Глава 1 — Клякса

Райли накинула на себя одеяло, и в Головном Отделе воцарилась тишина. Экран погас, эмоции разбрелись по своим койкам, а на дежурстве осталась Хандра, которая не без удовольствия взяла на себя эту ношу и развалилась в кресле. Чёрный экран над пультом управление с минуты на минуту должен был начать прямой эфир из Студии Сновидений. Каждая ночь для Хандры была отдушиной. В это время можно было спокойно полежать наедине со своими мыслями, и никто не мог этому помешать. Даже из совершенно обычного дня, в котором у Райли не происходило ничего интересного, эмоции любили устраивать балаган, комментировать каждое действие девочки, и тем самым только раздражать Хандру. Именно по этой причине, Хандра напрашивалась на ночное дежурство, а по утрам, пока остальные устраивали шумиху в голове, уходила спать. Не прошло и минуты в тишине, как Головной Отдел заполнился ярким светом. Хандра лениво перевела взгляд на главный экран и увидела сон, в котором Райли катается на льду вместе с Бри и Грейс. Хандра поняла, к чему был этот сон. После того, как Райли вернулась из тренировочного лагеря, ей так и не удалось поговорить с подругами: то времени не было, то настроения, то тренировки, то уроки. Райли понимала, что после перевода в другую школу, привязанность к Бри и Грейс начала сходить на нет, а значит, это означало конец дружбы. Райли было не впервой разрывать отношения с подругами: сначала это была Мэг из Миннесоты, теперь это Бри и Грейс. А дальше что? Однажды и с Жар-птицами придётся расстаться, но благо это произойдёт не скоро, Райли об этом не переживала. — Скука… — промямлила Хандра и отвернулась от экрана. После ситуации в тренировочном лагере, эмоции договорились не допускать Тревожность до ночных дежурств. По крайней мере без особой причины, иначе это могло грозить бессонницей, а может чем и похуже. Хандра тяжело вздохнула. Хоть она и оставалась на ночь одна и это приносило ей удовольствие, но сны у неё вызывали тоску. Ей интереснее даже было слушать, как во сне ругается Гнев, нежели наблюдать за снами Райли. Но Хандра понимала, что это была другая сторона медали ночного дежурства.

***

Райли проснулась от грохота; что-то ударилось о пол и завалилось под кровать. Девочка не сразу поняла, что случилось, протёрла глаза и обратила внимание на тумбочку, где она обычно оставляла телефон. На тумбочке было пусто. Наступило утро. Все эмоции собрались вокруг пульта управления, а на Хандру, заснувшую на диване, никто не обратил внимание, потому что буквально каждое её дежурство заканчивалось именно так. Эмоции знали, что во время дежурства Хандры, Райли может спать спокойно. Но никто не предполагал, что сон самой Хандры от этого не становился лучше — ей часто приходилось засыпать под звуки выдуманного Студией Сновидений хоккейного матча, в котором не замолкали удары клюшек и звук рассекающих по льду лезвий. Хандру эти звуки утомляли, но для неё это было лучше, чем терпеть трындёж всех эмоций сразу. Райли лениво стащила с себя одеяло, свесила голову с кровати и увидела телефон, лежащий на полу. — Фу! — Брезгливость ударила по панели, окрасив её зелёным цветом. — Нам надо убраться под кроватью. Столько пыли! — Ле-е-ень, — Хандра в дрёме нажала на пульт дистанционного управления и тут же отключилась. Райли хотела дотянуться рукой до телефона, но решила зависнуть в таком состоянии — головой вниз. Она подумала о том, что было бы забавно заснуть в таком положении, как вдруг включился экран телефона и раздалось около семи вибраций подряд, словно кто-то начал спамить сообщениями. — О нет! — Тревожность вскочила со своего кресла, за секунду прожала на панели около двадцати кнопок и хотела дёрнуть за рычаги, но розовый здоровяк в сером худи преградил ей путь. Тревожность взмолилась: — А если там что-то серьёзное?! Вдруг подругу сбила машина! Или Жар-птиц расформировали! — она захотела прошмыгнуть под рукой Стыда, но тот молча взял её на руки, вернул на кресло и включил режим массажёра. — Спасибо, Стыд, — поблагодарила Радость. — Не будем делать из мухи слона. День только начинается! Гнев и Печаль стояли рядом с Радостью, ожидая свою роль. Страх с сочувствием подошёл к Тревожности, а маленькая Зависть забралась на плечи к Стыду, откуда было всё видно. Хандра продолжала лежать на диване спиной к экрану. Телефон опять завибрировал чередой неприятных жужжащих звуков. Гнев нажал на пульт. — Ну что ещё? — недовольно произнесла Райли, дотянулась до телефона и посмотрела на экран. В уведомлениях было пара пропущенных звонков от Грейс и от неё же отправлено несколько однотипных сообщений. Райли нажала на кнопку вызова контакта. В динамике не успело и гудка прозвучать, как сразу послышался голос Грейс: — Алло? Хандра повернулась лицом к экрану и нажала на свой смартфон. — Привет. Чё там? — Райли пыталась сдержать недовольство в голосе. — Ненавижу, когда нас будят! — Гнев пытался дотянуться до пульта, но Радость схватила его за руку и отвела в сторону. — Надо поговорить, — голос Грейс был взволнован. — Можно завалиться к тебе сегодня? — Стоп, — Райли спросила напрямую: — Произошло что-то серьёзное? — Нет… — ответ Грейс прозвучал неуверенно. — Но поговорить нужно в реале. — Ну ок. Возьмёшь с собой Бри? — Да, без неё не вариант. В час норм? — Ага, приезжайте. — Отлично. Тогда до встречи. — До встречи. Райли нажала на красную кнопку и решила перечитать в сообщения Грейс, которыми она заспамила ей личку. Но там не было ничего конкретного, а лишь однотипные: «алло?», «ты спишь?», «эээээ» и так далее. — Что это было? — подала голос Тревожность, попивая успокоительный чай в кресле. — Нам стоит переживать? — Не думаю, — ответила Хандра и опять нажала на кнопку смартфона. Райли с трудом поднялась с кровати, лениво переоделась в будничные джинсы с радужной футболкой и спустилась вниз. С кухни доносился шум маминой готовки и аромат варёных овощей. Райли не любила пересекаться с мамой до похода в ванную комнату, поэтому она на цыпочках незаметно туда проскользнула и закрыла за собой дверь. — Не трогаем пульт! — воскликнул Страх. — Почему это? — с презрением спросила Брезгливость и потянулась к пульту. — Ты же знаешь, как Райли по утрам тошно от самой себя. — НЕ ТРОЖЬ! — Страх и преградил путь Брезгливости, будто та хотела схватиться за оголённый провод. Его вопль эхом разнёсся по Головному Отделу и привлёк на себя внимание всех эмоций. Даже Хандра теперь смотрела на Страх с удивлением. — Что с тобой? — забеспокоилась Радость. В отличие от Тревожности, которая молча предпочитала делать дело, для Страха было привычно сначала вопить от страха, а потом делать. Но сейчас он вызвал настороженность своим видом: его руки дрожали сильнее обычного, глаза бегали из стороны в сторону, а на лице была изображена паника, якобы он увидел что-то ужасное, хотя никто ничего подобного сейчас не заметил. Страх хотел схватиться за пульт, но сдерживал себя. — Я чувствую… что сейчас… ничего не надо делать… — прошептал Страх, схватившись за голову. — Иначе что?! — рявкнул Гнев. — Иначе произойдёт что-то плохое? — предположила Печаль, вспомнив кое-что из прочтённых инструкций. Страх кивнул. Эмоции не понимали, что он имел в виду, но решили на всякий случай сделать несколько шагов назад. Они знали, что беспокоить Страх или Тревожность лишний раз было чреватой затеей, поэтому если кто-то из них начинал паниковать, стоило к ним прислушаться. Райли умылась, почистила зубы, причесалась и вышла из ванной комнаты. В гостиной за столом её ждал завтрак. — Доброе утро, дорогая, — поприветствовала мама, не отводя взгляд от плиты. — Доброе… — вяло бросила Райли, отодвинула стул и плюхнулась на своё место. На столе её ожидала тарелка с варёными овощами и курицей. — Мам, ничего что ко мне сегодня придут Грейс и Бри? — Давно их тут не было, — мама и на секунду отвлеклась от перемешивания кастрюли и посмотрела на дочь. — Пусть приезжают, конечно. Я сегодня весь день дома. Райли нахмурилась и осмотрелась по сторонам. — А где папа? — Нет его. Вызвали в офис. — Но сегодня же воскресенье! Мы планировали съездить в Истбэй и посмотреть мне новую форму! — Ну, что я могу тебе сказать… — мама с сочувствием посмотрела на дочь, — теперь если только на следующей неделе. Гнев не удержался, подбежал к панели и нажал кнопку, залив панель красным светом. Райли недовольного зарычала и резко схватилась за вилку. — Замечательно! — Брезгливость взмахнула руками, но пульта не коснулась. — Чего стоят обещания папы, если работа всегда выше нас?! — Перестань, — Радость сделала шаг вперёд и потянулась к кнопке. — Ты же знаешь, что папа делает всё ради нас. — Не трогай пульт! — прошипел Страх и Радость резко убрала руку. — Да почему нельзя? — маленькая Зависть подошла к Страху. — Гневу значит можно злить Райли, а Радости ободрить не разрешается? С чего бы это? — Не знаю… — Страх затрясся сильнее обычного. — У меня нехорошее предчувствие. — Смотреть на тебя тошно! — Брезгливость отошла в сторону, не желая продолжать этот разговор. — Он прав! — Тревожность положила чай на тумбочку и вскочила с кресла. — Я тоже это чувствую! Что-то нехорошее грядёт! — В смысле чувствуешь? — раздражённо спросила Радость. — Ребят, поднимите руку кто из вас что-то чувствует. Радость осмотрелась вокруг и увидела только две поднятые руки: Страха и Тревоги. Остальные либо отрицательно мотали головой, либо пожимали плечами. Хандра единственная, кто не подала какую-либо реакцию: она просто молча стояла и наблюдала за остальными. Вдруг Радость заметила, как Печаль неуверенно потянула руку вверх, пытаясь сделать незаметно от всех остальных. — Ты! — Радость резко окликнула Печаль, из-за чего там вздрогнула и тут же опустила руку. — Ты тоже что-то чувствуешь?! Все перевели взгляд на синюю эмоцию. — Нет-нет, — Печаль натянула кофту на пол лица, пытаясь спрятаться от всеобщего внимания. — Я ничего не чувствую. — Тогда зачем подняла руку? — Кажется… я что-то читала про это в наставлении для работников умственной сферы. — Да, и что же?! — Я не помню… — Стойте здесь, мы сейчас! — Радость схватила Печаль за руку и отвела её в дальний угол головного отдела, где хранились книги с инструкциями. — Сможешь найти? — Не знаю… попробую… — Ты точно ничего не помнишь? — Радость не теряла надежду. — Ты же не просто так подняла руку. — Хорошо, скажу… но сначала… Печаль обернулась, чтобы проверить, не подслушивает ли их кто-нибудь, но её опасения не оправдались. Остальные эмоции потеряли к ним интерес и остались стоять полукругом у главной панели. Сейчас их больше интересовало то, как Райли недовольно скрипела вилкой по тарелке и поглощала мамин завтрак. — Всё в порядке, им не интересно, — успокаивала Радость Печаль. — Ну, что ты хотела сказать? — Единственное, что я помню — это как-то связано со мной, Гневом, Страхом и Тревогой. — Как связано? — Кажется… — Печаль напрягла память. — Кажется остальные эмоции скоро утратят свою силу… — Тебе кажется? Слова Печали тревожили Радость. Всё это звучало, как бред, но эмоции знали, что Печаль всегда говорила только правду. Разве что могла что-то забыть или напутать. — Сможешь найти инструкцию об этом, хорошо? — ещё раз спросила Радость и указала пальцем на полки, забитые книжками. — Попробую, — кивнула Печаль. — Договорились! Не буду тебе мешать. Не желая обращать внимание других эмоций, Радость спокойно подошла к панели самосознания и уставилась на сгусток убеждений Райли, меняющий цвет и форму. — Странно, — прошептала Радость. — Здесь всё в порядке. Она понимала, что если предупреждение Печали окажется правдой, значит в Головном Отделе либо уже что-то изменилось, либо это могло произойти в любую секунду. Радость начала бегло осматривать Головной Отдел на предмет аномалий. Сначала она отправилась в спальню эмоций, проверила каждую койку, потолок и стены — всё чисто. Затем вернулась в главную комнату и начала осматривать полки с разноцветными воспоминаниями — без изменений. Полки с идеями и острова за панорамными окнами были в полном порядке. Никаких аномалий. Радость вернулась к панели самосознания и начала ходить вокруг неё в поисках идей. — Что ты делаешь? — спросила Зависть. — Ой! — Радость не заметила маленькую эмоцию у себя под ногами. — Извини, чуть на тебя не наступила. — Что ты делаешь? — повторила Зависть с точно такой же интонацией. — Да так… — Она ищет источник переживаний Страха и Тревоги, — подхватила Хандра, лежа на своём диване и не отводя взгляд от смартфона. — Ты подслушивала? — возмутилась Радость. — Нет. Это было очевидно, когда ты увела Печаль в библиотеку… Радость посмотрела на главный экран и поняла, что пока запрягала Печаль и искала аномалии, которых, возможно, и не было вовсе, потеряла счёт времени. Райли успела расправиться с завтраком, подняться наверх и взяться за испанский язык. И делала она это без мотивации — Хандра зажала кнопку на своём смартфоне и не отпускала. Радость вернулась к эмоциям и протиснулась в центр межд Стыдом и Брезгливостью. — Страх, Тревожность, как себя чувствуете? — спросила жёлтая эмоция, опасаясь вновь услышать что-нибудь иррациональное. — Неспокойно, — ответила Тревожность, вспомнив о скорой встречи Райли с подругами. — Я не знаю, что нам хочет сказать Грейс! Она умирает?! А что если она умирает?! — Жутко, — подхватил Страх. — Нам нужно подтянуть испанский, иначе нам поставят четвёрку! Нам нельзя четвёрку! С одной стороны эти слова успокаивали Радость, потому что это был самый обычный диалог между Страхом и Тревожностью. Но с другой ей смущало то, что никто из эмоций, которых перечислила Печаль, не дотрагивался до пульта, хотя причин было предостаточно. — Может тогда напомните Райли, что не стоит прохлаждаться? — Радость предложила Страху и Тревожности коснуться пульта. — Нет! — в один голос ответили обе эмоции. — Почему? — С-с-страшно! — прошептал Страх. — Мы не можем! — Тревожность схватилась за волосы. — Да что с ними не так? — Брезгливость подошла к непослушным эмоциям и посмотрела на них, как на что-то неприятное. — С виду вроде… нормальные. Вдруг раздался звонок в дверь. Райли резко захлопнула учебник по испанскому, из-за чего Страх подпрыгнул на месте, задел тумбочку Тревожности и разлил её чай. — Я открою! — крикнула Райли. Она ловким движением сняла со спинки стула клетчатую рубашку, накинула её поверх футболки, нащупала ногами чёрные кеды под столом, нацепила их как получилось и сломя голову бросилась на первый этаж. Райли знала, что если замешкаться, то мама не будет ждать и сама откроет дверь. Рискуя сломать себе шею, Райли перепрыгивала несколько ступенек, из-за чего в самом низу едва удержала равновесие и чуть не упала. — Это ко мне, мам! — Райли натужно улыбнулась маме, которая успела подойти в гостиную. — Да знаю-знаю, — мать вопросительно посмотрела на раскорячившуюся дочь. — Я просто хотела поприветствовать девочек и всё. — Угу-угу, — Райли выпрямилась и как ни в чём ни бывало подошла к двери. Мама наблюдала за дочерью, подозрительно осмотрела её с ног до головы и вернулась на кухню. Райли вздохнула с облегчением, но тут же почувствовала лёгкое волнение. Грейс и Бри уже здесь! Что они скажут? Сердце забилось чаще, ладони вспотели. Райли пыталась успокоиться, одну руку сжала в кулак, а другой осторожно потянула ручку двери на себя. Как и ожидалось, перед Райли появились две знакомые фигуры Бри и Грейс. Подруги как обычно приоделись ярко: Бри во всё фиолетовое, включая малиновые брюки, а Грейс с зелёным свитером, на котором был изображён медвежонок, и в розовых шортах, надетых поверх леггинсов. Но несмотря на яркую одежду, вид у подруг был взволнованный. — Здравствуйте, девочки! — поприветствовала их мама с кухни. — Проходите! — Здравствуйте, миссис Андерсон! — энергично ответили Бри и Грейс, а затем пусто добавили: — Привет, Райли… Их голос был поникшим. Это приветствие скорее напоминало не радость при встрече подруг, а неловкое извинение перед незнакомым человеком. — Привет, — так же безрадостно процедила Райли и добавила шёпотом: — Идём? — Шептаться не обязательно, — мама навострила уши. — Я всё слышу. И чур по ступенькам не бегать. — Итак, просто слушаем, — Тревожность подошла к пульту, ожидая наихудшие новости. Страх встал рядом, остальные заняли место полукругом. Даже Хандра присоединилась, подойдя к краю пульта. Единственная, кто осталась в стороне, это Печаль; она продолжала искать в библиотеке забытую информацию. Девочки поднялись наверх, закрыли дверь и заняли место на полу. Райли села между подругами на синий кресло мешок и не знала, сказать. Вид у гостей был растерянный, и они этого даже не скрывали. Грейс и вовсе отвела взгляд куда-то в сторону. Хандра нажала на пульт. — Ну, что случилось? — Райли спокойно скрестила руки и подобрала ноги под себя. — У меня всё ок. А у вас? — Ну… как бы тебе сказать… — неуверенно начала Бри, и тут Грейс перехватила инициативу: — Блин, давай я первая сорву этот пластырь! Райли, у меня и Бри плохие новости… Начну с себя. В общем… — Грейс коснулась своих разноцветных заколок в волосах и искала куда можно было пристроить взгляд. Она всегда так делала, когда переживала. — Короче… Мои родители переезжают в Рино, это в Неваде, и я опять меняю школу! Это почти в пяти часах езды на машине… — Грейс опустила голову и ткнула Бри в плечо, передавая эстафету. — А я… — Бри нервно начала перебирать косичку в руке и выпалила: — Я бросаю хоккей! Остров дружбы за окном головного отдела пошатнулся. Эмоции обернулись на шум: за панорамным окном красовались два острова дружбы: на одном были изображены подруги Райли из Жар-птиц, а на другом Грейс и Бри. Второй остров на глазах начал уменьшаться в размере, заморгала подсветка, а карусель с тремя танцующими фигурами, остановилась. — Почему ты бросаешь хоккей? — спросила Райли, чью невозмутимость до сих пор поддерживала Хандра, облокотившаяся на край пульта. — Понимаешь, Райли… — Бри замялась, на что получила ещё один тычок со стороны подруги. — Говори, как есть! — рявкнула Грейс; было видно, что она хотела поскорее закончить этот разговор. — Хватит меня подгонять! — Бри отодвинулась от подруги, чтобы та не смогла до неё дотянуться. — Ладно, всё… буду ждать вас внизу… — Грейс вышла из комнаты, так и не взглянув на Райли. Дверь захлопнулась, и в возникшей тишине было слышно, как Грейс спускалась по ступенькам вниз. — П-понимаешь, — начала Бри, схватившись за вторую косичку. — Я пошла в хоккейную с-секцию не потому, что мне н-нужен был хоккей. Мне нужны были п-подруги. Но, как видишь, Грейс уезжает, а у тебя новая школа, новые подруги, к-которые по-настоящему любят хоккей. В чате ты не появляешься, тусить мы уже никуда не ходим. В общем… поэтому я и бросаю хоккей. — Может отпустишь уже пульт? — рявкнул Гнев на Хандру, на что та спокойно ответила: — Неа. Если я отпущу, будет только хуже. Бри наблюдала за реакцией Райли, но та не пошевелилась и не изменилась в лице. — Это грустно… — сказала Райли ровным голосом и хотела было что-то добавить, как Бри её перебила. — Райли, ты крутая! Ты, конечно, иногда психуешь, но в итоге добиваешься своего. Мне нравится это в тебе. Жаль, что я не такая же невозмутимая и упорная во всём. Нет, не подумай, я ни в чём тебя не виню. Я скорее виню себя за то, что я размазня и держусь больше за других, чем за саму себя, как ты это делаешь. Хочу быть такой же, как ты. Стыд нажал на пульт, залив его розовым оттенком. Тем временем на острове дружбы с Бри и Грейс полностью остановилось движение и погас свет. Райли хотела поддержать подругу, но промолчала. Её щёки залились румянцем. Ей стало стыдно за то, что на самом деле она была точно такой же, как и Бри, но только не хотела никому в этом признаваться. Райли так также держалась за новые знакомства, и так же была готова ради нового коллектива пойти на многое, лишь бы не остаться за бортом. В отличие от остальных эмоций, Радость смотрела не на экран, а на острова. И вдруг она заметила странную вещь. Она думала, что ей сначала показалось, но нет. — Эй, смотрите! — Радость тыкнула пальцем в сторону панорамных окон. — Смотрите-смотрите! Видите?! Эмоции развернулись, но не увидели ничего странного. — Радость, ты хочешь меня разозлить?! — воспламенился Гнев. — Я и так на взводе! — Что там? — выдохнула Брезгливость. — Ничего не вижу. — Там и вправду что-то есть? — Страх затрясся от ужаса и спрятался за Стыдом. — Да вот же, не видите? — Радость подбежала к подъёму, ведущему в спальню, перепрыгнула через него и встала в самый угол мозгового центра. — Вот, смотрите сюда! Эмоции оторвались от экрана и подошли ближе к панорамным окнам. Страх плёлся позади всех, боясь увидеть что-нибудь страшное. Тревожность наоборот шла впереди всех. — Хм… тут и правда, что-то есть, — Зависть указала пальцем на пол, а затем на стену. — Смотрите, цвет изменился. Стало будто… серым? — Или обесцвеченным… — Тревожность схватилась за свои оранжевые волосы. — А есть разница?! — вскипел Гнев. — Плевать, — Брезгливость подошла ближе к серому силуэту, спрятавшемуся за подъёмом в спальню. — Помните, что было с пультом, когда Райли лишилась эмоций. Эта гадость теперь здесь? Эмоции собрались в углу комнаты и наблюдали за странным явлением, которое едва было заметно. Внешне это напоминало серую кляксу с плавным контуром. На фоне сливово-малиновых стен это серое пятно выглядело незаметным. — Нашла… — донёсся голос из библиотеки. Эмоции обернулись и увидели, как Печаль, торжественно возвысила над головой книгу, обложка которой ничем не отличалась от остального чтива в библиотеке. Все эмоции тут же переметнулись из одного угла в другой. Тревожность оказалась быстрее всех, выхватила книгу из рук Печали и прочитала вслух то, что было написано на обложке: — «Психические расстройства»! Стой, что это? — Какие ещё к чёрту «психические расстройства»?! — вспыхнул Гнев, пытаясь выхватить книжку из рук Тревожности. — Райли сходит с ума? — испугался Страх. — Но ведь она ещё ребёнок! — возмутилась Брезгливость. — Подросток… — протянула Хандра. Пока Гнев пытался выхватить книгу из рук Тревожности, Зависть подождала нужный момент, ловко выхватил книжку и попыталась разобраться, что там было написано. — Разве эти… как там их там?.. — Зависть вчиталась в одно слово, которое успела разобрать: — «Расстройства» не у взрослых? — Дай сюда! — Радость перехватила книжку у Зависти и начала быстро перелистывать одну страницу за другой. — Тут так много букв. Столько этих… «расстройств»? Печаль, помогай! — Сколько расстройств?.. — Печаль задумалась, потирая очки своим свитером. — Немного… — А какая из них эта? — Радость указала в сторону серой кляксы. Печаль села на стул и тяжело вздохнула. Эмоции встали поближе, чтобы расслышать каждое слово. — Сейчас нельзя понять, что это, — Печаль с грустью взглянула на кляксу. — Психическое расстройство — это не отдельная эмоция — это расстройство эмоций. Сначала расстройство появляется в виде пятна в головном отделе. Затем, оно может либо исчезнуть, либо начать развиваться, чернеть, и в итоге на её месте появится что-то страшное. А когда оно появится, половина эмоций потеряют свою силу, а остальные приумножат. — Стой… «может появиться что-то страшное»? — заволновалась Радость. — Что появится? — В книге не сказано. Говорится лишь то, что с этим нам придётся разбираться самим. И если мы не сможем это сделать, Райли останется… — Тронутой?! — ляпнул Гнев. — Райли? Тронутой? Скажешь же! Ха-ха! — Радость истерически засмеялась и ткнула Гнева в плечо. — Да быть такого не может! Посмотри на нашу девочку. У неё всё в порядке! «Тронутой»… ха-ха-ха… — Значит всё? — спросила Райли. — Нет больше Горнов? Эмоции перевели внимание с истерики Радости на главный экран и поняли, что пропустили немалый отрезок времени. Райли и подруги уже стояли на улице у входа в дом Андерсонов. Бри и Грейс переглянулись. — Нет не только Горнов, — Бри вытянула руку и сжала кулак. Её глаза намокли, и она неловко сощурилась. — Спасибо за компанию, девчонки. Я вас люблю… — Спасибо за то, что поддержали меня, — Грейс положила кулак сверху. — Без вас бы я пропала… Райли на автомате вытянула кулак, положила его на вершину и замешкалась. — Простите за то, что… не оправдала ваших ожиданий… — сказала Райли и вместо того, чтобы хлопнуть в ладоши, схватила подруг за плечи и резко притянула к себе. Бри и Грейс обняли Райли и заплакали. — Г-глупости… — выдавила Бри сквозь слёзы. — Какие ещё нафиг ожидания? — Это всё чёртовы обстоятельства, — вздохнула Грейс. — Да, обстоятельства… — повторила Бри, вцепившись в Райли ещё сильней. Эмоции стояли возле пульта и не знали что делать. — Печаль, действуй, — Радость схватила Печаль за руку и потянула к пульту. — Если Райли сейчас не заплачет, подруги нас не поймут. — Нельзя… — Печаль одёрнула руку и отбежала от пульта в центр зала. — Мне нельзя трогать пульт… Если я сейчас это сделаю, тогда это, — она указала на кляксу за подъёмом в спальню, — будет неотвратимо. Гнев, Страх и Тревожность согласно кивнули; их вместе с Печалью объединяло предчувствие чего-то нехорошего. — Смотрите! — заворожённо сказала Зависть. — Красотища… Из Печали начали исходить голубые огоньки; они медленно переплывали в сторону пульта и останавливались в центре панели. — Райли зовёт тебя, — с упрёком сказала Радость. — Иди к ней. — Нельзя! — отказалась Печаль и чтобы скрыться от всех, натянула на голову воротник свитера. — Нельзя-нельзя! — Можно! — Радость выхватила из рук Хандры смартфон и подошла к Печали. — Сама нажмёшь или заставить? Печаль с её большим грустным взглядом выглянула из-под свитера и увидела перед своим лицом смартфон Хандры. Тем временем на главном экране Головного Отдела Печаль заметила, что Райли перестала обниматься с подругами и теперь стояла молча в стороне, пока Бри и Грейс что-то ей говорили. Печаль перевела взгляд на Радость, грозящую ей смартфоном Хандры и спросила: — Ты серьёзно сделаешь это? — Да нет, конечно! — Радость вернула в руки Хандры её смартфон. — Извини меня, Печаль! Я просто не знаю что мне делать. Ты прочитала много инструкций и должна знать больше моего. Но Райли зовёт тебя. Разве это может быть ошибкой? Печаль посмотрела на экран и увидела, как у без её участия у Райли наворачивались слёзы. И как яркие синие огоньки продолжали прокладывать путь до пульта управления. — Да, нам было грустно, когда ты нас бросила, — сказала Бри. — Мы понимали, что у тебя новые подруги и школа, но нам было больно, — подхватила Грейс. — Ты так легко отказалась от нас. Будто мы ничего не значим для тебя. Это ранит… Райли стояла и молча выслушивала, что было на душе у подруг. Она понимала, что этот разговор у них был последним перед расставанием, поэтому было важно подобрать нужные слова. Но Райли не знала, что ответить. Она уставилась взглядом в свои кеды и пыталась подавить слёзы. Стыд нажал на пульт. — Мне не было легко, — Райли смахнула слёзы, не успевшие скатиться по щеке. — Вы же видели меня на штрафной. Я — чокнутая… мне не было легко, Грейс. Будь для меня всё так просто, я бы не… Печаль прошла сквозь синие огоньки к пульту управления и спросила у эмоций, которые чувствовали тоже опасение, то и она: — Можно? — Я бы не стал! — испугался Страх. — Мне откуда знать?! — рыкнул Гнев. — Сомневаюсь… — Тревожность села обратно в своё кресло и с грустью посмотрела на тумбочку, где лежала чашка с пролитым чаем. — Делай, как считаешь нужным, — улыбнулась Радость. — Не будешь злиться на меня? — на всякий случай уточнила Печаль. — Не буду. — Хорошо… Райли замолчала на полуслове. Она могла сказать что угодно, лишь бы заткнуть неловкое молчание, но вместо этого просто смотрела на подруг блестящими глазами. Теперь Райли знала наверняка — это последний раз, когда она видится с подругами. Ещё несколько минут, и они разойдутся навсегда, каждый своей дорогой. От подавляемых слёз у Райли задрожали плечи. Она устала скрывать свои эмоции. Внутри нарастало чувство печали, губы предательски дрожали и наконец наступил момент, когда Райли больше не смогла сдерживать свои чувства. Из глаз предательски выкатились слёзы. — Простите… я не хотела, — прошептала Райли и попыталась вытереть слёзы рукавом своей клетчатой рубашки, но Бри помешала ей это сделать и бросилась в объятья. — Ура! — звонко всхлипнула Бри, уткнувшись в её рубашку. — Хорошо, что ты заплакала! — Да, — Грейс грустно улыбнулась, — иначе бы мы и вправду подумали, что тебе всё равно. — Довольны? — Райли истерично усмехнулась. — До слёз меня довели… и радуются стоят… — Ага, — Грейс и по-дружески ударила Райли в плечо. — Значит не зря с тобой дружили, дурёха. — Ой, заткнись! — буркнула Райли и подруги дружно засмеялись. Печаль не отпускала пульт, и к ней присоединилась Радость, перекрасив панель в синий жёлтый цвет. — Любим тебя, подруга! — А я люблю вас! — Ну… мы пойдём тогда, окей? Не будем тянуть резину. — Угу… идите, пока я опять не разрыдалась. — О, тогда мы остаёмся! — Да идите уже! — Всё-всё, уходим! — Грейс истерично засмеялась, схватила Бри за руку и повела за собой. Райли осталась одна на пороге своего дома. Она наблюдала, как силуэты подруг медленно отдалялись от неё и растворялись в тени домов. Когда Грейс и Бри подошли к углу квартала, где их пути должны были разойтись, они посмотрели на Райли, помахали ей рукой и выкрикнули на весь квартал свою победную кричалку: — Ауууга! Их голос эхом разнёсся по улице. Райли улыбнулась, смахнула рукой слёзы и во весь голос крикнула в ответ: — АУУУГА! Её голос разлетелся по всему кварталу, после чего Бри и Грейс в голос засмеялись, ещё раз помахали рукой и скрылись за углом. Навсегда. Остров дружбы с Бри и Грейс с треском вздрогнул и медленно провалился в тёмную пропасть. — Всё, они пропали… — Печаль проронила слёзы. — Навсегда пропали… На полках дневных воспоминаний на один сине-желтый шарик стало больше. — Не будем грустить, — Радость продолжала нажимать на кнопки пульта. — Мы расстались на хорошей ноте. Всё будет отлично! — А если всё будет плохо? — Тревожность вскочила с кресла. — А вдруг плохая оценка по испанскому? Или повредим себе ногу, когда будем спускаться по ступенькам? Тогда прощай хоккей, прощайте новые подруги! — Хочешь нажать на пульт? — предложила Радость. — Нет… я не могу. — Я так и думала. — Вдруг я спровоцирую это «расстройство»? — Тревожность по привычке схватилась за свою чашку с чаем, но там было пусто. — Печаль же не спровоцировала, верно? Всё будет в порядке. — Р-р-ребят-т-т… — задрожал Страх и указал пальцем в угол, где была серая клякса. — С-с-смот-р-рите! Эмоции обернулись и увидели кляксу ровно на том же месте, но на этот раз цвет её изменился с едва заметного серого, на чёрный, как смола. Пятно начало отдавать рябью, словно помехи от телевизора. — Фу, гадость! — брякнула Брезгливость, не желая смотреть на кляксу. — Это не хорошо! — пискнула Зависть, спрятавшись за Стыдом. — Может ударить по этой штуке?! — завопил Гнев, засучив рукава. — Даже не думай! — Тревожность преградила ему путь. — Это может быть опасно! Радость решила сохранять спокойствие, подошла к Печали и спросила: — Это «психическое расстройство»? — Хм… — Печаль протёрла очки, и внимательно посмотрела на почерневшее образование. — Похоже на то… — Какое расстройство? — Не могу сказать, пока оно не появится. — Разве оно уже не появилось? — Ещё нет… Райли вернулась домой и хотела подняться к себе наверх, но мама её окликнула: — Райли, с тобой всё в порядке? — Да, мам… всё окей. — Выглядишь… так себе. — Спасибо, ма-ам, — с сарказмом протянула Райли. — Я хотела сказать, выглядишь потерянной. Всё хорошо? — Всё прекрасно, вот только мне пришлось распрощаться с Бри и Грейс… — Вы поссорились? — Нет. Грейс переезжает с родителями, а Бри… в общем… я пойду к себе. Всё хорошо. — Точно всё хорошо? Вместо ответа Райли молча поднялась в свою комнату и закрыла за собой дверь. Теперь в этой комнате всё напоминало о подружках: совместное фото на полке; гитара, на которой любила играть Бри; зелёная заколка для волос, которую однажды забыла Грейс и навсегда оставила её в верхнем шкафчике рабочего стола Райли. Над кроватью висели записки подружек со словами поддержки перед экзаменом. На противоположной стене красовались плакаты с росписью вокалистов «Больше блёсток», на концерт которой ходила Райли с подругами. Это было невыносимо. Райли села за свой маленький рабочий стол, открыла верхний шкафчик и увидела там ту самую зелёную заколку Бри. А ещё рядом лежал браслет дружбы, который они вместе сплели из разноцветных ниток. Райли закрыла шкафчик и осталась наедине с учебником по испанскому языку. Тем временем эмоции не обращали внимание на то, что происходило у Райли. Их внимание сосредоточилось на кляксе, которая уже не только почернела, но и начала вокруг себя съедать свет. Всё, что было в пределах трёх метров от неё, перекрашивало в бесцветные тёмные тона. — Начинается… — Печаль подошла к Радости и взяла её за руку. — Сейчас он появится… — Кто? — спросила Радость, не отводя взгляд от серой ряби в углу Головного Отдела. Печаль не ответила. — Но с Райли же всё в порядке! — возмутилась Радость и посмотрела на экран. — Она просто занимается испанским. Тревожность подошла к панели с самосознанием, ожидая увидеть там что-то странное, но переживания не оправдались: сгусток убеждения Райли оставался неизменным. — Как это понимать вообще?! — вскипел Гнев и указал на тёмный сгусток. — Что это за штука?! Меня она бесит! — Не кипятись, — Радость пыталась успокоить Гнев. — Всё хорошо. — Хорошо?! — Да, давай без истерик. — Без истерик?! — Гнев не мог больше себя сдерживать. Вспышка ярости заставила его рвануться к пульту и с силой ударить по кнопкам, отчего искры полетели в разные стороны. Райли ощутила неконтролируемый поток злости и ударила рукой по столу. Её кулак случайно задел лежащий на столе карандаш, а костяшка кисти угодила прямо на острый край карандаша. — Ай! — вскрикнула Райли от неожиданной острой боли и рефлекторно отдёрнула руку. Костяшка покраснела и начала пульсировать от боли. Райли перевела взгляд с кисти на карандаш, который теперь выглядел, как виновник её страданий. — Что ты творишь?! — Радость схватила Гнев и оттащила в сторону. — Зачем ты это сделал?! — А что ты ещё от меня ожидала?! — над головой Гнева пылал огонь. — Меня злит эта тёмная штука, а гнев мне хочется куда-то выплеснуть! Или ты хочешь себя предложить для битья?! — Уж лучше меня, чем Райли! — Я подумаю об этом! Радости не понравилось поведение Гнева, но она понимала, что если сейчас заговорит с ним об этом, то Гнев ненароком опять может навредить Райли. Внезапно в Головном Отделе что-то вспыхнуло, на секунду ослепив эмоции, а затем раздался пронзительный треск. Серая клякса стала чернее ночи, и теперь она не выглядела, как неразборчивое пятно — это было живое существо, поглощающее всё светлое и тёплое вокруг. Эмоции испугались и перебежали в противоположный угол подальше от чёрного образования. Печаль всмотрелась в незваного гостя и поняла кто это. Его сложно было разглядеть в образовавшейся тьме. Тело чёрного гостя казалось неестественно худым и угловатым. Глаза его светились красным огнём, а лицо было искажено в безумной усмешке.