Часть 9

      

Два месяца назад. Москва

             Когда Роман влетел на этаж, один из мужчин уже ковырялся в замке отмычкой.              — Что ж вы на зоне-то не сдохли! — зло процедил Аристов, ударив его рукояткой табельного по голове, отчего тот плавно стек по двери.              Второй вскинул пистолет и выстрелил, но Рома успел отклониться, стреляя в ответ. Десять лет назад Аристов уже прострелил ему кисть на задержании и теперь попал в другую руку. Первый вдруг вскрикнул: пуля товарища ушла рикошетом от стены и задела его плечо.              — Оружие на пол! — громогласно оповестил Майский, переведя прицел с одного преступника на другого, но оба уже были ранены и не спешили оказывать сопротивление.              — Мужики, спасибо! Дальше сами, — спешно поблагодарил Аристов, не с первого раза попадая в замочную скважину ключом. Приоткрыв дверь, он крикнул в квартиру. — Все в порядке, это я!              Когда Рома зашёл в коридор, из спальни стал слышен детский плач. Марина стояла спиной к кроватке, сжимая в опущенных руках пистолет.              — Давай-ка сюда! — Рома аккуратно перехватил ПМ, поставил на предохранитель и отложил на комод. Затем крепко обнял Марину. — Все, все, слышишь меня? Успел, успели… Кто тут у нас рыдает, а? Тоже успокаивайся, — на миг разомкнув объятия, он взял дочку на руки и снова прижал к себе жену. — А то развели сырость в квартире, — Аристов старался за наигранным ворчанием скрыть пережитый ужас. — Ты молодец, что вовремя позвонила, что наградной достала. Всё в порядке, всё кончилось, малыш, — Рома успокаивал семью, хотя его самого потряхивало.              Майский зашел в комнату и беглым взглядом оценил обстановку. Марина рыдала, вцепившись в мужа, дочка тоже плакала, сидя у него на руках. На комоде лежал пистолет Макарова с надписью: «Подполковнику Аристову Р.Е. за безупречную службу…», Сергей не успел дочитать и тактично вышел, убедившись, что все в порядке.              — Он бы хоть объяснил нормально, — беззлобно пробухтел Костя, поднимая одного из задержанных с пола подъезда. Оба рецидивиста уже были в наручниках.              — Да ладно тебе, — отмахнулся Сергей. — В таких вещах главное успеть. Пойдем в машину, нам этим животным еще первую помощь оказывать.                     ***       

Коттеджный поселок в ближнем Подмосковье

             У Ромы пропиликал телефон, на дисплее высветилось: «Рогозина».              — По детям отбой, их нашли, — оповестила Галина.              — Как они, что с ними? — замер Роман, больше всего боясь, что преступник не пощадил и их.              — С обоими все в порядке, их оставили у ворот детской больницы. Врачи забрали на обследование, видимых повреждений нет.              — Слава богу! — выдохнул Аристов, плавно опускаясь на кровать, словно ноги не выдержали вес обмякшего тела. — Когда я могу за ними поехать?              — Ром, юридически ты ей не родственник, — осторожно напомнила Рогозина.              — Этот вопрос решается анализом ДНК, — нахмурился Аристов.              — Предлагаю оставить этот разговор до личной встречи, — подвела итог полковник.              Рома сразу же набрал Марине.              — Детей нашли, они здоровы, но на всякий случай в больнице на обследовании.              — Отличная новость! — в голосе Марины была слышна неподдельная радость.              — Да я тоже прям выдохнул. Извини, мне пора, служба. Вечером тогда подробнее поговорим. Целую, пока, — попрощался Рома: надо было работать, поиск убийцы никто не отменял, да и разговор с Мариной предстоял не самый простой, хотелось мысленно подготовиться.              — Да, конечно, — понимающе ответила Колесникова.              После новости о детях опера разделились: Лисицын уехал в фирму, которая принадлежала Лариной, а Роман пошел искать свидетелей. Первая же соседка оказалась близкой подругой убитой. Аристов был мельком знаком с Викторией Гришиной еще семь лет назад. Закончив официальный допрос, Рома продолжил расспрашивать женщину:              — А почему младший ребенок — Романович?              — Я знаю, что Андрей не твой сын. Инна хотела второго, но никого приличного в качестве отца детям найти так и не смогла. Андрей родился с помощью искусственного оплодотворения. Романович он просто, чтобы у детей не было разных отчеств, — пояснила Вика.              — У детей есть какие-то близкие родственники?              Гришина задумалась, а затем отрицательно покачала головой.              — Нет. Ты планируешь забрать Настю?              — Разумеется, — удивился Роман настолько очевидному вопросу. — И мальчика тоже.              — Кто одинокому мужику отдаст двух малышей? Да ещё и с такой работой. К тому же, второй ребенок не твой.              — Ты не допускаешь мысль, что я могу быть женат? — скептически уточнил Аристов.              — О, ну тогда тем более, куда тебе их? Ни одна баба не примет чужого ребенка, уж не говорю про двух. Сказку про Золушку знаешь? Ещё будешь оправдываться, что второй не от тебя нагулян. Так-то Андрей тебе никто, — напомнила Виктория.              — Он брат моей дочери. Не в детский же дом его, — твердо ответил Рома.              Аристов прекрасно понимал, что такие решения не принимаются в одного. Марина не дала согласия, они даже не успели это обсудить. Но от одной мысли, что дети будут разлучены, и одна будет жить в семье, а другой в госучреждении, Роме становилось мерзко. Сможет ли он это объяснить Марине? Вариант, что она может быть и против Насти, вообще не приходил ему в голову.              — Ох, не знаю. Чем с мачехой, может лучше и туда. Вроде здоровых малышей быстро усыновляют. Ты сам просто не представляешь, что такое маленькие дети. Ты на работе вечно, на жену все спихнешь? А ей это надо? Стирка, глажка, капризы, поликлиники… Опять же, чтобы с младшим сидеть, в декрет надо будет уходить, — рассуждала Вика.              — Это мы уже сами разберемся, — нахмурился Аристов, вставая. — Из Подмосковья не уезжай, могут быть еще допросы.       В лаборатории ФЭС уже кипела работа: привезли улики с места преступления.              — А что вообще известно по этой Лариной? — спросила Валентина, накидывая халат.              — Ларина Инна Константиновна, сорок три года, успешный предприниматель в сфере парфюмерии. Не замужем и никогда не была, двое детей: Ларина Анастасия Романовна и Ларин Андрей Романович. В обоих свидетельствах о рождении в графе «отец» стоит прочерк.              — Тем не менее, Лисицын уже сообщил, что это дочь Аристова, — пробормотал Андрей, параллельно что-то быстро печатая на компьютере.              — А мальчик? — настороженно спросила Амелина.              — Отца мальчика в нашей базе нет. Да, я уже загрузил и сравнил ДНК обоих детей, в данном случае это было нужно для дела! — заверил Андрей Валентину, помня ее недовольство в буфете из-за анализа ДНК Алене. — О-па, получилось: он попал на камеру около больницы, когда оставлял там детей. Кстати, весьма аккуратно их высадил. Там он все время в капюшоне, но номера авто легко читаются. Машина на днях была угнана. Он утром бросил ее во дворе, где тоже стояли камеры и вот там уже попал в кадр. Я сделал поиск по лицу, это Соболев Сергей Семенович, недавно освободившийся из мест не столь отдаленных.              — Наемный убийца? — спросила Оксана, подойдя ближе к монитору Холодова.              — В том-то и дело, что нет, отбывал наказание по «интеллигентной» экономической статье: преднамеренное банкротство с отягчающими. Владелец и директор сети магазинов элитной косметики.              — У Инны как раз бизнес в схожей сфере, — напомнила Валя.              — Не просто в схожей, — ответил Андрей, энергично барабаня по клавиатуре. — Когда его посадили, Ларина поглотила его фирму.              — Разборки предпринимателей? Очень странно, девяностые давно закончились, — удивилась Оксана.              — Видимо, не для всех, — нахмурилась Валя, вставая. — Из-за дележки магазинов оставить сиротами двоих малышей…              — Не совсем круглые сироты, Аристов наверняка заберет дочь, — предположила Амелина.              Холодов не отвлекаясь на разговоры, продолжал что-то искать в базах.              — Есть, его лицо засветилось на одной из камер города! Срочно наших туда! — Андрей прислал координаты в оперативный чат.              Спустя пару часов задержанный уже сидел в допросной с руководителем службы.              — Я все равно считаю, что прав, — безапелляционно заявил Соболев. — Она не просто разрушила бизнес и подставила под судимость по выдуманному делу. Она перечеркнула мою жизнь и моего сына. Я же пощадил ее детей, наказав только ее.              — Ларина убила его ребенка? — скептически склонила голову Валентина, наблюдая за допросом из-за стекла.              — Нет, конечно. Его сын разбился на скутере, пока он сидел. Но фирму она его и правда отобрала через черные схемы. И его под судимость, вероятно, подставила. Я уже запросил дело, но пока посмотрел мельком, — пояснил Холодов.              — А детей почему увезли? — уточнила Галина Николаевна.              — Ну, я же не моральный урод оставлять их с трупом, — пожал плечами задержанный. — Представился другом мамы, посадил в машину, оставил у входа в детский травмпункт. Я знал, что он работает круглосуточно и их почти сразу же заберут врачи. В детском доме и то лучше, чем с такой тварью.              — Интересно, что Аристовы теперь будут делать? — Оксане эта мысль все не давала покоя.              — Думаю, что заберут обоих, — предположила Валя. — Как в мультике про домовенка Кузю: «Счастье привалило».              — Это не так-то просто, — пробухтел Андрей. — Забрать мало, надо еще всех троих вырастить.              Только Рогозина вернулась в кабинет после допроса, к ней постучали.              — Галина Николаевна, здравствуйте, разрешите? — в кабинет заглянула Марина, держа дочку на руках.              — Добрый день, проходи, конечно, — появлению Марины Рогозина удивилась не меньше, чем в день знакомства.              — Я сначала хотела позвонить, но потом решила, что разговор всё-таки слишком личный, — пояснила Колесникова, садясь за стол. Алёна начала ёрзать на руках матери, и Марина поставила дочку на пол. — Думаю, вы понимаете по какому я делу, — полковник кивнула и Марина продолжила. — Рома звонил, сказал, что детей уже нашли. Вы же врач, у вас наверняка есть знакомые в этой сфере. Я, правда, даже не знаю, кто нужен: психолог, психотерапевт? С малышом-то всё понятно, а вот с девочкой… Как ей объяснить происходящее? Что на месте убийства успел увидеть ребенок? Нужно ли вообще это спрашивать? Как адаптировать в семью? Как объяснить, что Рома ее папа и мамы больше нет… В общем вопросов очень много и я считаю, что правильнее сначала эти моменты обсудить со специалистом.              — Вы мальчика тоже хотите забрать? — старательно продолжая скрывать удивление, уточнила Галина Николаевна.              — Ну не в детдом же его, — пожала плечами Марина. — Я понимаю, девочку забрать будет проще, нужно только официально подтвердить отцовство. А вот мальчика… Я уже смотрела, какие документы нужны для усыновления, там, в том числе, предоставляется характеристика с места работы. Я помню ваши предположения о психических расстройствах у Романа и хотела уточнить, что вы укажете в…              — Марина! — перебила ее Рогозина, укоризненно покачав головой. — Я помню свои слова, но, естественно, сейчас об этом и речи идти не может. Конечно, я дам блестящие рекомендации и поспособствую в усыновлении, насколько смогу. По поводу работы с детским психологом, правильное решение, у меня есть знакомая, очень хороший специалист.              — Спасибо! — искренне поблагодарила Колесникова, вставая, чтобы забрать дочку, которая уже дотопала маленькими шажками до двери.              — Ого, кто у нас в гостях! — Валентина зашла в переговорную и улыбнулась при виде Алёны. — Привет, на ручки пойдешь?              Малышка сама потянулась к Антоновой.              — Привет, — поздоровалась Марина.              — А я как раз Романа видела, он только приехал, — пояснила Валя.              — Мы пойдем тогда, нам поговорить надо, — пояснила Марина, протянув руки, чтобы забрать дочь.              — Оставь Алёнку, а сама пока с Ромой всё обсуди, — предложила Валя, догадываясь, зачем Марина приехала в ФЭС.              — Хорошо, я постараюсь недолго, — кивнула Колесникова. — Если вдруг будет капризничать, звоните.              — Декабристка, — вздохнула Галина, когда Марина скрылась из виду.              — «Полюбите нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит», — вспомнила Антонова слова классика. — Сколько же им пришлось выстрадать…              — Ты чего здесь? — напрягся Роман при виде жены. Как Аристов ни старался сохранять спокойствие, Гришина разбередила душу, и он планировал заранее подготовиться к нелегкому разговору. Говорить было невыносимо тяжёло. Ну что же, лучше сразу решить, чем дальше изводить себя сомнениями. — Марин, я хотел поговорить по поводу детей.              — Ром, а есть варианты? — перебила его Марина.              — Не сбивай, и так сложно мысли собирать, — мужчина был в высшей степени сосредоточен. — Это моя дочь и я, естественно, хочу ее забрать.              — А мальчика? — Колесникова пристально заглядывала ему в глаза, словно ища ответ во взгляде.              — И мальчика, — вздохнул Аристов, опустив голову. — Ты не подумай, конечно, это не мой ребенок. Просто… Ну, в общем… Нет, я, конечно, понимаю, что я сутками на работе и все свалится на твои плечи!              — Знаешь, в чем я сегодня в очередной раз убедилась? — вновь не дала досказать ему Марина, видя, как тяжело даются мужу слова. Для нее было дико, что матерый майор оправдывается как первоклашка. — В тебе. Аристов, без обид, но жить с человеком, который сдал ребенка в детский дом, я бы не стала.              — Я бы не сдал, — твердо заверил Рома.              — Так и я с тобой, — улыбнулась Марина, обнимая и кладя голову ему на плечо.              — Ну а вместе нам сам черт не страшен, — заключил мужчина, прижимая супругу к себе. С какой же свободой он сейчас выдохнул. Поняла. Без сомнений, без ненужных вопросов. Просто поняла.              Марина тихо засмеялась, потом смех стал усиливаться.              — Ты чего? — немного отстранился Роман, непонимающе рассматривая жену.              — Даже лысый?              — Кто лысый?              — Ну, чёрт.              — Засранка, — рассмеялся Аристов, целуя Марину в макушку. — Сам черт лысый ей не страшен. — Со смехом уходило напряжение такого тяжелого дня. — «Я рад бы к черту провалиться, когда бы сам я не был черт!». Все-таки здорово, что ты тогда карандаш уронила.              — Как будто ты бы не нашел другого способа познакомиться, — пробурчала Колесникова, сильнее прижимаясь к мужу.              — Ты сомневаешься в моей изобретательности? — лукаво уточнил Рома.              — Я вообще в тебе не сомневаюсь. Ты не обиделся? — подняв на него взгляд и коротко поцеловав в губы, промурчала Марина.              — На черта лысого? — вновь рассмеялся Роман, вернув жене поцелуй. — Кому-нибудь ещё засветил бы промеж глаз, но тебе все можно. Тем более ты на язву сибирскую не обижаешься.              — Просто муж и жена — одна сатана. Да, папаша многодетный?              

«А только что я могла сделать? Я была уверена, что мне с ним будет хорошо. Я была уверена, что лучше уж горькое счастье, чем серая, унылая жизнь… А может, я все это уже потом придумала… А тогда он просто подошел ко мне и сказал: «Пойдем!» И я пошла, и никогда потом не жалела. Никогда. Горя было много, страшно было, стыдно было, больно было… А только я никогда ни о чем не жалела и никогда никому не завидовала. Просто такая судьба, такая жизнь, такие мы. И если бы не было в нашей жизни горя, то лучше бы от этого не стало. Хуже стало бы, потому что тогда и счастья бы тоже не было, и не было бы надежды…» к/ф «Сталкер» Андрей Тарковский