении. Астарион что-то советовал по поводу украшений… Я закатила глаза и вернула внимание к Шэдоухарт, надеясь, что ублюдок не посмеет подойти. После всего. Девушка ненадолго посмотрела на меня изучающим взглядом, затем сложила картинку посмотрев за спину. Чуть отвела взгляд и приподняла бровь в немом вопросе: не хочешь уйти? Я мотнула головой. Чтобы я еще и уходила куда-то из-за какого-то придурка. — Ты точно невеста лорда вампира. — она смешно тыкнула в меня пальцем, пытаясь вернуть диалог в прошлое русло. Шэдоухарт шла эта мягкость, не всем она была доступна, и я бы хотела выяснить чем же сама ее заслужила. — Признавайся, я же тебе рассказала все о себе. Я рассмеялась да так, что плечи подрагивали. Подруга, шкодливо ухмыльнувшись, уже собиралась придумать куда повесить гирлянду. — Невеста вампира…Что за бред, Шэдоухарт? — я покачала головой. — Читала я про этих кровососов, таких лучше убить. — Правее. — сзади послышались знакомые нотки. — На том столбе будут хорошо гармонировать с другой гирляндой. Я чуть не дернулась. Подошел незаметно, но сверлил спину точно. Я не позволила себе и шелохнуться в его сторону, могла ощущать его сзади, в пяти шагах, стало некомфортно от его взгляда, я неосознанно повела плечами. Шелест листьев слева подсказал, что он уходит. Пока он стоял рядом разговор резко стих, превратившись в напряженную тишину. — Он точно услышал нас. — скорее для себя, чем для меня сказала Шэдоухарт. — Да плевать. — я помогла ей завязать узелки. — Подумаешь, мы ничего такого не говорили. — Он просто так на тебя смотрел. Я сощурилась, сжав брови. — Как? — Да не знаю.. — Закончив с работой, Шэдоухарт продолжила ворошить корзинку. — Просто взгляда не отрывал и не улыбался. Даже жутко стало. — она невесело усмехнулась. — Что, кстати, произошло? Вы, конечно, сразу не поладили, но потом я подумала между вами что-то вроде перемирия. То, что этот ублюдок не улыбался меня обрадовало. Хоть какая-то хорошая новость, знаменитая улыбка идиота стерта! Уже можно открывать вино? — Он просто поступил как настоящая тварь. — я с чувствами пересказала нашу с ним ссору. Шэдоухарт то приподнимала брови в удивлении, то сжимала цветки отчего те превращались в месиво. — Я не хочу даже говорить с ним, теперь-то я понимаю, он просто использует всех, так какой смысл? У меня есть друзья, у меня есть я, а он пусть катится, да хоть к тому демону, мне плевать. Подруга оглядела меня задумчивым взглядом, который я никак не могла интерпретировать. Затем с усердием расписала где и как Астарион мудак под мои смешки. Убрав оставшиеся цветы, мы распрощались до вечера, каждая ушла по делам: меня ждало платье. И довольная, как пьяный кобольд, Альфира. Слегка повозившись с корсетами и прическами мы уверенной походкой вышли в сторону общего сбора: цветы красиво украшали место, тифлинги сделали импровизированный бар, конечно же Мол торговала элем и другой разграбленной бадяжкой, я усмехнулась. Платья Альфиры я узнавала на красивых тифлингах, было приятно видеть подругу довольной этим. Я подбодрила ее, пихнув под бок. — Ну что? Готова, сирена? Скорми мне их души. Она посмеялась, боднув меня в ответ. — Не налажай, королевишна, а то что-то зазналась. Со сцены можно было увидеть всех столпившихся вокруг: Карлах в черном платье, не знаю, где она его нашла, но, боже, она была очень красива. Шэдоухарт в красивом платье с капюшоном с двумя разрезами по бокам. — НЕРИССА ТЫ ПРЕКРАСНА! — прокричала Карлах и помахала мне вместе с Шэдоухарт, я рассмеялась во все тридцать два, это было мило. Свечи и другие светящиеся приблуды делали обстановку романтичнее. Сердце сжалось стоило взгляду пройтись по уложенным в этот раз прилизанным белым волосам, я тут же мотнула головой, не желая рассматривать его, ну конечно Астарион пришел. Черт, мог бы прийти после выступления. Испортил настрой. Гейл выглядел мило, тоже пригладил волосы, ха-ха, а у белобрысого идиота конкурент. Хальсин стоял ближе к сцене, следя за каждым, но и сам был расслабленным. Музыканты кивнули нам, Альфира присела и принялась медленно играть первые ноты. Я медленно вышагивала под общие аплодисменты. Приблизившись к середине, краем глаза дала Альфи сигнал, мелодия стала сложнее, глубже. Я вышагивала медленными шагами под легкий темп раз-два-три. И так по кругу, руки гипнотически обводили пространство, краем глаза убедилась, что все начали разбиваться на пары. Правая рука устремилась вверх, затем очертила контуры тела. Вместо спутника я шепнула тихое заклятие иллюзии, оно выглядело как слабая бордовая дымка, добавляя мистики. Ну вот, теперь я точно не отверчусь от шуток Шэдоухарт про вампиров. Я усмехнулась мыслям. Багряные волосы красиво блестели под огнями свечей. С иллюзией мы шли нога в ногу, я пару раз прокрутилась. Интересно, какого это, танцевать с кем-то вот так? Взгляд предательски опустился к танцующим парам. Все выглядели так влюбленно, так красиво… Ну конечно не заметить среди всех единственную белую макушку было невозможно, даже если бы я ужасно хотела. Астарион танцевал с какой-то девушкой тифлингом, что-ж, она была красива: темные волнистые волосы, милое платье. Он перехватил мой взгляд, холодно проследил за моей иллюзией надменно улыбнувшись. Увидев, как я нахмурилась, улыбнулся шире. Я вскинула голову, хмыкнула. Выцепила глазами одинокого Гейла, качнула головой, призывая к себе, мужчина аж споткнулся. Это было забавно. Альфира чуть слышно чертыхнулась от моей внезапной самодеятельности, но одобрительно ухмыльнулась. Волшебник ей понравился сразу. Гейл уже поднялся на сцену, я игриво подула дымкой иллюзии в его сторону, протянув руку: все выглядело будто я его заманила чарами. Мужчина приподнял бровь и улыбнулся, подыгрывая. Теплая рука уверенно коснулась моей, я резко притянула его к себе, на что тот удивленно рвано выдохнул. Я зловеще посмеялась. Теперь дымка просто витала вокруг нас, Гейл мягко положил вторую руку мне на талию, и мы окунулись в танец. — Ты сейчас больше похожа на волшебницу, чем я. — тихо прошептал Гейл. Я улыбнулась. — Ты прекрасна. — Спасибо, и да, я опасна, волшебник. — самоуверенно ухмыльнулась я, делая разворот. — Я это заметил. — голос был то близко, то далеко. — В тебе есть сильный потенциал, я бы мог помочь. Твоя магия необычна. Подойдя к тебе ближе я прямо её ощущаю. — И что скажете, волшебник? — он прокрутил меня вокруг оси. — Из меня получится великая злобная колдунья? — Это точно. Спину обожгло знакомое ощущение, которое я чувствовала сегодня днем. Я заранее состроила самое сучье выражение, на которое была способна, повернувшись в сторону виновника. Астарион, видимо, не ожидал, что его так быстро поймают с поличным, так что слегка отвел взгляд. А затем, что-то удумав, резко вернул взгляд и тихо произнес губами, но я смогла прочитать: «Гейл, серьезно?» Не выдержав, я прищурила глаза, связываясь с личинкой, злобно глянув на белобрысого, нагло вторглась к нему в голову, отчего тот наступил на ногу партнерше, девушка злобно что-то проговорила, а затем отвернулась, обдав рожу придурка кудрями напоследок. Его сморщенное аристократичное лицо было моей маленькой победой. Мы с Гейлом повернулись почти последний раз. До Астариона долетели мои мыли пока я улыбалась так, будто съела самый вкусный торт в мире: «А ты завидуешь? Ну да, Гейл будет получше тебя.» Снова поворот раз-два- «Ты за это заплатишь.» Я слегка надавила на ногу волшебнику, слабое шипение говорило о том, что ногу я все же надавила не слегка. — Извини. — шепнула, но Гейл лишь понимающе улыбнулся, продолжив темп. — Просто в голову что-то влезло. Не думала, что ему хватит сил ответить мне, ну и ладно. Окатила холодным серебром глаз Астариона, что-ж, у него не получилось мне помешать, так что улыбка у него была натянутой и ни разу меня не раздражала. Заметив это, он сжал брови. «За что? Я сделала той девушке одолжение, она должна сказать спасибо.» Надеюсь он не ответит. И снова по кругу, скоро будет поворот вокруг и конец мелодии. «Что, все никак не можешь забыть меня?» Поворот вышел неловким от того, что я чуть не завалилась, потому что от силы его чертовой личинки ноги спутались, но крепкая рука вовремя удержала, и это выглядело очень даже красиво. «Забыла бы, если бы твой взгляд не маячил перед глазами. А теперь заткнись, я не хочу слышать от тебя и звука больше. Вдруг подумаешь, что меня можно использовать. Я убью тебя, если ты снова посмеешь подойти, Астарион.» Я обвила шею Гейла руками, он мягко приподнял меня, я опасливо приблизилась, и волшебник оторопел. Уже собирался отстраниться, но я незаметно шевельнула рукой, призывая остатки иллюзии дымки, чтобы зрители сами додумали что же мы там так близко жмемся. Улыбнулась Гейлу и прошептала: — Это шоу, не бойся. — Я уже подумал, ты — — Нет. На самом деле это слишком даже для меня. Я бы сошла с ума. — Интересно.. — пробормотал волшебник, пока я от него отстранялась. Мелодия окончилась, и мы все прошли с Альфирой к краю сцены, получив заслуженные аплодисменты. — Спасибо, что подыграл, волшебник. — подмигнула Гейлу перед тем, как отойти перевести дух. Если честно, видеться с ухажером, которого посоветовала Альфира мне не хотелось. Так что бедолаге придется туго, ведь я точно его отошью. — Спасибо за танец, колдунья. И мы разошлись по разные стороны. Альфира же с очевиднейшими мыслями следила за нашими взаимодействиями. Мы подошли к бару и присели на свободные стулья. — Слушай, я уже думаю, что этот Гейл лучше того, кого я тебе подобрала... — она игриво крутила прядь на палец. — Между вами витало особое напряжение, особенно под конец, ты так эмоционировала! Ага. Вот только тут был виноват, к сожалению, не Гейл. Но я готова была признать: волшебник неплох,но..Меня просто не тянуло. Тем более после Астариона и..того урода из сна. Я просто не хотела сближаться с мужчинами. Мне нужно время. — Ну так и кто же моя будущая жертва, Альфира? — Он сейчас подойдет! — подруга поддерживающе пихнула меня. — Не оплошай и не загрызи его там. — Не могу обещать. Под смешки Альфира оставила меня одну у столика, я напряженно ждала. Если честно, отделаться от будущего партнера хотелось побыстрее…Настроение было не то или, может, мне уже кто-то приглянулся? Пфф. Точно нет. К столику начал подходить мужчина, он выглядел взволнованно. Волосы были блондинистые, чуть кудрявые, аккуратные черты лица и мягкий взгляд карих глаз. Я нагло его рассматривала. Раньше его тут не замечала, и откуда это Альфира его выкрала? Я воодушевленно улыбнулась. Может я все-таки дам ему шанс… Я тут же почувствовала, как тела касается такой же заинтересованный взгляд, шаги приближались ко мне. Голос был слегка с хрипотцой, как у того, кто много курит. — Нерисса? Я подняла на него взгляд и кивнула, он приятно улыбнулся. Мы стукнулись стаканами. — Я тебя раньше тут не видела... — мой взгляд задерживался на светлых прядях. — Ты друид или... — Я эльф. Пришел сюда пару дней назад. Гоблины разграбили мой караван. Я вздернула бровь. Подперла правой рукой щеку. — Тогда тебе повезло, что Кага тут больше не главная иначе тебя бы вышвырнули. Он улыбнулся, похож был на луч солнца, похоже улыбалась только Карлах. Это слегка растопило мой лед. Сожрала бы…Интересно, его плоть такая же сладкая? Я резко впилась ногтями в обе ноги. Чуть прищурила глаза. Боже, это становится все тяжелее контролировать…Глубоко вдохнула. — За это я благодарю тебя, ты тут уже стала местной героиней. — меня слегка передернуло от его слов. Кем кем, а героиней я уж точно не была. Я была той, кто обманывает своих близких. Мерзкой убийцей. — Ты в порядке? Задумалась о чем-то? Я резко кивнула, чем немного спугнула блондина. Черт. — Кстати, ты знаешь моё имя, но я не знаю твоего. — поменяла тему разговора, нервно водя пальцами по столу. Общение с мужчинами давалось легче, чем раньше и все же было тяжело. — Ах, точно. Как некультурно с моей стороны. — он хмыкнул. — Зови меня Никс. Дальше мы болтали о всяком, о жизни, о будущем. Никс оказался очень красивым и интересным. Не совсем добропорядочным торговцем, но и я не лыком шита. Чуть подвыпив крепкого дешевого эля я уже совсем не соображала. Мы обсуждали кражи и соревновались у кого истории круче. Я не заметила, как мы оказались гуляющими по ночной поляне. Я показывала свои шрамы, некоторые я вообще не знала откуда, но сегодня я разрешила побыть не маньячкой убийцей с потерей памяти, а Нериссой воровкой, которая сбежала от родителей подростком. Мне стало плевать на последствия. Теплый смех коснулся ушей, заставив их порозоветь. — Господи, он вляпался во что?.. — он держал меня за плечо, и мы хохотали как гиены. — Черт, кажется ты побеждаешь… Наши волосы разметались от бесконечной тряски, я безостановочно лыбилась как дура, Никс стоял совсем рядом. От него пахло пряностью и хвойным лесом. Я вдохнула запах поглубже. Совсем осмелела. От Никса от этого не ушло, он продолжил посмеиваться, между нами возрастало напряжение. Дыхание обожгло лицо. Я хотела, чтобы хотя бы сегодня… — Ты очень красивая… — томно прошептал он. — Я видел как ты сегодня танцевала..ты невероятная. Наверняка свела всех мужчин с ума. И меня тоже. Я сдержала дрожь в пальцах и подступающую панику с отвращением. Он не мой пленитель, он просто…Никс. Он не— От мысли о мужчине с волосами вороного крыла меня передернуло. Никс по-своему это понял и крепче сжал руку на плече, приблизился еще ближе. Между нами оставалось пара миллиметров. Я не ощущала жара внутри о котором вечно тараторила Альфира, но мне было плевать. Сегодня, хотя бы сегодня я совру себе. Даже если внутренне подташнивает..даже если трясет. Вот в его глазах расширяются зрачки, и он медленно берет меня за подбородок. Вот полная луна отражается в его хитрых глазах темным красным, таким глубоким. И блондинистые волосы, в которые я все-таки зарылась, отливают белым… И вот…мои глаза расширяются от ужаса, и я толкаю его со всей силы, мужчина, не ожидая такой подставы прошипев падает копчиком на землю, подминая холодную траву. Я тяжело дышала. Брови сжались. Я даже не успела осознать, что только что сделала и…увидела. — Блять.. — я пошатнулась, схватившись за висок. Дрожь пробежала противными мурашками по телу. — Я..Я..Извини, черт. Никс разочарованно поджал губы, я протянула ему ладонь, но он отмахнулся. В карих глазах читалось непонимание и..испуг? — Эй, — я медленно приблизилась. Потянулась рукой. Натянуто улыбнулась. — Забудь, я просто много выпила, я — Он отшатнулся от моей руки, медленно попятился назад. — Нет. — мягкий голос превратился в сталь. В разочарование. — Я..Ты будто обезумела. Я просто не могу.. Улыбка сползла с моего лица, я рвано выдохнула. Его слова, его испуг словно залезли в мои кровоточащие шрамы, в самую их глубь. Сердце сжалось от боли. Я отчаянно улыбнулась дрожащей улыбкой, стылый взгляд, словно потухшее небо после гроз обжигали Никса. — Ничего. — я спрятала дрожащую руку за спину. — Я понимаю. Парень что-то говорил, я не слышала. Я часто дышала. Вспоминала его испуг. Ты тоже смотришь на меня так. Как на монстра. Я медленно осела на траву, обняв колени. Глупо было себя обманывать, глупо было надеется, что такая как я даже на день может быть нормальной.  Я перевела усталый взгляд на теперь уже пустую опушку. — Ну и вали. Громко прокричала я и сжала травинки, отрывая их под корень. Я лежала и пустым взглядом следила за красной луной, мне хотелось её подорвать. Свежий запах немного успокаивал. Я снова и снова прокручивала этот почти поцелуй и каждый раз кривилась все сильнее, сжимая в досаде волосы на лбу. От хватки разболелась голова. Трава щекотала лицо и мерно покачивалась на ветру. — От тебя так несет спиртом, как от бездомной собаки. Этот чертов голос. Я медленно встала. Глаза притянуло к одной точке. Эти чертовы глаза. Взгляд острым клинком пронзил каждый миллиметр его тела. Я впервые за все время своих отрывочных воспоминаний точно знала, как убить человека. Будто разом вспомнила все уроки. А он всё стоял. Я медленно, звериной поступью, беззвучными шагами будто делала так тысячи раз, приближалась к нему. Эта чертова улыбка. — Кажется со сравнением я попал в точ— Он не договорил. Я с нечеловеческой скоростью схватила его за шею, больно повалив на спину. Я дышала как зверь. Я так жалела, что сейчас не отрастила себе огромные клыки, я бы.. — Вспорола твою нежную шейку. — заговорила я не своим голосом. Он звучал не из меня. Их будто было два. Он извивался. Загнанно дышал. Белые волосы рассыпались по грязной земле, а взгляд кровавых глаз наконец перестал блистать прежней самоуверенностью. Я жадно поглощала взглядом Астариона. — Наконец-то. — я расхохоталась, хотя это больше было похоже на карканье. — Ты увидел меня. — я приблизилась к его лицу и прорычала. Астарион сжался, как белая птичка, пойманная в ловушку, он неотрывно смотрел на меня, на то что я так тщательно скрывала и будто видел впервые. Мой взгляд заполонила чернота, она поглощала разум. — Мне надоело притворяться. А ты вечно болтаешься перед глазами. Я откинула голову вверх, судорожно вдыхая воздух и облизнула обветренные губы. — А ты не представляешь, сколько раз я представляла, как вырежу каждую чертову клеточку твоего тела. — я сжала пальцы на его шее сильнее, наслаждаясь хрипами. — Я так глупо противилась зову. Думала, что в тебе что-то есть. Но теперь я просто хочу убить тебя. Я чаще задышала, чернота уже почти заполонила разум, подчинила контроль.. среди этого хаоса на секунду я заговорила своим голосом, от этой смены даже руки задрожали. — Это всё ты! — я не соображала. — Из-за тебя я… Всё из-за тебя! И тут, воспользовавшись моей слабостью он резко пнул меня в солнечное сплетение. Я завалилась на бок, пытаясь сдержать рвоту. Сквозь сжатые от боли зубы втянула воздух. — Ты дикая шавка. — слова хлестнули в самое сердце, я зажмурилась от подступающих голосов в голове. Скрипучий, противный голос «Дикарка», «замарашка», от этого голова взрывалась. Я закричала от невыносимой боли. — Что? Настолько сильно пнул? После того что ты только что сделала больше не поверю. Он и сам выглядел..слабо. Едва удерживался на ногах. И что-то мерзкое, черное во мне отозвалось на это, оно кричало: воспользуйся, повали его снова, я помогу тебе, я выпущу твои когти, выпусти меня. Я часто задышала несмотря на боль под ребрами. — Отойди.. — я просипела. — Просто свали уже. — я приподнялась на локтях, согнулась от боли, посмотрела ему в бесчувственные красные глаза. — Почему ты все еще здесь стоишь? Я пыталась прокричать это, но вышел кашляющий надрывный жалкий голосок. Я сжала траву, зарывшись ногтями в землю, пока еще не поздно. Даже если он и урод, я просто… Я не хочу больше убивать. Я заплакала. Затряслась как в припадке. —Я и сам не знаю. — вместо привычной ухмылки холодное спокойствие и прикованный ко мне взгляд. Он остановил взгляд на сжатых кулаках. — Минуту назад ты впивалась мне в шею, а теперь валяешься от одного удара на земле. И просишь уйти. Меня затрясло от сдерживаемого желания, я до боли сжала зубы. — Я тебя ненавижу. — я медленно встала, держась за бок. — Но еще больше я ненавижу подчиняться ему. В красных глазах я впервые увидела такой блеск. Он не просто не отходил, он приближался. Я вся сжалась. — Да отойди ты, блять! Я схватилась за голову, до боли сжав волосы. Казалось, я их сейчас оторву. — Нерисса. — я зверино повернула голову то решаясь вгрызться ему в лицо, то просто откликаясь на имя. Глаза застелила пелена безумия. — Я знаю, что такое голод. И я вижу, когда его сдерживают. — Нихера ты не знаешь.. — я истерично рассмеялась. — Я— монстр! Ошибка! И тебе лучше держаться от меня подальше. Оно снова захватывает меня… — Как его остановить? — он бесстрашно стоял..Астарион, который недавно говорил, что использовал меня, игрался со мной. Снова мне помогал. — Лучше бы ты снова ушел. Он проигнорировал это. Я глубоко вдохнула. — Я предупреждала, полезешь снова — сдохнешь. И он снова молчал…я чувствовала, как начинаю терять рассудок. Я сделала резкий шаг, приблизившись к нему. Показывая всю себя: безумную, голодную до убийств, сломанную. — Что с тобой не так? Почему не смеешься, почему смотришь так? Не боишься меня? Стоит. — я протянула руки к его шее, взгляд бордовых глаз обжигал. Я схватила его за шею, но в этот раз рука тряслась. Он же не ухмылялся, казалось, поглощая меня. — Почему ты снова помогаешь? Очередная манипуляция. Меня уже использовали, используют. — я пыталась сжать пальцы на его горле, а он все смотрел мне в глаза. — Почему…это вечно.. Я с болезненным стоном разжала пальцы, резко убрав руку, отшатнулась. Как если бы Астарион обжог меня. Я просто не могла... убить его. Смешно. Я зажмурилась. — Как. Его. Остановить. — каждая нотка его голоса доходила до меня, успокаивала. И я это так ненавидела. Мне нужен был друг, мое жалкое человеческое сердце тянулось к его протянутой руке, пусть эта же рука и толкнет меня в обрыв..почему именно он. Ненавижу… Рассудок снова заволокло тьмой, меня потряхивало как мешок. Я разрывалась на две части. Было очень больно. Ломало как ломает по рассказам Альфиры зависимых от грибной пыльцы. — Принести самое вкусное тело ему в жертву. Но ты бы не подошел даже для такого. Это было бы просто отвлечением. Приятным. — я качала головой, не позволяя монстру выйти окончательно. Я зажмурилась, вцепилась пальцами в запястья, разрывая бледную кожу. По ней потекли свежие капли крови. Астарион вздрогнул, провожая каждую каплю взглядом. Затем с трудом оторвался и..я почувствовала как мир вертится, а затем упала лицом в сырую землю.

***

Нерисса. Он часто насмешливо пробовал это имя на языке. Она казалась ему посредственной серой девчонкой. Впрочем, как и все. Ведь все хотят одного. Всегда. За столько лет он знал — все прогнили. Поэтому его особенно бесила эта девка. Она так выпячивала из себя все самое лучшее, так старалась угодить. Все это— чертово лицемерие. Играла в благородство, хотя иногда, особенно в бою он видел этот одержимый блеск в глазах. Каждое утро, когда она сбегала сбросить пыл с этими жуткими стылыми глазами. Он даже подумал, что она тоже вампир. Все тогда было бы куда проще…для них двоих. Он хотел привязать её, выведать её тайны, использовать. Так ведь делали с ним. Так почему он должен… А потом он увидел ее по-детски благодарный взгляд, когда он принес этот чертов кинжал. Он сразу вспомнил тех бездомных побирушек на улицах Балдура. Ее слезы, когда она поругалась с подругой. Друзья… фыркал он. Он не верил, что можно к кому-то вот так привязаться. Да она просто врет, стоит надавить, разоблачить, и из-под этой маски вывалится грязь. Она так же, как и он, как и все в этом мерзком мире использует всех. Он так и хотел. Разоблачить её. А потом..она его чуть не убила. Конечно он испугался, возненавидел и хотел испинать её пока не начнет харкать от крови. Но что-то в её взгляде, помутненном слепой жаждой, как у голодного безумца... Напомнило ему себя. И он снова. Снова протянул ей руку. Потому что.. Потому что что, Астарион? Ты ей поверил. Идиот. Ты увидел в ней что-то похожее. Поверил, что она нечто большее, чем все остальные. А её попытки сдержаться выбили его из колеи. Заставили сердце сжаться, что-то в нем в тот момент точно сломалось. Почему не убила? Почему сдержалась? Даже если ненавидишь, принципы дороже? Я думал, принципы чушь для детей… И эта девушка снова заставила его мир пошатнуться, заставила его протянуть ей руку. Он хотел откусить её, высосать кровь и дело с концом. Но ему…стало стыдно? Боже, это даже смешно. Он видел, как она сдерживается, преодолевая соблазн наиболее больший и сильный, чем у него. И ему впервые за новую мерзкую жизнь, полную жестокости и цинизма…стало по-настоящему стыдно. Поэтому, когда она упала от его удара он, прокусив до боли щеку, побежал за ближайшей крепкой веревкой. Хотя вся его вампирская сущность просто смеялась над ним. Высосал бы кровь да бросил в речку. Но когда он думал об этом, он видел её. Её взгляд, разбитые хрусталики таращились на него, в ней будто боролись две сущности: одна хотела его истязать, вторая — оттолкнуть подальше. Но она выбрала сопротивляться. Она выбрала бороться, и за это он её ненавидел Каким слабаком она заставила его почувствовать себя.

***

Я спала. Такой приятный сон... Я лежала с Альфирой на поляне. В роще друидов, наше любимое место, с высоты можно было увидеть море. Уйти от бесячих друидов и просто подурачиться. Ах, это не сон. Это воспоминание. Такое приятное и греющее душу. Как самая красивая музыка. Я глубоко вдыхала летний воздух, проживая этот момент снова. Красные пряди завивались во все стороны ветром, и когда попадали Альфире на лицо, та смешно фыркала. Я смеялась. Её янтарные глаза всегда так притягивали... я даже не знаю, почему меня так тянуло к ней. Будто это было предначертано. Написано кровью на древних фолиантах богами. И я не могла, да даже не хотела сопротивляться… Она рассказывала мне какие-то истории из жизни, поучая новому миру. Миру, в котором мне не было места. Потому что я была чистым листом. К тому же испорченным. Больным. Она напевала какую-то мелодичную песню, та лилась из неё как самая прекрасная патока. Я закрыла глаза, подпевая. Грустный напев дал понять: она о разлуке. О боли. Но Альфира пела её так. Счастливо. с улыбкой. И я уснула. Доверив ей свою спину, хотя мы были знакомы всего три дня. Почему-то я ей поверила. Шелест травы совсем не мешал, наоборот, дарил этой мелодии особое..глубокое звучание. Она положила мою голову на колени, оглаживая пряди… Совсем как..та женщина из сна. Кто она? Мама? Я не знала. Но на душе было так тепло. Я расслабилась. Зря. Опять всё испортила. Мелодия оборвалась, как обрывают крылья пташке. Так я и увидела тот сон..с ней. Я лгала ей всегда. Я с самого начала знала, что больна. Да, я все так же ничего не помнила. Но я знала, что была опасна. И все равно…и все равно я поступила, как последняя эгоистка, ведь меня тянуло к ней. Я привязала её и себя к этому капкану. Забралась под кожу. Я встрепенулась, забилась в конвульсиях на коленях до этого радостной Альфиры. Она испуганно задышала, пытаясь успокоить, но я безостановочно плакала. Царапала руки. Альфира пыталась остановить это, но я случайно её поцарапала. И тут же остановилась. Просто как вкопанная, глаза опустели. Я ненавидела себя. За всё, за то, какая эгоистичная, за то, что она привязалась ко мне в ответ. И тоже не хотела опускать. Знала ли она? Я не знаю..Я извинялась, долго долго. Почему-то была уверена, что она выкинет меня, будто так делали очень-очень много раз со мной. Сердце привыкло к боли, оно её ждало. Но она улыбнулась. Снова. Как же я ненавидела её улыбку… Я порывисто её обняла, вдохнула родной аромат малинового пирога. Закрыла глаза. Она тоже обняла меня… — Мне приснился сон. В нём ты лежишь без головы. — я подняла голову, судорожно обыскивая каждый миллиметр на предмет царапин или…чего-то хуже. Она мягко взяла меня за щеку. Шепнула «Всё будет хорошо». Сбиваясь на всхлипы, я продолжила. — А я плачу, обняв тебя. Мы тяжело замолчали. Каждая думала о своем. Задыхаясь, я дрожащим голосом прошептала: — Что, если я убью тебя? — вот. Сказала. А ты всё смотришь на меня так…стало больно от того, что она принимала меня такой. — Альфира.. — Я верю тебе. Ты— мне. Все будет хорошо. Я закрыла глаза, прижавшись к ней сильнее. Сладкая ложь. Я так эгоистично тебя полюбила, как сестру. И с этой эгоистичной жадностью, я не хотела тебя отпускать. Оберегая. Правая рука привычно заколола, распространяя тягучую боль по венам. Я знала. Это будет кошмар. Хотелось вырваться в реальность побыстрее, обнять Альфиру, извиниться за ссору еще раз, сказать о том тупом свидании... Голову резко закололо. Почему так больно? Ничего не помню…Я открыла глаза. Тут же об этом пожалела. Голову словно опустили в кипящий котел. Я зашипела от боли. Пыталась осмотреться, голова ужасно кружилась. Всё, как и раньше. Одни и те же кошмары сменяют друг друга, и я знаю, что как только фокус вернется я открою глаза и я... Каждый раз как в первый. В глаза будто насыпали песка, проморгаться так тяжело. Сначала смотрю на её глаза, думая, что она просто лежит тут. Сейчас скажет что-то глупое, но почему-то она выглядит такой кукольной, у неё такие замутненные зрачки… Затем взгляд бежит вниз. Как жаль, что я не могу заставить себя отвернуться. И меня трясет. Сердце сжимается, и я просто…разрываюсь. Её голова лежит слишком далеко. Придвигаюсь ближе. Меня выворачивает прямо на красивое платье. Переломанные позвонки и кости некрасиво торчат, будто убивали её медленно, с наслаждением. Кричать не могу, даже на вдох не хватает сил. Я зачем-то смотрю дальше. На её вывернутое тело. На внутренности, разбросанные по уродливому кругу с неизвестным, но обжигающим до костей от страха символом. На оторванные изуродованные конечности. И самое худшее. Меня обволакивает обманчивой сладостью глупая надежда. Это не могла быть я. я ведь так её любила. А потом горло сжимается до хрипа, а глаза хочется выколоть. Потому что её теплая кровь, её кусочки..на моих руках. И я снова сжимаюсь, пытаясь вытошнить всё, что осталось, но тошнить уже нечем. Я дышу часто, глаза бешено бегают по собственному кровавому телу. А потом я закрываю глаза. И просыпаюсь. Надеюсь я не напилась на том свидании, и не натворила глупостей… Я даже немного улыбнулась, бредовые сны пытались меня сломать, но я любила Альфиру всем сердцем и ни за что бы с ней так не поступила. А потом я привычно открываю глаза, но почему-то не вижу солнечных лучей. И запах..мерзкий и забирающийся под кожу, отчего меня снова и снова выворачивало, никуда не исчез. Я застыла. Нет. Нет. Нет. Этого просто не может быть. Это неправда. Я ущипнула себя. Не получилось. Кажется, сон слишком сильный. А правая рука продолжила болеть. Вдох сделать не получалось, только сквозь зубы, меня слишком трясло. Я повернулась..привычный запах из сна смешался с запахом улицы, сырой земли. Мы были далеко. За рощей друидов. Сердце остановилось. Оно просто разорвалось. Затрясло еще сильнее. Я хрипло вдыхала через сдавленную грудь. На запястьях не осталось живого места: я исцарапала их до мяса. — Альфира? — голос был таким, словно я стала драугром. Хриплым. Я повернулась к своей подруге. Она не отвечала. — Это сон? Мне уже снился этот кошмар, все хорошо, сейчас…сейчас…я все исправлю.. Я трясущимися руками собираю осколки прошлого, когда-то хрупкого, но живого тела, глупо надеясь, что так близкая подруга оживет. Ее красивые руки, так изящно игравшие на струнах, а это ее нога, кажется, ей нравились смешные ботинки, я не могу найти ее вещи, я их куда-то положила? Я бегло, истерично рассматриваю все части тела убитой, совершенно по истине зверское дело. — Что ты говорила напоследок? Пожалуйста…Пожалуйста открой глаза, Альфира… Убийца, я её убийца — тяну свои испачканные руки к когда-то счастливому лицу, закрывая ее глаза. В них отражается страх, застывшая гримаса ужаса предательства, несколько часов назад она и не могла представить, что та, кому она так доверяла изуродует ее. Я всхлипываю так тихо как можно, обнимая мерзкий уродливый кусок того, что осталось от барда. — Ты обещала, что сыграешь на концерте со мной…обещала…. Ты сказала, что всё будет хорошо. Почему ты не ушла от меня? Почему осталась? Проклятая истерика не дает дышать, металлический запах крови засел в ноздрях так, что хочется блевать, а вместе с этим и выблевать из себя все свои органы, чтобы наконец сдохнуть. Я оцепенела, сломалась в этот миг, умерла вместе с подругой. Мертвой хваткой мои руки обнимали покойную, в этот миг я чувствовала настолько большой поток мыслей, что это разрывало. Так и надо ей, зачем тебе друзья, дорогая убийца? Ты совершила лучшее своими руками, ты— творец! Она так сладко мучилась под твоими руками, а ты все продолжала слушать ее стоны и медленно вталкивать в ее кишки свой любимый нож. ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ Еще один истеричный вопль, я крепче сжимаю тело Альфиры, склоняя голову к ее когда-то бьющемуся сердцу. Красные локоны в ошметках и крови барда. Сердце больше не бьется, как бы я ее не любила, не пыталась ее оживить и внезапно услышать ритм. Я была готова к смерти. — Вот сейчас, Альфира, оживи…Очнись, убей меня, я знаю, ты не простишь, но так даже лучше, умоляю, Альфира..Лучше это буду я.  Мысли, где-то там под кожей, о том, как я смакую этот мерзкий момент, делились с бурей утраты и безумия. Я в шоке, я ненавижу себя и так хочу умереть сейчас, медленно поднимаю остекленевший, безумный взгляд к небу, которое оставалось спокойным будто ничего не произошло. Что я такое? Зачем я родилась на этот свет? Почему я вообще…живу, почему я не умерла вместо нее? Перепачканная и измазанная невесть в чем я медленно сажусь, сегодня умерла Альфира, а вместе с ней и Нерисса. Сегодня родилась убийца, безумная тварь и монстр. Я ненавижу себя. Я хочу умереть. Я будто выгорела. Как фитиль. От меня ничего не осталось. Только рука продолжала противно зудеть, что-то будто впивалось в кости. Я проигнорировала всё на свете, уложила её голову себе на колени и нежно пригладила растрепанные пряди. — Ну зачем ты так неосторожно со своей прической? Ты делала её... — я не смогла договорить. Я резко задохнулась и слёзы полились бездонной рекой. — Пол..часа.. — последние слова я едва смогла выговорить, потому что горло опухло от криков, а истерика не давала полностью вдохнуть. Будто издеваясь, мозг подкинул: «Несмотря ни на что ты — это ты.» Я истерично засмеялась, захлебываясь собственными слезами. Сжала голову ближе. Кусок оторванной плоти прилипал к одежде, отколотая трахея царапала предплечья, но мне было плевать. И тут правая рука заколола так, что я чуть не выронила самое драгоценное, что у меня осталось. Я хотела её отрезать, но сознание затуманилось. Я ощутила прикосновение холодного метала. Но оно не было приятным, оно будто проникло внутрь, прямо под кости, отчего я взревела. —…Селина. Я резко открыла глаза, что было зря, потому что вспышка лунного света принесла еще большую боль. Я зажмурилась. — Тебя зовут Селина. Голос звучал везде: снаружи, внутри, в мыслях. Я открыла глаза в темноте. Всё вокруг кружилось. — Он уже знает, Селина. Голос вдалбливался в мозг, пробивая всё, что было, переворачивая, скручивая мою личность до основания. — Прячь, Селина. В этот раз я раскрыла глаза с меньшей болью. Всё еще надеясь, что всё это — просто сон я глубоко вдохнула. Сейчас я посмотрю вниз и всё это окажется просто галлюцинацией. Казалось, сердце итак за сегодня слишком часто сжималась от боли. Но в этот раз оно сжалось сильнее всего, я уже начала задыхаться. А что, если я просто умру? Я это заслужила. Я подняла голову Альфиры, вгляделась в спокойное, беспробудно спящее лицо. — Селина... — я грустно улыбнулась. — Меня зовут Селина. Легкое шуршание сзади вывело меня из бредового состояния. Я дернулась, придержав голову посильнее. — Селина, вы наконец нашлись. Я слышала гнусавый и резкий голос, похожий на противный скрежет. Нахмурилась и напряглась всем телом, готовясь бежать. — Ну что вы, Селина? — голосок приблизился. — Вами будут безумно гордиться! О, не бойтесь, за такую жертву положена награда. Я задрожала. Знакомый голос барахтался в недрах памяти, царапая что-то внутри, но я знала одно: это не лучшие воспоминания. Затем уродливо скорченная фигура демона с идиотской шляпой возникла перед моими глазами. — Скелеритас Гнус. Вы, верно, забыли. — я сжала брови. — Да, раньше вы смотрели по-другому. Он с противным восхищением оглядел кровавое месиво. Медленно и горделиво прошелся взад-вперед. Затем протянул красный плащ. Я испуганно расширила глаза, тело пробило неконтролируемая дрожь. — Не пытайтесь снова сбежать от себя, Селина. Это бесполезно. — усмехнулся демон. А затем плащ резко, словно грязь и кровь, которую я уже не смогу отмыть: как насмешка, упал мне на плечи. Я застыла. И сквозь пустоту, которая засосала всё внутри меня, отвлеклась лишь на резкий щелчок. Я обернулась на звук, но демона и след простыл. Я чувствовала себя мерзкой, а эта тряпка на плечах словно выжигала на мне клеймо. То, как эта тварь меня похвалила, то, как просто швырнула это в меня, как в грязное животное… Я медленно встала. Каждый шаг был тяжелым. А в мыслях стало пусто. Всё выжигалось. Руки болели от тяжести ноши, но сильнее болело моё сердце. Я прошла в сторону рощи друидов. Память рисовала то, как я шла по этой дороге. Шла с ней. А она доверилась. Шла за мной. Сердце больно сжалось. Тишина и спокойствие ночи насмехались надо мной. Ведь внутри меня царила буря. Я медленно прошла к обрыву, мимо сцены. Все сладко спали. Их радость мне ненавистна. Она страдала пока они развлекались, она кричала, пока они не слышали. Я остановилась у вида на острые камни и море. Вода спокойной гладью стелилась, но я не чувствовала былого счастья, глядя на природу. Я не чувствовала ничего. Ветер слегка трепал мои влажные от крови волосы. Я глубоко вдохнула. Сжала глаза и шагнула. Затем правую руку прожгло ужасной болью, я случайно выронила голову, и та полетела вниз…я закричала. Хотела броситься вслед, но рука болела так, будто мои кости вывернули изнутри. Голову снова пронзила тошнотворная боль. В помутневшем сознании я снова услышала голос неизвестной женщины. — Ты не умрешь. Я трясла головой, сопротивляясь, пыталась прыгнуть, но мое тело словно прибили гвоздями к земле. — Ты нужна. Неужели ты думаешь, что специально её убила? — прорычал голос, я чувствовала её силу даже сквозь звук. Я сжалась. Голос впивался, приказывал. — Неужели ты не хочешь отомстить за её смерть тому, кто тебя этим проклял? Тому демону? — У тебя нет выбора. Ты поймешь. Я прокричала ей в ответ что-то нечленораздельное где-то в своем сознании, пытаясь ухватить за руку и спросить, что она знает и почему я должна жить, но она растворилась в дымке, резко выгнав меня в реальный мир. Я сделала глубокий вдох воспаленным горлом, я задыхалась. Болевшие легкие отозвались тупой болью. Я будто вышла из толщи, но к сожалению, я не смогла разбиться о скалы. Я медленно выглянула вниз, пытаясь найти голову Альфиры..помимо того, что я ее так ужасно изуродовала..я хотя бы…хотя бы должна была ее похоронить нормально. Но у острых камней и разбивающихся о них волн я не нашла ничего. Может это было и к лучшему..какая-то её часть навсегда в воде, как она всегда и хотела..я сжала искусанные губы и медленно поднялась. Тело пробивало мелкой дрожью, но мыслила я уже здраво. Это помогло мне заметить знакомое покалывание в правой ладони. Я нахмурилась и взглянула наверх: надо мной снова сиял артефакт. — Ты..Что всё это значит? Так значит ты та женщина. — я схватила артефакт несмотря на резкую боль, будто по костям водят ножами, и крутила его во все стороны — Дай мне ответ! Почему я? Что я такое? Почему я не могу умереть?! Последнее я прокричала, не в силах сдерживать боль и злость. Да, я хотела умереть. Но после тех слов… «Неужели ты не хочешь отомстить за её смерть тому, кто тебя этим проклял» Я сжала зубы от гнева и зажмурила до искорок в глазах. Как я могла отомстить за неё, если не в состоянии себя контролировать? Но я чувствовала некую силу после тех слов той женщины. Будто она знала куда надавить и это..сработало. мне стало стыдно, что я даже не попыталась подумать о том, что могла бы сделать для Альфиры. Я тяжело дышала, пока артефакт медленно тух. Это снова подтвердило мои мысли о его связи с видениями. Внутри тебя есть..женщина? или ее дух или? Неважно. Я просто продолжу..я должна отомстить. За неё. Я сжала руки до побелевших костяшек. Мне вспомнился тот гнусавый голосок, тот мерзкий подарочек, который сейчас красным пятном валялся у обрыва. Я верну тебе это, демон. Верну вам всем за то, что вы со мной сделали. За то, что вы сделали с ней. Я найду вас и убью. Я сложила артефакт в карманы платья. Я тяжело дышала и не услышала шелеста листвы позади себя. — Нерисса… — я вздрогнула. Нет. Я точно не была готова, чтобы меня увидели такой. Астарион шагнул к ней ближе, красные глаза расширились от удивления. Он окинул её взглядом, а губы чуть подрагивали. Он не мог поверить в то, что увидел. Да, он помнил их прошлый разговор, но.. он не мог поверить, что она правда что-то сделает. Опоздал. Это кольнуло его в самое сердце. Он тяжело сглотнул. — Нерисса. Где ты была? Я знала, он уже видит меня: всю мокрую от дождя и дрожащую как псину, в крови и ошметках мяса, в ободранном платье. С безумным стылым взглядом. Я резко вскинула голову и обернулась к нему. — Не подходи! — я выставила дрожащую кровавую руку перед собой. — Уйди блять! Но в его взгляде я не увидела отвращения или насмешки, что напрягло еще сильнее. Наша с ним перепалка перед тем, как мое сознание померкло, звучала слабыми отголосками. И я все еще не понимала, почему он продолжает приближаться ко мне. Меня охватил резкий приступ ненависти к этому существу. — Нерисса. — это имя. Оно ударило меня под дых. Я оскалилась на его настороженный взгляд. — Нерисса, успокойся! Астарион сжимал прочную веревку и аккуратно тянулся к кинжалу. Он не знал, чего от неё ждать. Она его чуть не задушила, а теперь... стоило ему задержаться на пол часа, и она уже кого-то убила. Астарион сжал зубы. Мерзкая догадка когтями царапала по коже. Конечно, он догадывался, но боже только не это. Он опоздал. От этого стало почти… Грустно? Он поморщился, затем резко сжался от крика. — Успокойся?! — внезапно прокричала я. — Я УБИЛА ЕЕ. Я— Я тяжело задышала и прорычала. Я не могла прочитать истинные намерения в этих темно-красных глазах. Но они меня странно успокаивали. — Нерисса. — ну вот, от этого слова все спокойствие схлынуло. Я поморщилась, что не ушло от его внимательного взгляда. Это еще сильнее меня разозлило. Почему он стоит тут, смотрит на мои слабости, помогает, черт возьми!? С чего бы ему помогать? — Послушай меня. Прекрати... Он подошел ещё ближе, теперь уже стоя передо мной. На его лице не читалось страха, только тревога. Он осторожно положил руку на предплечье, стараясь успокоить. Я вырвалась. — С чего ты стал такой добрый? Тебе же всегда было насрать! — затем я выдохнула. — Неважно. Тебе повезло. Сейчас я не слышу этого…темного соблазна внутри… Меня пробило крупной дрожью после этих слов. К горлу подступила тошнота от самой себя. Мерзко было признавать, но и вправду чувствовала себя спокойнее? После всего...после убийства? Но я должна отомстить, должна. Он крепче схватил мое предплечье, удерживая на месте. Посмотри на меня. — Его голос стал настойчивым, но всё так же спокойным. Он посмотрел мне прямо в глаза, игнорируя кровь и грязь на лице. — Кого ты убила? Говори. Я словно задохнулась. Кого ты убила? Кого ты убила кого ты убила кого ты убила кого ты убилакоготыубилакоготы— АЛЬФИРАФЛЬФИРАФЛЬФИРА Снова он. Снова оказался тут и давит туда, куда не надо. И все же. Опять протягивает мне руку. Я старалась сделать выдох, концентрируясь на его хватке. Это позволяло оставаться в реальности. Взгляд стал кукольным. — Альфиру. Я…круг. Из крови. Я закрыла глаза, я думала это очередной сон. Он снился мне каждый день с нашей первой встречи с ней, я говорила... — я начала бить себя по лицу. — Я предупреждала ее! А она мне поверила! Я убийца! — горло сжалось от истеричных всхлипов, красные спутанные волосы разметались соломой по лицу. — Я предупреждала её, Астарион! Почему? Почему она осталась со мной? Почему…Почему, Астарион? Может мне надо было рассказать про Нетти. Или не мириться, не говорить с ней! Как я могла…. Я видела, как в ранее выжженных холодом и ядом бордовых глазах что-то заплескалось от моих слов. Астарион задрожал от её резкой смены поведения. Сейчас он знал — она сломалась. Навсегда. И в этот момент она так напоминала ему… Думать про Нетти ему было некогда, хотя внезапная догадка на секунду пронзила мысль. Он рвано выдохнул. Нер— он не договорил, прокашлявшись. Что-то в моей реакции на это имя заставило его стать осторожнее. — Остановись. — Он крепко удерживал меня, не давая продолжить бить себя по лицу. — Расскажи мне всё с начала. Я зыдыхалась. — Нет, я не хочу. Я не хочу! — я прорычала, снова пытаясь вырваться из хватки, но он держал крепко. Или я просто слишком устала, чтобы бороться. — Я не помню, но..фрагменты медленно всплывают. Я зажмурилась. Он медленно выдохнул. — Хорошо. Расскажи, с чего это началось. Твой — он бегал по моему лицу, вспоминая слово — Соблазн. Я опалила Астариона холодной яростью. О нет, только давай мы не будем играть в милого поддерживающего друга! — Ты…используешь это против меня? Точно…ты хочешь потом меня шантажировать… — мой опустевший взгляд посмотрел ему за спину. На клинок и веревку. От моего взгляда он сжал их сильнее, я ядовито хмыкнула. Он сильнее сжал мое предплечье, и я зашипела. — Чёрт возьми, ты серьёзно думаешь так низко обо мне? — сказал он с неизвестной мне интонацией: толи усмешка, толи обида. В глазах я увидела небывалую решимость. Я вздрогнула. — А с чего нет? Ты сам сказал, никаких друзей, ты просто хотел поиграться со мной, а что теперь? Почему ты все еще здесь. — прорычала я. Его глаза слегка расширились от её слов, но он подавил любой намек на эмоции. Его челюсть напряглась, губы сжались в тонкую линию. — Я сказал тебе это, потому что это правда. Друзей не существует. Но я здесь не ради игр... блять, да какая теперь разница — Он остановился, сделав резкий вдох. — Просто скажи мне, что с тобой происходит. Почему ты чувствуешь эту жажду. Сейчас же. Я продолжала пилить его взглядом. — Зачем? Он наклонился ближе, красные глаза необычно для меня зажглись яростью. Меня это пугало, даже раньше его глаза так не горели: что-то изменилось. Ко мне. — Да перестань упираться, дорогуша. Просто скажи мне чёртову правду. Или я сам всё вытрясу из тебя силой. — Зачем? — я язвительно улыбнулась. — Нет, правда, я даже сама не до конца понимаю. Всю неделю нашего ‘милого’ знакомства ты ненавидел помогать, а тут—чертов альтруизм из неоткуда. Хотя я и знаю тебя неделю — это странно. Астарион вздрогнул. Снова это нечитаемое выражение его лица, которое стало появляться все чаще. Он медленно опустил мое предплечье и чуть отстранился. — Я не альтруист. Я не святой. И если бы ты умерла сейчас в грязи, я бы даже бровью не повёл. Я ядовито ухмыльнулась, перебив его. — Ну да, это так на тебя похоже. Он пропустил это мимо ушей, продолжив с холодной честностью, что звучало для меня слишком непривычно. Для меня вся эта сцена в принципе казалась сумасшедшей, но мне было так плохо, что я просто стояла там и смотрела на него. — Но... меня тошнит от одной мысли, что кто-то, — он сделал акцент на этом слове. — Сделал это с тобой. Что кто-то безжалостно и с удовольствием играет на тебе как на лире... превращает тебя в марионетку... От этих слов его лицо омрачилось. Он говорил так непривычно серьезно и спокойно, что я сама переняла это состояние и слегка расслабила плечи. Краем глаза заметила, что он перестал сжимать рукоять клинка. Хах. И все же он всегда будет совсем не спасителем с небес. И все же. Я слегка задохнулась от осознания: также знакомая боль, которую я видела до этого. Я не уверена наверняка, но он точно знает какого это. — Ты знаешь, кто это сделал с тобой? — аккуратно произнес он. Я нахмурилась. — Нет..не знаю. — затем выдохнула — Это будет…долгий разговор. — А мы и не то чтобы торопимся здесь, дорогуша. Я устало посмотрела на Астариона, все еще не до конца веря, что он здесь. Но сдалась. — Я убила кучу людей, кажется. — я истерично рассмеялась, Астариону же было не смешно: он глядел на меня пронзительным взглядом, внимая. Улыбка слетела с моего лица. — Я проснулась в лесу рядом с рощей. Ничего не помня, единственное что я ощущала — жажду убийства в моей испорченной крови, которая сначала медленно горела, а с каждым днем она..звала всё сильнее. Я также помню, как убивать, я помню пару фрагментов из прошлого, но они мне вообще ничего не дают. Я видела сны: в них я убивала, либо всех, кого знаю, либо это были замыленные лица. Я думала, я просто больная..я думала это просто сны но… — я поежилась. — Но? Горло сдавило. — Но это не просто сны. Я действительно теряю контроль, отдавая её темному дерьму внутри себя. Я.. — я зашипела, пытаясь снова расчесать запястья и резко убрала их за спину. Астарион медленно, будто с трудом, опустил взгляд от запястий к моему лицу. — Я думала это болезнь, которую я мог контролировать. Так я позволила голосу захватить меня и убила Нетти. — Астарион слегка сжал брови, затем снова вернул себе спокойствие. — Затем тех двух в сарае. Я думала, все хорошо. Я думала это лишь голоса и желания. Я не знала..я-я не знала.. — Ты не виновата. — произнес он тихо с какой-то странной хрипотцой. Я сжалась, затем рвано выдохнула. Спорить не хотелось, не было сил. — Но сегодня ночью. Я потеряла контроль, я даже не заметила как…оно подобралось неожиданно и просто..я пропала, будто отключилась. Мои воспоминания четкие до того момента, когда я.. — я слегка поежилась, сжав зубы от воспоминаний о Никсе. И о том, почему я оттолкнула. Но я даже думать и признавать себе это не хочу. Да и наплевать уже. После всего…уже на все плевать. —Распрощалась с эльфом. А потом я помню только урывками нашу ссору. Воспоминания возвращаются медленно, как и о— Я подавила приступ тошноты. Астарион резко заговорил. — Не думай об этом, не сейчас! Эй? Дорогуша, давай, вспомни лучше, может, есть какие-то знаки, которую помогут понять тебе больше о..самой себе. Я медленно, осторожно выдохнула, подавляя всхлипы. — Мерзкий демон. Кинул в меня своим мерзким плащом, как в цирковую собачонку, похвалил за ‘работу’ и..я поняла. Это что-то высшее..но я не знаю что и… — я сжала зубы, вспоминая гнусавый голосок и радость. Даже торжество смерти, серые глаза блеснули двумя лезвиями в темноте. Астарион бешено соображал: круг, демоны, кровь. Но уставшая голова не выдавала ответ. Только то, что это было что-то ритуальное. Затем его посетила внезапная догадка: — Там, в поле, когда мы ссорились и твоя темная личность выступила наружу, ты говорила, что остановить ее можно, принеся ему в жертву душу. Я стиснула зубы сильнее от резкой боли в виске, воспоминание об этом разговоре медленно всплывало в голове. Ему. В жертву?.... Я задохнулась. Альфира стала жертвенным ягненком мерзкому существу, которого я даже не знала. Судя по моей реакции Астарион уже что-то для себя решил. Он кивнул, хватая задумчиво пальцами подбородок. Его мысли были далеко. я же все думала о неизвестном могущественном существе, что дергало за мои цепи с улыбкой. — Я отомщу им всем. — рыкнула я слегка монстрическим голосом. — За ее смерть. И тогда…тогда… Я могу умереть. Продолжила я в своих мыслях. Астарион молчал, пристально смотря на её лицо. Он видел жгучую ярость, плещущуюся в её серых глазах, и её слова отозвались в его груди каким-то знакомым эхом. Он отвёл задумчивый взгляд, устремил его на темнеющий лес. — Ты не справишься одна. — голос прозвучал твёрдо, без единой эмоции. — Я должна. И не тебе мне указывать. — я резко изменилась в поведении, откуда-то появилась слабая решимость, встала и отряхнулась. На секунду в моем взгляде все же что-то промелькнуло. На секунду. Перед тем как я его отвела. — Ты беспокоился. И был рядом. Спасибо, Астарион. — сухо прозвучало перед тем, как я резко прошла мимо него к темноте. — И даже на смей подумать, чтобы рассказать об этом остальным. Он резко оказался сбоку на что я раздраженно закатила глаза. — Ну? Хочешь шантажировать или что? Он скривил рот, сдерживаясь, чтобы не сказать колких слов. Хотя очень хотелось. Нерисса выбешивала своей неблагодарностью. Он выдохнул и с трудом ответил нейтральным голосом. — Потому что я не доверяю тебе одной. Ты сама сказала, что не контролируешь себя. — Ты прав. — неохотно признала я, съежившись в отвращении. — Видимо мне нужен присмотр…Мало ли что. Он едва заметно кивнул и небрежно пожал плечами, засунув руки в карманы. — Видишь? Мы наконец-то пришли к согласию. Теперь пойдём. Но вот его присмотра мне не хотелось совсем. Мы шли по темному лесу, он шел чуть сзади пока я приближалась к реке. Внутри царила пустота и ледяная ярость. Отвращение ко всему. — Ну почему из всех людей именно ты? — я раздражённо выдохнула и пошла к воде. Он хмыкнул в ответ на вопрос и последовал за ней. Его взгляд скользил по кромке воды, и в глубине души он не мог с ней не согласиться. Почему из всех возможных вариантов он выбрал именно этот? — Всего лишь случайность, дорогуша. Он говорил легко, с привычной беззаботной усмешкой на губах. Я хмыкнула. — Что-то слишком много этих случайностей, но ладно. — я рассмеялась смехом, похожим на карканье, покачав головой. — Меня больше забавляет то, что сначала ты протягиваешь руку, а потом толкаешь в спину, — огрызнулась я, вспоминая предыдущую ссору. Он остановился, услышав слова Нериссы, и на мгновение его улыбка померкла. Он посмотрел на неё сбоку, и в лунном свете его глаза вспыхнули красным. — Ты меня совсем не знаешь, дорогуша. И я не буду толкать тебя в спину. Не после того, что я увидел. — Повисла тишина. Он сделал шаг вперёд, обгоняя меня, отчего я злобно выдохнула, его волосы блеснули в свете луны. — Я использую... более изящные методы. Я скорчила гримасу отвращения. — Это какие методы? Очевидные манипуляции? Желание поиграться? — я надавила на старую рану, воздух все еще был напряжен от наших прошлых ссор и между нами сквозила общая горькая злоба. — Херовые у тебя методы. Он скорчил свое напыщенное лицо и, что видно для него было трудной задачей, медленно выдохнул, но в его глазах загорался красный ядовитый огонек. — Что-ж. — ответил он голосом, в котором можно было уловить тихие нотки раздражения, которые обрадовали меня. Хотелось вывести его из себя. Просто в данный момент на меня свалилось все, что только можно и из всех людей в таком состоянии меня встретил именно он. Как я еще должна реагировать? Погладить его по головке за внезапную снисходительность? Как я могу быть уверена, что это не очередная игра? — Я делаю и делал то, что считал нужным. — я язвительно хмыкнула, он вскинул бровь и резко открыл рот, но покачал головой, успокоившись. — В этот раз я считаю нужным протянуть тебе руку и не столкнуть в ответ. Я устало выдохнула, опуская руки в воду. — Если ты предлагаешь прикрывать друг другу спину, то я лучше сдохну, чем снова тебе доверюсь. Ты последний человек, которому я бы доверилась. — О нет. — он хохотнул, покачал головой, и на его губах появилась тонкая усмешка. — Я знаю, что тебе хочется отвергнуть моё предложение. Но не спеши. — он остановился позади меня, слегка наклонив голову набок. Я чувствовала раздражение, открывая ему спину, когда я так слаба, я нахмурилась и мои серебряные глаза заблестели в отражении воды. — Сначала выслушай. Потом можешь отказать. Я резко сжала челюсти, холодная ярость вылилась наружу. Я хотела вывалить её на кого-то, сделать больно, выместить все, что накопилось. Еще и он, святоша в белом, стоит тут и делает из себя понимающего. Внутри кипело когтями скребущееся чувство отвращения и горечи к этому человеку. И человеку ли? Можно ли называть человеком того, кто использует других лишь для своих целей? Чем он отличается от тех, кто делал больно мне в прошлом? — Я в любом случае откажу такому подонку, как ты. Но ты давай. Попробуй. Я посмотрела на него через плечо презренным острым взглядом, не выражающим ни единой поблажки. Астарион инстинктивно вскинул брови, но сразу вернул себе усмешку. Слова задевали. Каждый их диалог заканчивался этим: даже если он предлагал компромисс. Он хотел сдаться. Но не сейчас. Он разочарованно оглядел меня, поджав губы. — Подонок, да?.. Он усмехнулся — негромко, почти шёпотом. Его пальцы скользнули к виску, отбрасывая прядь белых волос с глаз. Красные зрачки блеснули в лунном свете. — Ты права. Я подонок. Я лгу, манипулирую и бросаю тех, кто мне мешает. Я ничего не ответила, смотря на него ничего не выражающим взглядом. Даже эта, казалось бы, живая реакция казалась очередной попыткой навязаться, использовать меня. Я хотела послать его. Но не сейчас. Повисла напряженная пауза, каждый здесь ненавидел. Цеплялся. Но казалось придется принять правила этого жестокого мира и сделать из этого выгоду. Наконец притворно медовый голосок, который уже если честно заставлял меня поморщиться и резал по ушам, нарушил эту тишину: — Я предлагаю сделку: ты хочешь найти тех, кто за этим стоит...  а я хочу разорвать цепи на своей шее. — Его голос понизился до странно напряженного шёпота. — У нас одна проблема: кто-то использует нас обоих в тёмной игре, как пешек. Я слушала его внимательно, с легким недоверием. Но я знала: мне нужна помощь. Нужно, чтобы другие не узнали. По крайней мере не в ближайшее время…Он посмотрел на меня, в этот раз его лицо было серьезным, брови чуть нахмурены. Будто ему самому тяжело произносить каждое слово, и он вытягивает из себя их. — ...Давай перестанем быть упрямыми ослами и отрастим клыки вместе? Я чуть повернулась к нему, оценивающе взглянув, приподняла бровь. — И что же у тебя за цепи? — я наклонила голову, во мне сквозило явное пренебрежение. — Действительно ли у нас схожая проблема, Астарион? Он горько усмехнулся, но глаз улыбка не коснулась. В них — ни тени насмешки. Что-то темное, что-то как будто похожее на старый никогда не заживающий шрам. — Ты приносишь людей в жертву... а я пью кровь. По капле. По чужой воле. Он медленно расстегнул верхнюю пуговицу своего камзола, обнажив шею — и темные следы укуса на коже, словно выжженные изнутри круги, резко контрастировали с бледностью и были видны отчетливо. — Мои цепи — это не метафора. — его голос стал тише. —Я раб. Два столетия служу вампиру-мрази, который называет себя лордом. Я оглядела цепким взглядом отметины на шее, пытаясь понять не очередная ли это игра. Но боль в его глазах и ярость выглядели неподдельными, по крайней мере получилось правдоподобно. Я хотела быть безразличной, хотела быть холодной, но голос предательски обнажил понимающие нотки. — Значит вампир. — я выдохнула, отвернувшись к воде, чтобы не дай бог не дать ему подумать, что я испытываю сочувствие. Да, это не самое лучшая судьба. Но это не значит, что я просто так возьму и проявлю к нему милосердие. Я не богиня доброты. — Значит между нами все-таки есть что-то общее. Я нервно хмыкнула, признавая эту ужасную связь. Из всех людей именно этот похож на меня. Замечательно. Астарион молча застегнул воротник камзола, пряча знак на своей шее. Но он знал — она всё заметила. Ее мысли и отношение к нему оставалось загадкой, которая раздражала. Почему он вообще должен плясать под дудку этой дуры? Черт, из всех людей именно ему не повезло заключать с ней вынужденное сотрудничество, хотелось кинуть ее в эту реку лицом в грязь. — Ты поняла, почему я не могу позволить тебе всё делать в одиночку? — с трудом сдерживая раздраженные нотки произнес он. Я нахмурилась, промывая водой ошметки…чего-то с платья. Посмотрела на красную и грязную гладь воды, нахмурившись. — До сих пор не пойму. Тебе было бы выгодно меня спихнуть из лагеря, я же и тебя могу убить. Или хм. — я отвела взгляд и стиснула зубы — Тебе нужна защита. И моя кровь. — ...Да. Он не ожидал её реакции. Он ожидал ещё одну вспышку гнева, ещё более яростную вспышку ненависти. Но её слова — будто холодный душ на голову. — Я знаю, что я тебе противен. Я знаю, какое омерзение я в тебе вызываю. Я знаю, что тебе хочется меня прикончить... — И я ни раз говорила это вслух. — продолжила я, смывая с себя остатки мяса и других мерзких ошметков. Он продолжал ядовито улыбаться глядя на её спину, пока она отмывалась от грязи и крови, она выглядела как один сплошной накаленный клинок. — А еще ты думаешь это. Громко. И я слышу. — Пауза. Он прошептал, раздражая меня своим медовым голоском. Как будто я так легко поверю в его сладкие речи. — Ты не обязана мне верить. Но если ты хочешь выжить — начни доверять инстинктам. — Мои инстинкты говорят расчленить весь лагерь. —я резко рявкнула, проводя мокрыми руками по спутанным волосам, я посмотрела на него краем глаза. — Но у меня нет выбора. Раз уж мне так ‘повезло’ с тобой, то ладно. Я должна отомстить за Альфиру. И мне нужно чтобы меня кто-то сдерживал. Он не подал виду, но в его глазах мелькнуло... облегчение? — Обожаю твои слова. Ты готова поверить, что я могу сдержать твои убийственные наклонности, дорогуша? — его обычно дразнящий голосок звучал легко, но на удивление серьезно. — Расслабься. Я не дам тебе свихнуться до конца. — Она тоже так говорила. — Я посмотрела пустым взглядом на воду, окрасившуюся в бордовый. Слабые лучи пробивающегося рассвета сделали расползающееся пятно ярче, а мое отвращение к себе — сильнее. Морозный утренний воздух и синева неба больше не приносили былого огня решимости начать новый день. На мгновение Астарион поморщился, услышав это сравнение, но быстро взял себя в руки. Теперь он смотрел прямо на неё, и его взгляд казался скорее холодным и серьёзным. — Послушай меня. Мы ничего не изменим, если ты продолжишь тонуть в скорби. Ты должна взять себя в руки. Для неё. Я устало выдохнула. Астарион сегодня удивительно умело подбирает слова. Я стряхнула воду, отжала ее с волос. — Не то чтобы у меня был выбор. — затем я отошла от воды, провожая взглядом острые камни у обрыва. Интересно, голова уплыла глубоко в море или она разбилась на ошметки, которые плавают и вечно будут заключены у этих камней? Я оставляла мокрые следы по песочному берегу, пока Астарион шел сзади. Тихий звук песка и легких волн сопровождали их. Но в воздухе висело это темное отчаяние. Его взгляд был слегка изучающим. Он не мог понять, что скрывается внутри этого странно потухшего взгляда, который Нерисса устремила куда-то вдаль. Я перевела этот взгляд на него, стоило перестать думать о мести для Альфиры как запал пропал. Я устало сказала. — Раз уж теперь мы знаем секреты друг друга…Знай, Астарион. Еще хоть одно предательство, и следующей жертвой на алтаре для того, кто мной управляет станешь ты. На мгновение он замер, впервые за вечер почувствовав небольшое беспокойство за свою шкуру. Но он подавил его, сжимая челюсть, и его взгляд пронзительных кровавых зрачков с привычной напускной уверенностью встретился с её — холодным и безразличным. Он сделал ещё шаг вперёд, слегка сократив расстояние до вытянутой руки, но казалось это лишь иллюзия и между ними расстояние было куда больше. — ...Считай, что я предупрежден. — сказал он тихо, едва-едва подавляя агрессию или угрозу в тоне. Я кивнула. Между нами снова повисло гнетущее молчание. — Что-ж, раз уж теперь я снова связана с кем-то сраными обещаниями или чем-то еще. Мы поняли друг друга. А теперь мне пора идти. Надо сжечь одежду. — я поморщилась и сжала зубы, вспоминая с какой радостью Альфира отдавала мне этот наряд.. — Пока, напарник. — с ядовитой иронией произнесла я прежде, чем развернуться. Я шла вперед, ощущая, как дрожит тело под слоями мокрой одежды, затем резко остановилась. — И не зови меня Нерисса. — я поморщилась от этого имени, не поворачиваясь к нему лицом, чтобы не показывать очередную слабость я продолжила ровным ледяным тоном. — Это не мое имя больше. Меня зовут Селина. Я это вспомнила. Я горько усмехнулась: вспомнить имя было чем-то важным, даже хорошим. Но то при каких обстоятельствах я сделала это приносило огромную горечь, не оставляя и шанса ощутить хоть что-то светлое. Да и разве я заслужила ощущать что-то хорошее? Я не стала ждать ответа и быстро направилась в сторону палатки, бордовые волосы издевательски колыхались и попадались мне на глаза, напоминая о количестве крови которую я пролила. Хотелось их срезать. С одежды противно падали холодные капли отчего я морщилась, впереди было неизвестно что. И единственное что держало меня в своем уме — мысль о том, что я могу хоть что-то исправить.

***

Он не стал окликать, не стал спрашивать как это произошло. Селина, Нерисса…какая разница. Но этот тон — глубокий и выжженный, будто она прожила куда большее, чем может сказать, заставил его задуматься и может лишь на миг попробовать понять её. Тонкая фигура словно ходячий труп, дрожа шла вперед пока не исчезла в темноте леса. А он остался на месте. Вся эта ситуация..все нужно было переварить. Он повернулся к рассветающему небу. Спустя двести лет рабства в ночи каждый рассвет казался новой невероятной картиной, он пытался запечатлеть каждый пока не… … Он сжался, мотнув головой. Нет, у него это не отберут. Или же?... А вдруг все это сон и он сейчас.. Астарион резко выдохнул и провел дрожащей рукой по волосам, смотря на медленно светлеющее небо. Он слегка сжал пальцы на коже головы, чуть причинив себе боль, но это было нужно ему сейчас. Сохранить ощущение, что он живой. Он снова вспомнил о Селине. Загадка. Как и он сам. Но в ней будто было что-то…раздражающее, вызывающее омерзение, горечь во рту, как язва. «...напарник.» Из уст Селины это прозвучало почти унизительно. О чем он думал? Почему он вообще наговорил ей те слова? О том, что они оба одинаковые, об одной цели. Это же бред, он всегда всех использует и будет продолжать это делать. Он не понимал себя. Разве он был способен на сочувствие и сопереживание?..И почему он вообще пошёл за ней сюда? Почему вообще вмешался, помог ей?.. Теплый приятный морской ветер колыхал белые пряди волос, он ударил в лицо, резким порывом предав сил. Как это почему? Все просто. Ему нужен удобный вариант. Ему нужно что-то поесть, чтобы появились силы и пусть это будет за то, чтобы скрывать психопатку в лагере, это даже поднимет ему настроение. Особенно если на утро он увидит кишки Гейла, свисающие гирляндой. Астарион мрачно улыбнулся эти мыслям, покачав головой, медленно убрал руку с волос позволяя ветру подхватить пряди и слегка испортить безупречную укладку. Да. Это просто взаимовыгодное предложение, хоть и не с самой приятной мне личностью. «Ты вернешься…ко мне» Знакомый, этот писклявый, этот напыщенный, этот...этот вызывающий рвоту голос. Казадор. Он резко вздрогнул, отвернувшись от солнца по привычке. Но затем, осознав, что это лишь голос из головы от глупых мыслей он выдохнул. Напряженно. Его больше не сжигает солнце. Сейчас он здесь, здесь…На улице, не в замке. Это не сон. Не сон. Не сон? Мне нужна помощь. Защита. И как бы я не хотел, но ты способна вырезать пол лагеря. Значит… Значит ты нужна мне, Селина. Он направился к своей палатке. Астарион остановился у входа в палатку, рука замерла на пологе. Ветер шевельнул его белые волосы. На мгновение былая усмешка померкла и его потускневший взгляд будто смотрел в никуда. — Опять к кому-то привязан. Могу ли я вообще хоть что-то сам? Без чертовых уловок. Он вошёл внутрь, но не зажёг свечу. Просто сел на край кровати и уставился в темноту. Пальцы машинально коснулись следа на шее под воротом. Конечно не могу, я всегда буду мразью.