Глава 15. Видеосалон

На улице уже во всю светило солнце, небольшие комки снега лежали на асфальте, и все уже скинули теплые одеяния, выбрав что-то полегче. Вот и мы с Костей купили одинаковые кожаные куртки и мне весеннее пальто. Было тепло, но не настолько чтобы ходить в кожаной куртке, в отличии от старшего, который ее вообще не снимал. Теплая погода заставляла радоваться, но мы почти нигде не гуляли, потому что заход на чужую территорию грозился разборками, но иногда мы все же выходили на общую территорию. Парки, скверы и ДК все это было общей территорией. Валера практически не общался со мной, потому что мы не пересекались, он был постоянно в салоне, то дежурил, то следил, пока Кощей опять мотался по работе, чтобы улучшить салон, пока другие группировки тоже пытались их открыть, но они были не такие популярные как у Универсама. Кощей откуда-то доставал дефицитные кассеты, которые были только у него в видеосалоне, давая ему преимущество. Вахид все ухаживал за девочкой, которую обещал привезти в ДК сегодня вечером. Кощей, как всегда, был занят, и я собиралась пойти одна в ДК, хоть он и был против. Диплом был почти дописан и мне хотелось выдохнуть, оставалось совсем немного, и я была рада больше не появляться в институте. Хотелось уже пойти работать юристом, правда я была уверена, что Костя это не одобрит, но его и никто не будет спрашивать. У него своя работа, а у меня своя. Витя успокоился и почти не появлялся на горизонте, сведя наше общение к минимуму, и я была уверена, что это с подачи Кости и Вовы, когда я увидела его один раз побитым, но парень отказался говорить кто это сделал. Тогда закатив огромный скандал и грозясь уходом, Костя признался, мы очень сильно поругались, но все еще были вместе. Мой альбом памяти, как я его назвала, пополнялся новыми снимками очень часто, и пленка заканчивалась слишком быстро. В ней были самые яркие и запоминающиеся моменты. Например, как мы делали ремонт в зале, или как пытались испечь пирожки вместе, когда у него не получалось их лепить и он с психом портил мои красивые пирожки, но потом научился. Или как мы готовили пельмени, как он измазался в краске, когда помогал в видеосалоне мне. В общем в памятном альбоме было слишком много Кости, как и в моем сердце. Также на этих страницах были фото с Наташей, когда мы ходили вместе в видеосалон, или фото с парнями все в этом же месте. В ДК я тоже хотела взять фотоаппарат, чтобы сделать памятные фото ребят. Все они уже давно стали мне второй семьей, когда я помогала обрабатывать им раны, переживала за них, кормила. Костя все еще считался старшим, но появлялся там не часто, передавая все Адидасу, но все воспринимали его как авторитет, зная кто он такой. У Марата было совсем скоро день рождение, и он ждал его, зачеркивая дни в календаре. Восемнадцать лет для мальчика было важно, и он тоже этого ждал. В голове невольно проносились воспоминания, как Валера ждал своего совершеннолетия и как мы его праздновали. Меня радовала наша квартира, в которой мы жили. Стены были сделаны полностью, и мы потихоньку покупали мебель, создавая что-то совместное и дорогое сердцу. Правда я опять много чего делала одна. Его обещания по поводу того, что он станет чаще проводить со мной, время не исполнялись, но я пока терпела. Насколько меня хватит я тоже не знала. Вечер субботу обещал быть веселым, поэтому я уже собиралась выходить из дома полностью готовая идти в ДК. Марат с Айгуль меня ждали около дома, и мы вместе тронулись в сам ДК. — А где Вова? — спросила я у младшего. — Сказал за девчонкой пошел, — спокойно сказал парень, держа за руку смущающуюся девушку. Айгуль как будто до сих пор стеснялась того насколько я была старше ее и особо не вела диалог со мной. — Интересно за кем, — с ухмылкой сказала я, предполагаю свою же подругу. После той ночи с бывшим, Наташа сильно сблизилась с Вовой, хоть она все и отрицала, я видела его взгляд на нее. Парень явно испытывал к ней интерес и симпатию, хоть сам этого не признавал, ровно, как и Наташа. Я была рада за них, потому что после нашей с Вовой истории мне хотелось, чтобы мужчина исцелился и его любовь была взаимна. Вова был очень хорошим и чутким парнем, который ради своих пойдет на все и доказывал он это несколько раз. Также мне хотелось поговорить со своим братом, который словно избегал меня после переезда к Кощею и мне это не нравилось. Хотелось снова восстановить общение с ним, но он как будто специально меня избегал. Даже сегодня не зашел за мной с ребятами, а решил встретить нас там. Доехали мы весело и без происшествий, и пока шли от остановки до ДК курили с Маратом. — Я хочу, чтобы все у меня собрались. Брат, ты, Зима, Турбо, Айгуль, может даже Кощей, — перечислял парень, раздумывая над своим праздником. — А Андрей? — с интересом спросила я. Я уже очень давно не видела мальчика, да и ничего о нем не слышала. — Он не с Универсамом, да и мы с ним больше не общаемся, — хмурился младший, и я заметила, как девушка слегка сжала его руку, как бы успокаивая. Значит это его волновало. — Не переживай Марат, может снова начнете, — я пыталась приободрить парня, но выходило это плохо, и он кивнул, но ничего не ответил. Дни становились длиннее и сейчас в шесть вечера было еще светло, и я издалека увидела кудрявую голову брата. Он стоял курил и разговаривал о чем-то с Вахидом, и этот разговор явно был не из приятных. Вообще последнее время что он, что Костя были словно на иголках, но мне никто не рассказывал причину. Зная меня, рано или поздно Костя сам расскажет, но интерес сжирал. Подойдя ближе, Валера и Вахид тут же прекратили разговор и поздоровались с нами. — Как ты? — спросила я тихо у Валеры, когда мы зашли внутрь. Ребята шли впереди, а мы немного отставали. — Устаю. Я все время в этих салонах, Адидас там с пацанами решает с нашими вместе с Зимой, а мы с Кощеем пашем на благо Универсама. С каждого захода пацанам идет процент, кто, конечно, там работает, но Кощей не обделяет и дает часть обычным нашим пацанам, — делился парень. Он очень вырос за эти несколько месяцев, и я задумалась, что же стало причиной такого роста. — Ну у вас видно дела в гору, это же хорошо, — рассуждала я, а он кивнул. — Хорошо, просто я стал реже видеть близких мне людей, но также и понимаю не всю же жизнь шпаной мне быть, — он говорил как взрослый и осознанный человек, и мне это нравилось. Мы остановились около колонны, и я порывисто обняла его, он от неожиданности обнял в ответ позже. — Валер я тоже очень скучаю по тебе и люблю тебя, ты это знаешь, — тихо говорила я брату. Я скучала по нему, и он был мне важен и нужен, просто то, что он отдалялся делало наши отношения хуже. — Не закрывайся и не отдаляйся от меня. — Я горой за тебя, сама знаешь, просто правда времени нет элементарно в гости к тебе зайти, а когда ты приходишь я на работе, — оправдывался он, а я лишь кивала. — Люблю тебя тоже, может на днях с Кощеем приду вместе. — Я буду ждать, — кивнула я и мы пошли за остальными ребятами, которые уже ждали нас около сцены. Яркая подсветка, которая резала в глаза, выключенный свет и громкая музыка создавали свою атмосферу. Мы стояли все также в своем кругу и танцевали под Мираж, и сейчас я чувствовала себя свободной и реально ощущала свою молодость. Достав фотоаппарат, я запечатлела момент, где Марат улыбался Айгуль, а она влюбленными глазами смотрела на него. Также в следующий кадр попал мой смеющийся брат, который смеялся над шуткой Мишки, который лучезарно улыбался. Я точно сохраню эти снимки на память. Потом все немного успокоилось, и мы уже танцевали более свободно, а не в кругу. Мы начали танцевать поездом, кладя руки на плечи друг друга и двигаясь, и я успела заманить Айгуль в эту заварушку, иначе она бы все еще терлась вокруг Марата и все. Девушка по началу чувствовала себя неуютно, но через какое-то время расслабилась, и хватка на моих плечах стала слабее. Мне хотелось, чтобы она чувствовала себя комфортно и хорошо, поэтому я пыталась хоть что-то для этого сделать. Все остальные парни стояли просто по бокам, освобождая девочкам практически весь центр. Как я поняла тут были девушки из разных группировок, и ходили они с разными парнями, но мы танцевали вместе, и я не чувствовала себя дискомфортно. Я еще высматривала Вову с Наташей, но их пока нигде не было. Снова заиграла «Седая ночь» и мы вернулись в круг. Я уже оказалась рядом с Валерой. — После этой песни нужно сфотографироваться всем! — крикнула я и брат кивнул. — А где Вова? — Сказал за девчонкой пошел, но скоро медляки начнутся, может к ним успеет, — прокричал в ответ брат. — Надеюсь, — крикнула я и полностью отдалась странному танцу. Мы все в кругу танцевали одинаково и это меня очень забавляло. Сейчас я отдыхала душой, и мне снова было как будто пятнадцать и никаких взрослых забот не существовало. Когда музыка закончилась, мы попросили какого-то мальчика сфотографировать нас. Я с Валерой стояли в центре, слева стоял Вахид обнимая друга, справа Айгуль, которую обнимала я и рядом с ней Марат, Мишка стоял рядом с Вахидом. Мальчик сделал несколько кадров, где мы то улыбались, то кривлялись, и потом запечатлел чисто нашу компашку, и я попросила сделать фото вдвоем с братом. Его было меньше всего, а мне хотелось больше фото с ним. Он препирался, но согласился. Когда заиграл медляк все разбрелись по парам танцуя, и я заметила залетевшего Вову с Наташей, которые все же успели на медляк. Девочка Вахида не смогла прийти, и парень просто вышел покурить на улицу, а я одна стояла у стены и смотрела на других. Брат танцевал с одной и той же девочкой уже несколько раз в ДК и надо будет спросить кто это. Марат нежно обнимал Айгуль и что-то шептал ей, пока девушка смущенно улыбалась и прятала лицо в плечо парня. Наташа же вся светилась стоя и обнимая Вову, который нежно держал ее за талию. Увидев меня, подруга кивнула, и я кивнула в ответ, зная что она подойдет ко мне после. Сейчас наступило какое-то спокойное время и вроде бы все были счастливы. Я хотела бы здесь быть с Костей, но он работал и медляки я была вынуждена стоять одна. Пока ко мне не подошел какой-то незнакомый парень. — Потанцуем? — спросил незнакомец, пока я пыталась понять кто это. — Не танцую, — ответила я и сразу переключила свое внимание на друзей. — С кем ходишь? Почему не танцуешь? — спрашивал он, и я уже собиралась ответить, но меня перебили. — Со мной ходит, не танцует, потому что замужем. Свали пиздюк, — сказал знакомый голос, и повернув голову я увидела Кощея, который стоял слева от меня. Когда он успел незаметно подойти? Незнакомец тут же кивнул и удалился, пока мужчина, взяв меня за руку повел танцевать медленный танец. — А как же работа? — удивленно спросила я, буквально не веря, что это реально он. Родные руки сразу легли на талию и прижали к себе, пока мои руки оказались на его плечах. Я таяла рядом с ним, словно мороженое, настолько все было приятным и родным. Даже спустя какое-то время его прикосновения вызывали мурашки, а сердце даже трепетало при видео его. — Освободился раньше, чтобы успеть к медляку. Заодно и Вову с Наташей подкинул, — рассказывал мужчина. В ярком свете цветных прожекторов все было как в фильме. — Как ты все успеваешь, смотрю и диву даюсь, — с сарказмом сказала я, а он ухмыльнулся. Медовые глаза с любовью и трепетом смотрели на меня, вызывая бурю эмоций внутри. — И я тебя люблю, достаточно на сегодня комплиментов, — улыбка не сходила с губ мужчины, и я была рада его хорошему настроению. Таким он нравился мне намного больше, нежели чем угрюмым или злым. — Подарок нужно купить Маратику, скоро день рождение его, — напомнила я мужчине, и он кивнул, как будто помнил, что я это говорила сделать еще неделю назад. — Завтра сгоняю куплю, — ответил он и настала моя очередь кивать. — Кстати хочешь сгоняем в салон я тебе новый фильм покажу, вчера только получил. — Очень интересное предложение, я подумаю молодой человек, — игриво отвечала я, смотря на него. Он сразу же понял мое настроение и его касания сразу стали приобретать другой окрас. — Подумайте мадам, фильм очень интересный, — горячее дыхание коснулась уха, и он это прошептал, и я слегка вздрогнула. — Тогда поехали, — согласилась я, полностью доверяя ему. Как только медляк закончился мы сразу со всеми попрощались, и я даже не успела поговорить с подругой, но точно знала, что встречусь с ней на день рождении Марата. С учетом того, что Вова привел её в ДК это была теперь достоверная информация. Я на самом деле во втором видеосалоне была один раз, когда помогала его украшать, чаще мы конечно были в первом, он уже был каким-то родным. В вечер субботы вся молодежь была в двух местах, либо в ДК, либо в видеосалоне, смотря новые мультики и фильмы. Мы приехали на середину фильма, и аккуратно юркнули на самый последний ряд, который был полностью свободный. — Надо вам с Айгуль его украсить видеосалон этот, тут ему вечерком сюрприз устроим, посидим, — шепнул мне мужчина, а его рука уже легла на колено, нежно поглаживая. — Как скажешь, — тихо прошептала я, и пыталась сосредоточится на фильме, пока рука мужчины поднималась выше, нежно гладя мою ногу, и я затаила дыхание. — Ты что делаешь?! Тут люди! — Не вопи царевна, вот настолько я скучал, — шептал мне мужчина, нежно касаясь моей шеи губами. Хотелось застонать от удовольствия, но страх быть пойманными был больше. Все, кто сидел впереди даже не замечали нас, полностью поглощенные фильмом. А я была полностью поглощенной им, причем без остатка. Мои руки сжали локти стула, чтобы хоть как-то сохранять трезвость разума, но каждое его касание было словно током по моей коже, вызывая табун мурашек. — Господи, если нас увидит кто? — шептала я ему на ухо, пока его рука поднялась еще выше, поглаживая внутреннюю сторону бедра, вызывая тихий вздох. Если он сейчас не остановится, я боюсь, что не смогу себя сдерживать. — Получай удовольствие царевна, и ни о чем не думай, — шепнул мужчина и его рука спустила мои колготки ниже, открывая доступ к сокровенному. Когда его пальцы коснулись меня через трусики, заставляя меня сжиматься сильнее. Раз он надо мной так издевался, пусть получит тоже самое. Я пыталась сфокусироваться, смотря вперед на какой-то сюжет фильма, который я давно потеряла, и моя рука коснулась его коленки, в желании доставить ему взаимное удовольствие. Внутри меня смешивались эмоции, первый раз в каком-то месте кроме дома, вызывал смешанные чувства, с одной стороны, мне нравились его касания и этот момент опасности, что вас могут подловить в любой момент, и в то же время стыд смешивался с желанием чтобы он не останавливался. Мельком взглянув на его невозмутимое лицо, когда он вытворял такие вещи руками меня поражало. Кощей казалось совершенно не переживал за эту ситуацию, находясь у её руля, в то время как я металась внутри от противоречивых эмоций. — Колготки не порви, — напомнила я мужчине, о довольно важной вещи в моем гардеробе. — Я тебе десять пар таких куплю сегодня, не беспокойся за это и получай удовольствие, — шептал он, начав аккуратно трогать клитор через ткань, вызывая новый жаркий вздох. Щеки были горячими, да и я вся словно горела. — Я вспомню твои слова. Движения мужчины были знакомыми и тело реагировало на приятные касания ответом. Дыхание учащалось, а узел внутри сжимался все сильнее. Между ног было влажно, и когда он отодвинул ткань и начал медленно ласкать клитор, касаясь влажных складок, я закатила глаза от желания. Я не могла спокойно сидеть, хотелось извиваться, показывать ему что я сейчас не выдержу если он не войдет в меня, но все что я могла это молча сжимать его ногу, чтобы хоть как-то осознавать происходящее. Он влиял на меня совершенно невероятно, потому что, когда он вошел в меня двумя пальцами, я перестала сохранять любую невозмутимость и сжала его ногу до такой степени, что руку начинало сводить. Мужчина наблюдал за мной, моим лицом, то ускоряя темп, то резко его замедляя. — Смотря на тебя, хочется взять прямо здесь, — шепнул он и коснулся губами места за ушком, а я не могла воспринимать его слова, пока он двигался во мне пальцами, ускоряя темп, доводя меня до предела. Все смешалось вместе. И новая обстановка, ощущение опасности, стыд, удовольствие и по итогу какое-то ошеломительное наслаждение, когда он довел меня до оргазма своими пальцами. Пару минут я просто стеклянными глазами смотрела в телевизор, наблюдая как женщина эпохи семнадцатого-восемнадцатого века махала веером и возмущалась, а я пыталась отдышаться и прийти в норму. В ушах звенело, а мозг все еще отказывался работать, прося пару минут на то, чтобы прийти в себя. — С удовольствием повторю это в следующий раз более развратно, — тихо прошептал мужчина на ухо, вгоняя меня в краску в очередной раз. — Мне даже сказать нечего, честно говоря, я пытаюсь прийти в себя, — призналась я. Между ног было влажно и не особо приятно это чувствовать, но то, что было минутами ранее определенно было приятнее. Хотелось обнять мужчину и лечь с ним на диван, запустить руку в его волосы и нежно водить рукой по спине, пока его губы касались моей шеи лениво целуя. — Ты очень красиво выглядишь после секса, я просто поражаюсь этому. — Кость, прекрати! Я как помидор скоро буду, — сказала я трогая щеки, которые были очень горячими. — Мне нравится тебя доводить, и до оргазмов, и до стыда, — мужчина вообще не собирался останавливаться, осыпая меня всякими словечками, чтобы щеки, наверное, горели все время. — Сердцеед остановись, дай в себя прийти. Мы продолжили досматривать фильм уже в более спокойном настроении, правда я не поняла абсолютно ничего что происходило на экране, ведь потеряла нить, как только он меня коснулся. Поэтому удовольствие от фильма я не получила, зато получила его от мужчины, который буквально светился как натертый алмаз, когда мы ехали домой. Дома было уютно и чисто, потому что я с утра убиралась. Но как только дома появлялся Костя, сразу все становилось грязно. Он не мыл посуду, а поел и просто ставил в раковину, или просто кидал вещи на стул, не убирая их в шкаф и меня это раздражало. — Вещи, — грозно сказала я, когда вновь увидела их валяющимися на стуле. — Царевна ну бурчи как баба, молча сложи и все, — как ни в чем не бывало сказал мужчина, начиная меня раздражать. — Так не пойдет Кость! Я целыми днями то и делаю что убираюсь или готовлю, как кухарка! — повысив голос начала высказываться я. Мужчина нахмурил свое красивое лицо, и морщинка залегла между бровями. — Я устаю и работаю, чтобы ты и я ни в чем не нуждались, а тебе убрать сложно?! — резким тоном ответил мужчина, вставая с дивана и надвигаясь на меня. — Да сложно! Я тебе не кухарка и не уборщица, а девушка твоя. У меня тоже есть дела и учеба, не забывая об этом! А я только что и делаю обстирываю и обглаживаю тебя, — внутри все пылало от негодования, и я видела в глазах мужчины тоже самое. Он думал по-своему, а я по-своему, и мы снова столкнулись лбами, имея противоположное мнение. — Тебе сложно тарелку помыть? Или шмотье сложить в шкаф?! Я не пойму тебе че не нравится? Я все для тебя делаю, а тебе влом убрать за мной! — взревел он, и волны агрессии исходили от него. Я терпеть не могла его крики, и хотелось всегда заткнуть его. Потому что я ненавидела, когда на меня кричат. — Да, сложно! Потому что я делаю это каждый чертов день! А ты даже не замечаешь, что в твоей квартире стало чище и что живешь ты в чистой квартире, а не в грязи! — Какая ты молодец! Тебе грамоту выдать? Я устрою. А я слишком устаю чтобы заниматься всей этой бабской херней Аня! — доказывал он мне, а я просто закатывала раздраженно глаза. Мы оба были на пределе, и я все же остановилась первой, но уступать ему не собираюсь. — Себе выдай грамоту Кощей. Если не начнешь за собой хотя бы посуду мыть, я их разбивать и выкидывать буду и работать будешь на посуду, понял?! — крикнула я и развернувшись ушла в комнату. Пусть спит один сегодня, потому что я не хотела спать сегодня с ним. Постелив себе на кровать, я легла и попыталась уснуть, но получалось плохо. Я привыкла спать с ним, чтобы он ночью обнимал меня, прижимая к теплому телу, когда мне было холодно, или я просыпалась от страшного сна, а мужчина нежно успокаивал меня, сидя со мной. Или, когда кошмары были у него, когда он хватал жестко и больно меня за руки, до синяков, словно боялся отпускать. Но как бы я не хотела с ним спать, эта ситуация должна стать ему уроком. *** Но как оказалось моя обида и молчание затянулись аж на целых три дня. Мы жили как соседи, практически не общаясь дома. Потому что он принципиально уходил слишком рано, когда я еще спала и приходил слишком поздно, когда я уже спала в другой комнате. Мне плохо спалось по ночам, потому что я чувствовала себя одиноко, но идти у него на поводу не позволяла гордость, и я также принципиально не убиралась дома, чтобы он понял в какой грязи бы жил без меня. А он словно не понимал, и даже не разговаривал со мной, будто я была пустым местом. Это задевало меня и обижало, но я не хотела начинать первой разговор, и в такие моменты жутко хотелось залезть в его голову, чтобы понять, о чем он думает, но, к сожалению, я не могла этого сделать. Мы с Айгуль вдвоем украшали видеосалон для дня рождения Марата, который был сегодня, и я даже не знала купил ли мужчина подарок или нет. Я чувствовала себя раздраженной буквально все эти дни, потому что он меня игнорировал и потому что я сидела в грязи. — А что ты решила подарить Маратику? — я начала разговор первой, лишь бы хоть как-то перестать думать о Кощее и всей это ситуации. Девушка сегодня явно принарядилась для него. Волосы средней длинны русого цвета были накручены, подкрашенные ресницы и вишневая помада, которая была скорее всего растушевана пальцем, создавая красивый и нежный эффект как будто она целовалась. Привычный коричневый сарафан сменился на бархатное платье цвета шампанского, добавляя ей еще больше невинности и чистоты. Она выглядела сегодня невероятно мило, и мне захотелось сделать ей комплимент. — Я ему духи купила, правда не знаю на счет аромата, — ей по-прежнему было неловко со мной, и это читалось в ее взгляде, который она на меня бросала, а как только я это замечала сразу отводила глаза. Я подавала ей бумажные украшения, которые мы вырезали несколькими часами ранее, чтобы она прикрепила их на стену скотчем. — Отличный подарок! Я думаю, Марату понравится, вкусно пахнуть залог успеха во многом. — Спасибо, я тоже очень надеюсь, — с улыбкой ответила мне девушка, и аккуратно слезла со стула. — Спасибо за то, что купила торт со свечками, я бы не успела. — Ничего, мне как раз было по пути, — с улыбкой ответила я. Мы были абсолютно вдвоем в видеосалоне, ожидая прибытия всех где-то через полчаса-час. Стоял небольшой стол, который Кощей заранее поставил, стулья на всю нашу компанию, тортик и я купила бутылку шампанского, чтобы поздравить его. Все выглядело очень мило, и я сфотографировала это на память, когда Айгуль не ожидала и в кадре получилось её удивленно лицо. — Ты очень красивая сегодня, это платье тебе невероятно идет, — сказав комплимент я, девушка вся просияла, а мне было приятно на душе. Настроение Айгуль и мне передалось, и я сегодня решительно была настроена выяснить все с Кощеем, потому что этот детский сад мне надоедал. Мы два взрослых человека, а вели себя словно вчера пришли в школу, как дети. Поправив все на столе еще раз, я села на стулья в ожидании всех гостей, а девушка пошла посмотреть коллекцию фильмов и мультиков, которые стояли в закрытой тумбочке под телевизором. В голове вновь крутились слова, которые я хотела сказать мужчине, но не решалась в тот день и думала сейчас как же все это сказать, так чтобы мы не поругались еще сильнее. Меня обижало, что из-за бытовой ссоры, он так легко выбрал игнорирование меня, как будто я пустое место, и абсолютно не переживал из-за этого. И делал буквально все назло, разбрасывая вещи и не моя за собой посуду, а я исполнила свое обещание и прямо, когда он поел и оставил тарелку на столе, я схватила ее и показательно выбросила в мусорку. И на этой ноте мы опять разошлись по комнатам, держа обиду друг на друга. Я вздрогнула от громкого звука, который издала входная дверь, как и Айгуль, которая сразу встрепенулась. Предвкушая встречу со своим мужчиной, каково был мое удивление, когда я увидела трех незнакомых парней, которые буквально вломились в салон. Страх сразу сковал меня и я сразу рванула к Айгуль, закрывая ее собой на всякий случай. Мне было не понятно кто это и что им было нужно. По факту нам даже нечем было защищаться. Я чувствовала спиной страх девушки, и пыталась быть максимально спокойной. — Это тот парень, — в ужасе сказала Айгуль, и вцепилась в мою руку. Я даже не успела ничего ответить, как они подлетели к нам, откинули меня от девушки к стене, и схватили видеомагнитофон, в который Айгуль буквально вцепилась. Я сразу подлетела к ней несмотря на свой страх, и пыталась оттащить парня от девушки, но один из парней просто поднял ее вместе с видеомагнитофоном и понес к выходу, пока она брыкалась, а я пыталась пробиться к ней, чтобы ее не забирали. — Отдай видик и никто не пострадает, — начал разговор парень в кепке, а девушка крепко вцепилась в видеомагнитофон и отрицательно покачала головой. — Значит будет по-плохому. — Отпустите её! Отвали придурок, — кричала я и пыталась пойти за ними, пока парень резко не схватил меня и не повел за ними. Я знала сколько стоил этот видеомагнитофон и в какую копейку он обошелся Кощею, и понимала почему Айгуль так держалась за него. Я не могла отпустить девушку одну, и понимала, что пропажа двоих сразу вызовет огромные вопросы, и нас найдут намного быстрее. Нас обеих затолкали в зеленую девятку, и мы поехали в неизвестном направлении. Мне было страшно, ладошки потели, внутри все холодело, а мозг подкидывал идей что с нами могут сделать. Я пыталась выглядеть максимально спокойной, но мой бегающий взгляд выдавал меня с потрохами. Пытаясь оценить обстановку, я заслужила злой взгляд водилы, и я села, смотря на Айгуль. Девушка была белее снега, и ее руки словно прилипли к видеомагнитофону, и она отказывалась его отпускать. — Айгуль ты как? — тихо спросила я, а девушка еще пыталась держаться и не впадать в панику. — Страшно очень, но не могу отдать им видик, я знаю как это важно для Марата и всех пацанов, — ее голос дрожал и теперь я беспокоилась за нее вдвойне. Может удастся с ними поговорить, чтобы ее отпустили, а я осталась с видиком у них. — Я попробую все решить, не бойся, все будет хорошо, — шептала я, хотя сама жутко боялась. Внутри все переворачивалось и я пыталась унять дрожь в руках. Мы подъехали к знакомому кафе, и парни нас буквально вытолкали из машины, заводя в это кафе. За столом сидели два парня и играли в карты. Один из них явно проигрывал и жестко выругался, а второй парень был Желтым, братом Наташи. От сердца отлегло, он нас точно не тронет. — Вот видик Желтый, — сказал парень, пока двое других нас держали за руки, чтобы мы не вырвались. Как только мой взгляд встретился с глазами Вадима, он сразу меня узнал. — Вы долбоебы?! У кого вы видик пиздите дебилы! И девчонок зачем привели? — вставая со своего места, парень явно был зол, и сразу треснул тому парню в кепке. — Ты сказал найти видик, мы нашли, какая разница у кого, — возмутился парень в кепке, вытирая кровь с разбитой губы. — Долбоебы блять, это видик Универсамовских, а точнее из салона Кощея! — взорвался он и уже не сдерживая эмоций орал на своих парней. Мы с Айгуль стояли молчали, и не знали, что делать, надеясь, что не тронут нас. — Сука они же сюда приедут. Так Вась и Гусь быстро за мной, а ты Колик проследи за девчонками и накорми их мороженым, в общем обслужи нормально. Названный Колик держащий Айгуль за руку кивнул, и все же вырвал у нее видеомагнитофон и отдал Желтому, пока тот быстро накидывал куртку с остальными парнями. — А ты Лось, следи чтобы все хорошо было, я приеду чуть позже, разберусь с видиком и приеду за вами, — Желтый раздавал указания, но смотрел мне прямо в глаза, а я губами прошептала «спасибо» и теперь была точно уверена, что нас не тронут. Желтый с остальными парнями вылетел из кафе, а парни отпустили нас, чтобы мы сели за столик. — Не переживай, они нас не тронут, ты слышала Желтого, — я взяла девушку за руку и ободряюще сказала это. Открылось словно второе дыхание, и страх потихоньку отпускал. — Этот Колик пытался ко мне подкатывать, и подрался с Маратом, -призналась девушка, а я удивилась, потому что слышала эту историю впервые. — Все будет хорошо, они тебя не тронут, — твердила я, и мои слова вселяли в нее уверенность. — Будете мороженое? — спрашивал Колик, и я кивнула. Нас вывели без курток и денег у меня не было, и я надеялась, что Костя потом обязательно заплатит. Не хочу быть никому должна из них. Глава содержит сцены сексуального и морального характера. Кто очень впечатлительный читайте с осторожностью! Лось сидел рядом с нами и пристально наблюдал за нами. Парень был высокий и очень плечистый, был больше меня раза в три. Его скользкий взгляд скользил по мне, и он ухмылялся своим мыслям, о которых я думать даже не хотела. Он внушал максимальную опасность. Татуировки, которые были на его костяшках пугали, он точно сидела в тюрьме и это явно не внушало доверия. Колик поставил мороженое прямо перед нами и уселся на стул рядом с Айгуль, закидывая одну руку на плечи девушки. В её глазах сразу застыл страх, и она не знала, что делать. — Руку убери от нее! — громко сказала я и собиралась встать, как этот Лось резко усадил меня на стул обратно. — Не кричи. Сами разберутся, — грубым голосом сказал Лось, и обвел меня липки взглядом, в котором читалась похоть. Мне стало мерзко от него, что хотелось блевануть. — Руки грязные свои убрал, я повторяю еще раз! — не унималась я и большая рука заткнула мне рот. Она ужасно воняла сигарета и рвотные позывы подступали к горлу. Я видела страх и дрожь Айгуль и мне хотелось ее защитить, но я ничего не могла поделать против двух взрослых парней. Липкий страх окутывал меня словно в кокон, и я молилась, чтобы парни успели приехать до чего-то ужасного. Предчувствие буквально орало мне, что нужно бежать, но я сидела и даже не могла двинуться. — Пойдем я покажу тебе наши кассеты, — предложил Колик и Айгуль отрицательно покачала головой, и парень встал и сам поднял ее со стула и схватив за руку повел в какую-то комнатку. Девушка пыталась вырваться, как и я, но это не увенчалось успехом. Колик грубо схватил ее за руки и потащил в эту комнатку, захлопывая дверь. Сердце ухнуло вниз, и я пыталась встать, но этот Лось удерживал меня за плечи, прижимая к стулу. Он ничего не делал в мою сторону, лишь удерживал за плечи, чтобы я никак не могла встать. Внутри все рухнуло, когда я услышала крик Айгуль. — Айгуль! Айгуль! Вырывайся, укуси его! — кричала я и рука Лося соприкоснулась с моей щекой, вызывая жжение. — Заткнись, иначе будешь кричать как она, — хмыкнул он, и его рука легла на мое колено. — Айгуль! Возьмите меня, а не её! Айгуль! — кричала навзрыд я, пока слезы текли по моим щекам. Мне было больно физически, было больно морально слышать крики девушки, которую явно насиловали. Она была такой маленькой и хрупкой, и я боялась представить, что с ней будет. — Взять тебя вместо нее? Хорошая идея, ты посимпатичнее, — сказал мужчина и мерзко засмеялся, обнажая неровные зубы. От него ужасно воняло перегаром и сигаретами. — Отвали придурок! Отпустите ее уроды! Айгуль! — я все кричала и кричала, пытаясь до нее дозваться. Мои попытки встать все прерывались рывками обратно, и я отчаянно плакала. Огромная рука этого мужлана начала подниматься вверх по коленке, пока я со стеклянными глазам и слушала крики подруги. Все было словно в фильме ужасов. — Пойдем я тебе покажу, что такое удовольствие, — мужчина встал со стула, и я воспользовавшись этим, сразу рванула в эту комнату, пока он меня не схватил. Мне удалось пробежать немного, как меня закинули на плечо, а я начала кричать и бить его по спине. Слезы, не прекращаясь лились из глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках и жгли глаза. Я брыкалась и вырывалась как могла, но он был сильнее меня. В углу стоял и он бросил меня на него, прижимая к дивану. Мое сопротивление было ничто по сравнению с его силой, которой он удерживал мои руки, а второй рукой разрывал колготки. Мои ноги дергались, чтобы было хоть какое-то противостояние, но его это не останавливало. — Ты можешь блять заткнуться? Просто кайфуй, я тебе доставлю огромное удовольствие, — твердил он, и резко поцеловал меня. Мне было гадко, и я сжимала губы, чтобы он не засунул в меня свой противный язык. Отчаяние достигло предела, когда я почувствовала его руки в моих трусах. Толстые пальцы касались меня, а извивалась и кричала. Мне было больно во всех аспектах, я уже не могла кричать, потому что сел голос. Было ужасно гадко от всего происходящего. — Будь проклят урод! Ты, твои пацаны, ваша группировка! Все сдохнете в муках. Будь проклят! — вопила я из последних сил, пока он грубо входил в меня пальцами. Он отпустил мои руки, и я из последних сил попыталась его оттолкнуть, как рука размашисто ударила меня по щеке. От такого удара в ушах зазвенело, а взгляд аж помутнел. Внутри чертовски жгло и болело, когда его толстые пальцы входили в меня на сухую. Хотелось выблевать все свои органы от боли и того, как мне было противно от самой себя. На крики уже не было сил, и сопротивляться ему физически я тоже больше не могла, и просто лежала, и плакала, желая умереть, а не проходить через это. В голове были все молитвы какие я только знала, лишь бы хоть кто-то нас спас. Почувствовав на языке кровь, я поняла, что он разбил мне губу. Все происходящее было словно в аду, когда его слюнявые поцелуи касались моей шеи, засасывая нежную кожу. Было невыносимо это терпеть, и я старалась отвернуться от этих поцелуев, и тогда мужчина грубо схватил меня за щеки, фиксируя в одном положении и глубоко целовал меня в губы, а когда я укусила его за губу, то получила очередной удар, и ответный укус за губу, из которой снова начинало кровоточить. Металлический вкус был на языке, на губах, а ему это доставляло удовольствие. Крики, сопротивление, кровь, его глаза буквально горели от возбуждения, и я чувствовала его стояк, который упирался мне в ногу. Мне хотелось блевать, и я все еще из последних сил пыталась сопротивляться, пока соленая жидкость текла из моих глаз. Мужчина навис надо мной и начал расстегивать штаны, а я смирилась со своей участью. Все внутри ныло и горело от боли, особенно что было ниже пояса. Я чувствовала себя грязной, униженной и использованной. — Сейчас я покажу тебе настоящий секс, — гаркнул он и с усмешкой приблизился ко мне. — Ты блять урод ебаный! — я услышала чужой крик и у меня словно открылось второе дыхание, и я снова закричала и пыталась оттолкнуть его от себя. Кто-то третий явно должен нам помочь. На лице мужчины читалось удивление, и он не успел даже застегнуть штаны, как его повалили на пол и начали бить. Зрение сфокусировалось, и я увидела, что это был Кощей, который избивал с особой жестокостью Лося. Дышать стало легче, когда этот верзила с меня слез. Лось пытался отвечать, но получилось плохо, потому что Кощей не промахивался и имел преимущество и это гнев. Мужчина был зверски зол, настолько что не щадил противника. — Я убью тебя нахуй! Тебя мать родная не узнает уебан! Ты блять за каждое прикосновение к ней ответишь своей кровью ублюдок! — неистово орал Кощей. Я попыталась встать, и сразу пойти за Айгуль. Мысли о ней не покидали меня ни на минуту, и я рвалась к девочке. Внутри все жгло, меня подхватил Вова и я молча указала на комнатку, в которой была девушка. Зайдя внутрь, я увидела курящего Колика, который удивленно смотрел на нас, и бледную словно смерть Айгуль. На том самом красивом платье цвета шампань виднелись капли крови, но ее лицо было чистым. Мне было больно за девушку, и пока Адидас скидывал Колика с дивана и стал наносить ему резкие удары, а парень даже попал по старшему, но не нанес такого урона как старший. Сев рядом с девушкой, я взяла ее холодные руки в свои и молча смотрела на избиение Колика. Это не вызывало во мне абсолютно никаких чувств, я была словно пустая и мой лимит эмоций был исчерпан. — Айгуль, — тихо позвала я девушку, но она не отзывалась. — Айгуль. Но ответа не последовало. Девушка мертвыми глазами уставилась на Колика, лицо которого походило больше на месиво из крови и слюней. Ее глаза были красные, растрепанные кудри, растекшаяся тушь от слез, которая дорожками проходила по лицую, оставляя черные следы, которые были и на руках. Платье было мятое и все говорило о том, что здесь было. Ее руки тряслись, как и она сама, но она не отвечала на зов, словно была не здесь. — Вов вези нас домой к Кощею, — я не узнала свой собственный голос. Он был очень хриплым и тихим. Вова накинул куртку на девочку и вывел ее из комнаты, пока я сидела и смотрела на Колика, который пытался встать, но моя нога, стоящая на его груди, не давала ему это сделать. Я давила что есть силы на его солнечное сплетение, наблюдая как парень хрипел. — Ты захлебнешься кровью мудак, если не я, то другой тебя убьет, я тебе клянусь, — моя злость и все эмоции вырвались наружу, и я стала неистово бить его ногами, руками, всем чем могла, вкладывая всю боль и мстя за девушку, пока меня не оттащили от него. Я пыталась вырваться, чтобы доделать дело до конца. Хотелось видеть его страдания, его боль, кровь, чтобы он чувствовал тоже что и Айгуль. Крепкие мужские руки прижимали меня к себе, удерживая от парня, который еле дышал и истекал кровью. — Тише царевна, это я, — ласково говорил мужчина, прижимая к себе. — Мне больно, очень больно, — тихо всхлипывала я. Мужчина накинул на мои плечи свою куртку, и обняв помогал мне выйти из комнаты и из самого кафе. Проходя мимо Желтого, я с презрением смотрела на него, лютая ненависть захлестнула меня, и я стала кричать ему прямо в лицо. — Ты обещал! Ты клялся блять что твои пацаны не тронут нас! Ты сука обещал! И что твои пацаны с нами сделали?! Какой ты главный, шавка уличная! Сдохни! — меня жутко несло, но я не могла избавится от жжения в груди при виде старшего, который давал обещание. Кощей посадил меня в машину рядом с Айгуль и смотря на девушку я поняла, что мне нужно приходить в себя, только я совсем не понимала, как склеить осколки того, что от меня осталось. Как я могу быть сильной после произошедшего? Чувство вины захлестывало меня, ведь я тоже обещала девушке что нас не тронут, чтобы она доверилась мне. Девушка безжизненно смотрела в сиденье водителя и молчала. Я должна была хотя бы привести ее в чувство, хоть как-то. — Айгуль скажи хоть что-нибудь, — тихо просила я, нежно беря ее трясущуюся руку, но девушка не реагировала. — Айгуль прошу, скажи хоть что-то. Давай поговорим. Она перевела на меня свой взгляд, и я увидела столько боли в ее глазах, которые снова наполнялись слезами. — Что? — шепотом ответила она и слезы полились из ее глаз. Я прижала девушку к себе, гладя по голове, пытаясь разделить ее боль. — Все позади, чш-ш-ш, — успокаивала я ее и не заметила, как слезы потекли из моих глаз. — Я теперь грязная и мне так больно Ань, — ее голос надломился и боль сквозила в каждом слове. От этого внутри было больнее еще сильнее, грудь выжигало это чувство. — Прости меня, прости пожалуйста! Я обещала тебе и не исполнила обещание. Это все по моей вине Айгуль! Прости меня, — я плакала, навзрыд прижимая девушку к себе сильнее, а она вцепилась в куртку, сжимая ее до боли. — Мы обе пострадали, ты не виновата, — шептала девушка, а я отрицательно мотала головой. Я чувствовала свою вину в этой ситуации и это съедало изнутри. — Виновата! Айгуль не плачь прошу, сейчас домой приедем, и все будет хорошо, мы в безопасности, — твердила я, не выпуская девушку из объятий. — Я грязная, теперь Марат со мной не будет, и не увидит мой подарок и будущего у нас нет. Мне так больно Ань, невыносимо больно! — чуть громче сказала она и навзрыд заплакала, а я прижала ее к себе, в надежде облегчить боль. — Марат не такой! Он тебя любит и не бросит, я уверена в этом, — успокаивала я ее, а она отрицательно мотала головой. Думать о Марате мне сейчас не хотелось, главное было привести девушку в чувство. — Нет! Я специально ждала, хранила для него, а получилось все так ужасно. Я такая грязная и ужасная, зачем я ему?! — девочка начинала содрогаться от рыданий, и я не знала, что мне делать. — Давай домой приедем, поговорим. Тебя никто не тронет там и не осудит, клянусь, — шептала я ей, не отпуская. Машина остановилась, и Вова с Костей помогли нам выйти. А Марат, который сидел около подъезда при виде нас сразу рванул к девушке, порывисто обнимая ее. Айгуль заплакала еще сильнее, а Марат, не переставая целовал ее лицо и крепче прижимал к себе. — Все в дом, живо! — повысив голос сказал Кощей и Марат, обняв девушку повел в квартиру. Костя обхватил меня за талию и поднял на руки, неся домой. Я чувствовала безысходность, пустоту и адскую боль. Хотелось умереть от боли. Больно было везде, внутри, снаружи, особенно было больно за Айгуль, которая пережила в разы хуже, чем я и я не знала, чем помочь девушке. Теплилась еще надежда, что Марат оправдает ожидания и будет поддерживать девушку, потому что, если он ее бросит это добьет ее до конца и думаю исход будет плачевный. При таких мыслях появился страх, что Костя оставит меня из-за этого, что уйдет, сказав кучу неприятных вещей и я останусь одна. От этой мысли бросило в холод и хотелось скорее поговорить с ним. Дома я дала Айгуль свою одежду и повела в ванную, чтобы помочь ей. Мы все делали на автомате, я помогла помыть ей голову, она переоделась в мои штаны и свитер, вытерла тушь, которая была на лице и замотала голову в полотенце, чтобы она быстрее высохнула. Также она ждала меня, когда я сделаю в принципе тоже самое. — Что сказал Марат? — тихо спросила я у девушки, которая потерянно на меня смотрела. Она более-менее пришла в себя, но ее взгляд был все еще пустым и выглядела она разбито. — Ничего, он ничего не понял, но думаю Вова сейчас расскажет ему, — беспокойство сквозило в ее голосе, и было видно, как ее самые страшные мысли могли исполнится. — Он тебя поймет и примет, я уверена в Марате, он не дурак и любит тебя, — твердила я, не сомневаясь в своих словах. — Я очень надеюсь на это. Что мне теперь делать? — вновь всхлипнула девушка, а я прижала рывком ее к себе, обнимая. Сейчас мы делили одну боль, и понимали друг друга как никто другой. — В начале надо успокоится и прийти в себя. Потом тебя через знакомую запишу к гинекологу, и оттуда будем отталкиваться. И не смей никому говорить! Ничего не было ни с тобой, ни со мной, хорошо? — я взяла лицо девушки в свои руки, вытирая большим пальцем слезы. Она должна молчать, чтобы не ходили разные слухи и ее никто не трогал. — Хорошо, я поняла, спасибо тебе за доброту, — девушка кивнула и обняла меня. -Мы со всем разберемся, — это я сказала скорее себе, а не ей, не давая никаких обещаний. Выйдя вместе с ней из ванной, я отвела ее в комнату, где сидел Марат, а сама пошла на кухню где сидел молча Вова и Костя. При виде меня второй кинулся, прижимая меня к себе настолько сильно, как будто я сейчас сломаюсь. Мои руки сомкнулись сзади на его спине, и я только сейчас поняла, что он был в подаренной мною рубашке. — Я думал не успею, господи, прости меня, — шептал мне мужчина на ухо, прижимая еще ближе. Его руки дрожали, пока он прижимал меня к себе, а у меня дрожало все внутри. — Ты и не успел, — тихо ответила я, и вылезла из его объятий, садясь на стул и закуривая. Мне нужно было быть сильной, чтобы помочь Айгуль как минимум. — Ань я…что произошло? Как это случилось? — нервно спрашивал Вова закуривая. — В начале, поклянитесь мне что ни слова никому об этом не скажете, что эта тайна умрет вместе с вами, что было со мной и Айгуль вы будете молчать, даже под дулом пистолета, поняли? — серьезно сказала я и мужчина одновременно кивнули. На их лицах читалась беспокойство, но сейчас переживать уже не за что. — Я сразу узнаю, что вы рассказали кому-то, поэтому не смейте. Не портите ей жизнь, дайте оправится после этого. Это знаем только я, вы, Марат и сама Айгуль, для остальных мы просто посидели там, и вы нас забрали. — Ты не учи как дела вести, рассказывай, что произошло! — Кощей был словно на иголках, он даже не садился на стул, а стоя наседал на меня. Достав откуда-то водку, он разлил по стаканам, но я отказалась, а парни выпили. — Мы украшали видеосалон, как залетели парни из группировки Желтого и хотели украсить видик. Айгуль вцепилась в него, а я в нее, и нас забрали вдвоем. Желтый сука поклялся, что нас не тронут! — эмоции вырывались наружу и я дала им волю. — В начале этот урод Колик увел Айгуль, я пыталась, правда пыталась помочь ей, но этот Лось меня удерживал, а потом ему пришло в голову сделать со мной тоже самое. Если бы вы приехали буквально чуть позже, меня бы изнасиловали. — Уебок Желтый! Я разнесу всю их группировку и заставлю землю жрать! — взревел Кощей, а Вова положил другу руку на плечо, призывая успокоится. — Мы пришли, а никого не было, потом приехал Желтый со своими пацанами, отдали видик и сказали, что вы у них. Марат рвался, но я не пустил его, сказав ждать у дома Кощей, и мы приехали за вами, и увидели его голую жопу, когда он пытался сделать это с тобой, — Вова рассказывал, как было у них, а я просто хмыкнула на его слова. Яд сочился буквально из меня, но я его пыталась сдержать. — Я убью их Вов, я тебе клянусь, ничто и никто меня не сдержит, — яростно твердил Кощей. Его глаза горели огнем и в них читалась лютая ненависть. — Главное, чтобы никто об этом не узнал, тогда будет шанс все исправить, — твердила я то же самое, зная, что это поможет справится Айгуль. Встав со стула, я направилась к ним в комнату, Марат прижимал к себе крепко девушку, а та плакала. — Марат, на разговор, — четко сказала я и парень, кивнув что-то ей шепнул и ушел. Она с надеждой на меня смотрела, и я кивнула ей, как бы говоря, что все нормально. — Об этом никто не узнает, главное сама не говори, мы все решим. Марат сидел на кухне и буквально рвался обратно, но Вова удерживал его рукой. Парня всего трясло от злости и, казалось, он сейчас здесь всех перебьет. — Марат, то, что произошло должно остаться, между нами, четверыми, не смей никому об этом говорить, чтобы с Айгуль и со мной, хорошо? — четко говорила я, хотя сама вся тряслась. — Никто об этом никогда не узнает, клянусь, — твердо сказал Марат и я выдохнула. Мои ожидания на счет него оправдались, и у Айгуль была хоть какая-то поддержка помимо меня. — Я помогу ей, если будет нужна вам двоим помощь иди сразу ко мне. Я запишу ее к гинекологу через знакомую, который не будет задавать вопросы, но проверит ее, и ты должен быть рядом, иначе она не справится, — я все объясняла парню, а он кивал и с благодарностью смотрел на меня. Закурив, я отпустила его к ней и осталась сидеть на месте. Самое главное — это привести ее в порядок, я сильнее, старше, справлюсь, а вот за психику девочки я правда переживала. — Вов выйди, и проведи собрание в Универсаме, сам знаешь на счет чего, — хмуро сказал Кощей и Вова, кивнув встал и пошел на выход, бросив на меня жалостливый взгляд. Мы остались вдвоем на кухне, и как только дверь хлопнула, мужчина сразу же ринулся ко мне, садясь на корточки и беря мои руки в свои, целуя их. — Они все ответят за это, я тебе это обещаю. Я мир положу к твоим ногам, а на их головы обрушу ад, — лепетал мужчина, а на его глазах застыли слезы, которые так и не скатились по щекам. — Авторитету теперь не нужно ходить с грязной и использованной Кость, — моя рука коснулась его щеки, внутри было дико больно, что хотелось кричать, но озвучить это должен был один из нас. — Замолчи! Ничего не было, я же видел своими глазами, — шипел мужчина, и перехватил мою руку у лица, целуя. — Ты самая чистая, невинная и любимая женщина на планете. У меня нет никого кроме тебя, но мы есть друг у друга и пройдем этот путь вместе. — Если слух пустят, твоя репутация пойдет к черту, — ком встал в горле и говорить было все сложнее. Если он уйдет, я окончательно рассыплюсь и не склеюсь. — Я отрежу им языки, никто ничего не скажет. Прости меня, прости царевна, я во всем виноват, — я видела всю боль в медовых глазах, словно мы делили ее на двоих. Мне уже нечем было плакать, но они все лились из глаз эти проклятые слезы. — Он не занимался со мной сексом, не проникал членом, только пальцами, но все болит ужасно, — признавалась я и стало легче, делить свою боль. Мужчина опустился на колени обхватывая мои ноги, и целую мои колени, выше колена, пока моя рука бездумно перебирала его волосы. Было очень пусто внутри, и я ничего не могла с этим сделать. — Ебаный урод, я сожгу его и все их кафе, — клялся он, и я увидела блестящую дорожку на его щеках. — Мне было так мерзко, противно, хотелось убить его и себя, лишь бы не чувствовать этого, — безэмоционально говорила я, вытирая слезу мужчины. Ему было больно видеть меня такой, но я ничего не могла поделать. — Не смей даже думать о своей смерти! Не смей! — кричал он, прижимаясь сильнее. — Я не могу, это было так ужасно, особенно когда он целовал меня, засовывая язык чуть ли не в глотку, или ударил по щеке, когда я слишком сильно противостояла ему, — мой голос становился тише с каждым словом, пока я окончательно не замолчала. Дыра в груди разрасталась с каждой секундой, становясь все больше. — Я люблю тебя, никогда не уйду и не оставлю, что бы не произошло. Ты принадлежишь мне, а я полностью твой. Вся боль, беды, мы делим на двоих, не старайся справится с этим одна, я все исправлю, — его руки обхватили мое лицо, целуя каждый сантиметр моего лица, целуя мокрые дорожки от слезы, пока я чувствовала на губах и свои и его слезы. Нам обоим было больно, настолько что хотелось кричать. Он винил себя, я это знала, но не могла ему ничем помочь. Мужчина прижимал меня к себе сильнее, чтобы я успокоилась, но это помогало очень слабо. Внутри все кипело, бурлило, хотелось содрать с себя кожу, лишь бы перестать чувствовать. Марат увел девушку домой, а я обещала позвонить, как запишу ее к врачу. Мы остались одни, и Костя помог мне раздеться и уложил спать, прижимая к себе, но сон не шел от слова совсем. В голове крутили сцены, которые происходили пару часов назад, в ушах были слышны крики Айгуль, мои. Я буквально кожей чувствовала противные прикосновения и зловонный запах от него. Хотелось все забыть, меня тошнило, и я ничего не могла поделать. Выбравшись из объятий мужчины, я направилась на балкон, чтобы покурить. Меня тошнило, от себя, от произошедшей ситуации, и я не знала как с этим справится. Ночь апреля была холодной, а звезды сияли очень ярко и их было видно с балкона. Мужчина жил на третьем этаже, и я просто курила, смотря под балкон, думая о том, а какого это прыгнуть. Хотелось проверить, но что-то останавливало меня. Холодный воздух обдувал лицо, а руки начина сводить от холода, а я все стояла и представляла как прыгну. И в голове крутился один вопрос, а что, если это сделать?