Chapter 7

Глава 7

Темный Лорд Поттер! Убивает мракоборцев и объявляет войну волшебному миру! Утренний выпуск Ежедневного Пророка пестрел такими же огромными шрифтами, какими всего полтора года назад возвещал об окончательном поражении Волан-де-Морта. К статье прилагались фотографии сгоревшего коттеджа — ну или, скорее, того, что от него осталось: выжженной, мёртвой земли, где он когда-то стоял. Адское пламя бушевало до последнего, и лишь расположение коттеджа (в полной изоляции, вдали от всего живого) позволило хотя бы частично сдержать распространение пламени. И даже тогда разрушения тянулись, казалось, бесконечно и во всех направлениях. Большую часть выпуска посвятили ему. Куча сенсационных статей о «падении героя», одна теория заговора за другой, намёки на его причастность к убийствам Пожирателей (несколько даже правдивых). Лишь новизна происходящего спасала газету от шквала осуждающих писем. Министерство опубликовало заявление, привычно безликое и формальное, в котором было много пустых слов и громких заверений. Мол они любой ценой докопаются до сути. Кто-то из штаба ДМП слил им информацию, сколько раз Поттер фигурировал у них как «лицо, представляющее интерес». Были фотографии самого Гарри. Несколько ранних, времен Хогвартса и Турнира Трёх Волшебников, и большинство, сделанных уже после Битвы. На них парень выглядел усталым, мрачным и решительным, так что неудивительно, что редакция выбрала именно эти снимки — сложно найти колдофото, где он напоминал бы Тёмного Лорда сильнее. Самыми важными, однако, для него были разделы, в которых упоминались Рон и Гермиона. Не как школьные друзья или соратники в прошлой войне, а как потенциальные последователи. Потенциальные союзники. Потенциальные мишени — на случай, если не удастся поймать самого Поттера. Насколько известно общественности, они жили вместе с ним в Коттедже (ребята не хотели рисковать Норой теперь, когда Гриммо был скрыт Фиделиусом). В конце концов Гарри отложил газету и очень долго просто пялился на первую полосу. — Простите. За то, что втянул их. Сделал мишенями. Лишил шанса на нормальную жизнь. За то, что впутал их в свои безумные планы, на которые они согласились только потому, что были его друзьями. Рон пожал плечами. — Да забей. Я всё равно не хотел работать в Министерстве. Одна из причин, но, наверняка, не главная. Дело вообще не в этом. Просто… таков уж Рон. Упрямый, вспыльчивый, гордый, но верный до конца. Рон, который принял решение и не видел смысла в дальнейшем обсуждении. Гарри завидовал его уверенности. С дивана раздался тихий стон. Обернувшись к Гермионе, он почувствовал, как тревога тяжело оседает в груди. Рон, приняв решение, почти никогда его не менял. Подруга тоже редко отступала с выбранного курса, но это не мешало ей сомневаться, спорить с собой и бесконечно всё переосмысливать. — Наверное, я всегда надеялась, что до этого не дойдёт, — призналась она. — Всё так хорошо складывалось. Фонд вставал на ноги. Министерство шло на уступки до той трагедии в Мунго. Я просто… позволила себе надеяться. Гермиона замолчала, уставившись на аккуратно сложенную на коленях газету. — Тёмный Лорд Поттер. — Миссис Уизли очень расстроится. Удивлен, что она до сих пор сюда не ворвалась. Когда-то её первой реакцией стал бы Ревун. Гарри почти ностальгически вздохнул при этой мысли. Хотя Ревун всё равно не попал бы внутрь, обереги защищали их дом от любых неприятных сюрпризов. Отдельные заклинания, наложенные сразу после того, как про Фиделиус услышали авроры, делали их троих неотслеживаемыми для сов, так что лишь посвященные в их тайну могли отправлять им письма напрямую. Для всех остальных, кто не знал о Гриммо, они заколдовали специальный почтовый ящик. Только Патронусам всё было нипочем, те проходили сквозь любые чары. Андромеда ограничилась обычным письмом, которое ясно давало понять, что Гарри обязан явиться при первой же возможности и предоставить внятные объяснения. С этим он спорить не собирался. Гермиона покачала головой. — Я писала ей вчера. Сказала, что сегодня мы сами придём и всё расскажем. — Странно, как после этого она не нагрянула, — сухо заметил Гарри. — Она знает, что защитные заклинания никого не пускают, — пояснил Рон слегка смущенно. — Мама… она волнуется за нас, хоть мы и взрослые и нам хватает своих проблем. Но мы обещали, что придем и расскажем лично. Гарри это не понравилось — да, они его семья, и да, он доверял Уизли, но это могло быть ловушкой, и его внутренний голос кричал никого никуда не отпускать, — парень заставил себя преодолеть мгновенное волнение и довериться друзьям. — Да, совы — не самое надёжное средство, — согласился он в итоге. — Если… если что-то пойдёт не так, сразу же говорите. Малейшее беспокойство. Я сразу же примчу. Потому что вы теперь мишени. И если захотят добраться до нас, Нора станет следующей. Гарри не сказал этого вслух. Гермиона протянула руку и сжала его ладонь. — Мы знаем. Их решение ему, конечно, не нравилось, но он им верил — и был готов обрушиться на волшебный мир разъярённой венгерской хвосторогой, если потребуется.

_________________________________________________

Рон и Гермиона отправились в Нору незадолго до обеда. Гарри разрывался между желанием остаться на Гриммо (на случай, если у друзей что-то пойдёт не так) и обещанным визитом к Андромеде. В итоге выбрал Андромеду. Он доверял Уизли, и до сих пор по Связи не прилетало никаких плохих новостей. Разве что волнение и немного тревоги — и ещё бы им не волноваться, друзьям предстояло рассказать Молли, почему они связались с Тёмным Лордом, — но ничего по-настоящему опасного. Кроме того, парень и сам задолжал объяснения, и не хотел испытывать терпение пожилой вдовы. Крутнувшись на пятках в вихре аппарации, он внутренне приготовился к тому, что окажется окружен аврорами, когда появится на месте. Но, к счастью, Андромеда всё-таки была из Блэков, а у Блэков на большинство вещей — да почти на всё — всегда был свой, особый взгляд. Хозяйка дома встретила его с холодным и совершенно нечитаемым выражением лица, но все же впустила. Внутри стояла тревожная тишина, и, видимо, замешательство отразилось на его лице, потому что женщина, изящно выгнув бровь, ответила на невысказанный вопрос: — Тедди сегодня отсутствует. Ожидаемо, конечно, но всё равно больно. Безопасность малыша всегда была на первом месте, для них обоих, так что парень кивнул, принимая ее решение. Если она сочла, что Поттер может представлять опасность для ее внука… Что ж, тут он сам виноват. — Тебе будет спокойнее, если у меня не будет палочки? Андромеда всё так же холодно и отстранённо обдумала предложение. — Полагаю. Тогда придется беспокоится лишь о стихийной магии. Затея, прямо скажем, сомнительная, и не столько из-за того, что так он останется беззащитен, сколько потому, что в случае неприятностей в Норе минуты промедления на поиск своего орудия могут оказаться решающими. Связь, однако, по-прежнему молчала, так что парень протянул женщине свою палочку рукояткой вперед, которую та приняла и заперла в ящике стола. Теперь вернуть её обычным Акцио не получится. Напряжение в плечах Андромеды немного спало, и она вздохнула. — Гарри Джеймс Поттер, — в этих трёх словах уместились и раздражение, и усталость, и смирение, — с чего ты взял, что это может быть хорошей идеей? Парень кривовато улыбнулся. — Легендарное безумие Блэков? Женщина сжала губы в тонкую линию. Ага, его попытку пошутить не оценили. — В четвёртом поколении? И это мне говорит человек, способный противостоять Империусу. Гарри пожал плечами. — Ну, по крайней мере, безрассудство я точно унаследовал. Он провел рукой по волосам и увидел, как Андромеда покрепче перехватила свою палочку. — Я попал в этот мир в одиннадцать лет, ничего о нём не зная. Ни о магии, ни о своей семье, ни о том, какую ношу этот мир на меня возложил. И единственное, что я понял с тех пор — у волшебников кто сильнее, тот и прав. Некоторые сражались с Волан-де-Мортом, но большинство предпочло тихо отсидеться в надежде на лучшее. — И к чему вы клоните, лорд Поттер? — холодно осведомилась Андромеда, произнеся его новый титул с той же интонацией, с какой Снейп в свое время выплевывал «Гриффиндор». — К чему я клоню? К тому, что у меня есть крестник, которого всю жизнь будут травить за происхождение — если повезет, то за глаза. Сейчас его не пускают в Святого Мунго. Сколько времени им понадобится, чтобы вычеркнуть его из списка зачисленных в Хогвартс? И даже если закончит школу, сможет ли он найти работу или ему будет отказано только потому, что Ремус был оборотнем? Лицо собеседницы ужесточилось. Задел за живое. — Фонд делает всё, что в его силах, но при таком количестве чистокровных фанатиков и бывших сторонников Волан-де-Морта у власти ему никогда не добиться успеха. Волшебный мир научил меня, что всё решает сила. Я лишь применяю эти уроки на практике. — Рискуя оставить моего внука без крестного? Умрешь или сгниешь в Азкабане, в лучших традициях Блэков? — язвительно поинтересовалась Андромеда. Сириус. Боль притупилась, но вряд ли исчезнет когда-нибудь полностью. Гарри так и не узнал его по-настоящему, но провел немало бессонных ночей, терзаемый мыслями, каким бы могло быть их будущее. Парень наделся, что однажды, когда подрастет, Тедди поймет. Он осознавал, что на мальчике все равно будет клеймо — тень крестного Темного Лорда. Гарри и сам был крестником сбежавшего преступника, но, как Мальчик-Который-Выжил, привык к подобному вниманию Его решение изменит много жизней — к лучшему или к худшему. Тедди станет мишенью только из-за связи с ним, но если всё сделать правильно, этот риск, возможно, окажется не таким уж серьезным, каким мог бы быть. Может никаких тяжелых последствий и не будет. Может, им будет плевать на его кровь, хватит связи с Гарри. — Из меня никудышный крёстный, — прямо сказал он. — Единственная причина, по которой мне не снятся кошмары каждую ночь, — это Рон и Гермиона, которые живут рядом. Я не смогу посоветовать Тедди, какие предметы выбрать или какую карьеру строить, меня этому не учили. У меня была другая задача — либо умереть, либо стать настолько знаменитым, что любые двери откроются сами. Андромеда открыла рот, чтобы возразить — или, может, согласиться, — но Гарри её перебил. — Зато у меня хватит магии и влияния, чтобы считаться настоящей угрозой. И если я всё сделаю правильно, не останется худших из фанатиков или Пожирателей смерти, чтобы помешать нам принять достойные законы для прав маглорождённых или полулюдей. Но даже если нет, я хотя бы отвлеку их внимание, все будут слишком заняты охотой за мной, чтобы преследовать оборотней, сквибов, вампиров, маглорожденных и всех тех, чьи голоса игнорируют. — А если и это не сработает? — лицо Андромеды оставалось непроницаемым. Поттер выдержал ее взгляд, не дрогнув. — Тогда я буду знать, что пытался. Постараюсь никого не утянуть за собой. Какое-то время они стояли в молчании. Женщина долго его разглядывала, а Гарри смотрел на нее в ответ с той же упрямой непокорностью, что и привела его сюда. Первой пошевелилась Андромеда. Холодная отстранённость исчезла, уступив место усталости. Теперь она выглядела на свой возраст. На свой возраст и на все потери, что ей выпали. — Ох, Гарри. И может быть, просто может быть, между ними еще не всё потеряно.

_________________________________________________

— Мама волнуется. И не слишком довольна. «Лучше бы тебе навестить нас, молодой человек, потому что мы всё ещё твоя семья, даже если ты… ох, Гарри. Тёмный Лорд?» — старательно спародировал ее тон Рон, когда они вместе с Гермионой тем же вечером вернулись. Поттер выдавил улыбку. — Зайду. Обещаю. — А что Андромеда? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Тоже волнуется. И тоже не в восторге. Хотя и не запретила мне видеться с Тедди. К нам он приходить не сможет, но… — он пожал плечами, — это, наверное, к лучшему. Я сказал, что у нас ей всегда рады, и что Гриммо отлично защищено, на случай, если им когда-нибудь будет грозить опасность. Ребята молча устроились в гостиной. Бесшумно появилась Нема с чаем и в ту же секунду исчезла. Гарри покосился на Рона. — Лишь вопрос времени, когда Министерство сосредоточиться на наших близких. Рано или поздно они придут за твоей семьей. Лицо друга помрачнело. — Ага. Мама с папой тоже это понимают. Но мы поделились с ними Тайной Фиделиуса, так что в случае чего им есть куда пойти. Джордж — единственный, кто реально влип вместе с нами. Ну, то есть Билл еще может сказать, что только догадывался о твоих планах, а мама — что мы с тобой общаемся, но это ведь не преступление. Пока что, не сказал он, но друзья его поняли. Министерству не впервой менять законы, как только люди начинают шептаться о Тёмном Лорде. — Джорджу по силам скрываться от Министерства. И, если уж на то пошло, люди скорее поверят, что с убийством Люциуса тебе помогали мы с Роном. Мы ведь Золотое Трио, — добавила Гермиона с горечью, — Ну… были. — Тогда Уизли пока вне подозрений. Что насчет Невилла? — Он не так часто рядом с нами крутился, — ответил Рон. — Если начнут копать, максимум, что выяснят — он предлагал помощь, одалживал Гермионе книги Хогвартса и принял от тебя палочки Лестрейнджей. Аврорам это не понравится, но тут нет ничего настолько незаконного, чтобы реально ему что-то предъявлять. — Хотя, если они зададут правильные вопросы, то смогут узнать о Клятве, — нахмурилась Гермиона. — Веритасерум… им придется быть очень конкретными в формулировках, но теоретически они могут докопаться до правды. Билл тоже посвящен, но он за границей. Больше никто не в курсе. Только Невилл. — Значит и он под прицелом, — поморщился Гарри. — Мне так- — Гарри Джеймс Поттер, если ты сейчас начнешь извиняться, ты проснешься со змеями вместо волос! — Ты же знаешь, что я виноват, — упрямо буркнул парень. — Я сама сделала свой выбор! Не смей намекать, будто я не знала во что ввязываюсь! Яростные карие глаза встретились с такими же упрямыми зелёными в знакомой битве характеров. Гарри сдался первым. — Если он освоит Окклюменцию… Мир? — Мы с Джорджем неплохо продвинулись по тем записям, что ты… нашёл. Кто-то из нас сможет научить Невилла всему, что мы поняли сами. Если он согласится. Мир. До уровня Снейпа, который лгал Волдеморту в лицо, им, конечно, далеко, но и того, что они успели изучить, Невиллу с лихвой хватит. Гермиона время от времени пыталась вдолбить эти знания и в Гарри, но толку было мало. Ему хватало полученных навыков, чтобы чуть яснее соображать под Веритасерумом, но большая часть его защиты строилась на их Связи и постоянной практике. Долгие месяцы тренировок начали приносить результат. Сам он вряд ли когда-нибудь научиться лгать под действием зелья, но теперь он был гораздо внимательнее и даже мог немного потянуть с ответом. При достаточной мотивации может и вовсе откажется отвечать. Короче говоря, Окклюменция — штука полезная, но Гарри она не сильно помогала. Год спустя было понятно, что Дорея Блэк не ошиблась в своих предположениях, что у него возникнут сложности. — Что насчет контракта? — подал голос Рон, когда их спор утих. Гермиона нахмурилась. — Сожжём его при следующей встрече. На их месте я бы хотела увидеть это воочию. Он свою задачу выполнил, теперь это просто лишний риск для всех, кто оставил свои подписи. — Гарри, нет — добавила подруга, заметив, как тот собирается возразить. — Даже мир волшебников, каким бы глупым он ни был, понимает, что ты не можешь действовать в одиночку. Они знают, что мы замешаны. В контракте больше нет ничего, ради чего стоило бы рисковать жизнью Дина и остальных. Нравилось ли ему это? Нет. Но еще меньше ему нравилась идея бессмысленного риска жизнями друзей. Тайное стало явным. Скрываться смысла не было.

_________________________________________________

В тот день совы и ящики для корреспонденции работали без передышки — писем Гарри прилетело немало. Больше всего его позабавило послание из Министерства: Поттеру предписывалось явиться для ареста либо уведомить соответствующие органы о своём местонахождении, чтобы его арестовали там. Парень предположил, что это какая-то юридическая формальность — вряд ли они всерьёз надеялись, что это сработает. Он, конечно, не сообщал им о своём почтовом ящике, но, видимо, у них был доступ к регистрационным записям. Отследить или перехватить его переписку они не могли, но вот прислать сову — вполне. Он наполовину ожидал письма от Макгонагалл — через Андромеду или миссис Уизли, если уж на то пошло, — но Хогвартс хранил молчание. Впрочем, вряд ли директриса удивилась новостям, не после их последней встречи. Она бы скорее послала гневное возмущение, но, видимо, сочла его безнадёжным случаем. Флитвик… в чём-то их идеи разделял, но ясно дал понять, что вмешиваться не станет. Хагрид… Вот Хагриду надо бы написать. Полувеликан точно не одобрит его решения, но Гарри обязан ему объяснение, если не лично, то хоть в тексте. Вообще, письма от знакомых были скорее встревоженными, чем осуждающими. Они не хотели слепо верить Пророку и ждали его версию событий. Учитывая школьный опыт с прессой и однокурсниками, на подобное Гарри даже не надеялся. Он написал ответы в тот же день, в своём кабинете, под пристальным взглядом Дореи. Когда последнее письмо было запечатано и передано Немой, он откинулся на спинку старого кресла и просто глубоко дышал. Медленный вдох за медленным выдохом, пока напряжение в мышцах понемногу не отпустило. — Темный Лорд Поттер, — наконец произнесла портрет. — Первый в роду. И по линии Блэков, и по линии Поттеров. — Тут уж точно никто не скажет, что это у меня от родителей. Глаза матери, но ах, если бы он унаследовал ее прилежность! Внешность и склонность к хулиганству — тут уж точно отцовская порода. Их магические таланты, их храбрость, их самоотверженность… как же парень порой ненавидел эти разговоры. Эти напоминания о том, что он потерял и чего никогда не узнает. Ему никогда не рассказывали о родителях по-настоящему, только подмечали подходящие черты, чтобы подтолкнуть его в нужную сторону Может, хоть так окружающие наконец поймут, что Гарри — отдельная личность. Когда закончат разглагольствовать, будто всегда догадывались, что он — будущий Тёмный Лорд. Может быть. Но, скорее всего, нет. Дорея долго смотрела на него. — Есть ли у вас какие-либо сожаления, юный лорд? Сотни. Тысячи. Ни одной, на которой стоило бы зацикливаться, поскольку точка невозврата осталась далеко позади. — Нет. Больше нет.

_________________________________________________

Чуть позже днём Джордж рискнул ненадолго к ним заглянуть. Ровно настолько, чтобы убедиться, что с ребятами всё в порядке, прежде чем возвращаться в Косой переулок. Обнял Гермиону, взлохматил волосы Рона и долго смотрел на Гарри, прежде чем нарочито торжественно кивнуть. — Мы никому о тебе не расскажем, — сказал Поттер, заметив необычную молчаливость гостя. — Магазин все еще могут обыскать, просто потому, что им управляет Уизли, но твоё участие мы сохраним в тайне. — Спасибо… лорд Гаррикинс. Гарри рассмеялся, Джордж хлопнул его по плечу, и стало понятно, что между ними, по крайней мере, ничего не изменилось.

_________________________________________________

Тем же вечером в совином ящике он нашел письмо от Брукстантона, знакомый витиеватый почерк, к которому Гарри успел привыкнуть. Лорд Поттер, Неужели обязательно было так усложнять управление Фондом от вашего имени? Полагаю, это объясняет, почему вы столь упорно отказывались занять место в Совете. Август Брукстантон Ну, на официальное уведомление о том, что офис Брукстантона разрывает с ним все связи, не похоже. Зная этого человека, послание звучало чуть ли не одобрительно.

_________________________________________________

Утром 3-го числа они получили приглашение в поместье Лонгботтом. Невилл знал, что доверять совам рискованно и отправил Патронуса. Риск того, что кто-то следил за его перепиской был невелик, но Патронусов перехватить практически невозможно. Их друг звал их к себе тем же вечером, причем, если они согласятся, пообещал собрать еще парочку человек. Все понимали, что некоторые объяснения лучше давать лично. Ребята переглянулись, и Гермиона отправила своего Патронуса с ответом. Конечно, это могла быть ловушка (Гарри придется привыкать подозревать всех, даже друзей, теперь, когда их планы раскрылись), но их звал Невилл. На Невилла можно было положиться. Он сам доверял им достаточно часто, обладая гораздо меньшим количеством информации.

_________________________________________________

В поместье Лонгботтомов они аппарировали с наступлением темноты, одним резким, идеально синхронным хлопком. Гарри держал наготове щиты, просто на всякий случай. Полезная привычка. На территории было тихо. Заклинание обнаружения, примененное Гермионой, тоже ничего не показало. Только само поместье, защищенное от любой подобной магии. Невилл встретил их у дверей. Если он и волновался, то вида не подал. Гарри первым нарушил молчание, кривой улыбнувшись. — Привет, Нев. С Новым годом? Тот коротко рассмеялся. — Черт возьми, Гарри. Напряжение чуть спало, и Лонгботтом поприветствовал их троих: Гермиону вежливым полуобъятием, а Рона и Гарри — хлопком по плечу. — Где твоя бабушка? — спросила девушка. — В библиотеке, — махнул рукой парень, проводя их внутрь. — Пишет крайне резкое письмо о недостатках выбранных в Хогвартсе учебников по истории. Кажется. Велела не беспокоить ни по какому поводу, кроме второго пришествия Мерлина. Перевод: Августа Лонгботтом не одобряет их посиделки, но и вмешивать Министерство в то, что считает личным делом внука, не собирается. Гарри на мгновение задумался, не так ли зарождались Пожиратели Смерти. Собрания, замаскированные под невинные встречи старых однокашников. Окружающие, старательно не замечающие происходящего. Мысль была неприятной. — Я рассказал ей про Лестрейнджей и показал палочки, — добавил Невилл. — После той статьи в Пророке… этого хватило, чтобы она меня выслушала. Гарри не возражал. Августа заслуживала правды. А если это сыграет им на руку — тем лучше. Ребята прошли через весь дом в одну из небольших, очень уютных гостиных. На диване в теплом свете камина их ждали Сьюзен, Ханна и Дин. Все трое поднялись, когда заметили вошедших. После череды наложенных заклинаний приватности, Сьюзен, похоже, взяла на себя роль переговорщика. Ханна выглядела обеспокоенной, Дин — немного уставшим, а вот выражение лица Сьюзен оставалось нечитаемым, когда ее взгляд уперся в Гарри. — Так теперь ты «лорд Поттер»? В её голосе звучала та же холодная сдержанность, что и у Андромеды. Гарри чуть выпрямился. — Для тех, кто сражался на моей стороне… — тихо повторил он свои слова, сказанные несколько месяцев назад. Интересно, вспомнит ли она? Да, девушка слегка улыбнулась, и тон ее голоса немного потеплел. — Значит «Гарри». — «Гарри». Что бы ни случилось. Дин сжал его руку, Ханна коротко обняла, и несколько минут они были просто семеро одноклассников, обменивающихся новостями. — Как там Джинни и Луна? — спросил Дин, когда на столе появились чай и огневиски. Учитывая, что оставшиеся четверо из тех, кто штурмовал Министерство, сейчас собрались здесь, вопрос был более чем уместен. — Не участвуют, — отрезал Рон. — Знают, но держатся в стороне. Других объяснений не требовалось. Дин кивнул, и тема была закрыта. Два месяца обучения в аврорате и болезненно быстрое взросление, которое им всем пришлось пережить после возвращения Волан-де-Морта, удержали его от дальнейших расспросов. Гермиона нарушила молчание, прежде чем оно стало неловким. — Я принесла контракт. Положив пергамент на стол, она подождала, пока Сьюзен, Дин и Ханна его прочитают. Сьюзен подняла глаза. — Зачем? — Incendio! Контракт ярко вспыхнул и исчез, оставив после себя лишь пепел. Гермиона опустила палочку. — Я освобождаю вас от всех обязательств, на которые мы договаривались, — торжественно произнесла она. Затем покачала головой. — Если бы я его подписала, то захотела бы увидеть уничтожение лично. Передайте и остальным, пожалуйста. Он свою задачу выполнил. Больше в нём нет ничего, что стоило бы вашей жизни. — Гермиона сейчас изучает Окклюменцию. Это магия разума, один из немногих способов обойти Веритасерум, — продолжил Гарри. — Нев… тебе тоже стоит. — Вообще предложение открыто для всех, — добавила девушка. — Но занятия требуют доверия. Лучший способ научиться — практиковаться против легилимента. Человека, который, по сути, будет читать ваши мысли. Я уже учу Рона. Имя Джорджа девушка не упоминала. Вдвоём они потихоньку осваивали Окклюменцию, работая куда быстрее, чем поодиночке. Никто другой о Джордже не знал, и ребята планировали как можно дольше держать его участие в тайне. Брови Ханны взлетели вверх. — Ты умеешь читать мысли? — Немножко. Я самоучка, вот Дамблдор был настоящим мастером. — Как и Снейп, — пробормотал Гарри достаточно громко, чтобы остальные услышали. — Он должен был меня учить. Думаю, вы догадываетесь, что из этого вышло. Снейп безупречно владел Окклюменцией, мог безнаказанно лгать Волан-де-Морту в лицо, но вот учителем был отвратительным. Не помогало и то, что он меня ненавидел. Дина передёрнуло. Наверное, при мысли, что Снейп мог читать его мысли. Понимаемо. Сьюзен прищурилась. — Судя по тому, как ты успешно солгал под Вертитсерумом, имея на совести минимум одно убийство, Окклюменцию ты всё-таки освоил. — Четыре, — признал Гарри. — Если считать убийством всё, что нельзя списать на несчастный случай или самооборону. Пожиратель смерти после январского нападения на Косой переулок, братья Лестрейндж и Малфой. Небольшая ложь касаемо Люциуса, но достаточно близко к правде. И он уклонился от самого вопроса. Лицо девушки потемнело. — Я мракоборец на обучении, Гарри. Я не хочу знать подробности. — Вы заслуживаете правды. Поттер вскочил и начал резко расхаживать взад-вперед, охваченный гневом и неуёмной энергией. — Я Тёмный Лорд, Сьюзен. Темный Лорд, в том смысле, что легко применяю все три Непростительных, готов хладнокровно убивать, если потребуется, и швыряюсь адским пламенем направо и налево, как гребаными конфетами на Хэллоуин! Это не какое-то великое приключение. Это не ОД. Я согласился на этот титул не для того, чтобы играть по правилам. Если мне придется залить кровью каждый кирпич Министерства, чтобы донести свою точку зрения, то поверьте мне — я готов. Гарри остановился. Никто не произнес ни слова. Может переваривали его тираду, но скорее их напрягло зловещее дребезжание чайных чашек. Он медленно вздохнул. Звон стих, а вместе с ним исчезло и тяжелое давление магии. — Дин, кажется, считает, что это очередная героическая и самоотверженная авантюра, которыми я был так известен в Хогвартсе. Может быть. Но вы должны понимать, что единственный вариант сохранить свои жалкие жизни для всех этих «исправившихся» Пожирателей смерти в Министерстве и Визенгамоте — добраться до меня первыми. — До нас, — сурово поправил Рон. — Добраться до нас первыми. Сьюзен обернулась на Гермиону. — И ты с этим согласна? Подруга казалось грустной и немного смирившейся. — Нет. Мне не нравится, как это сказывается на Гарри. Ее выражение лица стало жестче. — Но это все еще Гарри. Рон правильно подметил — если они доберутся до нас первыми. Я не согласна, но буду поддерживать его до самого конца. И чем он заслужил таких друзей? Поттер был бесконечно благодарен за них судьбе. Благодарен и полон решимости сделать всё возможное, чтобы их защитить… хотя, признаться, они тоже были настроены весьма серьезно. Очень трудно защищать тех, кто так упрямо настаивает, чтобы стоять с тобой плечом к плечу в пекле. — Слова настоящей пуффендуйки, — пробормотала Ханна, на её губах появилась лёгкая усталая улыбка. — А ведь мы всегда думали, что по тебе плачет Когтевран. — Для когтевранки она слишком любит нарушать правила, — весело возразил Рон. — Они бы у нее уже через неделю все по струночке бы ходили. Лучше уж с нами в Гриффиндоре. — Рон! Ханна рассмеялась. Этот смех, кажется, разрядил атмосферу, поскольку Дин и Сьюзен немного расслабились. Невилл не упустил момент и предложил всем ещё огненного виски, прежде чем разговор вновь переключится на тяжелые темы. Когда бокалы наполнились, Лонгботтом откашлялся. — За плодотворные беседы? — предложил он. — Меня устраивает, — махнул в его сторону своим бокалом Гарри, осушив тот прежде, чем друг успел притронуться к своему. Парень увидел, что его сообщение получено, когда Невилл выпрямился и быстро опрокинул в себя свою порцию. Я верю, что ты меня не отравишь. Теперь, когда Поттер вновь стал Нежелательным Лицом Номером Один, Невилл должен был понимать, какой вес несёт в себе подобный жест. Тёплая волна нежности пришла по Связи от Гермионы. Рон лишь слегка покачал головой, но и от него Гарри уловил поддержку. Значит оба поняли. Огненный виски смягчил оставшееся напряжение. Долгое время они просто сидели, каждый со своим бокалом, наслаждаясь теплом камина и жгучим алкоголем. Потом Сьюзен вздохнула — и Гарри понял, что разговор возвращается к главному. — Ты совершил ошибку, когда напал на авроров, посланных тебя арестовать. Нотта недолюбливали, но он был из их числа, а с Хипвортом многие дружили. Знаешь, как говорят: тронь одного — и весь отдел придёт по твою душу. Ты убил двоих, а наш министр и сам — бывший аврор. — Не похоже, чтобы Волан-де-Морт о подобном парился, — пожал плечами парень. — В целом рабочая же схема: половину переманить в свои ряды, а другую держать в страхе или утопить в политических склоках, чтобы от неё по итогу не было толку. Дин поморщился. Невилл и Ханна выглядели смущенными. Сьюзен — откровенно взбешённой. — Гарри, — обречённо вздохнула Гермиона. — Людям не нравится слышать, что Волан-де-Морт в чём-то был прав. Особенно от новоявленного Тёмного Лорда. — Так может тогда перестанут доказывать его правоту на собственном примере? — он не пытался скрыть свое раздражение. — Толковых авроров Волан-де-Морт быстро устранял, ведь они были реальной угрозой. Лучших убивал. Остальных трогать не было нужды — они и так послушно склонялись, куда ветер подует. — Что не даёт тебе права убивать невиновных! — Огневиски в бокале Сьюзен ярко вспыхнуло в ответ на её гнев. — Да, Нотт был Пожирательским прихвостнем и отмазался только потому, что у него не было Метки. Но Хипворт — нет! У него осталась жена! Семья! — В отличие от дюжины наших однокурсников, включая нас с тобой, у которых никого не осталось, потому что Министерство и авроры проебались и позволили Волан-де-Морту захватить магический мир. Я не собираюсь охотиться на невиновных, — прошипел Гарри, — но готов защищаться, если придётся. Что включает в себя отказ смиренно уплыть в Азкабан. Если я перейду эту грань, есть три человека, готовых меня остановить. И, уверяю вас, стажёр Боунс, у них гораздо больше шансов на успех, чем у кого-либо ещё в твоем отделе. Чья-то рука на предплечье — маленькая, лёгкая, Гермиона — оборвала его гнев. Грохот в ушах, ярость и дикая магия в крови, смешались с рёвом камина, где пламя горело неестественно ярко и высоко. В последнее время он легко терял контроль. Из-за эмоций ли, из-за магии, что не упускала возможности расправить крылья. Скорее всего, и то, и другое. Пламя успокоилось. Жгучий жар стих, и в комнате снова установилась комфортная температура. Резким взмахом руки он заставил исчезнуть сажу, осевшую на защитных чарах. Сьюзен встретила его взгляд, не дрогнув, хотя, как парень понял по ее усилившейся хватке на палочке, она оценила его невербальное колдовство. — А когда эти же люди откажутся тебя останавливать, потому что согласны с твоими действиями? Ты правда ждёшь, что я поверю, будто трое приближённых Тёмного Лорда способны понять, когда он зашёл слишком далеко? — ярость Сьюзен сменилась холодным гневом. — Если не доверяешь Рону и Гермионе, доверься Невиллу. Просто чтоб ты знала, под Пророчество подходило два младенца. С таким же успехом Мальчиком-Который-Выжил мог стать сын Лонгботтомов. — Равный Тёмному Лорду, — негромко пробормотал упомянутый парень, но в тишине это прозвучало отчётливо. — Уж прости, но как же я рад, что вся работа досталась тебе. Гарри почувствовал, как сжалась рука Гермионы. Рон на диване тоже напрягся. Доля секунды, но он заметил Равный Тёмному Лорду. Слова тяжело опустились свинцом. Это касалось крестража, который он в тебя вложил. Тут же в сознании появилась подруга, тёплая, светлая. Порой она знала его лучше, чем он сам. Рон поморщился. Прорицание — штука мутная, приятель. Может, там говорилось о крестраже, а может, они просто не хотели рассматривать альтернативу. Гарри отбросил эти мысли, и сосредоточился на Невилле. — О, поверь, я б так же думал, если бы мы с тобой поменялись местами. Тебе досталась Нагайна. — Убить змею? — криво усмехнулся друг, повторяя слова, сказанные тогда, в Хогвартсе, целую вечность назад. — Убить змею. Остальные похоже не поняли отсылки, хотя Рон и Гермиона, скорее всего, догадывались. Бывает. Сьюзен наблюдала за их обменом репликами с непроницаемым лицом. Дина, казалось, полностью устраивала её роль их представителя, поэтому он молчал. А вот Ханна, как начал подозревать Гарри, могла быть ключом к переубеждению своей подруги. Она почти ничего не говорила, но внимательно слушала — и Сьюзен, похоже, время от времени ориентировалась именно на её реакцию. Поттер знал, что глупо недооценивать пуффендуйцев. Не только слизеринцам присуща хитрость. Сьюзен просто задает интересующие их вопросы. Убеждать надо Ханну. Рон перевёл взгляд на неё взгляд. Ага. Похоже на то. Гермиона немного помедлила. Думаю, они рассчитывают, что Сьюзен нас спровоцирует и заставит сболтнуть лишнее. Она собирает информацию и Ханна её анализирует, пока Сьюзен держит нас в напряжении. Гарри слегка кивнул. Скажем им, что мы догадались? Да. Быстро ответил Рон. Это мало, что им даст, зато покажет, что мы контролируем ситуацию. Профессор Дамблдор казался всеведущим. И неважно, правда это или нет — главное, что люди верили, будто от него ничего не скроешь. То же самое с Волан-де-Мортом. Еще до Табу и даже когда он считался мёртвым, люди отказывались произносить его имя, потому что боялись привлечь внимание. Нам нужно такое же впечатление. Логично. Гарри обратился к объекту их размышлений: — Ханна? Та вопросительно изогнула бровь. Глаза Поттера перескочили с неё на Сьюзен и обратно. — Из вас двоих решающее слово — за тобой. Неплохая игра в доброго и злого аврора. Но если у тебя остались сомнения, позволь мне объясниться. Лицо Сьюзен приняло чуть виноватое выражение, а Дин коротко рассмеялся. — Я ж говорил, что они догадаются. Ханна лишь улыбнулась — тонкий, аккуратный изгиб губ, от которого Невилл незаметно потянулся и переплел с ней пальцы. Видимо, их неловкий танец взаимной симпатии наконец начал приносить плоды. — Моя бабушка училась на Слизерине. Я всегда была пуффендуйкой, но не забыла ее уроки хитрости. — Шляпа и меня хотела отправить в Слизерин, — сухо заметил Гарри. — Я уболтал её на Гриффиндор просто потому, что перспектива семь лет делить спальню с Малфоем так себе. К тому же, все вокруг твердили, что Слизерин — факультет тёмных волшебников. Впрочем, какая теперь разница, Слизерин или Гриффиндор. Он давно смирился, что никогда не узнает, насколько решение Шляпы было продиктовано крестражем в его голове. Но для других факультеты всё ещё имели значение, и с этим он тоже смирился. — Отлично тебя понимаю, — Дин слегка скривился. — Я бы и дня с Хорьком в одной комнате не продержался. Стоит ему рот раскрыть — руки сами тянутся. — Гриффиндорско-слизеринский Тёмный Лорд, — Сьюзен внимательно наблюдала за ним. — Кажется, такого ещё не было. Впрочем, если я правильно помню, ты и так первый выпускник Гриффиндора, решившийся пойти этим путем. Обычно это слизеринцы, с редкими вкраплениями Когтеврана. У Пуффендуя слишком крепкая система поддержки — мы не даём нашим зайти так далеко. А большинство гриффиндорцев опасаются Тёмной магии. — И в этом есть здравое зерно, — добавила Ханна, вглядываясь в него так же внимательно, как и Сьюзен. — Ты не лжёшь, но изо всех сил стараешься нас напугать. Достаточно амбициозен, чтобы сделать всё ради победы, и достаточно упрям и предан, чтобы попытаться удержать нас подальше — ради нашего же блага. Один вопрос, лорд Поттер. — Гарри. — Пока нет, Поттер. Ты сам присвоил себе этот титул. Привыкай, — Глаза Ханны сузились. — Ты могущественный волшебник. Неужели ты действительно веришь, что кто-то из твоего окружения сможет тебя остановить, если понадобится? — Да, — ответил он не задумываясь — Значит, существуют запасные планы, — заключила Ханна. — Иначе ты бы не звучал так уверенно. — …Да, — чуть менее охотно, но всё же честно, хоть и без подробностей. Даже простое подтверждение, что планы есть, было риском. Но риском осознанным. Впрочем, Ханна и не пыталась выведать детали. Она посмотрела на Сьюзен. Между ними завязался молчаливый разговор — едва заметные жесты, взгляды, мимика. Короткий взгляд на Невилла — и его кивок. После чего она вновь обернулась к Гарри. — Мы не поддерживаем убийство невинных. Но Невилл тебе доверяет, а мы доверяем Невиллу. Дин тоже за тебя поручился. Так что мы дадим тебе шанс. — Но уроки Окклюменции — отличная идея, — добавила Сьюзен, — для всех нас. Поскольку теперь мы знаем вещи, которые могут серьёзно нас скомпрометировать. Гарри кивнул, и напряжение немного спало. Они не были полностью согласны, не до конца, но и в Министерство бежать не собираются. Уже победа. Нужно место для встреч. Привлек их внимание Рон. Гриммо не вариант. Убежище в Норфолке? Меньшее из укрытий Лестрейнджей, но самое уютное. Если они собирались серьёзно заниматься Окклюменцией — а это требовало времени и бесконечной практики — место должно быть удобным. Второе убежище будет запасным вариантом. Гермиона не ответила, только кивнула. Наколдовав лист пергамента, она записала на нём Тайну Фиделиуса и передала остальным. Как только все прочли, лист исчез с коротким Incendio. — В конце концов Министерство прознает, но если вы к этому готовы, у нас есть место для встреч. Как вы уже поняли, оно окружено Фиделиусом, так что вполне безопасно. В первый раз мы вас туда аппарируем. Нет нужды рисковать, собираясь в незащищенном месте. — А что с Эрни и Энтони? — спросил Гарри. — Младшую сестру Энтони в этом году распределили на Когтевран, но на каникулах перевели в Шармбатон. К моменту подписания Контракта было уже слишком поздно зачислять её задним числом. Он пока во Франции, хочет убедиться, что она нормально устроилась. Вывезли из Британии, пока новый Тёмный Лорд не начал творить свои бесчинства. Понимаемо. Особенно учитывая, что его предупредили заранее. — Эрни сейчас на стажировке в Святом Мунго, там любят загружать новичков ночными сменами, — продолжила Сьюзен. — Они оба ждут нашего решения. Но уроки Окклюменции им, скорее всего, тоже понадобятся. Как будто бы слишком много усилий ради защиты информации, о которой Министерство и так догадывается? С другой стороны, у них хватало собственных секретов. Сьюзен предупредила его о допросе авроров — и одного этого хватит, чтобы выпереть ее из программы подготовки мракоборцев и влепить штраф на кругленькую сумму. Дин хоть и не делал ничего противозаконного, практически открыто заявил о своей поддержке Тёмного Лорда. Энтони и Эрни были осторожнее и не говорили ничего, что можно было бы использовать против них. Если ребята залягут на дно, никто даже не заподозрит, что они что-то знали. Нужны ли им эти уроки…? — Чем сейчас занимается Энтони? — спросил Гарри как бы между прочим. — Когда мы с ним в последний раз разговаривали, он ещё не решил. Сьюзен окинула его проницательным взглядом. — Энтони — бывший староста Когтеврана с отличными оценками, один из защитников Хогвартса, — небрежно ответила она. — В ноябре в Управлении каминной сети освободилась должность младшего ассистента, куда его с радостью приняли. Гарри не слишком разбирался в тонкостях магического трудоустройства, чтобы уловить суть. Рон, с его отцом в Министерстве, понял сразу же. У Управления есть доступ ко всем адресам каминной сети в стране. Имя владельца, точное местоположение — для всех, за исключением непомечаемых, мест. Он сглотнул. Мерлин. Обладай мы этой информацией… Но у нас её нет. Гермиона, как и всегда, голос разума. Мы не уверены, что он согласится помочь. — Важная должность, — так же небрежно заметил Гарри, — с потенциальным доступом к огромному объему полезной информации. Сьюзен промолчала. Парень сдался первым. — Зачем ему это? Это же огромный риск, если правда вскроется, и ты знаешь, как я воспользуюсь полученными адресами. Они все видели, какой урон может нанести сторонник Волан-де-Морта с таким уровнем доступа. Да, большинство Каминов защищено чарами, но один только физический адрес сильно поможет Гарри с его мысленным списком имен. — Кэрроу в Азкабане. Макнейр, Руквуд, Долохов — все сидят на пожизненном. Нотт, Селвин и Роул спихнули всю вину на одного Меченого родственника. Мелких Пожирателей, пойманных после Финальной Битвы, наказали по-разному — от штрафов до тюрьмы. Малфой, Эйвери и Трэверс смогли отмазаться, заявив об Империусе и утопив суд в юридических лазейках. Малфою, кстати, помогло то, что ты за него вступился. Гарри поднял бровь. — И к чему ты клонишь? — На каждого пойманного Пожирателя Смерти с Меткой приходится ещё двое сбежавших. На каждую семью, бросившую одного из своих на откуп Визенгамонту, осталось еще несколько из числа сторонников Волан-де-Морта, затаившихся в тени, чтобы оттуда продолжать его дело. И это не считая тех, кто официально никогда не вступал в их ряды, вроде Паркинсонов или Бёрков. — Невилл, Эрни и я — наши семьи входят в Священные Двадцать Восемь и считаются уважаемыми, в отличие от Уизли, — мрачно продолжила Ханна, — И тот факт, что я полукровка, можно, судя по всему, игнорировать, поскольку Справочник чистокровных не обновлялся с тридцатых. Да, Тёмными эти семьи не назовешь, но в наших жилах течет «правильная», чистая кровь, так что нас принимали за своих. Мы выросли в этом культе чистой крови. Не все тёмные семьи плохи, но вот суть их мирровоззрения… будь их воля, у маглорождённых было бы не больше прав, чем у домовых эльфов, полукровок и предателей крови не пускали бы на важные должности, ну а уж если в тебе есть хоть капля нечеловеческой крови — Мерлин тебе в помощь. Они так гордятся тем, что якобы остаются последними по-настоящему чистыми родами, что готовы вступать в браки между собой, лишь бы не допустить проникновения «магловской скверны». Гермиона задумалась. — Род Гонтов был в этом списке? — Сейчас полностью вымерли, но вообще да. — Это семья Волан-де-Морта. Том Марволо Риддл, единственный ребёнок магла Тома Риддла и чистокровной Меропы, урожденной Гонт, — ровно произнес Гарри. — Которая чуть ли не сквибкой была. Семья Блэков тоже входила в число Священных Двадцати Восьми, и поверьте, у них хватало проблем, связанных с инбридингом. — Входила? — Ханна нахмурилась. — Твой крестник же наследник Блэков, разве нет? Улыбка Гарри стала чуть хищной. — Полукровный сын оборотня и внук выженной с гобелена предательницы. Сомневаюсь, что Священная Двадцатка его примет. Дин кашлянул. Что подозрительно напоминало попытку скрыть смех. — …Ну, значит, уже нет, — согласилась Ханна. — Суть в том, что мы знаем этих людей. Мы выросли среди них. Никакие речи и кампании не изменят их взгляды на «низшую» кровь. Даже чистокровных не трогают лишь до тех пор, пока те не возмущаются. Невилл потерял родителей. Я осталась без матери. Дядя Эрни — тюремный надзиратель, спасшийся только благодаря крайне подозрительным оберегам. Остальные либо поддерживали Волан-де-Морта, либо молчали, потому что знали: их это не коснётся. — Так значит, убийство допустимо, если Гарри охотится на семьи, которые вам не нравятся? — выражение лица Гермионы сменилось с хмурого на яростное. Парень мимолётно вспомнил её крестовый поход за права эльфов. — Нет, — подал голос Невилл. — Нет. Но прошлые две войны ничего не изменили. Он сглотнул, поднял голову и встретился взглядом с Гарри. — Мы к тому, что если к такому будущему нас с ранних лет призывали стремиться, то, может, мы заслужили ещё одного Тёмного Лорда. Ты не будешь преследовать детей. Не станешь сознательно уничтожать невиновных. Это уже больше, чем делали Волан-де-Морт или Гриндевальд. Мерлин, да даже Министерство при Фадже подобным не заморачивалось. Гарри огляделся. Сьюзен выглядела мрачно, но не спорила. Ханна казалась усталой, и только её крепко сжатые пальцы в руке Невилла выдавали тревогу. — Дин? Гриффиндорец поморщился. — Слушайте, вы трое всегда с такой лёгкостью ныряли в омут с головой. Каждый год Хогвартса — новая безумная опасность, из которой вы выходите побитыми, но победителями. Я знаю, что ничего легкого в этом не было, но именно так тогда казалось со стороны. И мы… не просто так вас допрашиваем. Нам нужны гарантии. Мы не привыкли прыгать в неизвестность в надежде, что спокойно приземлимся. Чёрт возьми, да будь ты Волан-де-Мортом, мы бы уже завели разговор о принятии Метки. Поттер почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Дин… — Нет, Гарри, — Дин осекся и продолжил заново, — то есть Лорд Поттер. Ты — наш лучший шанс на магический мир, каким мы хотим его видеть. Идеален ли ты? Нет. Но ты единственный, кто готов приложить все усилия. Позволь нам помочь. Если всё, что мы можем — это передавать тебе информацию или предоставлять услуги квалифицированного целителя, то так мы и поступим. — Только позови, — добавил Невилл с тем же упрямством и вызовом, что и в первый раз, когда давал это обещание. — И мы придём. Рука Гермионы нащупала его и крепко сжала. С другой стороны он почувствовал ладонь Рона на своем плече. Гарри сглотнул внезапный ком в горле. — Только «Лордом» не зовите, — хрипло попросил он. Невилл криво усмехнулся. — Может, именно поэтому ты и заслуживаешь этот титул. Позволь нам помочь, Гарри. Пожалуйста. И против такого, у него не осталось аргументов.

_________________________________________________

Хагрид, Если никто другой не исправит эти глупые идеи о чистоте крови, которые позволили в свое время возвысится Волан-де-Морту, то это сделаю я. Мой крестник не будет человеком второго сорта. Мне жаль. Гарри На следующее утро парень отправил неприметную сову с письмом и адресом своего почтового ящика в Хогвартс. Объяснение так себе, но лучшего у Гарри не было. Это, в общем-то, суть его причин и аргументов. МакГонагалл наверняка прочитает его послание. Как и Шеклболт. Поттер не возражал.

_________________________________________________

Когда волшебный мир наконец поверил в возвращение Волан-де-Морта, он отреагировал с привычными ему стойкостью и достоинством. Министерство запаниковало, Фадж из кожи вон лез в попытках спасти свою политическую карьеру, а мракоборцы, зажатые различными фракциями и противоречивыми приказами, оказались фактически бесполезны. Министерство при Шеклболте, при всей его коррумпированности и предвзятости, явно держали в ежовых руковицах. Утром 4-го числа на Нору, поместье Лонгботтомов, дом Тонксов и магазин приколов Уизли обрушились идеально скоординированные облавы. — Начали с очевидного, — прокомментировал Рон позже, когда из всех четырех мест прилетели Патронусы. — Могло и повезти, ты действительно мог сглупить и оказаться у кого-то из друзей. Но даже неудачная атака посылает тебе сигнал: они знают, кто твои ближайшие сторонники и показывают, что у них небезопасно. Тебя готовы преследовать и хотят, чтоб ты это знал. Как и Уизли и всех, кто с ними связан. Тонксов. Невилла, который уже однажды штурмовал с тобой Министерство. Они бы и к Лавгудам пришли, если бы Луна жила там. Авроры, конечно, задали свои вопросы, но никого на официальный допрос не вытащили. Позже у ДМП наверняка появятся необходимые разрешения, но пока что одних только подозрений и пущенных наугад в темноте заклинаний не хватало, чтобы допрашивать людей о возможном местонахождении Гарри. При встрече он извинится перед друзьями и родными лично. А пока оставалось надеяться, что в ближайшее время мракоборцы их больше не побеспокоят.

_________________________________________________

— Нам, наверное, стоит начать носить с собой безоары, — задумчиво протянула Гермиона тем же днём в библиотеке. — И освежить в памяти заклинания обнаружения зелий и всякого подобного в еде. Гарри моргнул. — Думаешь, если кто-то подберётся достаточно близко, чтобы такое провернуть… он будет настолько тупым, что воспользуется чем-то, от чего спасает безоар? — Мы говорим о Волшебной Британии. Аргумент. Гарри уставился на книгу у себя на коленях. Увесистый сборник защитных заклинаний, который в обычным день показался бы ему по-настоящему интересным, но сегодня он застрял, снова и снова перечитывая одни и те же четыре абзаца. — Мы ведь не ошиблись? — сформулировал наконец парень то гнетущее беспокойство, что мучило его весь день. — Когда согласились на их помощь? — В одиночку мы не справимся, — практично заметил Рон. — Мы, конечно, можем попытаться, но нас всего трое. Пятеро, если считать Джорджа и Невилла. Гермиона неловко заерзала. — Не стоит забывать и о риске предательства. Они наши друзья, им я доверяю, но будут и другие. Ты не хочешь этого признавать, но и сам всё понимаешь. — Я никого не буду Метить. — Знаю, — согласилась Гермиона. — И в качестве альтернативы можно подумать о Контракте, который гарантировал бы… ну, реальное участие, а не просто сохранение тайны. Ребята пока знают не больше того, о чём и так подозревает Министерство. Даже если кто-то из них расскажет о Фиделиусе, потеря убежища не сильно по нам ударит. Но что, если тебе придется полагаться на их информацию? Что, если ты доверишь им прикрывать спину, а они предадут? — Вы с Джорджем, — вставил Рон, — рискуете больше всех. Гарри откинулся назад, распластавшись на старом ковре, и уставился на тёмный потолок высоко над головой. — Снейп легко обманывал даже с Тёмной Меткой. В любом контракте найдется лазейка. Честно? Если б дело касалось только меня, я бы, наверное, подошёл к этому по-гриффиндорски. Доверился бы чутью, а в случае ошибки… ну, как-то бы разбирался с последствиями. Надеялся бы, что у предателя были веские причины. — А сейчас? Гарри чуть повернул голову, чтобы взглянуть на Гермиону. — Не знаю. Посоветуюсь с Джорджем. Мы пока сохранили его участие в тайне. Какое-то время на подумать у нас еще есть. Контракт с таким серьезным наказанием, как у них, — рискованный. Так есть ли смысл им пользоваться, если всё равно нет никаких гарантий его соблюдения? Хранить тайну — одно дело, а вот активно помогать — совсем другое. Появлялись определенные уязвимости в формулировках, за которыми придется следить. Волан-де-Морт, например, срать хотел на то, как его Метка влияла на последователей. Ну и посмотрите, что из этого вышло.

_________________________________________________

Директрисса думает, будто ты с Тёмной магией балуешся. Говорят, что ты теперь вроде как Тёмный Лорд, но тыж хороший парень, Гарри. Ты уж береги себя, ладно? Гарри дважды перечитал письмо и сжег его после, но на душе стало чуточку легче.

_________________________________________________

На следующий день они рискнули нагрянуть без предупреждения в Нору. После реакции Андромеды, Гарри не знал, чего ожидать, но Молли Уизли, вроде как, не собиралась сдавать его мракоборцам. Уже неплохо. Женщина открыла им дверь и, ошарашенная, замерла на пороге. Затем удивление сменилось облегчением. — Ох, Гарри. Мы так волновались. Следующие несколько минут прошли в сумбуре объятий и взволнованных восклицаний, перемежаемых нахмуренными бровями и дрожащими улыбками. Наконец они оказались внутри, на удобном, слегка потертом диване, каждый с куском пирога и кружкой какао. Гарри осторожно отхлебнул горячий напиток и счастливо выдохнул. Просто идеально, как и всё, что готовила Молли. Тихие шаги на лестнице возвестили о появлении еще одного человека. — Как-то ты не слишком похож на Тёмного Лорда, — заявила Джинни. — Я и не чувствую себя Тёмным Лордом, — признал Гарри. — Будешь какао? Девушка улыбнулась. В ней чувствовалась некоторая настороженность, но она всё же устроилась с ними на диване под одобрительным взглядом матери. — Луны сегодня не будет, она у отца. — Да ничего страшного. Взгляд Гарри метнулся к Молли. — Я… должен перед вами объясниться. И извиниться. Простите за авроров, миссис Уизли. — Молли, — поправила она. — И вообще, не бери в голову. Всё, что хотела, я им высказала, уж поверь, так что в следующий раз они будут повежливее. Улыбка женщины слегка дрогнула. — Ох, Гарри… Как же часто он слышал это от близких людей. Все они вкладывали в его имя целую гамму чувств — от нежного раздражения до беспокойства. Гарри уткнулся в свою кружку, но потом заставить себя вновь поднять взгляд. Он не будет стыдиться. Он должен им разговор — должен всей семье Уизли — но ему не стыдно. — Рон и Гермиона большую часть уже рассказали, да? — Про бедного Тедди Люпина и твой Фонд — да. Но ты всё ещё обязан мне объяснения, молодой человек. Тёмный Лорд? Тебя же убьют! Откуда у тебя вообще взялись эти глупые идеи? Поттеры всегда были Светлее Света. — Ну, не сказал бы. Пару раз они породнялись и с Блэками. Да и… — он осёкся, понимая, что тянет время. Молли, в определенном смысле заменившая ему мать, всё еще видела в них детей. Каждому нужен свой подход. Андромеда Тонкс, слизеринка и Блэк, понимала силу власти. Молли Уизли, гриффиндорка и Прюэтт, ждала правды. — Миссис Уизли, магический мир всю дорогу растил из меня убийцу. В Пророчестве сказано «грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда» — по сути, либо он меня, либо я его. Да, никто не говорил, что остальной магический мир может просто спокойно усесться в кресле и ждать, пока я решу все проблемы. Орден сражался. Те немногие авроры, что не перешли на сторону Волдеморта и не увязли в бюрократии, сражались. Кто ещё может сказать то же самое? Глаза женщины подозрительно заблестели. — Молли, Гарри. И люди пытались. Столько жизней потеряно. — Большинство не пытались. Спихнули всё на меня. Я был попеременно то изгоем, когда говорил что-то неприятное власти, то Спасителем, когда Волан-де-Морт дышал им в затылок. И теперь, когда угрозы больше нет, волшебный мир ничуть не лучше, чем, когда я впервые в него попал в одиннадцать. Они сами взрастили убийцу, когда не захотели пачкать руки. Так что смысл жаловаться теперь, когда я решил довести дело до конца? Молли долго молчала. Женщина не кричала и не выгоняла его из дома. Что, наверное, хороший знак. — Ох, Гарри… — наконец всхлипнула она. — Ты уже столько отдал войне. Ты хороший мальчик, но они станут преследовать тебя, как… как Пожирателей Смерти. Парень печально хмыкнул. — Меня и похуже преследовали. — И он не одинок, — упрямо добавил Рон. — У него есть мы. Так, ну это явно было зря: у Молли задрожали губы, и она отвернулась, чтобы высморкаться. — Рон! — шёпотом одёрнула его Джинни. Тот, хоть и выглядел пристыженным, упрямства не растерял. Молли снова всхлипнула и вытерла глаза. — Нет, я … узнаю своего маленького мальчика. Такие уж вы. Как же быстро вы выросли. Мы ужасно вас подвели. Гермиона, сидевшая ближе всех, потянулась и взяла её за руку. — Не вы, Молли. Только не вы. Не Уизли, не Лонгботтомы, не Лавгуды и не все остальные, кто пытался нас защитить. Подвел магический мир. А мы лишь пытаемся это исправить. Ради Тедди, Хагрида, Билла с Лавандой, и всех тех, кого власть имущие не считают за людей. Молли окинула их троих взглядом. Искренне расстроенная Гермиона, упрямый Рона и, наконец, тихий вызов в глазах Гарри. У неё вновь потекли слезы. Друг, явно запаниковав, выпалил первое, что пришло ему в голову: — «Пушки» могут пройти в финал в этом сезоне! Слезы не прекратились, но Молли выдавила из себя слабую улыбку. Гарри счёл это победой.

_________________________________________________

Джинни крепко обняла его на прощание. — Будь осторожен. Пожалуйста. И… спасибо. За Малфоя, — не сказала она. — Постараюсь, — пообещал Гарри. Он больше никогда не причинит тебе боли. Ни он, ни Риддл. Больше никогда.