Глава 23

      - Наколдуй денег!       Уже в который раз Гендрик повторял свою не просьбу, а скорее требование, пока я вытирал мягким полотенцем своё тело, после принятия тёплого расслабляющего душа.       - Хорошо. – сдался я, надев трусы. – Сколько?       - Хм… - эльф закусил губу и мечтательно закатил глаза. – Давай, тысяч сто, для начала. Вроде, это приличная такая сумма у них?       - Думаю, да. – я потёр ладони и выставил их перед собой. - Пусть в моей ладони появятся сто тысяч долларов, прошу.       Картина с вырастанием денежной горки и падением её на пол повторилась.       - Всё?       - Да. – эльф присел на корточки, сгребая деньги. – Только, в следующий, говори сразу, чтобы деньги на полу появлялись.       - Следующий раз? Думаешь, нам этого не хватит?       - Кто знает… - он собрал все деньги в плащ и вышел из ванной комнаты.       - Дуриан, ты слишком наивный… - сказал вошедший Карлион, я не ответил ворону. – Мне тоже нужно искупаться, сними с меня часы. – ворон подошёл ко мне и запрокинул голову.       - Тебе воду потеплее или похолоднее? – спросил я, усаживая ворона на дно ванны.       - Сперва тёплую, в конце холодную. Контраст полезен.       Когда я домыл своего питомца, из комнаты послышался крик Гендрика, сопровождающийся странным шумом.       - Ого! Дуриан, смотри, что я нашёл! – схватив в охапку протестующую птицу, я кинулся к другу.       - Что стряслось? – испугано спросил я, зайдя в комнату, откуда кричал Гендрик.       - Смотри! – он продемонстрировал мне странный предмет, от которого тянулся провод и который громко жужжал. – Из него тёплый воздух идёт! Горячий даже!       - И зачем эта штука?       - Кто её знает! Но приколько! – эльф направил вещь себе в лицо. – Греться можно, когда холодно!       - Подуй этим на меня, я только что из ванной. – сказал Карлион, спрыгнув с моих рук и направляясь к эльфу. – А поменьше напор нельзя сделать? – спросил ворон, когда его очередной раз сдуло.       - Сейчас проверю…       - Воздух стал холоднее, верни, как было.       - Хм… Здесь какие-то кнопочки, которыми можно управлять температурой этого ветра… А ещё… - после нажатия на очередную кнопку, вещь стала жужжать слабее. – А ещё его силой!       Прошло минут десять бессмысленных, на первый взгляд, действий и довольный, и уже сухой Карлион каркнул: «спасибо» и удалился в нашу спальню.       - А тебе не нужно на волосы подуть? – спросил эльф, всё ещё вертя в руках странный предмет.       - Д… Давай.       Ощущения были не из приятных: ужасный гул в ушах и жжение на коже головы, но уже через пару минут мои волосы были сухи.       - Класс! – радостно воскликнул эльф. – Назову это – ветряной сушилкой!       - Интересно, - приглаживая волосы у зеркала, спросил я, - а как это на самом деле называется?       - Ветряная сушилка!       - Нет, у людей как называется?       - Мне всё равно! – эльф прижал к себе предмет. – Это – ветряная сушилка!       - Хорошо. – я решил согласиться. Кто знает, может быть, так оно и есть?       Через какое-то время, когда мы все уже позавтракали и пытались найти себе хоть какое-то занятие, я обратился к другу:       - Гендрик?       - Да? – не оборачиваясь, ответил эльф.       - Может быть, ты постираешь свои одежды?       - Я не умею. – спокойно ответил он, всё так же пялясь в ящик с картинками.       - Как так? – я подошёл к нему и сел на подлокотник кресла.       - Мне всегда мама стирала или сестра, или… - он задумался. – Да многие, но не я.       - Хорошо… Давай, я постираю?       - А ты умеешь?       - Дома мне не приходилось этого делать, у нас были специальные люди, что присматривали за порядком, но здесь их нет и… И свои вещи я смог постирать.       - Отлично!       Гендрик резко встал, от чего я, потеряв точку опоры, плюхнулся в кресло. Он скинул сперва плащ, затем и всё остальное на пол и, оставшись совершено обнаженным, уставился на меня, в ожидании дальнейших действий.       - Зачем же на пол кидать? – я сполз с кресла, встав на колени и собирая его одежду.       - Как постираешь – дай знать! Будем сушить. – нагая длинноухая фигура скрылась из поля зрения.       Стирка не заняла у меня много времени, хотя я и был непривычен к ней. Только всяческая металлическая атрибутика на его одеждах причиняла неудобства. Под конец стирки мои руки были изрядно изрезаны.       - Всё! – крикнул я, развесив последнюю вещь над ванной, чтобы в неё стекала вода.       - Ты быстро! – в дверях появился Гендрик.       - Да. Только тебе нужно что-то надеть, пока одежда сохнет. А быстро это не случится. – я тронул край тяжелого и мокрого плаща.       - Мне и так не плохо.       - Кажется, ходить обнаженным – не прилично?       - Кажется – мне всё равно. – так же быстро, как появился, Гендрик скрылся в дебрях квартиры.       Ещё раз проверив, насколько крепка палка, на которой весело бельё, я выключил свет и пошёл в гостиную. Там меня встретила весьма интересная и непривычная картина: Гендрик стоял ко мне спиной, одной рукой облокотившись на оконную раму и прислонившись к ней головой, на фоне яркого оконного света и невесомых белых занавесок, его молочная кожа была почти не различима и лишь длинные (до поясницы) смоляные волосы создавали резкий контраст с окружающей обстановкой.       Точно так же, как чернь его волос выделялась на фоне белого тюля, различались и наша внешность: мои платиновые волосы, которые были скорее белыми, чем блондинистыми и чёрные, как смоль, глаза так контрастировали с его, цвета вороного крыла, волосами и светло голубыми глазами. Но все эти различия я понял только сейчас, стоя позади своего нового друга и рассматривая его спину.       - Что? – он обернулся, слегка щурясь и впиваясь в меня теми самыми льдинками глаз, о которых я только что думал.       - Ничего. Просто, давай, всё же, купим одежды?       - Ты предлагаешь мне пойти за ней так? Я то могу, но что-то мне подсказывает, что ты будешь против.       - Высохнет одежда и пойдём. А пока… замотайся хоть в простынь. – он отрицательно покачал головой. – Почему нет?       - Потому что я не хочу. – он повернул ручку двери и, как был, вышел на просторный балкон.       - Где мои часы? – спросил, непонятно откуда появившийся, Карлион.       - Ой, я их в ванне оставил.       Вернув другу пернатому часы, я присоединился к другу длинноухому.       - Мир? – я посмотрел на Гендрика из-под опущенных ресниц.       - А мы ссорились? – удивился эльф.       - Мне показалось, что я мог тебя обидеть своими приказаниями. – друг усмехнулся.       - У тебя что, никогда друзей не было?       - У меня была подруга.       - Это не то… - он махнул рукой. – Девушки – это, конечно, хорошо. Но дружить с ними невозможно, для дружбы нужен такой же, как ты, то есть – мужчина. – я пожал плечами.       - Ведьменские семьи состоят только лишь из женщин. И в школах учителя – женщины, и ученицы…       - Матриархат. – подытожил Гендрик.       - Может быть… Скорее, женское общество. Так заведено.       - И ты никогда-никогда не видел другого мужчины?       - Нет, почему же? Видел. В детстве я видел эльфийского мальчика и человеческого тоже… И у нас в доме управляющий был мужчина, человек. И в школе я видел других парней, но только издалека. Мы учились раздельно. И мой муж…       - Последе особенно. – рассмеялся Гендрик.       - Почему?       - Разве не смешно? Ты – замужем!       - Я – ведьма и мне уже есть восемнадцать. В таком возрасте мы все уже замужем.       - Дурацкие законы.       - Согласен, но… Но откажись я поступать так, как должен, я бы опозорил семью, а этого я хочу меньше всего в жизни. Лучше уж быть замужем.       - А то, что ты обманул мужа и его семью, выдал себя за девушку, а после всё выяснилось – меньший позор?       - Я не думал, что всё так быстро, да и вообще, выяснится.       - Ага, представляю лицо твоего мужа, когда он тебя раздевает, снимает пояс твой заговоренный и… - эльф не договорил, потому что уже смеялся, согнувшись вдвое.       - Я не подумал, что он меня будет раздевать.       - Но, тем не менее, ты был готов исполнить супружеский долг?       - Да.       - Парадокс! Готов на то – не знаю на что!       - Да, так оно и было. Знаешь, если бы он согласился оставить всё, как есть, если бы не решил избавиться от меня, я бы жил с ним. Это не было бы счастьем, но… - я не знал, как продолжить начатую фразу.       Гендрик почувствовал это и притянул меня к себе, обнимая и прижимая.       - Не расстраивайся. Это очень грустно, но этого не случилось.       - Да, ты прав. – я глубоко вздохнул. – Теперь я могу сам распоряжаться своей жизнью.