Двойное дно

      Ведь и себя я не сберег

Для тихой жизни, для улыбок.

Так мало пройдено дорог,

Так много сделано ошибок…

(С. Есенин)

      Фредди вёл детей через длинные красочные коридоры прямиком к детскому саду. Часть светодиодных ламп уже была выключена, но основной свет всё ещё работал, только стал чуть пригушëннее, видимо ради экономии. Солист всеми силами старался поддерживать непринуждённую атмосферу вокруг детей: шутил, улыбался, расспрашивал их о каких-то мелочах, но во всех его движениях чувствовалось напряжение, некоторая дëрганность, выдававшая его с потрохами. Он переживал о словах Ванессы. Не может быть, что она решила оставить мальчика на ночь в пиццаплексе просто так, без серьёзных причин. И раз уж на то пошло, само появление ребёнка было странным настолько, что жто вызывало тревогу. Эван даже выглядел странно, вёл себя иначе, хотя это было сложно уловть, сложно было понять что конкретно в нём не правильно. — Вот мы и пришли! — Фредди открыл перед детьми крупные деревянные дверь, с не самой искренней улыбкой пропуская их внутрь. — Я уже заждался вас, — ппослышаося мягкий глубокий голос и на встречу к гостям вышел воспитатель, о котором говорила охранница ранее. Он со спокойствием и невозмутимостью поздоровался с Фредди, явно справляясь с задачей поддержания непринуждённой атмосферы лучше, затем обратился к детям, слегка наклонившись, отчего его колпак для сна свесился вперёд него, качаясь как маятник. — Итак, — начал он с улыбкой и прищуренными глазами, — кто же у нас тут? Непослушный Грегори и…       Парень смотрел на нового, ещё не знакомого ему мальчишку в ожидании, давая ему возможность представится. — Эван, — чуть смущённо опустил глаза в пол ребёнок, быстро словив намёк, — меня зовут Эван. — И милашка Эван, — усмехнулся воспитатель, выпрямляя и глядя на них сверху вниз, в некотором роде изучающе.       Мальчик поднял голову. Может, он хотел возмутится, но резко передумал, надув слегка порозовевшие щёки. Такое прозвище ему не слишком сильно нравилось, хотя если бы это было сказано другими людьми… — Ну что? — Фредди аккуратно подтолкнул детей вперёд, направляя их ближе к воспитателю, — я ещё зайду к вам попозже хорошо? — Мы не маленькие, — закатил глаза Грегори на излишнюю, по его мнению, заботу. Однако он не стал спорить и потянул за руку нового друга вглубь помещения, начиная что-то ему негромко рассказывать. — Я позабочусь о них, — бросил Мун, кде разворачиваясь и неспешно шагая следом за детьми.       Фредди ещё какое-то время стоял в дверях, глядя как мальчики заворачивают за угол и скрываются в полумраке, после чего развернулся к дверям и направился к Ванессе. Чувство тревоги нарастало с каждой секундой, отчего он то и дело ускорял шаг, а после успокаивал себя, возвращаясь к привычному темпу. — Так-так-так… — Воспитатель нагнал детей, которые уже дошли до другого конца комнаты, где находилась просторная игровая зона со столиками для рисования и обедов, — детишки уже ужинали? — Почему сразу детишки? — Возмутился Грегори, кривя лицо от такого обращения. — А кто? Малыши? — Дразнящий спросил Мун.       Эван прыснул от смеха, пряча улыбку за головой плюшевого мишки. В этом месте было куда спокойнее и приятнее, чем в офисе охраны: затемнённое помещение, наполненное яркими, но приятными глазу, цветами, мягкие полы и бассейн с шариками хоть и не были ему знакомы, но вызывали знакомые чувства. Да и воспитатель был таким спокойным и расслабленным, что его настроение невольно передавалось окружению, которое тоже становилось будто мягче и плавнее… Эвану здесь нравилось. — Уж лучше «детишки», — недовольно буркнул Грегори, складывая руки на груди, после чего всё же ответил на вопрос, — мы не ели… — Ясно, — Мун перевёл взгляд на Эвана, слегка наклоняясь к малознакомому ребёнку, чтобы лучше разглядеть его лицо, — аллергии ни на что нет у нашего стесняшки?       Мальчик сначала удивился, округляя глаза, а потом возмущённо нахмурился. Сначала милашка, а теперь стесняшка? Такие глупые, глупые прозвища! — Я не… — Он уже был готов возразить, но снова передумал, на мгновение испугавшись. Он отвел взгляд в пол, крепче отнимая игрушку, — нет никакой аллергии…       Воспитатель тихо посмеялся, после чего отлучился куда-то, оставляя мальчиков сидеть за небольшим жёлтым столом. — Вот вредина, — фыркнул Грегори, то пнув ногой пол столом, — скажи же?       Эван неопределённо пожал плечами. Конечно, ему не сильно нравились прозвища, но в основном воспитатель был спокойным и казался добрым, в отличии от тех же учителей в его начальной школе. — Не знаю… Он выглядит хорошим, — мальчик опустил глаза на своего мишку, после чего усадил его рядом с собой на край стола, выпуская из рук, — а тебе… Разве тебе не нужно домой? — М? — Паренёк оторвался от рассматривания потолка и проклятий в сторону противного, на его взгляд, воспитателя. Он пожал плечами, — я живу здесь. Пиццаплекс и есть мой дом.       Эван был удивлён, он даже открыл рот, теряясь на мгновения от сказанного только что. Как-то это не правильно… Разве может ребёнок живёт в торговом центре? Такого ведь просто не бывает! — Странно, да? — Улыбнулся Грегори, закинув руки за голову и расслабленно прикрывая глаза, — я бы тоже удивился на твоём месте, но это правда! Мне о-очень повезло, знаешь ли… — А родители? — Неуверенно спросил Эван, наклоняя голову на бок. У него было так много вопросов. — У меня их нет. Только брат Фредди, — мальчик совершенно невозмутимо пожал плечами снова, будто это было в порядке вещей, — а если и были, то, наверное, не самые хорошие, раз я о них ничего не знаю. Ну, я так думаю. — Извини…       Эван поник, ему стало неловко и почему-то очень грустно, но он только отвёл глаза в сторону, прикусывая нижнюю губу. Ну зачем он спросил? — Не парься, — махнул рукой Грегори. Его совсем не смущал этот разговор, наоборот, казалось, что он сам хочет поделиться всем, похвастаться или просто поболтать.       Эван не успел ничего ответить, когда к ним подошёл воспитатель с крупным цветным подносом с ярким солнцем на нём. Поставив перед детьми по тарелке с манной кашей, которая была усеяна ягодами, и по чашке с ароматным какао. Он сел рядом с ними в позе лотоса и начал говорить. — Ешьте-ешьте, а я пока расскажу правила поведения, раз уж на то пошло… Эван узнаёт, а Грегори запомнит их наконец.       Грегори найти слова фыркнул и недовольно начал есть такую нелюбимую манную кашу, из которой он выбирал одни ягоды. Мун тем временем перечислил не очень длинный перечень монотонным спокойным тоном. Посое чего на мгновение замолчал, будто переводя дыхание. — И, пожалуйста, не включайте свет.       Эта просьба показалась Эвану немного странной. Почему нельзя было включать свет? Случится что-то плохое? Или здесь проблемы с электричеством?       Увидев немой вопрос на лице мальчика, воспитатель пояснил: — От яркого освещения у меня болят глаза, поэтому я прошу разных деток не включать свет, пока я за ними приглядываю, — он усмехнулся, погладив ребёнка по голове. Детское любопытство всегда его забавляло, — скажем так, аллергия на свет.       Эван понимающе кивнул, допивая свою порцию сладкого какао и аккуратно поставив чашку на стол. — А теперь мы можем!.. — Возбуждённо начал Грегори, даже не доев свою порцию. Однако его сразу же прервали, не давая договорить. — Нет, не можете, — строже начал Мун, покачав головой, — уже заполночь и давно пора спать. — Ну почему-у? — Разочарованно протянул мальчик, — это нечестно! Мы ведь только-только познакомились. Я хочу показать Эвану мои любимые места и!.. — Займётесь этим утром, если хотите, но ночью нужно спать, — сказал как отрезал воспитатель, поднимаясь на ноги и собирая посуду, прекрасно понимая, что Грегори не станет доедать ненавистную ему манку, — вы же не хотите обессиленно валяться целый день только потому, что не выспались?       Грегори недовольно закатил глаза и надул щеки, но говорить ничего не стал. Эван снова тихо посмеялся, посадив свего мишку на свои колени. Он чувствовал усталость и вряд ли смог бы долго гулять вместе с активным Грегори по огромному зданию. Уж слишком много событий свалились на голову ребёнка за такой короткий срок... — Пойдëмте, я уже приготовил для вас постели.       Мун поманил за собой детей и привёл их на площадку, над которой висели слабо светящиеся лампочки в виде звёздочеу. Пол был мягким сам по себе, а где-то посередине лежали матрасы, закиданные подушками и одеялами разных цветов и размеров. — Вас всего двое, так что не потеряйтесь в подушках… — Усмехнулся воспитатель, наблюдая за тем, как дети проходят к спальному месту.       Фредди тихо постучал в серую дверь со знаком охраны и беззвучно открыл её, заглядывая внутрь комнаты. — Ванесса? — Парень негромко окликнул девушку, которая перебирала бумаги, опираясь рукой на стол. Девушка обернулась на него черезплечо, жестом подзывая к себе. На её лице читалось непонимание и тревога, отчего на переносице образовалась морщинка. — Я ничего не могу разобрать, — начала охранница, выпрямляя спину, — это просто невозможно… — Что такого странного в досье этого мальчика? Какая-то проблема с родителями? — Аккуратно предположил Фредди. Конечном не хотелось об этом думать, но в мире много неблагополучных семей...       Девушка устало плюхнулась в кресло, закрывая лицо руками и переводя дыхания, устало опуская плечи. — Я нашла два разных досье на Эвана, — она подняла зелёные глаза на парня, — в обоих он числится мёртвым.       Фредди непроизвольно дёрнулся, сделал шаг назад, поражённый и напуганный таким неожиданным ответом. — Но?.. — Более того, — перебила его Ванесса, нервно постукивая пальцами по столу, — его объявили мёртвым больше тридцать лет назад. Это просто... Невозможно. — Подожди секундочку! — Фредди выставил руки перед собой, нервно делая несколько шагов в сторону. Он взял со стола бумаги и начал наскоро читать их вслух, стараясь найти возможную ошибку. — «Эван Афтон пропал из закусочной своего отца в пятницу во временном промежутке между пяти и семи вечера. Никаких следов похищения обнаружено не было. Также слова очевидцев ничем не помогли следствию…»       Можно было бы подумать, что это просто совпадение, но чёрно-белая фотография мальчика развеивала все сомнения. К тому же Эван сам говорил о закусочной его отца... Парень пролистал эту папку до конца и, не найдя ничего корме бесполезных рапортов, нервно откинул в сторону, потянувшись за следующей. — Сядь, не мельтеши перед глазами, — раздражённо бросила Ванесса, поворачиваясь лицом к монитору компьютера, что-то снова печатая с таким клацаньем.       Фредди послушно отошёл со стопкой бумаг к стулу. Начиная вчитываться в текст, парень только сильнее удивлялся, а тревога захоестывала его новой волной. — «Несчастный случай, вследствие которого Эван Афтон погиб в возрасте тринадцати лет во время празднования собственного дня рождения…»       Парень откинул документы в сторону, сбивая со стола пустой стаканчик газировки, который покатился по полу, куда-то к стене. — Как такое вообще возможно?! — Он вскочил со стула, начиная ходить кругами, — он не может быть мёртв! Я же… Мы же!.. Тридцать пять лет назад?!       Его тревожный монолог становился всё более и более разрозненный и несвязный, а движения более дерганными. — Я узнала о той закусочной, — Ванесса откинулась на спинку стула, с тяжелым вздохом, глядя на электронные копии газет, — это просто бред...