Часть 19

Аластор не ревновал. С чего бы? Не было никаких причин. Совсем никаких. Кроме того, что у его подруги теперь не было времени для него. Каждый раз, когда он пытался поймать Рози, то это было: «Лайле нужен сон», «Лайле нужно сменить подгузник», «Мне нужен сон», «Я весь день не ела», «Лайла не дала мне спать ночью», «У меня встреча со строителями». Каждое возможное оправдание повторялось десятки раз. Они не сидели вместе уже несколько недель. Аластору не хотелось признавать это, но он скучал по времени, проведенному с ней. По настоящему времени, а не просто десятки секунд разговоров о том, что на ужин, в коридоре. Он скучал по их чайным посиделкам, по их непринужденным прогулкам. Он скучал по времени до рождения ребенка. Это было жестоко думать, даже он знал, но иногда он желал, чтобы ребенка не существовало. Он забирал все время его подруги, и он не знал, как с этим справляться. «Что случилось, Улыбочка? Варишь суп?» - спросил Энджел, проходя мимо. Аластор посмотрел на него с отвращением. «Что?» «Потому что ты варишься. Понимаешь, как кипишь?» «Я не варюсь.» - ответил он капризно и ушел. Его ноги без его участия привели его к комнате Рози. Изнутри он слышал звук играющего радио и плещущейся воды, а также периодически говорившую Рози. Похоже, Лайле настало время купания. Аластор вошел, зная, что Рози скоро уложит ребенка спать, и, возможно, у нее будет немного времени для него. Комната была завалена детскими игрушками и одеялами. Все, что не было безопасным для младенцев, было надежно спрятано либо в ящиках, либо на верхушках шкафов. «Буль, буль, буль.» Рози напевала из ванной, сопровождаемая еще большим плещущимся и высоким смехом. Аластор не смог удержать любопытства и заглянул в приоткрытую дверь, где увидел Рози, стоящую на коленях у ванны, с собранными назад волосами и закатанными рукавами. Маленькая Лайла сидела в ванне, ее голова едва выглядывала из-за края. Она явно наслаждалась, плескаясь водой повсюду. Увидев Аластора, она указала на него беззубой улыбкой. «Ах!» Рози повернулась и вздохнула, увидев его в дверном проеме. «Привет, что случилось?» «Я просто хотел увидеть свою подругу, мне нужна причина?» - он улыбнулся и прислонился к дверному косяку. Она повернулась обратно к дочери, удерживая ее в неглубокой воде. «Тебе лучше иметь вескую причину, я чертовски устала и мне нужно поспать после этого.» Отвратительное чувство снова всколыхнулось в его груди. «Ты бы отвергла своего дорогого друга только ради сна?» - он пошутил, скрывая свои чувства. «Я бы продала тебя на Небеса за тридцать минут тишины.» - она ответила, затем обратилась к ребенку снова. «Ладно, время купания закончилось. Пойдем отсюда.» Лайла не была довольна, когда ее подняли из ванны, пиналась и кричала, еще больше плескаясь водой по всей ванной и своей матери. Аластор смотрел, как Рози уложила свою дочь на полотенце и вытерла ее. Волосы, которые были у Лайлы при рождении, недавно выпали, оставив ее лысой. Рози уверила его, что это довольно распространенное явление. Энджел где-то достал наклейку с бантиком, теперь, когда он не мог больше закрепить его в ее волосах. Предсказуемо, она оказалась на лбу Хаска. Когда Лайла была вытерта и одета, Рози аккуратно уложила ее в колыбель, стараясь не потревожить, когда та уже наполовину спала. «Не просыпайся, не просыпайся.» - она пробормотала себе, накрывая ребенка одеялом. Лайла заворочалась, но не проснулась. Рози выдохнула с облегчением и сделала несколько шагов назад. Лайла продолжала спать. «О, слава богу.» - пробормотала Рози и сразу легла сама. «Ты, ни звука.» - пригрозила она Аластору, ее голос уже затуманен сном. Аластор не мог не чувствовать себя немного обделенным, поэтому он лег рядом с ней и смотрел на потолок, слушая, как дыхание Рози становилось ровным. Он не мог отрицать, что она выглядела усталой. Вес, который она набрала во время беременности, слишком быстро уходил, из-за чего ее одежда висела на ней. Она редко носила свои красивые платья, и если носила, то это было простое платье, чаще она выбирала брюки и простую рубашку. Он хорошо помнил, как было утомительно заботиться о Лайле. Младенец требовал постоянного наблюдения и ухода. Оставить его одного на несколько минут могло легко привести к смерти. Становилось лучше, но очень медленно. Лайла спала дольше, но также становилась более активной по мере того, как ее восприятие мира росло. Ее захваты становились сильнее, все в пределах досягаемости подвергалось тщательному тестированию, в основном потрясыванию и пробованию на вкус, что показывало, что она была настоящей озорницей. Она также делала первые попытки ползать, так что это было лишь вопросом времени, когда она станет мобильной озорницей. Примерно через пять минут после того, как ее уложили, Лайла снова начала ворочаться, издавая недовольные звуки. Аластор встал и сделал два шага к колыбели, чтобы проверить, все ли в порядке. Лайла умудрилась закрутить спальный мешок вокруг себя, сжимая ноги, и выражала свое недовольство довольно четко. Аластор цокнул языком и осторожно поднял ее, позволяя ткани распутаться, пока он держал ее под мышками. Лайла издала счастливый звук и потянулась к его волосам. «О нет, я не поведусь на это снова.» - прошептал он ей, держа ее на достаточном расстоянии, чтобы она не могла дотянуться. В ответ она пинала ногами и пыталась растянуться еще дальше. Смотря на нее, Аластор почувствовал странное влечение внутри, убеждающее его просто позволить ей. Он пренебрег этим порывом и прижал ее к груди, тихо напевая. Лайла, должно быть, унаследовала от матери не только внешность, если уже могла убеждать его. И все это без слов. Он прогуливался по комнате несколько раз, аккуратно покачивая Лайлу. К третьему кругу она уже пускала слюни на его плечо. На всякий случай он сделал еще три круга. И еще четыре. Чтобы быть совершенно уверенным. Это не облегчило тягу в его груди, когда он снова уложил ее в колыбель.

__________

Был приятный вечер, когда всё пошло наперекосяк. Небо было ясным весь день, в городе было всего несколько убийств, а реконструкция Каннибал-Тауна шла прекрасно. Несколько домов были почти готовы, и каннибалы не могли дождаться, чтобы въехать в свои новые дома. Лайла только что обнаружила, что может засунуть свои ножки в рот, и это стало её новым любимым занятием. Аластор всё ещё настаивал, что не имеет никакого отношения к тому, что Вокс внезапно отказался от территории. Это был один из тех редких вечеров, когда все собрались на ужин. Очередь готовить была у Рози, ей всё ещё позволяли готовить только вегетарианские блюда. Она считала это немного оскорбительным, ведь, возможно, она и каннибал, но никогда не стала бы кормить ничего не подозревающих людей грешниками. Это было бы пустой тратой хорошего мяса на тех, кто не оценит его. Когда они сидели вместе за супом, свежим хлебом и лёгкой беседой, вдруг снаружи ярко сверкнуло, сопровождаемое громовым раскатом. Все вздрогнули и посмотрели в ближайшее окно. Лайла начала кричать. Рози сразу же поспешила к её кроватке, но Аластор опередил её, просто телепортировавшись. Он аккуратно поднял её, прежде чем передать матери, которая начала успокаивать её. «Что это была за хуйня?» Хаск первым пришёл в себя от шока и уже стоял у окна, глядя наружу. «Гроза?» - спросила Веджи, инстинктивно призвав своё копьё. «Это не похоже на грозу,» - заметила Чарли, протискиваясь рядом с Хаском, чтобы посмотреть в окно. «Почти нет облаков. Может быть, взрыв?» «Взрывы звучат по-другому,» - сказал Энджел, глядя поверх их голов. «И нет дыма.» «Не больше обычного,» - поправил Хаск. Пока все смотрели в окна, Люцифер сидел на своём месте, словно замороженный. Его выражение было испуганным, прямо-таки напуганным. «Падение,» - прошептал он, скорее себе, чем кому-либо ещё в комнате. Рози, стоявшая в стороне вместе с Аластором, посмотрела на него. «Падение?» - повторила она. Люцифер медленно повернул голову к ней, но его глаза были где-то далеко. Все краски ушли с его лица. Он выглядел как человек, торгующийся за свою душу. «Падение,» - выдохнул он. «Падение, вечное падение.» К тому времени, как он начал трястись, Чарли уже заметила, что происходит. Она поспешила к своему отцу. «Папа? Папа, ты в порядке?» Она осторожно положила руку ему на плечо. Он посмотрел на неё несколько секунд, прежде чем пришло осознание. «Чарли?» Он внезапно встал, расправив все крылья и держа в руке пылающий трезубец. «Вы не получите её.» Он закричал в направлении вверх. «Вы не положите на неё ни одного пальца!» «Папа!» - закричала Чарли, пытаясь удержать его от ухода. «Что происходит?» Люцифер стряхнул её, как муху. Прежде чем кто-либо успел остановить его, он вылетел прямо через окно и исчез вдали. Энджел первым нашёл свой голос. «Что, блять, только что произошло?»